Жить по своим правилам

      Жизнь начинается с первого вздоха. Я вытолкнула набранный воздух в беззвучном крике и разомкнула глаза. В нос ударил запах серы и сладкой гнили. Тело болело, словно меня пропустили через мясорубку. Потребовалась долгая минута, чтобы мой мозг включился в работу, но лучше бы я продолжала пребывать в беспамятстве.       Из моего рта вырвался поток такой нецензурщины, что даже матерый егерь покраснел бы от смущения. Я выпрыгнула из ванной со скоростью призового рысака, но не успев обрести опору, поскользнулась и распласталась на холодном полу.       Я судорожно скребла ногтями свою кожу, покрытую густой липкой слизью черного цвета. Ко всему прочему от меня воняло выгребной ямой.       — Что за чертовщина? — шептала я, как в бреду.       Знакомая трость ткнула меня в бок. Я перехватила ее и кинула обратно в шаманку.       — Что за чертовщина?! — повторила я, отползая от нее подальше.       Внутри меня пылала злость вперемешку с растерянностью и обидой. Они давили на меня и магия собиралась на кончиках пальцев, желая вырваться наружу ярко-зелеными искрами.       — Сполоснись, — колдунья постучала палкой по ведрам, стоящим рядом с ней, — И вытри за собой.       — Вы серьезно? — спросила я, взвинченная ее покер-фейсом.       — Чем дольше ты будешь препираться, тем вероятнее все это намертво застынет, — ответила добрая старушка.       Я скривилась в улыбке, но признала ее правоту.       Шаманка покинула ванную комнату, оставив меня наедине с беспорядком, как в самом помещении, так и в моей голове.       Мои конечности дрожали, когда я натягивала одежду на влажное тело. Я чувствовала себя очень странно, будто у меня под кожей периодически вспыхивали электрические разряды. Колдовать в таком состоянии я побоялась, поэтому протерла пол тряпкой, которую нашла под раковиной. Мерзкую жижу в ванне я решила не трогать, пусть с ней разбирается любезная хозяйка.       Когда я зашла в зал, старуха сидела за столом и дымила папиросой. Я бы тоже не отказалась от пачки «Marlboro», а за бутылку рома отдала бы треть своего банковского хранилища.       Я тяжело рухнула на скамейку напротив шаманки и вперила в нее мрачный взгляд. Она смотрела на меня, точно забавляясь. Ее слепые глаза были чересчур выразительны. Кажется, происходящее ей нравилось.       Колдунья подвинула ко мне заварочный чайник под полотенцем и чашку с отколотым краешком.       — Попробуй-ка мой травяной сбор, — сказала она на удивление миролюбиво.       — Меня же после него не вштырит? — уточнила я настороженно, — Не приведи Мерлин, еще Дамблдор померещится или Томми. Думаю, что на сегодня с меня хватит экспериментов.       — Это успокаивающий чай, — сообщила она лаконично.       Меня преследовал фантомный запах тухлятины, отчего слегка подташнивало. Промочить горло не помешало бы.       Я налила напиток в чашку. Он имел приятный аромат мяты и смородины. Я аккуратно отпила глоточек. Чай оказался необычайно вкусным.       Старуха безмятежно пыхтела папиросой, а я с удовольствием прихлебывала чаек. Тем не менее нашу идиллию портили образы, застрявшие у меня в голове. Я бы хотела выяснить, что же произошло? Я реально видела своих погибших родителей и Сириуса или словила галлюцинацию?       — Так что, все это было по-настоящему? — пробормотала я с надеждой.       — Существует лишь то, во что ты веришь, — меланхолично отозвалась колдунья.       — Ой, не надо мне впаривать подобную чушь! Вы вроде не ярмарочная предсказательница, а я не девица, которая попросила погадать на суженого.       — Твоя судьба написана у тебя на лбу, — задумчиво проговорила она.       — Годриком клянусь, если я услышу хоть слово о Пророчестве или Великом Предназначении, то устрою тут салют краше, чем на четвертое июля, — предупредила я категорически.       