Бонус. Возвращение домой ч.1
7 августа 2021 г., 17:00
В лондонском Хитроу самолет приземлился ранним вечером субботы. В терминале было просторно и малолюдно — разительный контраст с вашингтонским аэропортом. Я подхватила с ленты свой чемодан и зашагала к выходу.
Внезапно в мою отсиженную задницу прилетело легкое жалящее проклятье.
— Какого Мордреда?! — я подскочила от неприятного ощущения, настороженно озираясь по сторонам.
Откуда-то сбоку раздался довольный смех. Прохожие словно по мановению волшебной палочки расступились, чтобы я увидела знакомую кудрявую копну волос.
— Герм, — взвизгнув от радости, я бросила свою поклажу и кинулась к подруге.
Моя любимая гриффиндорская всезнайка приветственно раскинула руки и я на полном ходу врезалась в хрупкое тело, повиснув у нее на шее, как обезьянка на пальме.
— Поттер, — крякнула Гермиона, покачнувшись, — Ох, Мерлин… Ты не грациозная лань, а неуклюжая коровушка.
— Угу, — я не стала спорить и захлюпала носом от переизбытка чувств.
Я зарылась лицом в пушистые кудри, вдыхая родной запах. Гермиону всегда сопровождал тонкий аромат сладких роз, с мягкими оттенками нежной замши и терпким привкусом горького кофе.
— Ну-ну, Цинни, — подруга похлопала меня по спине, — У нас впереди две недели, чтобы наобниматься. Я не собираюсь разбивать лагерь в аэропорту. Поехали, отвезем тебя на Гриммо.
— Да ладно, Миона, — насмешливо протянула я, — Признайся, ты просто мечтаешь вновь увидеть Кричера. Вальбурга свидетель, между тобой и этим эльфом та-а-а-кая химия.
Грейнджер демонстративно постучала кулачком по моему лбу, закатывая глаза.
— Никого нет дома, — отозвалась я со смехом.
Гермиона укоризненно поджала губы и внимательно осмотрела меня с ног до головы.
Я перестала дурачиться, состроив серьезную физиономию.
Неожиданно подруга резко притянула меня к себе и стиснула в объятиях.
— Ты вернулась, Цинни, — пробормотала она торопливо, — Мерлин, как же я соскучилась! Я себе места не находила. Ты даже не представляешь, как я волновалась за тебя. Ну почему, почему ты уехала в такую даль?! Нормальные англичане, чтобы сменить обстановку, отправляются в Брайтон или Бат, но ты и тут отличилась.
Я терпеливо ждала, пока Гермиона выговорится. Как обычно, вставить хоть словечко в ее эмоциональный поток, покуда он самостоятельно не иссякнет, не представлялось возможным.
— Письма, Гиацинта, письма! Ты что в этой Америке писать разучилась?! — разгонялась она не на шутку, — Доктор Баскервилл, — я прикусила губу, чтобы не заржать, — Ветеринар Глотика писал мне чаще тебя, моей лучшей подруги, практически сестры!
Дальше понеслось что-то про учебу, Хогвартс, но я благополучно отключилась…
Адски хотелось курить и в душ, а потом завалиться спать часов на двенадцать.
До дрейфующего на волнах усталости мозга донеслось кодовое слово. Тедди.
— Тедди, — встрепенулась я, перебивая Миону, — Меня ведь ждут крестник и Андромеда.
Мой багаж сиротливо торчал посреди дороги. Я ухватила подругу за руку, перекинула через плечо дорожную сумку, и подцепив второй рукой чемодан, помчалась к раздвижным дверям на улицу.
Перед входом в терминал стояли десятки кэбов. Недолго думая, я направилась к тому, что был в пяти футах от нас. Кратко переговорив с водителем, мы совместными усилиями запихнули мое имущество в багажник и двинулись в путь.
В салоне еле слышно звучало радио. Миона дремала на соседнем сиденье, а я беспокойно сжимала ее ладонь и смотрела в окно.
Пейзаж за стеклом соответствовал моему настроению. Сильный ветер гонял по небу густые дымчатые облака, моросил мелкий промозглый дождь. Мимо пробегали фасады домов и безликие толпы людей спешили укрыться от непогоды в своих квартирах. Лондон в декабре был серым и унылым. Я вдруг почувствовала, как быстро пролетело время. Когда я уезжала, город утопал в зелени, радовал глаз яркими красками и запахом цветов. Судя по всему, ближайшие две недели растянутся в вечность…
Кэб затормозил на Площади Гриммо, припарковавшись аккурат между домами под номерами 11 и 13. Я разбудила Гермиону и мы выбрались из машины.
В желтоватом свете уличных фонарей фамильная резиденция Блэков выглядела величественно и пугающе, как и пристало обители потомственных темных магов.
Я снова взяла Гермиону за руку, чтобы провести сквозь защитные чары. Подруга поморщилась, ощутив на себе импульсы мощной темной магии. Я наоборот вдохнула полной грудью, позволяя ей ластиться ко мне. В ее безмолвном шепоте я слышала обещание безопасности и покоя. Особняк радовался возвращению хозяйки.
