Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

3 января 1971 Графство Норфолк, Брекленд, родовой замок Артуриуса Кэрроу        В один из холодных зимних вечеров я задержался в библиотеке. Погрузившись в историю отношений волшебников и гоблинов, я не заметил, как стемнело, так как все моим мысли были заняты этими недоволшебниками. Хитрые твари с больным самолюбием. Чтобы найти с ними общий язык, нужно быть хорошо осведомлённым по всем темам, о которых может зайти речь во время переговоров. Ляпни только, что отменишь статут 146 года о запрете гоблинам на ношение волшебных палочек, и начнутся часовые дебаты о том, что дело было в 147. А потом обида до гроба. И страстное желание мести. Признаться, я ненавижу больше гоблинов только грязнокровок. Но гоблины – это семьдесят процентов экономики страны, так что выбора у меня нет. А Дамблдор недавно уверил выродков в том, что после моего падения они получат равенство с волшебниками. Да как бы не так! Он лжёт побольше меня! Но, как ни прискорбно, этот ход перечеркнул все мои достижения в трудном и осторожном общении с этими тварями.        За моей спиной раздалось осторожное покашливание. Даже не оборачиваясь, я мог сказать, что это Артуриус, так как знал все его ужимки. - Заходи, Кэрроу, я уже закончил. – Я положил фолиант на столик и устало потёр переносицу. - Милорд, мой домовик сказал, что вы желаете меня видеть? – Артуриус встал около моего кресла. - Да, садись, это будет долгий разговор. – Я указал рукой на соседнее кресло. - Я сделал краткий отчёт по той папке докладов Нотта, Мой Лорд. Если в общих чертах, то в Отделе Тайн, кажется, целая куча сторонников Дамблдора… - Подожди, всё равно буду потом перечитывать твою писанину, - отмахнулся я. – Ты лучше вот что скажи… Я не могу сказать, что схожу с ума от ревности, так как ничего не чувствую, да и Белла особого внимания на тебя не обращает. Возможно, мне просто кажется… Но, чисто из интереса, Кэрроу, что взбрело тебе в голову, что ты уже три дня стелешься перед Лестрейндж? Не будь она замужем, я бы решил, что ты вот-вот предложение сделаешь! - Мой Лорд… - начал было мужчина. - Я не закончил. Так вот, у меня два варианта. Либо через Лестрейндж ты пытаешься подлизаться ко мне и поправить своё положение в организации с помощью неё, так как прекрасно понимаешь, что Абраксас медленно, но верно, подминает Министерство под себя, либо… Я даже не знаю. Ты совсем выжил из ума и действительно за ней волочишься. Но тебе вроде бы не двадцать лет для таких безумств, а с мозгами всё более-менее нормально. Так что я склоняюсь к первому варианту. – Я хитро ухмыльнулся, от чего Кэрроу поёжился. - А теперь можешь объясниться, - разрешил я.        Я буквально слышал, как заработал мозг Пожирателя Смерти на бешеной скорости. На губах появилась услужливая улыбка, зато в глазах скользнуло волнение, а в голове пронёсся целый поток мыслей. - Повелитель, на счёт последней версии – я бы никогда не посмел. Да и мадам Лестрейндж в жизни на меня не взглянет, как на мужчину. И не нужно оно мне. Поверьте, Мой Лорд, я уже достаточно поистрепал нервы себе и детям, чтобы думать о новом романе… К тому же годы идут. - Ммм, значит, первый вариант верен, я так и думал, - усмехнулся я.        Почему-то настроение слегка улучшилось. - Я бы так не сказал. Беллатрикс может как-то влиять на вас не больше, чем я.        