Французская бонбоньерка

Начинать пить вино сразу за завтраком мне показалось чересчур, и мсье Даниель придерживался того же мнения. К тому же он ждал к обеду ещё нескольких своих друзей-соседей, чтобы устроить совместную дегустацию. Поэтому после завтрака мы отправились в парк – Линда и Иванка повезли детей на прогулку, а Йохан, подхватив меня, повёл в другую сторону. И почти сразу начал жаловаться на порядки, царящие сейчас в студии: - Джордж совсем с катушек съехал – завёл себе целую банду молодых любовников! - Любовников? – я не верил своим ушам. – Когда же это он успел? И почему вы мне ничего не рассказали? - Когда? – съязвил Йохан. – Когда мы у тебя пили на днях? Так мы больше тебя слушали, чем сами говорили. Я решил не углубляться в эту тему: - Ладно, что там с бандой Джорджа? - Ну, не банда, - поправился Йохан. – Четверо их всего. Да ты их видел наверняка – «Кинки Энжилс». Я прифигел окончательно: - «Безбашенные Ангелы»??? Вот это был сюрприз! Я-то думал, что Джордж просто молодую поросль в свет выводит, а чтобы их со «старичками» не путали, сделал отдельный подсайт. Но любовники?.. - Все четверо, что ли, его любовники? - Все, - вздохнул Йохан. – Решил брать не качеством, а количеством. - В каком смысле? – не понял я. Йохан махнул рукой, пояснил нехотя: - Джордж всё никак Кевина забыть не может. Вот и завёл парней целую кучу, чтобы не зацикливаться на одном. До меня дошло: - Так ведь он даже одного из них Кевином назвал! Хотя они и непохожи совсем. А сам проект – «Ангелы» – тоже из-за «херувимчика» Кевина. - Вот-вот, - покивал Йохан. – Джордж с головой в этот проект ушёл, снимает мальчишек в разных парах и вариациях. Люку поручил их опекать. А того хлебом не корми, дай покомандовать. Они съёмки на базе «Бель Ами» производят, мы с Марти, Себастьяном и Лукасом тоже в этом безобразии участвуем, как операторы и монтажёры. - Почему «безобразии»? – снова удивился я. Мой друг возмущённо воззрился на меня: - Но они же совсем дети! Я улыбнулся: - Йохан, не смеши. Забыл, что ли, каким сам карьеру начинал? Коли память отказывает, наши старые фильмы пересмотри. - Ну, не знаю, – неуверенно протянул он. – Может, мы тогда внутренне взрослее были, хотя выглядели малолетками. А эти... - Прекрати ныть. Мы тогда считали себя взрослыми, они сейчас. А что ведут себя раскованнее... Так ведь сейчас время другое, нет необходимости скрывать от всех свою ориентацию. - Наверно, ты прав, - согласился со мной мой друг. – Старый становлюсь, брюзжать начинаю. - Это потому, что у тебя дети есть, - пояснил я. – Ты уже не просто сам по себе взрослый, теперь ты несёшь ответственность не только за самого себя, но и за своих детей. - Наверно, ты прав, - повторил он. – Хотя всё равно не одобряю шефа, что он с этой мелкотой связался. Да ещё клипы с ними штампует в немереных количествах. Сайт завёл, так там такое творится! Посетителей по нескольку сот в день, все визжат от восторга: «Ах, какая прелесть! Какие милашки! Когда же будет следующая сцена?» Я всё ещё никак не мог взять в толк: - Не пойму, чем ты возмущаешься. Спросом пользуется молодое мясо, а залежалые развалюхи, типа нас с тобой, уже никому не нужны. - Ну, знаешь! – вспыхнул он. – Я себя развалюхой не считаю. Я засмеялся: - О, да! Ты вечно молод – а как же иначе! – Продолжил более серьёзно. – Зрителям мы с тобой не нужны, зрителям. Лукас и Себастьян ещё держатся на плаву, но и их время заканчивается. Тем более что оба уже почти перешли на другую сторону камеры, как это сделал ты. И правильно, у тебя дети растут, незачем им знать, чем их папа промышлял в молодости. - Ой, и не говори! – снова вздохнул он. * * * После