Серебряный дверной молоточек в форме змеи приветственно зашипел, когда я коснулась его, и тяжелая дверь бесшумно отворилась.
— Добро пожаловать домой, хозяйка, — проскрипел с порога Кричер, низко поклонившись, — Старый верный Кричер с нетерпением ждал вашего приезда.
— Ой-ли, — усомнилась я в его искренности, — Лучше скажи, где Андромеда и мой крестник?
— Хозяюшка и маленький мастер отдыхают в «восточной» гостиной, — ответил эльф, теребя в пальцах край чистенькой наволочки с блэковским гербом, — Позвольте позаботиться о вашем багаже. Кричер постелил в спальне свежее белье и приготовил пирог с патокой, который любит хозяйка Гиацинта.
— Ты лапочка, Кричер, — пнув чемодан в его сторону, я разделась и повесила куртку на вешалку, — Гермиона, давай сюда свое пальто!
— На улице уже поздно, — пробурчал несносный домовик, — Грязнокровной подруге хозяйки стоит вернуться к себе домой, пока окончательно не стемнело.
— Не переживай Кричер, — добродушно ответила Миона, — Я могу воспользоваться вашим камином.
На сморщенной морде проступила страдальческая гримаса. В отношении моих друзей мордредов эльф оставался непробиваемым, считая их чем-то средним между бесполезными домашними животными и магическими паразитами.
— Кричер! — в моем голосе зазвенел металл, глаза полыхнули от гнева, — Не забывайся! Ты будешь с уважением относится к моим друзьям, иначе я отправлю тебя на исправительные работы в Хогвартс. Ничто так не стимулирует хорошее поведение, как полгодика, проведенные за подтиранием соплей первокурсников. Я специально попрошу директора Макгонагалл прикрепить тебя к факультету Годрика. Ты меня понял?
— Гиацинта! — вскрикнула от праведного возмущения защитница всех обиженных и угнетенных, — Да как ты… да что…
— Помолчи, Гермиона, — осадила я подругу приказным тоном, — И не вмешивайся в процесс воспитания моего домовика. Я безумно рада, что твой моральный компас не сбоит, но не все живые существа подобны тебе. Быть может ты не осознаешь до конца, но этот «бедняжка» за милую душу сыпанет тебе в чай крысиного яда, закопает тело на заднем дворе, а потом, как ни в чем не бывало, пойдет полировать фарфоровый сервиз, подаренный Волдемортом на свадьбу Вальбурги и Ориона.
Я развернулась к Кричеру, оставив Грейнджер пораженно ловить ртом воздух.
— Отвечай! — прикрикнула на него, поигрывая в руке волшебной палочкой.
Мерзавец упал на колени и забился башкой об пол.
— Кричер, понял, хозяйка, — запричитал он дурным голосом, раз за разом опуская свою твердолобую голову на лакированный паркет.
— Прекращай балаган, старый пройдоха, — процедила я сквозь зубы, — Что я тебе говорила про самоистязания?
— Никакой крови на полах особняка древнейшего и благородного рода Блэк, — степенно произнес Кричер.
— Именно, — сказала я веско, — К тому же в доме малолетний ребенок. Я решительно против, чтобы он стал свидетелем таких представлений.
— Кричер виноват, — подергав себя за огромные уши, эльф стрельнул в меня хитрым взглядом, — Кричер накажет себя! Кричер прищемит себе уши печной дверцей.
— Всенепременно, — прокомментировала я сухо, — Заодно испеки черничные маффины.
— Будет исполнено, хозяйка, — эльф почтительно согнулся в три погибели, затем щелкнул пальцами и испарился из коридора вместе с моими чемоданом и сумкой.
— Гермиона, отомри, — я молча вознесла молитву Основателям, увидев насупленные брови подруги, — С ним по-другому нельзя, иначе совсем обнаглеет. К каждому существу нужен свой подход. Когда ты садишься на лошадь, ты же не тратишь время, чтобы уговорить ее поскакать галопом? Ты пришпориваешь коня, побуждая его к движению. Здесь работает та же логика. Кричер уважает только две вещи — кровь Блэков и силу. Имущество Сириуса, в том числе этот дом, досталось мне по завещанию, а не по праву кровного родства. Я Блэк лишь на четверть, чтобы держать проклятущего домовика в ежовых рукавицах, мне приходится компенсировать свое происхождение уникальной харизмой.
— Почему бы тебе и вправду его не отослать? — недоуменно спросила девушка, — Конечно, не в Хогвартс, но, уверена, он будет счастлив служить миссис Малфой, которая в девичестве Блэк, и ее чистокровной гадючьей семейке.
— И лишиться толкового и верного помощника?! — воскликнула я в ужасе, — Кричер в миллион раз сообразительней любого из домовиков, которых я встречала в своей жизни, да простит меня Добби. К тому же, мы провели ритуал привязки и теперь он мой личный эльф, то есть абсолютно предан мне душой и телом. И прежде, чем ты начнешь вопить, что я гнусная рабовладелица, Кричеру был предоставлен выбор и он по собственной воле предпочел остаться со мной.
