Часть 32
7 декабря 2022 г., 09:31
Тишина звенела натянутой до предела струной. Лишь рука Эдварда заземляла меня, не позволяя сорваться к Ане.
Я все еще думала, что мне стоило первой увидеться и поговорить с подругой. Знакомое лицо могло бы помочь ей быстрее адаптироваться к ситуации, но я доверилась Джасперу. Время покажет, насколько верным было мое решение. Вампир чертовски пожалеет, если обманул меня.
Минуты текли мучительно медленно, делая ожидание невыносимым. Эдвард успокаивающе поглаживал пальцем мое запястье. Я сконцентрировалась на этих ощущениях, очистив разум от хаоса мыслей.
Элис пересела на колени Джаспера и рассеянно улыбалась чему-то, напоминая мне Луну в ее «особые» моменты. Парень был напряжен и держал спину неестественно прямой, но нежно обнимал миниатюрную вампиршу.
Я посмотрела на Эдварда. Наши взгляды пересеклись. Это был долгий миг, когда мы общались без слов. Взаимное понимание на уровне чувств и эмоций. В его золотистых глазах мерцала любовь, оттененная печалью и тоской.
С тех пор, как я распахнула Каллену свое сердце, мы неотвратимо прорастали друг в друга. Каждый из нас представлял собой беспорядок из дерьмового опыта, разочарований и внутреннего мазохизма, но вместе мы смогли если не излечиться, то преодолеть тягу к саморазрушению. Любовь привнесла что-то светлое и ценное в наши уставшие души.
Я сжала ладонь Эдварда и прислонилась щекой к твердому плечу. Привычный запах наполнил легкие. Терпкий и пряный, чуть перечный аромат. Я безумно скучала по нему.
Свободная рука вампира вплелась в мои волосы, а подбородок опустился на макушку. Из его груди вырвался вздох. Абсолютно ненужный, по-человечески уязвимый. Хотелось заплакать. Горько и навзрыд. Увы… сейчас было неподходящее время для подобной слабости.
Тишина душила растущей тревогой. Я принялась спрягать в уме латинские глаголы, чтобы отвлечься.
Sum… es… est… sumus… estis… sunt…
Без какого-либо предупреждения атмосфера изменилась. Эдвард отчетливо напрягся. Элис спрыгнула на пол и станцевала парочку движений в стиле буги-вуги. Джаспер наоборот будто приготовился к бою.
Появление Эсми на кухне означало, что период томительного ожидания закончился. Мой желудок рухнул куда-то в ноги.
— Дети… — женщина ласково улыбнулась, — Ана шокирована, но настаивает на встрече с Гиацинтой. У девочки поразительное самообладание.
— Странно, — произнес Джаспер, не скрывая своего замешательства, — Это очень нетипичное поведение для новорожденного вампира.
— Карлайл уверен, что Ана достаточно контролирует себя, — мягко ответила Эсми.
— Я бы так не торопился, — блондин не выглядел убежденным.
— Джас, я тебе говорила, что Ана будет великолепна, — с ноткой превосходства заявила Элис.
— И все равно… — не сдавался парень.
— Я доверяю суждению Карлайла, — перебила я резко, почти грубо, — В любом случае я могу себя защитить, а если кому-нибудь из вас подпортит экстерьер вампир, которому час от роду, то ему следует хорошенько задуматься…
— Давайте пройдем в гостиную, — дипломатично предложила Эсми, — Там просторнее и всем хватит места. Мы же хотим создать комфортные условия для нашей гостьи.
Я согласилась с женщиной. Кухня была самым необжитым помещением в доме, что в общем-то не удивляло.
— Эммет и Розали присматривают за Беллой, — сказала Элис по дороге, — Мы попросили их пока не возвращаться.
— Толпа незнакомцев может спровоцировать у новорожденного вампира защитный рефлекс, — уточнил Джаспер.
Я скептически хмыкнула. Даже без Роуз и Эммета нас было многовато. Я бы выпроводила Элис и Джаспера на охоту за кочевниками, но сомневалась, что они послушаются.
От волнения у меня вспотели ладони и пересохло во рту. Я замерла посреди комнаты, лихорадочно соображая, как себя вести.
