Дежавю

— Можно войти? — сквозь густую пелену какофонии Микаса отчётливо различает звук открывающейся двери, а впоследствии и голос Эрена, являющийся спусковым крюком к началу паники. — Мы отмыли казармы, сэ-эр, — последнее тот произносит в расхлябанной детской манере и только потом, растерянно оглядев комнату, отмечает отсутствие кого-либо в ней. Надежды Аккерман по поводу скорейшего высвобождения её тушки из шкафа, мягко говоря, не оправдались. Её любимый братец в компании Кирштайна и Арлерта, пришедшие известить капрала о своевременном окончании уборки, заставили Микасу убедиться в этом окончательно. Чёрт бы побрал Леви и его, до мозга костей безобразную любовь к чистоте. — Ну и что нам теперь делать, сэр, — шёпотом, больше походящим на шипение, позволяет себе выявить всю язвительность, на которую она только была способна в столь щепетильной ситуации, дополняя едкую комбинацию ретиво брошенными в сторону мужчины многозначительными взглядами, вызванными ничем иным, как беспрецедентным фактором капраловского чрезмерного чистоплюйства. Леви на это лишь глухо выдыхает, попутно осознавая безрассудность собственно принятого спонтанного решения — залезть в шкаф с приставучей подчинённой. Смачный звук закрывающейся входной двери и характерный скрип старого дивана, оповещающие о веском желании гостей дождаться хозяина комнаты, сопровождаются в сознание Леви отголосками тихого негодования, в который раз убеждая его, что напрасные ожидания ретироваться успешно канули в небытие. Микаса в свою очередь моментально расслабляется, когда отдалённо слышит бубнёж друзей. По крайней мере их не заметили. Но капрал, видимо, совершенно не разделяет её спокойствия. — Полнейший абзац, — сквозь зубы шёпотом цедит он, закатывая глаза настолько красноречиво, что Микаса неволей задумывается о сохранности психического здоровья своего командира, потому что, судя по его чрезмерно активной мимике лица, где-то в глубинах капраловской черепной коробки происходит лютый когнитивный диссонанс. И почему-то именно сейчас Аккерман полностью разделяет позицию Леви, но, от греха подальше, решает всё-таки немного отодвинуться. Шкаф отдаётся предательским скрипом в ответ на энергичную возню Аккерман, предпринявшей в который раз тщетную попытку отдалиться от беснующего капрала. И Микаса внутренне молится всем богам внутри стен о том, чтобы данный представитель антиквариата не развалился на месте, и судя по напряжённому лицу Леви, тот занимается тем же. — Что это? — моментально отрывается от разговора и вполголоса произносит Армин, обращая всё своё внимание в сторону шкафа. — Крысы, — отрезает Кирштайн, беспечно пожимая плечами, и одновременно с тем избавляет Микасу от дальнейшего выяснения обстоятельств, а впоследствии и от, до ужаса грациозного пинка капрала. Но после дохождения смысла сказанного Жаном, Аккерман от чего-то не может удержать задушенного смешка. Леви недовольно скосил глаза, уже собираясь выявить всё своё негодование по поводу звуков, так некстати издаваемых ею, и только сейчас увидел, как та кусает губы, давясь абсолютно беззвучным смехом. — Ну, и что на этот раз, Аккерман? Микаса беззвучно переводит дыхание и перехватывает взгляд Леви. — Сэр, вас назвали крысой, — выпаливает еле слышным шёпотом на выдохе. И силясь не засмеяться вновь, прикусывает до боли щёки. Леви требуется секунда для того, чтобы понять смысл сказанного Аккерман, и ещё десять для обуздания гнева. — Не будь дурой, Аккерман, — Леви выразительно закатывает глаза, в очередной раз выявляя всё своё недовольство, перед тем как на выдохе продолжить, разрушая короткую паузу. — Тебя тоже. — Пользуясь вашей беззащитностью в данной ситуации, могу сказать, что вы на крысу похожи больше, сэр, — по-особенному интонационно выделяет обращение к нему, насколько сейчас это позволяет шёпот, решив, что лучшей возможности поиздеваться над капралом уже не будет. — Когда мы выберемся отсюда, Аккерман, будь уверена, что пользоваться твоей беззащитностью буду уже я, — заверяет её Леви и чуть ли не плюётся ядом. И в этот раз она предпочитает игнорировать капраловское негодование, выразительно показывая всем своим видом, что вменить ей комплекс неполноценности у Леви не получилось от слова «совсем». Он замолкает и лишь в сотый раз многозначительно закатывает глаза, мысленно поражаясь тому, насколько профессионально Аккерман выводит его из себя. Возможно, это её лучший талант. Очень может быть. Капрал заверяет себя таким образом несколько раз, прежде чем решает донести до Аккерман свои мысли по поводу её абсурдного поведения, но она бессовестно затыкает Леви, когда он только открывает свой рот для очередной нравоучительной реплики. Капрал уже собирается возмутиться, но Микаса прикладывает палец к полным