Я расслабилась, когда глаза Гермионы перестали метать молнии. Мерлин, до чего сложно взаимодействовать с идеалистами! Впрочем, я даже не соврала. Выбор у Кричера действительно был — либо его голова торжественно возлагается на пьедестал почета по соседству с головами его сородичей, либо он переходит в мое полноправное владение. Кричер не дурак, тотчас прикинул перспективы и бодренько потопал в ритуальный зал. В итоге наш альянс сложился на редкость гармонично.
«Восточная» гостиная находилась на втором этаже. Свое название она получила из-за интерьера с претензией на арабско-турецкий стиль. В отделке помещения преобладали оттенки синего, жемчужно-белого и золотистого цветов. На полу лежал толстый ковер ручной работы, стены украшали прекрасные гобелены, а по периметру были расставлены мягкие диваны с многочисленными подушками и подушечками, расшитыми орнаментом и бисером.
Мое сердце учащенно колотилось от нервозности. Я надеялась, что не выгляжу слишком растрепанной и помятой после длительного путешествия через океан.
Перед самой гостиной мы остановились на минутку. Я в последний раз обследовала себя на предмет пятен на одежде или грязи под ногтями. Не обнаружив ничего предосудительного, глубоко вздохнула и распахнула дверь.
Андромеда сидела на диванчике небесно-голубого цвета. Первое, что неизменно бросалось в глаза при виде миссис Тонкс — ее поразительное сходство с почившей старшей сестрой — известной на всю МагБританию сумасшедшей ведьмой Беллатрикс Лестрейндж. Поэтому каждый раз, когда я видела Меду, мои рефлексы кричали схватиться за волшебную палочку. Я ненавидела себя за такие порывы, ведь во время Второй Магической войны она пострадала больше всех, потеряв мужа, дочь и зятя.
— Гиацинта, — Меда тепло улыбнулась, чем моментально развеяла иллюзию своей похожести на мертвую суку, — С возвращением, дорогая! Рада видеть тебя в добром здравии. Гермиона, здравствуй!
— Добрый вечер, миссис Тонкс, — сдержанно поздоровалась подруга.
Я задержала взгляд на Мионе и скрипнула зубами.
Беллатрикс тащилась от насилия и пыток. Когда мы стали невольными гостями в поместье Малфоев, именно Гермиону она выбрала, чтобы «поразвлечься». Подруга до сих пор не оправилась от близкого знакомства с безумной ведьмой. И сейчас я заметила, что ей не слишком комфортно находиться в одном помещении с кем-то до жути напоминающим ее мучительницу.
Вот уж кому было наплевать на неловкость, витавшую в воздухе, так это маленькому шалунишке, ерзавшему на коленях своей бабушки.
— Привет, волчонок, — я погладила Тедди по пухленькой щечке, — Помнишь свою любимую крестную Гиацинту, а чемпион?
Пшеничные волосики ребенка стали ярко-розовыми. Он прижался к Меде и спрятал личико у нее на плече.
— Застеснялся… Он сегодня перевозбудился, — сообщила тетушка, потрепав малыша по головке, — Весь день резвился, как заведенный. Великий Мерлин, в этом ребенке энергии, как в целой квиддичной команде.
— Это он еще ходить толком не умеет, — сказала Гермиона со смешком, — После года начнется самое «веселье».
— Куда веселее? — жалобно простонала Андромеда, — С ним и так хлопот не оберешься! На прошлой неделе отрастил себе собачий хвост. Два дня упрашивала его избавиться от пушистого отростка. Позавчера испугался голубей в парке и от его стихийного выброса все птицы облысели. Сегодня утром не захотел есть кашу, покусал Кричера, который пытался его накормить.
Я тихонько хрюкнула, но поспешно зажала себе рот, чтобы не расхохотаться.
— Посмотрим, как ты заговоришь через пару дней, — зловеще ухмыльнулась Меда, — Ты очень вовремя приехала. Мне как раз нужно разобраться с некоторыми делами. Постережешь мелкого бандита, пока я буду занята.
Почему-то у меня в голове промелькнули мыслишки про надзирателей Азкабана.
— Ты хотела сказать, что мы чудесно проведем время с моим любимым крестником, пока ты будешь решать свои скучные дела?
— Нет, — покачала головой женщина.
От ее крайне загадочного взгляда у меня волоски на затылке зашевелились. Я натянуто рассмеялась, дабы скрыть свое смятение.
— Пойдем баиньки, дружок, — обратилась тетушка к Тедди, — Мы и так сегодня нарушили режим, чтобы поздороваться с твоей крестной.
Малыш что-то заулюкал на своем, оторвался от Андромеды и начал тереть свои глазки. Женщина встала, не выпуская внука из объятий.
— Спокойной ночи, девушки, — пожелала нам Меда, — Кричер в вашем полном распоряжении. И не засиживайтесь допоздна. Гиацинта, ты бледновата, выспись хорошенько.
— Да, мэм, — ответили мы хором.
Я подошла к Андромеде и поцеловала Тедди в макушку.
— Спокойной ночи, мой ангел, — прошептала ему на ушко.
Ребенок неуверенно протянул ко мне ручку и поймал пальчиками прядь моих волос.