Эдвард встал за моей спиной словно охранник. Эсми непринужденно устроилась в кресле, а Джаспер и Элис подперли стену слева от нас.
Шаги на лестнице заставили взять себя в руки. Я должна быть собранной и спокойной, чтобы поддержать Ану в пошатнувшемся для нее мире.
Карлайл шел впереди, как всегда невозмутимый и одетый с иголочки. Девушку, что грациозно ступала за ним, я поначалу не узнала. Блестящие платиновые локоны ниспадали до пояса, элегантное темно-синее платье подчеркивало роскошную фигуру и фарфоровую белизну кожи, а модные туфли на шпильках прекрасно завершали образ.
Я боялась взглянуть в лицо подруги, но пересилила постыдную трусость.
Черты лица Аны стали выразительнее и острее, в них наметилось что-то хищное. Исчезли мелкие несовершенства, придававшие ей изюминку. Однако главным отличием были глаза. Когда-то прозрачно-голубые, как воды ледниковых озер, теперь они превратились в два рубиново-красных омута.
Карлайл и Ана остановились в десяти футах от меня. Доктор ободряюще улыбнулся новоиспеченной вампирше.
— Гиацинта? — голос подруги тоже звучал иначе — звонко и фальшиво.
— Привет, дорогая, — ответила я сипло.
— Кто-то вырядил меня, как ведущую прогноза погоды, — сообщила она хмуро.
Я нервно хихикнула. Сарказм был неотъемлемой частью моей Аны.
— Это «Valentino»! — возмущенно вскрикнула Элис, сдав себя с потрохами.
Ана вздрогнула. Багряный взгляд метнулся в сторону парочки вампиров. Я увидела, как ее пронзила вспышка страха. Подруга интуитивно попятилась.
— Милая, — я поспешила вновь обратить ее внимание на себя, — Я привезу тебе все, что будет необходимо. Одежду, книги, диски, постельное белье, мебель, цветы в горшках…
— И Берни? — спросила она смущенно.
Я быстро проморгалась, избавляясь от предательских слез.
— Ну разумеется! Разве я могу забыть о нем?
Плюшевая панда по имени Бернхард была талисманом Аны и ее любимым компаньоном для ночных обнимашек.
— Цинни, а как же мои родители? — потерянно вымолвила подруга, — Карлайл сказал, что нам придется инсценировать мою смерть.
— Дорогая… мне невероятно жаль… Клянусь тебе… я бы многое отдала, чтобы отмотать время назад.
Особенно, чтобы заткнуть приемного отца Эдварда «Силенцио». Какого Мордреда он наплел Ане? Что за трюк с липовой смертью? Я ужасно разозлилась на доктора Каллена.
— Не вини себя, цветочек, — велела Ана сурово, — Судьба — редкостная сука. Кто знает, если бы не тот вампир, что произошло бы со мной через пять, десять или пятнадцать лет… Меня мог бы сбить пьяный водитель или какой-нибудь наркоша в подворотне прирезал бы за сотню баксов… Мы не властны над судьбой. По крайней мере теперь я — бессмертна… и сэкономлю кучу денег на салонах красоты.
— И на бензине, — поддакнула я, поощряя ее настрой, — Вампирская скорость — это суперкруто! Эдвард играючи обгоняет мою машину на трассе. Тебе еще предстоит познакомиться со всеми прелестями вампиризма.
— Вампиры, ведьмы, оборотни… — усмехнулась подруга, раскачиваясь на каблуках, — Такое чувство, что я проснулась в одном из романов Лорел Гамильтон.
— Кого? — переспросила я.
— О, детка, — протянула она экспрессивно, — Как ты жила до встречи со мной? Мисс Гамильтон пишет потрясные романы в стиле «хоррор» с элементами фантастики и эротики.
— Кхм… Пожалуй хоррора и фантастики у меня в жизни итак было выше крыши. С эротикой посложнее, но сейчас я наверстываю упущенное.
Ана показательно цыкнула.
— Кстати, вампирская выносливость… — я заговорщицки подмигнула.
— Гиацинта… — обреченно простонал Эдвард.