Шаманка сипло засмеялась.       — Ты сама выбрала путь, с которого уже нельзя свернуть, — произнесла она тихо, но властно.       Дурное предчувствие закралось мне в душу, но я постаралась его заглушить.       — Вот что значит профессиональная деформация, — сказала я чуть погодя, когда сердце перестало биться так гулко, — Ваша братия абсолютно не умеет изъясняться нормальным языком. Туманные намеки, метафоры, иносказания… Давайте вернемся к чему-то более материальному. Например, расскажите мне, почему я очнулась в ванне с отвратительной слизью?       — Тебя разъедала темная скверна, девочка. Она бы поглотила тебя, но ты была достаточна сильна, чтобы противостоять ей.       Я гадливо передернулась и сжала руки вокруг чашки.       — Я вижу в тебе безграничный потенциал, — между тем, продолжила она, — В тебе живет мощная магия. Ты сможешь творить великие дела.       У меня каждый волосок на теле приподнялся дыбом.       — Загляни в себя, — зловеще протянула старуха, — Твоя сила будет расти, но будь осторожна, если ты не обуздаешь ее, то она уничтожит тебя. Мы очистили твой организм от всей дряни. Теперь тебе нужно научиться видеть и чувствовать свою внутреннюю силу.       Некоторое время я сидела совершенно пришибленная и подавленная. Конечно же, я не все поняла, но запомнила. Переспрашивать было бесполезно. Люди, наделенные таким даром, как у шаманки, не любят попросту сотрясать воздух.       — Я не знаю, как мне вас отблагодарить, — я замялась, опасаясь обидеть колдунью, — Может быть, я могу что-нибудь сделать для вас?       Окончание фразы упало камнем в тишину комнаты.       — Я верю в предназначение, которое направляет мою жизнь, — голос шаманки звучал сурово и жестко, — Духи избрали меня не для того, чтобы я прозябала в праздности. Милостивые предки даровали мне знания и силу, а я поклялась чтить их волю и служить достойно.       Я прониклась уважением к старухе.       — Тогда не смею вас больше отвлекать, — я залпом допила чай и поднялась со скамьи, — Огромное спасибо за вашу помощь и воспоминания, которые не сотрут ни время, ни смерть.       Я была на пороге, когда мне в спину прилетело последнее напутствие.       — От судьбы не скроешься, ведь твоя судьба — в тебе самой, Гиацинта Поттер.       Я закрыла за собой дверь и вдохнула свежесть океанского воздуха. К добру или худу, но мне будет над чем поломать голову позднее. Сейчас же я мечтала вернуться домой и напиться.       Самостоятельно вести машину после всего произошедшего было плохой идеей. Я ощущала, как температура моего тела повышается, а по венам и сосудам растекается раскаленная лава.       Смутная тень за окном, движущаяся среди густого леса, привлекла мое внимание. Я притормозила на обочине и вылезла из машины.       — Эдвард, тебе следует прокачать свои навыки шпионской слежки, — сказала я, забираясь на капот авто.       От дерева отделилась фигура и медленно направилась в мою сторону.       — Ты не можешь винить меня за беспокойство, — Каллен подошел вплотную ко мне и пытливо заглянул в глаза, — Почему так долго?       Прохладные пальцы погладили меня по лицу и потуже затянули шарф.       — У тебя влажные волосы, — вампир озабоченно нахмурился, — С тобой все хорошо, любовь моя?       — Да, — я дернула Эдварда на себя и прижалась лбом к его плечу, — Просто держи меня крепче.       — Всегда, — уверенно произнес он, обнимая меня обеими руками.       Могла ли я предположить полгода назад, что маггловский мир преподнесет мне так много сюрпризов? Я покинула Британию, чтобы пожить свободно от обязательств и найти себя, но в итоге обрела нечто ценное и незаменимое для моего сердца.       