Конечно, это не так. Белле позволено чуточку больше. И я иногда могу делать ей уступки, в память о прошлых заслугах. Изредка я даже прислушиваюсь к её мнению, так как моя любовница довольно умна и находчива. Но, если бы Кэрроу этого не сказал, я начал бы злиться, и он это понимает. - Тогда я даже не могу предположить, что тебе от неё нужно, - хмыкнул я. – Хотя, ты уже пару лет пытаешься выкупить у Сигнуса какие-то артефакты, так что… - Я многозначительно посмотрел на Артуриуса. - О, они потеряли свою ценность уже с месяц назад, - заметил Кэрроу. - В любом случае, я никогда не поверю, что ты делаешь что-то без выгоды для себя. - Я внимательно уставился в зелёные глаза. – Все эти приглашения на прогулки, предложения показать северное крыло замка, беседы по вечерам у камина… Учти, моя Белла не любит навязчивых кавалеров. Помню, она перед свадьбой с Лестрейнджем едва не покалечила его, когда мальчишке хватило ума признаться в любви.        Артуриус улыбнулся. - Никакой выгоды, Милорд. Просто леди Лестрейндж чем-то похожа на Элеонор, и только это объясняет моё особенное вежливое обращение с ней. - Неужели кто-то смог на малую толику сравниться с самой Элеонор Кэрроу?! – с сарказмом воскликнул я. – Вот только с трудом верится, что твоя обожаемая женушка швырялась в тебя Секо за признания в любви, не вылезала из рейдов и пытала всех от домовиков до грязнокровок Круциатусом, - в моём голосе ясно прозвучало недоверие.        Что за белиберду он несёт? Беллатрикс похожа на Элеонор? Мерлин и Моргана! А я, наверно, копия Дамблдора! Возможно, внешностью и манерами (которые Лестрейндж проявляет всё реже), но характером… Нет, великолепно воспитанной Элеонор, - хотя в своё время она была довольно могущественной женщиной, которая вертела многими сильными мира сего, - никогда не сравниться с горячей, как адское пламя, Беллой. - Беллатрикс тоже чересчур умна для женщины, - коротко ответил Артуриус.        Допускаю, в некоторых отношениях так оно и есть. Склад ума у моей любовницы большей частью мужской. Она отличный тактик и стратег, талантливый боевой маг и явно имеет задатки лидера. Но вкупе с чисто женской ревнивостью (хотя, и тут можно поспорить – Лестрейндж в своей ревности ко мне напоминает Отелло из какого-то маггловского произведения, прочитанного мною в детстве), хитростью, мелочностью и чрезмерной привязанностью ко мне, её достоинства как-то теряются. - Кроме того, - продолжал Пожиратель, - в ней чувствуется тот стальной стержень… Как бы сказать… сила и властность. Вы сами знаете, как она ведёт себя на собраниях и на приёмах. Манеры и надменность королевы! - Конечно, в некотором смысле так оно и есть, - решил я. – Ей бы ещё побольше выдержки и избавиться от некоторых недостатков… Однако, не смотря на все наши разлады, Беллатрикс по праву считается не только одной из самых красивых женщин нашего времени, но и самой могущественной. - Вот именно! – поддакнул Артуриус, обрадованный тем, что я соглашаюсь. – Хотя Элеонор, безусловно, не могла похвастаться такими покровителями, как леди Лестрейндж... Семья Блэк, семья Лестрейндж, Розье и Малфои на подхвате, а, главное, ещё и вы милостиво благосклонны к ней… С таким тылом Белла может добиться таких высот, какие Элеонор и не снились. Я вижу в девушке всё амбиции и целеустремлённость моей покойной жены. - Поверь мне, там амбиций и самоуверенности на нас двоих хватит, - хмыкнул я. – Ладно, я уже понял, что из этого разговора ничего не вынесу кроме очередных дифирамб в адрес Беллатрикс, - мне уже начинал надоедать этот разговор ни о чём. - Мой Лорд, ваш почтенный слуга всего лишь хотел удовлетворить ваше любопытство, - с невозможно смиренным видом произнес мужчина. - Ладно, ступай, - произнес я, нетерпеливо махнув рукой.        Иногда Паук неимоверно меня раздражал, а сейчас был как раз такой момент. Ох, дождется он когда-нибудь парочку Круциатусов… Всё-таки бывают такие ситуации, когда легче сделать вид, что веришь ему, чем копаться в хитрых мозгишках. Уверен, если он не захочет выдавать мне какую-то информацию, я смогу выудить её только под веритасерумом или сотней пыточных. Но, как на зло, у Артуриуса слабое сердце и он может сдохнуть от одного Круциатуса или передозировки сыворотки правды. А сейчас не тот случай, когда нужно рисковать его мозгами и связями.        