прогулки мы с Иванкой отправились в детскую, «тренироваться» на малышах, готовя себя к будущему отцовству. Возня с ними утомляла, но в то же время доставляла такую радость, что я уже с нетерпением ждал, когда мы наконец сможем приступить к осуществлению наших планов по обзаведению собственным потомством. * * * К обеду приехали обещанные гости, нас с ними, разумеется, познакомили, хотя я всё равно никого не запомнил, после чего все уселись за стол. Посадили даже малышей – Даниель сидел в специальном креслице, а Изабель держали на руках по очереди Линда и мадам Клеменция. Я дивился этому факту, но Линда пояснила мне – её родители считают, что аристократы должны с малолетства приучаться к умению вести себя за общим столом. В самый разгар обеда в дверях внезапно появился Кевин в сопровождении какого-то высокого темноволосого парня. Я не успел ещё открыть рот, чтобы спросить: «Кто это?», как Линда бросилась к вошедшему незнакомцу с воплем: - Клод! Иванка, лишь на долю секунды отставший от неё, бросился ко второму вошедшему с воплем, не менее громким: - Кевин! * * * Клода я толком разглядеть не смог, его посадили сбоку от меня, и за другими обедающими мне не было его видно. Но я подумал, что ещё успею, потому что из потока слов, извергаемых Кевином, вычленил информацию, что приехали они как минимум с ночёвкой, а то и двумя. А вот мальчишку мне было видно хорошо, и я обратил внимание, что он по-прежнему выкрашен «под блондина», как это с ним в своё время делал Джордж. В сущности, мой шеф был прав – светлые волосы вкупе с серыми глазами парню очень шли. Я вспомнил такого же сероглазого блондина Рея и подумал, что оба они представляют собой тот гармоничный тип, создаваемый Природой не в последнюю очередь для удовольствия на них смотреть. Хотя... Голубые глаза моего друга, тёмного шатена Лукаса, тоже нисколько его не портили. Впрочем, Лукас – это отдельный разговор. Красота, классическая настолько, что переходит уже в асексуальность. Много лет назад мы с ним снимались в общей сцене, он меня трахал – мощь, сила, энергия, но... Но настоящего контакта, какой у меня возникал, хоть мимолётно, с каждым моим партнёром, с ним не получилось. Он был божеством, снизошедшим до простого смертного. Как он признался мне тогда, после съёмки: «Я по-другому не могу», и я ему поверил, потому что видел, что действительно не может. Не исключено, кстати, что он до сих пор один именно потому, что здесь, на нашей грешной земле, ему нет равных... * * * Хозяева, приглашённые гости и Клод говорили по-французски, мы с Иванкой и Кевином по-чешски, а Линда и Йохан переводили разговоры, если считали, что они будут интересны собеседникам параллельной группы. В общем, шума за столом сильно прибавилось, так что даже малышка Изабель, сидящая на руках у бабушки, внезапно расплакалась, испугавшись наших громких голосов и всеобщей суеты. Поэтому мы быстренько примолкли и перекидывались только самыми необходимыми репликами, оставив обмен новостями и прочую болтовню на потом. * * * Иванка после обеда опять отправился в детскую, укладывать малышей спать, а я перешёл на застеклённую террасу, намереваясь там подождать мсье Даниеля, с которым мы условились наведаться в винный подвал. Кевин исчезновения Иванки не заметил, занятый разговором с Линдой и Йоханом, но, заглянув на террасу и увидев меня одного, поинтересовался: - А где Иван? - С детьми. - С детьми? – удивился он. Я тут же пожалел, что вовремя не заткнулся. Кевин начнёт сейчас расспрашивать, что да почему... Но нет, парню явно было не до нас, равно как и до детей, да и до всего остального мира. Он был полностью занят собой, своей