— Вот увидишь, завтра он с тебя не слезет, — сказала Меда, освобождая мои локоны из крепкого кулачка и удобнее перехватывая внука, — Поэтому отдохни, тебе понадобятся все силы.
— Спасибо, — поблагодарила ее смущенно.
Андромеда — проницательная женщина, ей не составило труда распознать мой главный страх, что крестник будет меня сторониться.
— Ваша связь крепче расстояния, — напомнила она, — Просто не забывай об этом. И приезжай почаще.
Я послушно кивнула головой.
Когда за ними закрылась дверь, Гермиона тронула меня за руку.
— Идём, уложим тебя спать.
— Герм, я достаточно взрослая девочка, чтобы самостоятельно лечь в кроватку, — запротестовала, широко зевая.
— Безусловно, но, во-первых, я хочу о тебе позаботиться, а во-вторых, еще не готова с тобой расстаться, — парировала подруга.
— Окей, тогда прошу за мной!
Мои глаза против воли слипались. Я интуитивно вела нас по полутемным коридорам Блэк-хауса, борясь с желанием ввалиться в ближайшую дверь и устроиться там на ночлег.
Когда я переехала на Гриммо, то заняла спальню бывшей хозяйки дома. Комната Вальбурги пришлась мне по вкусу. Она была оформлена в приятном синем цвете, с роскошной мебелью из темного дуба и чудесным видом на задний дворик, где Кричер разбил небольшой садик.
Мы зашли в спальню и я рухнула на кровать. Тело утонуло в блаженной мягкости. Я подрыгала ногами, но тяжелые армейские ботинки никак не снимались.
«Наверное, потому что они зашнурованы, дурья голова» — вылез наружу язвительный внутренний голос.
Понаблюдав, как я мучаюсь, Гермиона не выдержала и подошла мне помочь. Она присела на покрывало и закинула мои ноги себе на колени, чтобы было сподручнее возиться со шнурками.
С негромким хлопком в комнате материализовался Кричерс и враждебно зыркнул на Миону.
— Подруга хозяйки отбирает у Кричера его работу, — брюзгливо проворчал эльф, — Кричер служит дому Блэк много лет — это его обязанность заботиться о нуждах благородных хозяев.
— Кричер не нуди, — предупредила его, — У нас тут не соревнование на самую умелую горничную.
— Хозяйка желает принять ванну? — сменил тему старый плут, — Кричер мигом…
— Нет, — прервала его на полуслове и протяжно зевнула, — Слишком я устала для таких подвигов. Еще потону ненароком… Скитер тогда впадет в экстаз. Идеальный материал для первой полосы будет обеспечен.
— Кричер бы никогда не позволил… — возмутился домовик.
— Кричер, цыц, — вмешалась я снова, — Сегодня обойдусь чарами, а завтра устою себе СПА-день, может быть посещу купальню.
— У вас есть купальня? — удивленно спросила Гермиона.
— Чего здесь только нет, дорогая Миона, — ответила я невесело, — Сири не просто пренебрег обязанностями главы семейства, но и с преступной халатность отнесся к своему родовому гнезду.
— Предатель крови! — истошно заверещал Кричер, — Неблагодарный мальчишка! Моя бедная, бедная хозяюшка пролила столько слез по своему беспутному сыну.
По дряблым щекам домовика покатились крупные слезы.
— Гермиона, испокон веков дом для магов — это место где они рождаются и умирают, оберегая семейные традиции и приумножая знания, которые переходят в наследство их детям. Он символ незыблемости рода и его святыня, тихая гавань, куда всегда можно вернуться и переждать плохие времена под надежной крышей, — я решила немного поделиться с маглорожденной подругой тем, что с рождения вдалбливают в головы своим наследникам старые семьи, — Возможно ты этого не чувствуешь или не воспринимаешь, как я, но у Блэк-хауса особенная аура. Особняк буквально дышит магией. Поколения волшебников, проводя ритуалы и колдуя в доме, делились с ним силой, и она веками накапливалась в его стенах, со временем обретая некое подобие живого организма, обладающего зачатками примитивного разума.
— Сириус ненавидел этот дом, — печально проговорила Миона.
— Сириус ненавидел не дом, а свои воспоминания, — не согласилась я с ней, — Блэк-хаус расплачивался за призраков прошлого. Крестный упорно отказывался слушать что-либо про ритуалы или родовую магию… Заметила, он практически не колдовал в стенах дома? Он сознательно не хотел делиться с ним магией. Черт возьми, он даже запечатал большинство помещений и запретил Кричеру там появляться, чтобы прибирать! После смерти Вальбурги некому было подпитывать особняк, а Сириус откровенно забил на свои обязанности. Блэк-хаус едва не зачах, пока я им не занялась.
— Мудрая хозяйка Гиацинта послушала своего преданного слугу, — Кричер подобострастно бухнулся на колени, — Блэк-хаус, наконец-то, обрел достойную хозяйку.
— Не будь жестока к своему крестному, Гиацинта, — произнесла Гермиона с весомой долей осуждения в голосе, — Он много лет провел в Азкабане.
— Бродяга и до Азкабана не отличался здравомыслием, — возразила я подруге, — Тюрьма высосала из Сири весь свет, оставив вместо него сплошное пепелище. И жгучую ненависть к самому себе… Однако с жаждой жизни крестный распрощался самостоятельно.