В последующие дни я так и не смог вытянуть что-либо из Артуриуса. То ли он очень хорошо владел окклюменцией, то ли действительно говорил правду, но факт в том, что в мыслях Кэрроу я не смог прочитать ничего такого, к чему можно было бы придраться. Да, Белла его интересует. Но как женщина, как человек, наделённый властью, или как пешка? Вопросов стало только больше. Я мог за один вечер прочитать в его сознании мысль типа «не удивительно, что даже Абраксас Малфой считает её сильным соперником в плане карьеры», что-то вроде «хм, если бы Беллатрикс прислушивалась к моим словам, это ой, как помогло бы мне…» и при этом ясно заметить, как взгляд зелёных глаз скользнул по декольте Лестрейндж. В общем, Паук очень умело и ловко плел свою паутину, не давая мне ни малейшего повода его допросить в жесткой форме. Всё-таки никто не мог так виртуозно ходить по лезвию ножа, как Артуриус Кэрроу.        В одно солнечное утро я прогуливался по заснеженному саду, обдумывая очередную словесную баталию Артуриуса и Беллатрикс за последним ужином. Паук расставлял силки, Белла выворачивалась из них. И наоборот. Изредка открывала рот Алекто, но эта парочка быстро пресекала девчонку. На этот раз они спорили об умственных способностях грязнокровок. Мужчина считал, что некоторые из них могут быть полезны, Беллатрикс же приводила аргументы в пользу того, что большинство их надо сжечь или утопить в крови.        Я же всё больше склонялся к тому, что Артуриус вытягивает по крупице из Беллатрикс её же биографию. Типа ненавязчивого вопроса о том, почему женщина так сильно ненавидит магглорожденных. Или о том, убедил ли я её в их бесполезности, или же Пожирательница так считала всю жизнь. Что-то вроде собирания информации о том, как она поднялась так высоко, если присмотреться повнимательнее. В безобидных вопросах и ответах на них, если их сопоставить, можно увидеть тонкое кружево Паука, рассказывающее о всей жизни мадам Лестрейндж. К чести Беллы, хотя она с удовольствием рассказывала о своих испытаниях, получении Метки и разных мелочах, о наших личных отношениях она слова не ляпнула, как и о некоторых важных заданиях, о которых Пауку знать не обязательно. Артуриус и так и эдак пытался что-нибудь вытянуть из неё, но острый ум Беллы замечал подвох во всём.        Но почему-то Кэрроу ей понравился. Девушка нашла его умным и интересным человеком, с которым приятно разговаривать. Я давно заметил, что в своём обществе моя любовница собирает самых больных ублюдков, как Фенрир, скользких гадов, как Люциус Малфой или беспринципных аморальных идиотов, как Рабастан Лестрейндж. И этот раз не стал исключением. Беллатрикс умела подбирать друзей под стать себе.        Итак, я неспешно шел вдоль кромки замерзшего пруда, перебирая в голове все возможные объяснения странного поведения Паука, когда заметил всё семейство Кэрроу. Они, как обычно, встали едва ли не с рассветом. Дети лепили что-то вроде крепости возле плакучей ивы, откуда кидались снежками в отца, который лениво посылал в них снежные снаряды с помощью палочки. Я занял заиндевевшую скамью недалеко от них, очистив её от льда заклинанием. Почему-то захотелось понаблюдать за тем, каким может быть Паук в домашней обстановке. Всегда полезно видеть своих слуг или врагов, когда они без масок. К тому же, я ещё в детстве усвоил одно простое правило – если тебя самого не видно, ты можешь увидеть больше. Любопытно было наблюдать этого властного умного интригана играющим с детьми.        