любовью и своим любовником. Французского Кевин не знал, только учился, и пока общался с Клодом по-английски – кстати, заслуга Джорджа, потаскавшего в своё время мальчишку по свету и натаскавшего его в английском. Выслушав тонну восторженных славословий в адрес Кло, как называл его парень на французский манер, я хмыкнул: - Ну и где он сейчас, твой эталон всех времён и народов? Кевин на мою подколку не обиделся: - В город уехал, у него здесь филиал. Вернётся к вечеру. - А сюда вас каким ветром занесло? – продолжил я разговор ни о чём. – Йохан говорил, вы на Божоле Нуво собирались приехать. - На Божоле тоже приедем. А сейчас мы в Барселону едем, на трассу «Формулы – 1». - На соревнования? Я плохо разбирался в автомобильных гонках и чемпионатах по этому виду спорта, и спросил больше из вежливости. Но Кевин явно был в теме и с жаром начал мне объяснять: - Нет, что ты, соревнования будут только через две недели. А сейчас там тренировки для всех желающих. Я потихоньку начал соображать: - Так ты всё-таки увлекаешься автогонками? - А как же? – удивился он в ответ. Торопясь, продолжил свои объяснения. – У некоторых трасс есть дублирующие маршруты, на которых новички тренируются. Там практикуют сдачу в аренду учебных болидов и экипировки, и выделяют время, когда можно покататься всем желающим. - Болидов? – переспросил я. – Ты же вроде бы в гонках на миникуперах участвуешь. Парень снисходительно улыбнулся: - Болиды – это общее название гоночных автомобилей, они могут быть любых марок. На соревнованиях у каждого гонщика болид, изготовленный индивидуально для него, а тренировочные машины разные бывают. Я начинал с картинговых полигонов, но на картах особо не разгонишься, а я люблю высокие скорости. Вот на «Формуле»... Месяц назад мы в Монцу ездили, это недалеко от Милана. Какая там трасса! – мальчишка восторженно закатил глаза. – Я два дня с неё не вылезал, меня Кло еле уволок оттуда. А в Монтмело, под Барселоной, вообще суперсовременная, недавно отремонтированная. Кло мне там тоже два дня заказал, и болид мерседесовский. Там так разогнаться можно, что... – он даже умолк от переполнявших его эмоций. Вот ведь ангелочек ангелочком – а рожки чертёнка нет-нет да и покажутся, усмехнулся я про себя. Вон как завёлся, начав говорить на любимую тему. Может, кстати, именно это в нём Клоду и нравится – смесь ангелочка с чёртиком, искреннего благочестия с не менее искренней непристойностью. Джорджу-то нужен был только пай-мальчик. Как бы подтверждая мою мысль, мальчишка переключился с восторженных интонаций на насмешливые: - Джулиану тогда досталось – Пьер с нами поехал, ну и Джулиана на поездку уломал. Мы с Пьером носимся наперегонки, а Джулиан с недовольной мордой на трибуне сидит. Я хмыкнул: - Ну, про «любовь» Джулиана к увлечению Пьера автогонками вся студия знает, тут ты мне ничего нового не сказал. А Клод как к твоему хобби относится? Кевин улыбнулся: - Нормально относится. Это Джордж мне запрещал, а Кло, наоборот, нравится смотреть, как я езжу. А потом... Парень споткнулся на полуслове, и я, тоже улыбнувшись, продолжил: - А потом трахаться на адреналиновой волне. - Ага! – смущённо, но радостно подтвердил он. * * * ... Ох, Кеви, Кеви... Вот пиявка ты и есть пиявка, уж не обижайся. Обязательно к кому-нибудь присосаться надо, сам по себе жить не можешь. С Люком не вышло, с Джорджем облом... Надеюсь, хоть с Клодом у вас всё получится – судя по тому, как ты о нём говоришь. Ни про Люка, ни про Джорджа ты не говорил с такими сияющими глазами. * * * - Рад за тебя, - попытался закончить разговор я, но Кевина распирало снова и снова возносить своего любовника до