— Гиацинта Поттер, ты обвиняешь… — разъярилась Гермиона с пол-оборота.
— Тише, Герм, тише, — взмолилась я на грани отчаянья — Никого я ни в чем не обвиняю… Перелет был очень долгим, я переутомилась, вот и говорю всякие глупости. Отправляйся-ка ты домой, пока я еще чего-нибудь не ляпнула.
— Мы вернемся к этому разговору позже, — подвела черту Миона своим любимым занудным тоном.
Я уже предвкушала, как старательно буду избегать любых намеков на него.
— Кричер, проводи Гермиону к камину, — велела я домовику.
— Как прикажите, хозяйка, — ответил эльф без своих выкрутасов.
— Спокойной ночи, Цинни, — Гермиона склонилась надо мной и поцеловала в лоб, — Пришли сову, как сможешь выбраться к нам. Рон тоже хотел бы тебя увидеть.
— Договорились, а пока передавай ему от меня «привет».
Кричер вывел подругу из комнаты и погасил свет. Я кое-как скинула с себя шмотки, на автомате произнесла очищающее заклинание и завернулась в одеяло, мгновенно проваливаясь в сон.
Я спала, как убитая. Лишь под утро проснулась от того, что какая-то неведомая сила давила мне на грудь. Дышать стало тяжело. Я на панике открыла глаза и увидела перед собой улыбающуюся моську крестника, который всем своим немалым весом сидел верхом на мне.
— Хей, волчонок, — хриплым ото сна голосом обратилась к нему, — Ты как сюда попал?
— Ци! — радостно заявил нахаленок и похлопал меня по щекам, — Ци! Ци! Ци!
Я перевернулась на бок, увлекая Тедди за собой.
— Ги-а-цин-та, — назвала я свое имя по слогам, — Сможешь повторить, моя умница?
Крестник сдвинул бровки, смешно хмурясь.
— Ги-а-цин-та, — повторила для него.
— Ци-и-и-та, — провозгласил ребенок победно.
— Ну, почти! — похвалила его и звонко чмокнула в щечку.
Тедди заливисто рассмеялся.
Я наколдовала Темпус. Волшебные часы показали шесть утра.
— Волчонок, — я заглянула в не по-детски смышленые карие глазки, — Может быть поспим еще часик, а? Потом обещаю, что буду с тобой играть, пока нас не разгонит твоя бабушка. Как тебе такой уговор?
Малыш затих, будто в самом деле размышлял над моим предложением. Затем он подкатился по мне под бок, чуток повозился, находя удобное для себя положение, и закрыл глазки.
Я читала, что ребенка обязательно нужно обезопасить, чтобы он случайно не свалился с края кровати, поэтому переместила несколько больших подушек за спинку Тедди. Не то, чтобы это была по-настоящему серьёзная преграда, но возводить крепостную стену я посчитала излишним. К тому же, как-то этот сорванец оказался в шесть утра у меня в комнате. Я сомневалась, что его принесли Андромеда или Кричер.
Во второй раз меня разбудил запах свежезаваренного кофе. Я вдохнула божественный аромат и приоткрыла один глаз. На прикроватном столике стояла моя любимая большущая кружка со снитчами и маффин.
Крестника в пределах моей видимости не наблюдалось.
Я приняла полусидячее положение на кровати, подложив под голову подушку, и отлевитировала к себе кружку. Первый глоток амброзией растекся по венам.
В комнате тут же возник Кричер.
— Доброе утро, хозяйка, — эльф отвесил традиционный поклон.
— Утро, — я дружелюбно приподняла кружку, — Который сейчас час?
— Семь сорок. Кричер планирует подать завтрак в восемь тридцать в малой столовой.
— Скажи-ка мне, Кричер, мы ожидаем к завтраку каких-либо нежелательных гостей, — поинтересовалась я на всякий случай.
— Хозяюшка приказала сервировать стол на двоих и маленького мастера, — ответил он уверенно.
— Что ж… — я задумчиво потерла переносицу, — Хорошо.
— Если позволите, — осторожно заговорил домовик, — Кричер не уверен, что близкий друг хозяюшки будет рад появиться в Блэк-хаусе, пока хозяйка Гиацинта находится дома.
— О, Кричер, это преуменьшение века — я злорадно хохотнула, — Близкий друг дражайшей тетушки, — словосочетание «близкий друг» я выделила кавычками, — Будет изо всех сил увиливать от встречи со мной. Что довольно глупо с его стороны, если подумать. И чрезвычайно иронично. Хочет он того или нет, меня совершенно не волнует, но увидеться нам придется.
— Кричер может доставить трусливого мага хозяйке, — предложил эльф.
Я уставилась на него в изумлении, а потом разразилась смехом.
— Маракасы Салазара, да на такое шоу можно было бы продавать билеты, — я утерла набежавшие слезы и мрачно констатировала, — Но к нашему счастью, он не самый последний колдун в МагБритании. И погода в это время года не располагает для комфортного пребывания в Азкабане. Определенно не так я себе представляла рождественские каникулы.