Я отправила Эдварда за руль, а сама компактно улеглась на задних сиденьях. Каллен удивленно покосился на меня, но смолчал. Скорее всего он решил отложить допрос с пристрастием до дома. Я подозревала, что он крайне негативно отреагирует на мое повествование о сеансе шаманского целительства. Скрывать от него правду я не собиралась, но хотелось бы находиться в приемлемом состоянии, чтобы быть на равных, если разразится ссора.       Вампир занес меня в дом, как невесту, несмотря на мое сопротивление. Мне удалось полчасика подремать, поэтому я чувствовала себя в стократ лучше, чем прежде. Тело нещадно ломило, но одновременно с этим во мне пульсировала энергия. Меня словно по макушку накачали Бодрящим зельем.       Пока Каллен ездил за ужином в город, я отмывалась от событий сегодняшнего дня. Горячая вода щипала кожу, но расслабляла мышцы, сведенные судорогами. Надетая после душа пижама неприятно кололась, хотя состояла из натурального шелка. Я бы вообще забила на нее и ходила голой, но предстоящий разговор не располагал к таким вольностям.       Эдвард притащил из ресторана сочные стейки, мою любимую картошку с двойным сыром и яблочный пирог. Он определенно знал, как порадовать девушку.       За бокалом вина я отважилась поведать вампиру о своих приключениях в резервации. История о Джейкобе Блэке вызвала у него улыбку и парочку ироничных комментариев. Слава Мерлину, Эдвард не опустился до нелепой ревности к подростку. Правда, как мне бороться с его неприязнью к Джозефу Уилсону, я еще не сообразила. Как-то раз Джо в шутку приобнял меня по пути на урок литературы, так я всерьез испугалась, что на следующий день он не явится в школу, потому что Каллен откусит ему голову.       Мой забег по лесу за призрачной волчицей заставил Эдварда грозно сдвинуть брови. На моменте с палкоприкладством он угрожающе сощурился, а когда я перешла к части с ванной — напряженно застыл и прожигал меня потемневшими глазами.       — … по всей видимости я немножко умерла, — рассуждала я логически, — Не то, чтобы я специалист во всей этой метафизической зауми, но у меня есть кое-какой опыт, благодаря Тому.       Громкий хруст прервал мою речь. Я посмотрела на Каллена и только силой воли воздержалась от того, чтобы достать волшебную палочку и аппарировать в неприступный бункер Блэк-хауса. Его красивое лицо исказилось, превратившись в устрашающую маску гнева. Затем Эдвард рывком встал и стремительно умчался прочь.       Минут десять я провела в апатичной прострации, потом допила вино прямо из бутылки. Перегнувшись через столик, я выругалась непечатными словами. Там, где сидел Каллен, сияла очаровательная дырка в форме кулака.       Я удрученно вздохнула, принимаясь за уборку. Рано или поздно Эдвард вернется и мы поговорим.       Глупый вампир. Я ведь жива. На мне и синяков-то нет. Зачем так драматично реагировать?       Слабый ветерок обдул затылок. Шестым чувством я уловила чужое присутствие. Я едва успела повернуться, как стальные пальцы сомкнулись на моем горле.       Выглядел Эдвард жутковато, но дьявольски горячо. Его прекрасные черты заострились, придавая лицу хищный вид, глаза напоминали два обсидиана и блестели лихорадочным огнем.       — Ты не умрешь, — заявил он безапелляционным тоном.       — Ну, я очень надеюсь, что в ближайшие лет сто со мной не случится такой оказии.       Хватка на моей шее усилилась, вампир не контролировал свою силу.       — Я не позволю тебе умереть, — прорычал он, вздергивая меня вверх.       Я балансировала на носочках, как марионетка на веревочке.       — Возможно ты запамятовал, но людям жизненно необходим кислород, — прохрипела я, задыхаясь, — Именно его ты так упорно пытаешься лишить меня сейчас.       Эдвард разжал пальцы. Мои ноги подкосились и я грохнулась на пол.       — Какой демон в тебя вселился?! — придушенно закричала я, швыряя в него бокалом. Следом мне под руку попалась бутылка, которая также полетела в вампира.       