— Ладно, — я пощадила его тонкую натуру, — Обсудим эту чрезвычайно интригующую тему позднее.
Ана рассмеялась, а у меня на душе запорхали бабочки. Я справилась лучше, чем надеялась.
— Мне обязательно оставаться тут? — пробормотала она внезапно.
— Здесь тебе ничто не угрожает, — заверила я подругу.
— Это разумная мера предосторожности, — деликатно пояснил Карлайл.
— У меня есть право выбора? — чопорно осведомилась Ана, — Я хотела бы пожить у тебя, Гиацинта, если ты не против.
— Конечно, — я проигнорировала явное недовольство Калленов, — Я — ведьма, поэтому могу сделать из своего дома надежное убежище для вампира.
— Гиацинта, почему бы тебе не переехать к нам? — попыталась сгладить назревающий конфликт миссис Каллен, — Мы запросто обустроим комнаты для вас с Аной.
Подвисшая проблема с кочевниками и разлад с оборотнями вынуждали проявить осторожность.
— Спасибо, Эсми, — ответила я с дежурной улыбкой, — Мы подумаем над этим. Возможно так будет проще. Нашей разобщенностью мы только подсобим врагам.
Женщина благосклонно кивнула.
— Цинни, — подруга робко посмотрела на меня, — Можно я обниму тебя?
— Дорогая, тебе не нужно спрашивать, — без промедления отозвалась я, — Мои объятия всегда открыты для тебя.
— Гиацинта, — напористо произнес Эдвард, — Ты понимаешь, что это опасно?
— Эдвард, — прошипел Джаспер свирепо.
Я шагнула к Ане, но вампир схватил меня за предплечье.
— Какого хрена… — договорить я не успела.
Утробное рычание огласило комнату.
— Нет! — раздался панический крик Элис.
Сильный толчок отправил меня в короткий полет. Приземление вышло жестким. Я неудачно спикировала на журнальный столик, вдребезги разбив его стеклянную поверхность. Множество осколков со жгучей болью впились в кожу. Кроме прочего, я знатно приложилась головой. Из ранок струилась горячая кровь. Перед глазами замелькали цветные пятна.
Между тем гостиную сотрясали адские звуки борьбы и отчаянный рёв, от которого леденело сердце.
Вдруг меня сковали железные тиски. Я услышала омерзительный хруст собственных костей. Одновременно чьи-то острые зубы яростно вгрызлись в шею. Я дико закричала, чувствуя, как рвется плоть. В следующую секунду всплеск фиолетовой магии отшвырнул нападавшего прочь.
Мое тело загорелось. По венам пробежал испепеляющий жар. Это ощущение было в тысячу раз хуже любого пыточного проклятья. Воображение издевательски рисовало священные костры маггловской инквизиции.
Я старалась цепляться за обрывки фраз и размытые силуэты, но получалось скверно. Реальность обжигала болью, растекалась страхом и беспомощностью.
— Гиацинта? — влажное полотенце коснулось моего лица, — Гиацинта? Ты слышишь меня, любимая?
— Яд уже в ее крови, — сказал красивый баритон.
— Значит она обратится? — спросил мелодичный голосок.
— Нет! — прорычал парень, бережно обтирающий меня прохладной тканью, — Он убивает ее!
— Что мы можем предпринять? — заговорил очередной неизвестный, — Нам нельзя везти ее в больницу с такими травмами.
— Резервация, — неуверенно промолвила девушка, — Мне самой не нравится эта идея, но… Я полагаю, у нас нет иного варианта? Эдвард, что конкретно Гиацинта рассказывала тебе об их шаманке?
— Что она грубая и бесцеремонная, но исключительно могущественная колдунья, — ответил предположительно Эдвард.
— Тогда решено, — мрачно подвел итог баритон.
— Прости, любимая, — донеслось до меня, как эхо из глубокой ямы, — Нам нужно переместить тебя. Потерпи, пожалуйста, еще немножко.
Безмолвный крик зародился в горле, когда мое изломанное тело сменило положение в пространстве. Потом наступила агония. Приливы и отливы — волны боли обрушивались на меня подобно беспощадной океанской стихии.