Кричер понуро опустил голову, будто провинился передо мной.
— Не переживай, с этой проблемой я разберусь сама, — пообещала ему, — Для тебя у меня будет другое задание.
Эльф навострил уши.
— Я собираюсь провести парочку ритуалов. Также хочу пройти обряд «Очищения», — поделилась я своими задумками, — В общем, ты знаешь, что делать.
— Кричер все подготовит, — важно кивнул домовик.
— Отлично! Тогда можешь идти заниматься своими делами, а я буду прихорашиваться к завтраку.
Кричер поклонился и растворился в воздухе.
Я уложилась в полчаса, чтобы привести себя в относительно приемлемый вид для неформального приема пищи и спустилась в малую столовую за три минуты до назначенного срока.
— Доброе утро, — поприветствовала домочадцев.
— Ци! — крестник оживленно замахал руками. Поильник, который мальчик держал, окатил пространство перед ним зеленоватой жижей. Запахло шпинатом и яблоками.
— Доброе, Гиацинта, — сказала Андромеда, невозмутимо взмахивая палочкой, — Экскуро!
Когда я заняла свое место за столом, в комнате показался Кричер и начал расставлять блюда. У меня потекли слюнки. Эльф постарался на совесть. В последнее время я не заморачивалась с готовкой, потому что меня кормил Эдвард. Кажется я перепробовала всю еду из каждого форксовского ресторана. Конечно, в большинстве случаев она была очень вкусной, кроме того провального карри из ягненка, после которого я стала обходить индийские закусочные дальней дорогой. Тем не менее, ресторанная еда не выдерживала конкуренции с домашней стряпней.
Завтрак прошел в уютной семейной обстановке. Мы с Медой по очереди убирали ежеминутно наводимый Тедди беспорядок и ребенок был в восторге от двойного внимания к своей персоне.
К чаю Кричер подал трайфлы со свежими ягодами, сконы с различными начинками и пирог с патокой. Для крестника эльф приготовил суфле из яблок и моркови.
За чашечкой «Earl Grey» Андромеда завела непринуждённый разговор о моей жизни в Америке. В своем повествовании я воздержалась от любых упоминаний о проблемах с магией, нервных срывах или вампирах, поэтому рассказ получился скучнее урока по Истории магии.
Я тоже расспросила тетушку о ее буднях, но все истории Меды предсказуемо крутились вокруг Тедди и светских сплетен из «Пророка» и «Ведьминого очага». И ни словечка о маячившем на горизонте «близком друге». Очаровательная вышла беседа. Прямо-таки в лучших традициях чистокровных семей.
— Я отлучусь ненадолго по делам, — сообщила Андромеда, промокая губы салфеткой, — Тедди останется на тебе. Кричер поможет по мере необходимости. Он знает наш распорядок дня, так что обращайся к нему за советами. Гиацинта, очень важно соблюдать установленный режим, к которому привык ребенок. И, прошу тебя, никакой самодеятельности, вроде полета на метле над Лондоном с ребенком на руках.
— Андромеда, Мерлина ради, моя фамилия не Уизли, — я со звоном поставила чашку на блюдце — Я умею выстраивать причинно-следственные связи. И никогда не подвергну своего крестника необоснованному риску.
— Я доверяю тебе, Гиацинта, иначе взяла бы внука с собой, — спокойно и твёрдо произнесла женщина, — Но в воспитании детей ты новичок.
— Я прочитала все те книги, которые ты мне давала. Благодаря им, я знаю, как не убить ребенка и не нанести ему моральной травмы, а еще, как менять подгузники, купать малыша и предотвращать стихийные выбросы.
Высказав все это вслух, я поняла, что погорячилась. Тетушка права, а я веду себя, как Гермиона на первых курсах. Теоретические знания и реальный жизненный опыт разные вещи.
— Гиацинта, сколько младенцев помимо крестника ты вообще видела? — не преминула ткнуть меня носом в очевидное Андромеда, — Я думаю, мы обе знаем ответ на этот вопрос. Любой навык приходит с опытом. Даже вырастив одного ребенка, я иногда сомневаюсь, правильно ли поступаю в тех или иных ситуациях с Тедди? Я взрослая женщина, за моими плечами годы принятых решений, но еще я живой человек, которому свойственны сомнения и страхи. Само по себе воспитание ребенка — занятие кропотливое и сложное, а воспитание юного волшебника вдвойне тяжелее.
Мне стало стыдно. Андромеда заставляла меня заново переосмысливать очень многое в своей жизни. Она всегда откровенно и честно говорила со мной. Для меня это, как глоток свежего воздуха в душной комнате. Я впервые почувствовала такой уровень отдачи от взрослого человека в моем близком окружении.
— Прости, если была слишком резка с тобой, — покаялась я подавленно, — Я нервничаю и не хочу облажаться.
— Я знаю, что ты любишь крестника и сделаешь все, что в твоих силах для его благополучия. Знания и навыки придут со временем, а пока я хочу облегчить тебе этот путь.