небес – хорошо хоть не на сексуальные темы. - Знаешь, он какой? Он не такой, как все. Все учили меня жить, а он учит думать. - Сам не умеешь? – поддразнил я мальчишку. - Умею, но... – парень замялся, - не так, как надо. Мне Люк давно ещё сказал... про другое, правда, но всё равно: «Монастырский шлейф». Я и сам чувствую. Я ведь всю жизнь жил так, что решения принимали за меня другие. В монастыре иначе нельзя, сам знаешь. Я кивнул. Действительно, живя в монастыре, подчиняясь строгому уставу и распорядку, научиться думать самостоятельно было крайне затруднительно. Правда, я так и не научился НЕ ДУМАТЬ, но я – скорее исключение, чем правило. Кевин продолжил: - Ну вот. А Кло учит меня принимать решения. Не эпохальные, а мелкие, бытовые. Это, как ни странно, и есть самое сложное. - Просто ты не привык. - Конечно. Откуда привычке взяться? Люк мной руководил, Джордж потом тоже... – Фыркнул недовольно. – Я маленький, видите ли! А если маленькому не давать расти, он так маленьким и останется, - возмущённо закончил пацан. - Ну, - засмеялся я. – Теперь-то начнёшь расти не по дням, а по часам. - Не смейся, - надулся он. А потом неожиданно спросил, тихо и как-то неуверенно. – Как там Джордж? Я неопределённо пожал плечами: - После возвращения я его не видел, а про толпу его новых любовников тебе, наверное, Йохан уже рассказал. – Подчеркнул, внимательно глядя на него. – И про то, что он тебя забыть не может. - Рассказал, - вздохнул мальчишка. – Я... знаешь, Дано... всё равно виноватым себя чувствую. Ну, как будто бы обманывал его. Я ведь к нему не по любви, а по расчёту... Что он заботиться обо мне будет, опекать... – Усмехнулся невесело. – Ну в результате и получил под расчёт. - Кеви, прекращай! – я несильно ткнул его в плечо. – Монастырского шлейфа тебе мало, ещё и Дюроевский хочешь на себя навесить? - Не хочу, - всё так же невесело покачал он головой. – Но сбросить пока не могу. Я открыл было рот, чтобы утешить его какой-нибудь очередной банальностью, но, к счастью, в этот момент на террасу вышел мсье Даниель: - Дано? Идёте? – повернулся к мальчишке и неуверенно поинтересовался. – Кевин, ты тоже с нами? - Куда? – не понял тот. Я заранее улыбался, предвкушая их предстоящий диалог. - В подвал, на дегустацию, - слегка удивился его сиятельство. Кевин с испугом вытаращился на меня и отчаянно замотал головой: - Неет!.. Я не выдержал и расхохотался. Мсье Даниель непонимающе смотрел на меня. - Ничего! – замахал я рукой. Пояснил, всё ещё подсмеиваясь. – Кевин такой же непьющий, как Иван. Им на пару одной пробки хватает – понюхать. Мсье Даниель тоже засмеялся: - Тогда, конечно, не буду брать грех на душу и спаивать ребёнка. На «ребёнка» парень благоразумно промолчал, а я повернулся к господину графу: - Я готов. Можем идти. * * * Полноценной дегустацией наши посиделки можно было назвать лишь с большой натяжкой. Полтора десятка сортов, по крошечному пробничку каждого... Но беседа, ведущаяся на английском с французскими вкраплениями, стоила гораздо большего, чем простое поглощение вкусных напитков. За столом собрались истинные знатоки, специалисты своего дела – как в изготовлении, так и в оценке качества получаемого продукта. И я был очень горд тем, что вёл с ними беседу практически на равных. Да ещё и познакомил своих собеседников с некоторыми винодельческими традициями моей родной Чехии. Проведенным временем остались довольны все – и хозяин, и гости, и я. А узнав, что я скоро приеду ещё раз, на Божоле Нуво, друзья графа начали наперебой зазывать меня в свои имения, чтобы, как они выразились, «иметь удовольствие ещё раз пообщаться с таким интересным собеседником».