— Оставайся со мной, любимая, — точно молитву, шептал родной голос, — Ты — сильная и со всем справишься. Умоляю тебя, борись. Ради Тедди. Ради миссис Тонкс и своих друзей. Ради всех, кто тебя любит. Пожалуйста, Гиацинта, борись.
Хлесткий ветер свистел в ушах и трепал волосы. По щекам катились то ли слезы, то ли кровь… Откуда-то повеяло дурманящим ароматом фиалок. Мои силы иссякли. Я позволила блаженной темноте поглотить сознание.
***
Детскую площадку Литтл Уингинга я признала мгновенно. Она соответствовала характеру городка. Двойные качели, низенькая горка, несколько лавочек и маленькая песочница были максимально скучными и не привлекали окрестных ребятишек. — Мордред! — выругалась я, — Гребаное deja vu! Мой взгляд упал на девчушку в летнем сарафане, сидящую на качелях. Она безучастно смотрела на яблоневое дерево, шкрябая мысками туфелек по траве. Копна рыжих кудрей и россыпь веснушек плохо сочетались с серьезным выражением на ее личике. Я вздохнула и досчитала до десяти. Мама выглядела, как ожившая картинка из старенького фотоальбома Эвансов, который я откопала среди хлама на теткином чердаке. Куда опять завела меня нелегкая? Я от души порадовалась, что хотя бы не в Малфой мэнор к павлиньему семейству. Я двинулась к качелям, но чем ближе подходила к ним, тем сильнее сгущался воздух. Жутко фонило магией. У нее был специфический привкус. Горьковатый, землистый, с яркой фиалковой отдушкой. — Ты — не моя мать, — констатировала я очевидный факт. Существо с внешностью Лили Эванс покровительственно улыбнулось. — Нет, но ты — мое дитя. Составь мне компанию, Гиацинта. Дружелюбный тон меня не одурачил. Это был приказ, а не просьба. Я смиренно посадила задницу на соседнее сидение. Ветвистая яблоня пробуждала воспоминания. Ее сочные, а порой недозрелые плоды частенько спасали мой голодный желудок, а еще их можно было использовать, как оборонительные снаряды от Дадли и его банды кретинов. — Тебе совсем не любопытно? — дразняще спросила «Лили». — Любопытство кошку сгубило, — процитировала я народную мудрость. Девочка повернулась ко мне и по-птичьи склонила голову к плечу. — Ты читала сказку барда Бидля о трех братьях? — более прозрачного намека было трудно вообразить. — Допустим, — у меня засосало под ложечкой, — По закону жанра сейчас ты признаешься, что на самом деле Игнотус Перевелл, скрывающийся от Смерти в образе моей почившей матери, и для какого-нибудь мерзкого ритуала по воскрешению тебе нужна моя девственная кровь, прах феникса и клок волос Гилдероя Локхарта. Существо рассмеялось беззаботно и весело, как обычный ребенок. Диссонанс был дьявольски пугающим. — Ты забавная, Гиацинта Поттер, — изрекло оно торжественно. — Ага, — не стала я спорить, — По мне плачет «The Tonight Show». Вот вернусь обратно и махну в Голливуд, чтобы потеснить с пьедестала Джея Лено. — Попытка номер один не увенчалась успехом. Попробуешь еще разок? — Ты — не Смерть, — произнесла я скорее для самой себя. — Обоснуй, — ответила «Лили», беспечно болтая ногами. — Зачем Смерти баловаться дешевыми театральными эффектами? — риторически спросила я, — «Смерть» в сказке Бидля вспыльчива и коварна. Она знала, как обхитрить братьев и мечтала о мести. Это противоречит всем канонам и правилам. Настолько древняя и могущественная сущность обязана быть беспристрастной и рациональной. Смерть по сути не является ни добром, ни злом. Она нейтральна, как молекула. — О, неплохо, неплохо, — похвалила она, — По-твоему, кто я? Демон? Инопланетянин? Галлюцинация? Шла какая-то игра, но мне не объяснили правил. Я не любила играть вслепую. Гипотетически в мире магии было возможно все. В разное время это доказали Николас Фламель, Том Риддл и тот извращенец, что изобрел шоколадных лягушек. Мотивы исследований