Раздраженную глотку саднило, во рту появился металлический привкус крови.       — Ублюдок, — процедила я через приступ кашля.       Молниеносным движением Каллен очутился передо мной на коленях. Я пнула его ногой, но он поймал ее и резко потянул на себя. Я опрокинулась на спину, на что Эдвард и рассчитывал, поскольку тут же навалился на меня всем весом. Осмысленности в его взгляде не было ни на кнат.       Я облизала пересохшие губы. Очевидно сумасшествие заразно. Мое бешенство самопроизвольно эволюционировало во что-то порочно-низменное. Руки чесались сорвать с Эдварда рубашку и вонзить ногти в бледную плоть. Так почему бы и нет?       На моих губах расцвела греховная улыбка. Я прильнула к Каллену, обвивая ногами его талию, и рванула ворот дизайнерской рубашки, обнажая кожу. Тело вампира под моими руками отозвалось дрожью. Я огладила ладонями его грудь, провела ноготками по ребрам и играючи проследила пальцами дорожку волос, уходящую за кромку брюк.       Эдвард протяжно застонал, вжимаясь бедрами между моих ног. Я воспламенилась, как факел, почувствовав сладостное трение наших тел. Каллен зафиксировал мои руки над головой и смял губы в поцелуе, буквально пожирая мой рот.       Вампир неумолимо доминировал, подчиняя меня и увлекая за собой в пучину страстей. Желание становилось все сильнее и сильнее. Бедра Эдварда двигались в идеально правильном ритме. Я стонала и плавилась от ласк, сходя с ума вместе с ним.       — О, Боже мой, — я терялась в прикосновениях на грани боли и жгучих поцелуях, — Эдвард? Может переместимся в спальню? Здесь немного тесновато.       Каллен оторвался от моей шеи и обвел комнату мутным взором. Спустя секунду мебель вокруг нас чудесным образом откатилась к стенам.       — Окей, — пораженно выдохнула я, — Так тоже можно.       Моя пижама была варварски разорвана. Эдвард несомненно поставил перед собой цель попробовать на вкус каждый дюйм моей кожи. Я приглашающе выгнулась, цепляясь пальцами за ворс на ковре.       — Разденься, — вымолвила я хриплым шепотом.       Вампир снял мою ногу со своего плеча и грациозно выпрямился. Порванная рубашка спикировала на пол. Быстрые ловкие пальцы расстегнули пуговицу на штанах и взялись за молнию.       Я жадно смотрела, как Эдвард разоблачается и нетерпеливо покусывала губы. Его тело было стройным, без выпуклых мускулов, но с четким рельефом. Великолепная мраморная кожа мерцала в свете камина. Я без стеснения смерила его оценивающим взглядом и поманила к себе пальцем.       Мерлин и Моргана! Еще никогда и ни с кем близость не была такой запредельно восхитительной и эмоциональной.        Каллен пил мои стоны, его руки и губы были повсюду. Он клеймил меня своими касаниями, объявляя право собственности на мое тело.       Неуловимым движением Эдвард поменял нас местами. Теперь я сидела верхом на его бедрах. Новая поза сулила потрясающие возможности для исследования вампира подо мной. Я начала свой маршрут с ключиц и неторопливо скользила вниз по телу, изучая его безупречную кожу языком и губами.       Когда я добралась до паха и приласкала возбужденную плоть, легонько дуя на головку, Эдвард схватил меня за волосы и оттянул от себя.       — Обломщик, — простонала я разочарованно. Мне хотелось детальнее познакомиться с этой частью его тела.       Вампир шлепнул меня по заднице, подталкивая вперед. Я уперлась руками в ковер, чтобы сохранить равновесие, и потерлась об него, как кошка.       Вдруг моя ладонь напоролось на что-то острое. Я недовольно зашипела, одергивая руку. Осколок от разбившегося бокала вонзился в мою кожу. Из ранки полилась кровь.       Наши с Эдвардом взгляды пересеклись. Мое неозвученное предложение повисло в воздухе. В полумраке комнаты мы без слов поняли друг друга. На уровне интуиции я осознавала, что происходит нечто очень важное.       