— Спасибо! Для меня на самом деле важно быть с тобой в одной команде, — призналась я начистоту, — Во многом я сама еще ребенок, который только недавно встал на ноги. Я пытаюсь научиться жить, как Гиацинта Поттер, что не всегда получается успешно. Но обещаю, я продолжу работать над собой, потому что не могу позволить себе быть для Тедди какой-то кривой пародией на его крестную… Я на своем опыте испытала, какую боль это может причинить.
— Ты сильная и храбрая девушка, Гиацинта, — ответила Андромеда с затаенной грустью, — Судьба не была к тебе справедлива, но ты выстояла и смогла вдохновить других на борьбу. Вряд ли для тебя есть что-то невозможное. Я верю, что ты справишься и найдешь свое место в этой жизни, а мы с Тедди будем рядом.
Я преувеличенно заинтересованно разглядывала натюрморт на стене, чтобы не пролить соленое озеро на скатерть.
Андромеда поднялась и разгладила складки на своем элегантном платье.
— Мне пора, но постараюсь вернуться около четырех, — оповестила меня тетушка, — Еще так много нужно успеть сделать. Не могу поверить, что завтра Рождество.
— Первое Рождество для Тедди, — заметила я с улыбкой, — Это так волнительно.
— Да, — скупо обронила Меда, — Кричер сообщил, что ты приказала подготовить ритуальный зал.
Меня не удивила ее топорная смена темы, поэтому я не заострила на этом внимание. Мы обе сознавали, что праздник будет с горьким привкусом.
— Верно, давненько я не практиковала ритуалистику, — вздохнула я ностальгически, — Сейчас самое подходящее время для обрядового колдовства. Присоединишься ко мне?
— Конечно, — сразу же выразила свою готовность тетушка, — Кричер еще обмолвился об «Очищении», — намекнула она не слишком тонко.
— Ага, — в моей голове завертелись шестеренки.
От неуклюжих объяснений меня спас крестник. Тарелка со сконами, которую он каким-то чудом левитировал к себе, грохнулась обратно на стол, а меленькие булочки съедобным фейерверком взлетели в воздух. Тедди расстроился и заплакал.
— Малыш, да ты у нас похоже второй Мерлин, — я вытащила ребенка из детского стульчика для кормления и взяла на руки, — Покажешь крестной, что ты еще умеешь? А то может нам пора отправлять тебя в Хогвартс.
Тедди вытер кулачком слезы и заулыбался, являя миру все свои четыре зуба.
— Я уложу его на утренний сон, согласно твоему расписанию, — сообщила Меде, — А ты иди, куда собиралась.
— Хорошо, — тетушка погладила ребенка по щечке, — Будь умницей. Ты тоже, Гиацинта. Если что — не бойся и шли мне Патронуса.
— Так точно, мэм, — отрапортовала я звучно. Дурной пример заразителен.
Меда одарила на меня таким взглядом, каким профессор Макгонагалл смотрела на студентку Поттер перед очередной отработкой, но покинула столовую. Я была убеждена, что под прикрытием важных дел она отчалила к своему «близкому другу».
Как только Меда скрылась в коридоре, передо мной возник Кричер. Эльф вопросительно воззрился на меня. Призадумавшись на минутку, я все же кивнула ему головой. Агент Кричер отправился на задание.
Моя вера в себя пошатнулась на первом же испытании. Крестник ни в никакую не хотел засыпать. Я читала ему сказки, пела колыбельные, воскресила в памяти лекции по гоблинским войнам… Все без толку.
Я решила, что перспективней будет вымотать его к обеду. В результате мы оккупировали игровую комнату. Ее сделали в особняке после переезда сюда Андромеды с ребенком.
Если кто-нибудь спросит, что для меня было проще — ограбить Гринготтс или несколько часов развлекать десятимесячного кроху, то я несомненно выберу наш сумасбродный налет на логово гоблинов.
Мы строили пирамидки и играли в мячик, распаковали железную дорогу и управляли поездом. Я устроила для Тедди кукольный спектакль и покатала его на себе, как на лошадке. Мы даже запустили в комнате маленького воздушного змея. Казалось бы, должен наступить вечер, но нет. Стрелки часов двигались с черепашьей скоростью, а ребенок оставался неугомонным.
Когда крестнику надоели примитивные игры, я попыталась увлечь его магией. Я трансфигурировала вещи в животных, выпускала из палочки искры, создавала бабочек и птичек, показала телесного Патронуса. В процессе своего перформанса я прониклась искренней симпатией к тем фокусникам, которые выступают на ярмарках. Можно сказать даже ощутила с ними духовное родство.
Мои силы были на исходе. Я прилегла на ковер и размышляла не будет ли наглостью вызвать Гермиону, чтобы переключить на нее внимание крестника и хотя бы минут пятнадцать побыть в тишине своей комнаты.
— Куп! — Тедди подполз ко мне и дернул за волосы, — Куп! Куп!
— Что? — спросила я ребенка, будто бы он мог мне вразумительно ответить, — Что ты хочешь? Твоя тупоголовая крестная не понимает.
— Куп! Куп! — продолжил он твердить.
— Купить тебе что-то? — предположила я, — Нет? Куп, куп… Хочешь купаться? — пришла мне в голову блестящая мысль.