разнились и зависели от личных качеств волшебника. Кто-то старался во благо магического сообщества, а кого-то сам Мордред вдохновлял на эксперименты. — Честно без понятия, — я не собиралась подыгрывать, — Так ли это важно? Мне померещилось, что существо подавило смешок. — Можно без всяких экивоков? Что тебе нужно от меня? — За твоей жизнью интересно наблюдать, Гиацинта Поттер, — как ни в чем не бывало сообщило оно. — Не припомню, чтобы подписывала контракт на участие в реалити-шоу, — тщательно сдерживаемое раздражение все-таки прорвалось наружу, — Купи себе телевизор. — Ну-ну, не дуйся, дитя, — снисходительно сказала «Лили», — Мы с тобой связаны. К сожалению, мне потребовалось некоторое время, чтобы построить этот мостик. Разве не замечательно? Я давно хотела с тобой поговорить. — Просто чудесно, — пробурчала я угрюмо, — Последний раз нечто похожее мне пытался впарить симпатичный парнишка на втором курсе. Когда ублюдок догадался, что его пафосные речи и сладкие обещания не сработали, то натравил на меня громадную змею. Василиска. Ты случайно не прячешь в кустах любимую зверушку? Мантикору там, или нунду? — Не будь такой врединой, Гиацинта, — пожурила она по-матерински, — Я не планирую убивать тебя. Почему-то я сразу поверила. Призрачная удавка, стягивающая горло, малость ослабла, но я не тешила себя иллюзиями. Это потустороннее существо преследовало какую-то цель. Пока я не узнаю свою роль в его спектакле, надо сохранять бдительность. — Спасибо, — лаконично ответила я, — Мне бы хотелось проводить крестника в Хогвартс. Погулять на свадьбе Андромеды и Рона с Гермионой. Ну, и в целом пожить. — Не беспокойся, дитя, — небрежно обронила девочка, — Ты проживешь долгую жизнь. — В каком смысле? — насторожилась я. — Ты не замечала в себе изменений? — откликнулась она вопросом на вопрос. — Волосы у меня стали выпадать, как у кошек по весне, и прыщи повылазили. Считается? Я-то грешила на стресс и жирный фаст-фуд. «Лили» молча щелкнула пальцами и фиолетовый вихрь энергии закружился вокруг качелей. Кусочки паззла потихоньку объединялись в иллюстрацию моей тупости. Дары Смерти. Мантия-невидимка, Воскрешающий камень и Бузинная палочка. У меня закрадывались сомнения насчет правдивости сказки Бидля. Я подозревала, что братья банально сперли артефакты у некроманта, а Посланники Смерти никогда не славились милосердием и всепрощением. Перевеллы огребли проклятье, которое распространилось на всех мужчин, то есть наследников рода. У них были многочисленные потомки по женской линии, но к ХХ веку только две семьи могли похвастаться кровной связью с древней фамилией. Гонты и Поттеры. Со смертью Волдеморта род Гонтов окончательно пресекся, а из Поттеров осталась одна я. Был ли в этом некий сакральный смысл? Мордред его знает, но по капризу судьбы именно я завладела тремя легендарными артефактами. Смерть. Я не единожды умирала и оказывалась на Изнанке. Кингс-Кросс, Годрикова Впадина, теперь Литтл Уингинг. Я путешествовала за Грань, как нормальные люди ездили на экскурсии. Ана. Я вспомнила слова Розали. Вампирша почувствовала, что она умерла. Типа радикально. Затем у меня произошел сильнейший магический выброс, который по-видимому запустил процесс ее вампиризации. Это в теории, доказательств у меня не было. — Блядь! — обобщила я результаты своих размышлений. Во всем этом прослеживался запашок очень темной магии. Некромантии. — Скажи, что я ошибаюсь! — выпалила я. Иронично вздернутая бровь и победная усмешка существа говорили сами за себя. — Я не хочу! — объявила я категорично. — Дорогая моя, это неизбежно, — ответила «Лили». — Херня! — гневно возразила я, — Исправь это немедленно! — Не хочешь, не верь, — парировала она флегматично. — Пожалуйста, найди себе кого-нибудь