Каллен почти религиозно принял мою руку и лизнул порез. Его глаза стали темнее самой ночи. Вампир сплюнул кусочек стекла и прижался ртом к ране, высасывая кровь. И было в этом что-то символичное и настолько естественное, что сердце защемило. Я поглаживала Эдварда по груди, демонстрируя свое одобрение, пока он питался мной.       — Ты — моя, — произнес он голосом, перетекающим в рычание.       — Да, — ответила я, наклоняясь и целуя, окрашенные моей кровью, губы вампира.       — Возьми меня, любимая, — тело окатило жаром, когда ладони Эдварда прошлись по моим бедрам.       Я привстала над ним и обернула руку вокруг твердой плоти, направляя ее в себя. Каллен мучительно застонал, стоило мне опуститься до упора. Я впилась ногтями в его плечи, запрещая шевелиться, чтобы привыкнуть к болезненной заполненности.       Глаза вампира, прикованные к моему лицу, затуманились от желания. Сначала медленно, я раскачивалась на нем, сосредоточившись на движении. По мере того, как мое тело приспосабливалось, я ускорила темп. Пальцы Эдварда сжались на моих ягодицах и он подстроился под заданный мною ритм.       Я первая сорвалась в оргазм. Огненный смерч подхватил меня, закручивая в вихре наслаждения и вознося на небеса. Я звонко закричала, сотрясаемая волнами экстаза. Не в силах удерживать свое тело вертикально, я распласталась на вампире.       Эдвард мгновенно перекатился, подмяв меня под себя. Его бедра снова пришли в движение. Сила и бескомпромиссность его ударов заставили меня затрепетать от нового приступа вожделения. Вырывавшиеся из Каллена звуки стали громче, его немигающий взгляд был алчным и ненасытным. Несколько особенно мощных толчков выбросили меня за грань.       Эдвард издал ошеломленный возглас и вышел из меня, прежде чем взорваться с горловым рыком на устах. Я почувствовала, как мой живот оросила влага.       Я лежала неподвижно, глубоко дыша и слушая потрескивание огня в камине.       — Мы не закончили, — сообщил Эдвард, нависая надо мной. Его губы запечатлели поцелуй на моей щеке, проложили дорожку по шее и начали дразнить грудь. Все еще твердый член с намеком потерся об мое бедро.       Мое тело было слишком измученным для еще одного раунда, поэтому я решила схитрить и пустила в ход руку. Каллен застонал, толкаясь в мой сжатый кулак.       — Я хочу… быть в тебе, — по голосу вампира было понятно, как сложно ему держать себя под контролем.       — Ты убиваешь меня удовольствием, — прошептала я, скользя рукой по его эрекции.       — Мне нужно больше тебя, — блаженно проурчал Эдвард.       — Я не могу, — захныкала я.       — Можешь, — требовательно сказал Каллен, принимаясь поглаживать мои складки.       Я извивалась на ковре, принимая его ласки, сгорая и возрождаясь снова и снова, пока окружающий мир не потерял краски.       Пробуждение вышло эпичным. Во рту было сухо, как в пустыне, а голова раскалывалась надвое. Я ничегошеньки не помнила о том, как добралась до кровати. Я выползла из одеяла и кое-как доковыляла до ванной.       — Мерлиновы панталоны! — воскликнула я, разглядывая себя в зеркале.       Видок у меня был, как после автокатастрофы. С летальным исходом. Мое тело украшали десятки синяков, разрисовывая кожу веселенькими оттенками от светло-желтого до сине-фиолетового. К тому же болели такие места, о которых неловко говорить. Вот ты какой, секс с вампиром!       Я удовлетворенно потянулась и подмигнула своему отражению в зеркале. Секс был бесподобным, а с последствиями легко справится магия и зелья. Если бы я знала, что Эдвард будет так хорош, то заманила бы его в свою постель еще в первый день. К Мордреду школу! Теперь я сутками готова познавать только язык любви.       