губам и кивает головой предположительно в ту сторону, где сидели внезапно затихшие ребята. — Где он только ходит? — прерывает с раздражением звенящую тишину Эрен, нетерпеливо стуча кончиками пальцев по мягкой обивке дивана. Капралу, честно признаться, хочется засунуть их ему в зад. — Наверное, с Микасой, — произносит Кирштайн, досадливо поджимая губы, и Аккерман делает точно так же. Смешно до ужаса, но все беды связанные с капралом моментально предписываются к ней. И, вправду, смешно, ведь так оно и есть — именно Микаса в данный момент торчит практически в обнимку с капралом в этом грёбаном шкафу, не так ли? — Что только она в нём нашла? Аккерман, если бы, конечно, могла, то с удовольствием взвыла от всей дерьмовости ситуации, но сконцентрировавшийся на ней взгляд Леви из разряда «только попробуй», заставляет воздержаться. — Ну, что-то, да нашла, хотя я и не одобряю её выбора, — небрежно роняет Эрен, облокачиваясь всем корпусом на спинку дивана и продвигаясь глубже. — Так решила Микаса, значит мы должны одобрять её выбор, — мягко подмечает Армин, делая ударение на «должны». — Тем более капрал Леви не такой уж и плохой вариант. — Что ты имеешь ввиду? — Ну, они довольно похожи, — рассудительно начинает Армин и вдумчиво прикладывает палец к губам. — Они оба сильны, и я думаю, что у них были бы прекрасные дети, обладающие невероятными способностями. В этот момент выпали абсолютно все, кто находился в комнате. Жан и Эрен не находят, что ответить, потому наступает гнетущая пауза. Микаса же от такого рассуждения по поводу её выбора готова хвататься за сердце и, судя по выражению лица Леви, тот того же мнения. Капрал лихорадочно ведёт плечами, потому что полномочия его нервов на этом уже были окончены. И это было его стратегической ошибкой, поскольку шкаф накренился от такого, казалось бы, незначительного давления, грозясь в любую секунду триумфально развалиться. Без внимания данное событие, конечно же, не осталось, каждая сторона сочла должным обратить всю свою заинтересованность в сторону почти рассыпающейся мебели. И, если, для находящихся снаружи он являлся провокатором любопытства то, для Аккерманов выглядел скорее, как потенциальная угроза, полностью раскрывающая их местоположение. И в один момент Микаса чувствует, как земля уходит из-под ног во всех смыслах, когда кто-то дергает ручку дверцы, и она стремительно падает спиной на пол, а в качестве бонуса на неё сваливается полуголая тушка капрала. Аккерман позволяет себе отметить, что положение их дел лучше не становится. Вот гадство. — Сэр… — Жан начинает осторожно, недоумённо сводя брови, и сразу же замолкает. — Какого вы тут все забыли? — Микаса даже поражается находчивости капрала, потому что в отличии от него она так и продолжает лежать в том же положении и растерянно пялить в одну точку. — Извините, сэр, мы не знали, что у вас тут свидание, — Эрен нервически моргает несколько раз и буквально глотает буквы, так, что последнее слово звучит слишком неразборчиво, но достаточно для того, чтобы все поняли. Микасе же хочется прокричать ему, что всё это просто недоразумение, и, что между ней и капралом ничего нет и быть не может, но слова буквально встают поперёк горла. — Вы просили доложить, когда мы закончим уборку, сэр, — находится Армин, и несмотря на то, что он шокирован не меньше остальных, выдаёт что-то членораздельное. — Для того, чтобы лично проверить. Отвратительное положение дел. Леви прикрывает глаза то ли от усталости, то ли для того, чтобы дать себе время успокоиться. И Аккерман кажется, что в данной ситуации правильным ответом являются оба варианта. — Хорошо, я поверю вам на слово, — начинает спокойным голосом, так что Микасу хорошенько передёргивает несколько раз. И, поскольку никакой реакции на его слова не последовало, он продолжает уже более раздражительно. — Так что будте любезны свалить из моего кабинета. Последнее прозвучало более убедительно, потому троица поспешила ретироваться, оставляя Аккерманов наедине.И Леви наконец-то позволяет себе приподняться с Аккерман и отряхнуть форменные брюки. После чего он флегматично вскидывает брови и смотрит на неё, не мигая. Микаса недоуменно перехватывает его взгляд и наконец-то понимает, что до сих пор находится в том же положении. Но капрал реагирует быстрее, он подаёт ей руку и она поднимается. — Ну что, Аккерман, пошли? — Куда? — растерянно хлопая глазами, произносит с неменьшей озадаченностью в голосе, на что Леви лишь небрежно цокает языком так, будто её вопрос совершенно глупый, а ответ на него простая истина. — В смысле, куда? У нас же свидание. — отвечает язвительно, но Микаса не чувствует колкости ни в его взгляде, ни в растянутых в наглой улыбке тонких губах. — По крайней мере, так сказал твой братец.