другого. Из меня выйдет отвратительный последователь. Я не умею лебезить и пресмыкаться. На свете полно идиотов. Треть постояльцев Мунго к твоим услугам! — Я уже выбрала тебя, — напыщенно провозгласило существо. Я смирилась, что этот спор ни к чему не приведет. Вообще не мешало бы помолиться, чтобы вдогонку меня не одарили еще чем-нибудь смертоносным, а то как вырастет из задницы хвост скорпиона или покроюсь ядовитыми шипами. — Окей, — выдохнула я наконец, — Я поняла, что мне суждено искупать грехи предков. Средневековые заповеди актуальны и по сей день. — Ничего ты не поняла, — с грустью заключила «Лили», — Это не наказание, Гиацинта, а привилегия. Я дала тебе силу, которая возвысит тебя над ничтожной массой посредственных волшебников. В твоих руках будет власть и могущество. Неужели ты не осознаешь своих уникальных возможностей? — Нет, — произнесла я безрадостно, — Я даже до Азкабана не доплыву. Толпа магов с вилами и факелами линчует меня в атриуме Министерства. — Не разочаровывай меня, дитя, — из-под маски невинной девочки выглянул ее истинный лик. — Ладушки, — на уроках социологии нам не советовали препираться с психопатами, — Поведай-ка для начала, про нашу «связь». В частности не имеешь ли ты видов на мою тушку? За восемнадцать лет мы с ней сроднилась и расставаться не намерены. Я лениво прикинула, смогу ли колдануть сюда убойного огневиски хозяина «Химеры»? После сегодняшних прозрений я заслужила напиться в дрова. — И поподробнее, что за силой ты меня наградила? Например, могу ли я стрелять из глаз фиолетовыми лучами, превращая неугодных в послушных инферналов? У меня через месяц экзамен по тригонометрии, а мистер Варнер быстрее сожрет оценочный табель, чем поставит мне «B». — Во-первых, забудь все, чему тебя учили в Хогвартсе, — существо в промышленных масштабах источало высокомерие и самодовольство, — Магические школы столь же бесполезны, как леприконское золото. Я бы подискутировала на тему образовательных учреждений в волшебном мире. По слухам в российском Колдовстворце студентов обучали повелевать стихиями, в японском Махотокоро призывать духов-защитников, а в африканском Уагаду колдовать без палочек. На их фоне Хогвартс казался школой для умственно отсталых или потенциальных артистов маггловского цирка. Можно винить в этом политику Министерства, заговор масонов, проклятье Морганы, но в действительности все сводилось напрямую к людям. На мировой арене имена британских магов чаще всего ассоциировались со скандалами или Темными Лордами, реже с квиддичем и винокурней Огденов. У нас не было движущей силы из талантливых и амбициозных волшебников, которые могли бы подтолкнуть страну на путь развития. Улыбка Чеширского Кота на лице фиктивной Лили Поттер вернула меня с небес на землю, также стремительно и эффективно, как падение с метлы на квиддичное поле. — Я что ораторствовала вслух? — спросила я уныло. — Да, но ты продолжай, продолжай, — ответила она восторженно, — Мне нравятся твои рассуждения. — Вот уж нетушки! Я не буду Жанной Д’Арк или Джордано Бруно МагБритании. Они оба плохо кончили. — Если желаешь, чтобы мир изменился — сама стань этим изменением. — Знаешь в чем парадокс? В твоих устах слова величайшего идеолога философии ненасилия звучат, как революционный лозунг кровавого диктатора. Фантомный удар в солнечное сплетение согнул меня пополам. Я задохнулась и сползла с качелей на траву. — Пронырливая старуха, — злобно процедила девочка. Я бы посмеялась над ее реакцией, но грудь перехватило спазмом, что в глазах потемнело. — Расслабься, дитя, — сказала она сострадательно, проведя ладошкой по моей спине. — Ты… должна мне… — прохрипела я. — Мы еще встретимся, Гиацинта, — уловила я, растворяясь в белесовато-сером тумане забвения.