В моих мыслях был полный штиль. Я быстро освежилась под душем, накинула халат и потопала на кухню за живительным кофеином.       Я широко улыбнулась, когда увидела вампира, читающего газету за кухонным столом. Но стоило ему посмотреть на меня, как я инстинктивно отпрянула назад. Глаза Эдварда были яркого темно-красного цвета. Непрошенные ассоциации полезли в голову и вызвали флэшбэки.       Каллен отвел взгляд, его руки бессознательно смяли бумагу.       Я мысленно выругалась и очистила сознание от ненужной жути.       — С добрым утром, дорогой, — произнесла я с улыбкой.       Я не дам Эдварду закрыться в себе и страдать почем зря.       — Как спалось? — поинтересовалась я невинно, взбираясь к нему на колени.       Вампир сразу обнял меня и прижался головой к моей груди.       — Прости меня, — проговорил он покаянно.       — За что? — спросила я на всякий случай, — За отличный секс? Прощаю.       Каллен поднял голову и посмотрел на меня глазами, в которых читалось сожаление. Я сделала единственное, что в данный момент имело смысл — поцеловала его.       Я целовала Эдварда со всей любовью и счастьем, что царили в моей душе. С помощью физической близости я старалась передать, как сильно его люблю, но этого было недостаточно. Я хотела, чтобы он перестал сомневаться во мне. Перестал сомневаться в нас. Я разорвала поцелуй и прикоснулся своим лбом ко лбу Эдварда.       — Я люблю тебя, — сказала я отчетливо.       Эдвард изумленно вскинулся.       — Повтори, пожалуйста, — попросил он.       Я видела, как глаза вампира загораются радостью пополам с неверием.       — Я люблю тебя, — повторила я нараспев.       — Я тоже люблю тебя, Гиацинта, — лицо Эдварда было беззащитно в своей искренности, — Ты — мое все.       — Ты нужен мне, понял? Как любовник, как друг, как советчик. Я хочу, чтобы ты был со мной. Без лжи, без фальши и притворства. В моей жизни было много дерьма. Меня бросали, предавали, убивали, — я тараторила сумбурно, путано и на эмоциях, — Я вовсе не хороший человек, иначе бы не пережила этого. Поэтому не жди, что я буду кроткой и послушной. Моя любовь эгоистична. Я хочу тебя только для себя. Если ты со мной, то будь за меня, всегда и везде, при любых обстоятельствах. И я буду рядом с тобой. Даже если весь мир отвернется от тебя, я буду на твоей стороне. Не смей сомневайся в моей верности.       — Клянусь своей жизнью. Я никогда не предам тебя, любовь моя.       Я прикрыла веки, позволяя Эдварду осыпать поцелуями мои щеки, челюсть и шею.       — Прости, что испугал тебя, — выпалил он внезапно.       — Чем это? — не вникла я в суть.       — Мои глаза… Мне не стоило пить твою кровь. Карлайл будет разочарован.       — Не то, чтобы я испугалась, скорее это застало меня врасплох… Красный… Красный цвет идет рука об руку с моими худшими воспоминаниями, — я мягко коснулась губами виска вампира, — Но это не имеет значения, ведь я вижу за ними тебя, а не кого-то другого. Мне просто нужно привыкнуть.       — Они изменятся, когда я поохочусь, — заметил он с какой-то неоднозначной интонацией.       — Эдвард, ты не должен стыдиться. Ты же никого не убил. Я добровольно поделилась с тобой своей кровью. Твоя семья не вправе осуждать нас из-за этого. Мы сами определяем, что приемлемо или нет в наших отношениях. Важно только то, чего мы сами хотим. Откровенно говоря, мне нравится идея того, что моя кровь питает тебя и дает силу. Звучит безумно, да?       — Я думаю, что наше безумие очень органично смотрится в дуэте, — усмехнулся Каллен в ответ.       — Тогда может пошлем к черту математику и физику и займемся физкультурой? — я плавно развязала пояс халата, — Давно пора испытать этот стол на прочность.       Эдвард рассмеялся и подхватил меня под бедра, перетаскивая на деревянную поверхность.