Жить по своим правилам

      Важным условием медитации является настрой. Я сидела в позе лотоса, пытаясь достичь просветления, но ничего вразумительного не получалось. У меня затекли ноги и чесалось под лопаткой. Я мягко вдохнула, игнорируя дискомфорт, и принялась отсчитывать секунды. На счет три что-то с грохотом упало на пол.       Я открыла глаза и смерила Эдварда сердитым взглядом.       — Прости, — вампир спрыгнул с табуретки и поднял книгу, валявшуюся на паркете.       Пока я безуспешно постигала дзен, Каллену было поручено вытереть пыль со стеллажей, дабы не маялся дурью.       — Поаккуратнее, пожалуйста! — возмутилась я, — Некоторые из этих фолиантов старше тебя.       — Эй, я же извинился, — надулся Эдвард и ворчливо добавил, — Ты могла бы чуток помагичить…       — Ты запретил мне колдовать в доме, — напомнила ему с издевкой.       — Чувствую себя домработницей, — пробубнил вампир, орудуя перьевой метелкой на полках.       — Ты отрабатываешь свое проживание, мой милый, — я выпрямила ноги и потянулась, хрустнув позвонками, — Поэтому помогаешь мне с уборкой, покупаешь продукты и варишь потрясающий кофе, рецепт которого так мелочно скрываешь.       Каллен сделал вид, что сильно занят наведением порядка.       Я усмехнулась и перевернулась на живот, чтобы наблюдать за вампиром. Сейчас он меньше всего походил на кровожадного хищника. Босой, в домашних штанах и с пушистой метелкой в руках, Эдвард вызывал во мне умиление и какую-то душевную теплоту.       Каллен потихоньку, исподволь проник на мою территорию и не собирался сдавать своих позиций. Он еще полноценно не переехал ко мне, но был чертовски близок к этому. Его рубашки висели среди моих блузок и платьев, в ванной поселились средства по уходу за волосами, которых у меня отродясь не было, а на книжных полках прибавилось художественной литературы. Не то, чтобы я была против, но это немного пугало. Когда отношения развиваются настолько быстро, то ты подсознательно ждешь чего-то большего, торжественно-значимого. Я уже могла представить Эдварда на коленях с бархатной коробочкой и тем самым предложением. Прокручивая подобные мысли в голове, мне почему-то не хотелось аппарировать в Албанию, что по идее было хорошим знаком.       — Эдвард, тебе нужно запланировать охоту на этих выходных, — сказала я непреклонно.       — Почему? — в его голосе сквозило сомнение.       — Ко мне придет Ана с ночевкой. Мы будем мешать алкогольные коктейли и танцевать в нижнем белье. Вполне возможно, что она выклянчит у меня какие-нибудь грязные подробности о наших постельных утехах. В последнее время у нее не ладится на личном фронте, поэтому ей требуется вдохновение.       — Для чего? — опасливо спросил Каллен.       — Для того, — ответила я, сдерживая смех.       Эдвард моргнул и потряс головой.       — Так… — произнес он, неотрывно глядя на меня.       — О, Мерлин! Да шучу я, шучу. Чего ты напрягся? Ты — лучший любовник, который у меня был. Хотя Ана подозревает нас в пристрастии к БДСМ.       Вампир плюхнулся в кресло, закинув ноги на журнальный столик и постукивая метелкой по ладони.       — Каюсь, порой мне хочется связать тебя или заклеить рот скотчем, — проговорил он с мрачной иронией, — Но без сексуального подтекста.       Я засмеялась, но как-то грустно.       — Моя вина, — созналась я, малость помявшись — Обычно я сразу исцеляю все последствия наших любовных игр, а тут забылась. Ты в курсе, что я избегала Ану из-за этой кутерьмы с моей магией. В ее обществе я чересчур расслабляюсь, поэтому боялась ненароком выдать себя. Мы столкнулись с ней в магазине и она случайно заметила синяки у меня на руках. Насилу уговорила ее не сжигать твою машину.       — Гиацинта, — Эдвард взлохматил и без того растрепанные бронзовые волосы.       — Ой, только давай без драмы, — попросила я напористо, — Мы оба понимаем, что ты не хотел по-настоящему причинить мне боль, а от обычных синяков еще никто не умирал. Уж поверь, когда мы… кхм… заняты процессом, то я не обращаю внимания на такие нюансы. Удовольствие с лихвой перекрывает все прочие чувства.       Каллен швырнул уборочный инвентарь на столик и развалился в кресле в более непринужденной манере.       — Я проебалась, — сказала я неделикатно, — Мне нравится носить на себе твои метки. Вот мой грязный секрет! Я не думала, что кто-то увидит их под рукавами парки. Кроме Аны никому бы в голову не пришло хватать меня и рассматривать, как под микроскопом. А встречи с ней я как раз не ожидала!       — Знатная из нас парочка получилась! — вампир кривовато улыбнулся.       — Не волнуйся, Ана будет молчать и до твоей семьи не долетят сплетни о наших извращениях.       Эдвард непонятно хмыкнул.       — Мы вампиры, а не пуритане, Гиацинта. Каждый из нас старается уважать право остальных на некую приватность, но в общем-то мы привыкли жить с ощущением отсутствия личных границ. Сверхъестественный слух и обоняние играют против нас, а мои телепатические способности, как вишенка на торте. Есть вещи, которые я бы не хотел знать о Карлайле и Эсми или об Элис и Джаспере, но у меня нет выбора.       — Сочувствую, дорогой, — промолвила я участливо, — Теперь ты можешь прятаться у меня, когда у твоих родственничков начнется очередной брачный период.       — Спасибо, любимая, — очень серьезно проговорил Каллен, — В твоем доме я могу действительно расслабиться и отдохнуть. Я уже забыл, как это бывает. Абсолютная тишина для меня — роскошь. Когда ты ездила в Англию, я подумывал приобрести себе отдельное жилье.       — Глупости! — бросила я с упреком, — У меня достаточно места. Можешь переоборудовать кабинет по своему вкусу. Я им все равно не пользуюсь. А правила ты знаешь — не трогать артефакты, не спускаться без меня в лабораторию и приносить мне волшебный кофе по утрам.       — Боже, я люблю тебя, Гиацинта, — ласковая улыбка осветила его красивое лицо.       — А я — тебя, — ответила я, не отводя взгляда от золотистых глаз вампира.       Я снова глубоко вздохнула, выпрямила спину и скрестила ноги. Назначение себе сеансов медитации, как способа очистки от ментального сора и повышения концентрации, было разумной, но трудновыполнимой затеей.       — Почему бы не рассказать Ане о том, что ты волшебница? — вклинился Эдвард в мой сеанс самосозерцания.       — Во-первых, это нарушение Статута о секретности. Если кто-нибудь узнает, что маловероятно, но закон подлости еще никто не отменял, то дуболомы Министерства сотрут ей память, а мне выпишут штраф. Мне не жалко денег, но «Обливиэйт» для магглов, словно удар дубинкой по голове. Я не позволю какому-нибудь недоучке из Аврората приблизиться к Ане с волшебной палочкой.       — Будет скандал, — Каллен понятливо кивнул, — Да тут и «во-вторых» не нужно. Но хранить тайну в кругу друзей очень сложно. Тебе придется постоянно жить с оглядкой.       — Эдвард, я не наивная дурочка, — отрезала я грубовато, — Я здесь на каникулах. Вся моя жизнь — там, за барьером. Я давно уже не принадлежу маггловскому миру. Эта пауза помогла мне в трудный период, но я не могу отречься от своей сути. Давай наслаждаться моментом, потому что первое время в МагБритании нас ждет много суеты и бытовых проблем.       — Нас? — переспросил он изменившимся тоном.       Я вдруг поняла, что значит выражение «оборвалось сердце». В груди будто что-то замерзло.       — Да, — в моем горле образовался колючий ком, — Я… ну, я думала, что мы вместе… Я не настаиваю, но… мы сможем видеться… наверное, не так часто… есть межконтинентальные портключи… а Кинг целый министр… да и…       Мой жалкий лепет оборвался на полуслове объятиями Каллена.       — Гиацинта, — горячечно зашептал Эдвард, оставляя отпечатки в виде поцелуев на моих губах и шее, — Я последую за тобой куда угодно, будь то другой город или другой мир, Небеса или Ад. Я просто удивился, ведь ты сама говорила, насколько предвзяты волшебники к темным тварям. Я не хочу, чтобы тебя порицали из-за того, что ты встречаешься с вампиром.       — Мой хороший друг — полувеликан, мой бывший учитель — полугоблин, отец Тедди — оборотень. Если мордредовы лицемеры посмеют что-то вякнуть, то я быстро надеру им задницы. Никто не вправе распоряжаться моей судьбой или указывать, кого любить. Договорные браки, кровосмешение, ритуалы на зачатие — вот изнанка «правильного» выбора в моем мире. Я же предпочитаю слушать свое сердце, а не идти на поводу у стереотипов, царящих в обществе.       — Значит — решено, — объявил вампир, стараясь придать своему голосу убедительности и оптимизма, — Сколько у нас есть времени?       Я слегка истерично рассмеялась и толкнула его на ковер.       — У меня нет четкого плана, — я свернулась под боком у Каллена и положила голову ему на плечо, — Год, два, пять лет… В этом вся прелесть моих каникул. Я радуюсь жизни и получаю от нее удовольствие, забросив мысли о долгосрочных перспективах на необозримое будущее. Сейчас в МагБритании внутриполитический конфликт, отчего обстановка достаточно напряженная. Я бы пока повременила с возвращением на родину.       — Что ж, тогда подождем, — руки Эдварда гладили мои волосы, а губы нежно касались макушки, — Мне не терпится показать тебе мир, которого ты не видела. Хочешь съездим в Канаду на уикенд? Всего-то часа три на машине до границы. Каньоны и горы, пляжи и фьорды, Северное сияние и Ниагарский водопад, хоккей и блинчики с кленовым сиропом. Тебе понравится, любовь моя.       — Звучит чудесно, — согласилась я, — Рассказать тебе еще один секрет?       — Сегодня какой-то особенный день? Ты на редкость словоохотлива.       — Нептун сегодня очень яркий, — перефразировала я, ставшее когда-то судьбоносным, изречение Ронана.       — Хм, ну допустим. Я не силен в астрономии.       — Когда мне было двенадцать лет я участвовала в угоне машины, в тринадцать — надула сестрицу своего дяди, в семнадцать — мы с друзьями обнесли банк и украли дракона, — вспоминала я с долей ностальгии те славные деньки.       — Точно разбойница! — патетично заявил вампир, дернув меня за локон.       — Я никогда не славилась послушанием и дисциплинированностью. Я могла бы смело наплевать на Статут и раскрыться перед Аной. Даже сделать это как-то эпично, в стиле папочки и крестного. Например, прилететь к ней домой на метле с бутылкой текилы.       — Но? Я слышу в твоих словах это самое «но».       — Но я не хочу, — ответила я коротко, — Волшебный мир — это королевство кривых зеркал. Там русалки жрут принцев, феи похищают детей, а принцесс продают, как скот. Я не хочу затянуть Ану в наше сверхъестественное болото. Ей не нужны лишние проблемы, а я уверена, что стоит мне открыть ей правду, как случится какое-нибудь дерьмо. Я не прощу себе, если она пострадает.       — Я понимаю о чем ты, Гиацинта. Твоя подруга счастлива в своей человеческой жизни. Не буди лихо понапрасну.       Наш разговор навеял на меня тревогу, порождая печальные мысли. Я пробралась рукой под футболку Эдварда и стала вычерчивать узоры на его животе. Вампир смекнул что к чему и прижал меня к ковру, накрывая своим телом.       В четверг у меня был сокращенный учебный день, потому что заболел учитель экономики. Я завела двигатель машины, когда в салон проскользнула Элис.       — Привет! — воскликнула она радостно.       — Здравствуй, Элис, — отозвалась я смиренно.       — Я придумала! — осчастливила меня вампирша этой бесценной информацией, — Отвези меня в Порт-Анжелес.       — Сейчас? — обреченно поинтересовалась я, уже сознавая, что от нее не отделаться.       — А чего ждать? Можно и сейчас. Видишь, как все удачно сложилось.       — Ага, — ответила я скептически, выруливая со стоянки, — Зачем тебе в Порт-Анжелес?       — За покупками, разумеется, — мечтательно-напевно произнесла Элис.       Я вознесла молчаливую молитву Годрику и настроилась на испытания.       Если бы я не чувствовала пресловутого второго дна у желания вампирши потусить со мной, то наша поездка мне бы даже понравилась. Элис превосходно ориентировалась в городе, знала все классные магазинчики и разбиралась в моде и всяких таких женских штучках. Под ее чутким руководством я прикупила себе новых вещей и аксессуаров.       — В той кофейне варят замечательный ирландский раф, — Элис указала пальчиком на здание через дорогу.       — Да ну? Неужели они добавляют в него чью-то кровушку?       Сестра Эдварда разразились звонким смехом.       Народу в кафе было прилично. Мы заняли столик у окна, на два места, чтобы никто к нам не подсел и заказали кофе и пирожные.       Я маленькими глоточками цедила горячий напиток и покачивала ногой в такт фоновой музыке, а Элис задумчиво копалась ложкой в своем десерте.       — Джаспер посоветовал говорить с тобой откровенно, — вампирша наконец подняла на меня взгляд.       — Какой умничка, так быстро все схватывает! — восхитилась я фальшиво, — Твой парень заработал очко.       — И сколько их у него сейчас? — ехидно осведомилась она, — Где-то минус девятьсот девяносто девять?       — Только тс-с! — я картинно приложила палец к губам.       Элис усмехнулась, а затем как-то сразу посерьезнела.       — Выслушай меня, пожалуйста, — тихо попросила она.       Я внимательно посмотрела на нее и кивнула. На секунду мне померещилось, что на бледном фарфоровом лице появились трещинки. С Элис будто спала маска «сказочной нимфы», которую она носила каждый день, обнажая ее настоящую — бессмертное существо в человеческой оболочке.       Девушка неторопливо поведала мне историю своей жизни, как нашла Джаспера, а потом они вместе присоединились к Калленам.       — Мы — неправильные вампиры, — скорчив гримаску, призналась она, — Слишком человечные для хищников, продолжающие цепляться за свои прошлые жизни, убеждения и ценности. Нас считают ненормальными, чокнутыми, но при этом справедливо опасаются, ведь мы — второй по численности клан в нашем сообществе.       — А кто выбился в лидеры? — уточнила я. Все-таки любопытство — страшная сила.       — Вольтури. Они эквивалент королевской семьи в мире вампиров. Их предводители — Аро, Кайус и Маркус, но помимо них клан состоит из жен и стражи. На протяжении веков Вольтури устанавливали и применяли ряд законов, которым мы подчиняемся под страхом смерти. Также они известны тем, что собирают вампиров с полезными талантами для наращивания своей власти.       — Поправь меня, если я ошибаюсь, но твой дар и дар Эдварда должны быть для них чрезвычайно интересны, так почему же вы еще не очутились в их загребущих руках?       — Мы держимся подальше от Вольтерры и не нарушаем законов, — уклончиво ответила Элис.       Я решила более обстоятельно побеседовать с Эдвардом на данную тему. Не верилось мне, что Вольтури по доброте душевной позволили Калленам жить своей жизнью.       — Мы не просто клан, мы — семья, — весомо проговорила вампирша, — Поэтому мы всегда были друг у друга и окружением, и поддержкой.       Я начала догадываться, куда дует ветер.       — Мы знали, что рано или поздно Эдвард встретит свою пару. Мы бы с радостью приняли ее в семью… — она запнулась, нервно стиснув пальцами чашку с остывшим кофе, — Мы прекрасно понимаем, что не нужны тебе в качестве прицепа, Гиацинта, но Эдвард нужен нам.       Как растолковать обеспокоенным родственникам бойфренда, что ты — не коварная интриганка и разлучница, посланная злыми силами, чтобы разбить их семью? Вопрос на сотню галлеонов.       — Элис… Я не хочу похитить у вас Эдварда, — я терпеть не могла такие разговоры, от волнения у меня внутри все скручивалось, — Я плохо разбираюсь во многих вещах… Моя судьба складывалась не совсем обычно, даже по меркам магического мира. Меня готовили… Я получила нетрадиционную подготовку. Мой жизненный опыт трудно назвать счастливым. Все детство я провела в изоляции, а юные годы угробила на войну. Мои социальные навыки хуже, чем у дементоров. Я не умею открываться людям.       — Гиацинта, — прохладная ладошка легла на мою руку, — Мы не заставляем тебя немедленно броситься в наши объятия и станцевать вокруг костра, распевая «Кумбая». Пожалуйста, просто не отталкивай нас. Все, о чем я прошу — дай нам шанс, узнай нас получше.       — Я постараюсь, — пробормотала я уныло.       Эдварда разозлила инициатива, проявленная Элис. Я наоборот была ей благодарна за метафорический пинок. Семья — неотъемлемая часть жизни Эдварда. Мне следует быть умнее и наладить с ними контакт.       С приближением марта я изнемогала от предвкушения поездки домой. Каллен же пребывал в смятении, но с виду храбрился. За три дня до назначенной даты отправления он обратился ко мне с просьбой:       — Гиацинта, мы можем взять с собой в Англию Элис и Джаспера?       Я подвисла. Одно дело — иногда сидеть вместе за ланчем, другое — притащить в дом, где живет маленький ребенок, малознакомых кровопийц, пускай они и «родственники» моего бойфренда и вообще «вегетарианцы». Естественно, я предвзята, да еще как…       — Эдвард… — замешкалась я с ответом, — Я доверяю тебе целиком и полностью, поэтому Андромеда была не против пригласить тебя в Блэк-хаус, но…       — Нет, нет, Гиацинта, — возразил он, — Они остановятся в отеле.       Я озадаченно посмотрела на вампира.       — Элис хочет использовать тебя, как телепорт, — раздраженно сказал Эдвард, — И, если ты проявишь величайшую милость, как экскурсовода по магическому кварталу. Она заранее согласна на любые условия. Я бы на твоем месте не отказывался. Элис не будет торговаться.       — Чертовски заманчиво! — я растянула губы в своей фирменной улыбке, — Окей, но чур без жалоб! Косой Переулок — не Диснейленд. Твоя сестра не представляет, на что подписывается.       — Это Элис, — сообщил он, как что-то само собой разумеющееся, — Проще дать ей то, что она просит, чем объяснить, почему нет.       В субботу утром мы всей честной компанией собрались у меня в гостиной. Элис пританцовывала от нетерпения, Джаспер был сосредоточен и молчалив, а Эдвард напряжен и загружен своими мыслями.       — Так, — я почесала кончик носа, запирая глубоко внутри свою тревогу, — А теперь послушайте меня внимательно. Постарайтесь всегда держаться рядом со мной и как можно меньше разговаривать с моими сородичами. Волшебники сейчас не очень благоволят представителям вашей расы. В прошедшей войне вампиры были на стороне Волдеморта. Вряд ли кто-то кинется на вас с факелами, но береженого и Мерлин бережет. Все ясно?       — Да, мэм, — бесстрастно ответил Джаспер.       Элис придирчиво посмотрела на меня, но честно закивала головой. Эдвард стоял, как надгробный памятник, ни один мускул не дрогнул на его лице.       Я выразительно возвела глаза к потолку.       — Хватайтесь за фигулину, — велела я, доставая порт-ключ в форме жезла с эмблемой Гринготтс, — Предупреждаю заранее, ощущения от перемещения с помощью этой штуки весьма неприятны и могут привести к головокружению, дезориентации или еще чему похуже. Однако случаи смертельного исхода зафиксированы не были, так что нечего бояться.       — Маркетолог из тебя, любимая, никакой, — притворно сокрушаясь, заметил Эдвард.       Элис захихикала и даже Джаспер выдавил из себя улыбку.       Я поборола желание показать вампиру язык.       — Приготовились, — строго скомандовала я, — Раз, два… Via ad aurum.       Я почувствовала резкий рывок и нас засосало в черную дыру аппарации.