— Куп! — на личике Тедди засияла улыбка, видимо ребенок обрадовался, что до меня все-таки дошло.
Я задумалась. Андромеда скорее всего не одобрила бы купание ребенка днем. С другой стороны у меня закончились идеи. Либо это, либо пойти с Тедди гулять на улицу. Тут я припомнила лысых голубей…
— Окей, ай-да плавать, — осчастливила я крестника.
Мы переоделись в соответствующие костюмы, взяли с собой игрушки и направились в купальню. Она была построена на манер древнеримских терм и делилась на зоны — шикарный бассейн для взрослых, бассейн поменьше для детей, джакузи и парную.
Я надела на Тедди круг и опустила его в лягушатник.
Ребенок бултыхался в водичке с резиновыми уточками, овечками и прочей живностью, а я сидела на бортике, наслаждаясь условным покоем.
— Гав, гав, — малыш вполне внятно копировал собачку, чью игрушечную копию безжалостно топил.
— Тедди, а как говорит коровка? — спросила его и показала ногой на зверушку.
Крестник вытащил фигурку из воды и покрутил в руках, точно примеряясь за какой бок ее цапнуть.
— Му-мууу, — какая-то жалкая корова у меня получилась.
— Му-у-у, — повторил мальчик, а затем стал перебирать весь свой зверинец, весело выкрикивая, — Къя! Къя! Мя! Му-у-у! Гав!
Через две минуты я пожалела, что положила начало этой игре. Через пять у меня разболелась голова.
— Так, Тедди! — призвала ребенка к вниманию, — Хватит! Давай-ка мы устроим соревнования между кисой и овечкой, кто из них быстрее доплывет до конца бассейна?
Я спрыгнула в воду и поймала резиновую кошку.
— Мя! — Тедди проворно отнял у меня игрушку, — Я! Я! Мя!
— Эдвард Римус Люпин, — я добавила в голос строгости, — Не балуйся! У нас новая интересная игра. Отдай мне кису, а сам бери овечку или собачку.
— Не! Не! — крестник начал бить ручками во воде, поднимая кучу брызг. Его волосы сменяли цвета, как светофор.
— Тедди, милый… — позвала его мягко.
Воздух стремительно накалялся. Я вытянула к нему руки, чтобы обнять и успокоить, но тут меня снесла волна сырой магии, пришпилив к бортику. От удара перехватило дыхание и я ушла под воду.
Слава Годрику, что бассейн не глубокий. Несколько секунд спустя я уже вынырнула обратно, отплевываясь от воды.
— Ку-ка-ре-ку! — надрывался маленький петушок, плавающий рядом со мной, — Гав! Гав! — вторила ему собачка чуть дальше.
— Вот дерьмо, — сообщила я в мозаичный потолок.
— Му-у-у, — поддержала меня резиновая корова.
Крестник захлопал в ладоши, смеясь и подыгрывая этому балагану. Кошмарная дисгармония звуков отражалась от стен и взрывала мне мозг.
Я стала выкарабкиваться из бассейна за палочкой, чтобы устранить последствия магического недержания Тедди, но поскользнулась на мокрой плитке и шлёпнулась на задницу.
Глаза наполнились слезами, готовыми вот-вот пролиться. Я подавила в себе этот позыв. О своей несостоятельности на ниве воспитания детей можно пореветь позднее наедине с бутылочкой джина.
— Фините, — я направила палочку на оживших животных, но ничего не произошло, — Фините Инкантатем!
— Бе-е-е, — передразнила меня кудрявая овца.
— Ну дожили, какая-то резиновая фигулина из маггловского магазина надо мной насмехается, — я выровняла дыхание и сосредоточилась, направляя свою магию, — Фините Инкантатем!
Все резиновые игрушки приняли свой изначальный вид.
Я подсушила пол заклинанием и вытащила Тедди из бассейна. Мальчик клевал носом после магического выброса.
— Нет, волчонок, — я аккуратно встряхнула его, — Сначала покушать, потом сон. Кричер!
— Хозяйка? — предстал передо мной эльф.
— Обед, сейчас же! — скомандовала я, — Где Андромеда?
— Сию минуту, хозяйка Гиацинта! У Кричера все готово, — ответил он немедля, — Хозяюшка в коттедже своего друга. Кричеру привести ее?
— Нет! — запретила ему резко, — Пусть развлекается, пока может. Говорят секс полезен для здоровья. Если бы она еще была поразборчивее в выборе партнера… К Мордреду их, не хватало испортить себе аппетит перед едой!
В столовой мне удалось пропихнуть в ребенка овощной суп-пюре, а я полакомилась стейком и печеной картошкой. К окончанию обеда Тедди практически спал на своем стульчике.
Я аппарировала ребенка в свою комнату, где нас синхронно унесло в царство Морфея.
Сквозь дрему я слышала, как вернулась Андромеда и забрала крестника, но как-то отреагировать на это было выше моих сил.
Я пропустила ужин, но добрый Кричер оставил мне порцию под чарами хранения. Утка под ягодным соусом была пальчики оближешь, как и пирог с меренгами. Я схомячила все подчистую, потому что ближе к ночи мы с Медой должны были спуститься в ритуальный зал.