Да и недурно будет поглядеть за повадками близнецов, когда они не работают на публику. Интересно видеть потенциальных слуг детьми. К примеру, Рабастан Лестрейдж в детстве частенько шалил, но при этом обнаружил в себе большой талант к взрывающим заклинаниям типа бомбарды. Забавно было наблюдать, как этот черноглазый курчавый чертенок стягивает у матери палочку и разворачивает половину гостиной. Я уже тогда подумывал о том, что его можно будет ставить в авангарде. Или, скажем, Люциус Малфой. В отличии от Лестрейнджа младшего блондин в детстве виртуозно строил из себя ангелочка. Светские матроны его даже называли маленьким купидоном - такой это был хорошенький ребёнок. Так вот, я около десяти лет назад догадался, что этот милый и невинный с виду мальчик с пушистыми платиновыми локонами, фарфоровой белоснежной кожей и огромными серыми глазами умеет так примерять на себя личины, так врать и так гениально строить каверзы исподтишка, что через годы даст в этом фору и отцу, и Пауку, и Мальсиберу-старшему. А Белла? О, маленькая Беллатрикс Блэк уже в детстве обещала стать великим боевым магом, хотя я и не хотел этого признавать.        Да, по детям читать куда легче, чем по взрослым. По крайней мере, я ещё никогда не ошибался. Вот и сейчас я решил не упускать случая и поглядеть на Алекто и Амикуса без масок. - Авада Кедавра! – возопила девочка, выскакивая из-за снежной стенки и швыряя отцу в грудь снежок. - Протего, – усмехнулся мужчина, отбивая взмахом палочки снег. - Это не честно! – крикнул Амикус. – Ты жульничаешь! - Да, точно! – подхватила девчонка. - Папа! Убери палочку! - У всех есть свои привилегии, - заметил Пожиратель. – Вы помоложе будете, можете и без магии поскакать.        Но близнецы заканючили, вынудив Паука убрать волшебную палочку за пазуху. Затем он, пожалуй, чересчур пафосно снял с себя темно-зелёную мантию изящным движением руки и швырнул ей на ближайшую скамью, которая располагалась от меня метрах в пятнадцати. К слову, я пока что оставался незамеченным. Пушистая пихта отлично скрывала меня, хотя и не лишала самого хорошего обзора. - Вы сами напросились! – воскликнул Артуриус, прямо в дорогом сюртуке и брюках кидаясь в самые глубокие сугробы за хохочущими близнецами.        Я в легком шоке проводил их взглядом. Мерлин и Салазар, ну ведь он не последний идиот! А сейчас одного взгляда на Кэрроу, утопающего в сугробах, достаточно, чтобы поставить не самый лестный диагноз. Что дети и семья делают с людьми? Лучшие из нас деградируют.        Посмотрел на Алекто – меховая шапочка слетела с головы и рыжие волосы растрепались. Щеки девочки очень мило, наверно, раскраснелись, а зелёные глаза счастливо сверкают. И Артуриус – те же рыжие, хоть и с сединой, лохмы во все стороны (обычный элегантный черный бант слетел и затерялся в снегу), всегда бледные впалые щеки покрылись легким румянцем, в глазах – нездоровый блеск. И Амикус, такой же, как сестра с отцом, довершает картину. Ладно дети, – все мы такими были, и я лет в семь периодически обстреливал снежками обитателей приюта, - но этот кретин, которому около пятидесяти… Ох, куда катится мир? - Ладно, довольно, - будто прочитав мои мысли, крикнул Кэрроу отпрыскам, которые за своей стеной готовили новые снаряды. – Я немного устал, поиграйте сами.        Чудо, но дети согласились. Они решили, видимо, построить настоящую крепость, так как вовсю увлеклись сооружением крыши. Я уже собирался было подойти к Пожирателю и выразить своё омерзение этой трогательной картиной, которая наверняка бы привела в восторг и умиление Дамблдора, когда в затылок Артуриуса вдруг со всей силы впечатался снежок, рассыпавшийся после этого. Мужчина качнулся вперед, резко обернулся, от неожиданности коротко вскрикнув и рефлекторно выхватывая палочку. Дети-то были с другой стороны и вообще занимались своими делами, от кого бы ждать нападения? - Моргааана… - прошептал я, видя, как Беллатрикс Лестрейндж вышибает палочку аристократа Экспеллиармусом и ухмыляется. - Вы безоружны, - заявила Белла так, что даже я расслышал.        Артуриус растянул губы в одной из своих зловещих улыбок, в которой было равное количество доброты и скрытой дьявольщины. Никогда не нравились его оскалы. Невозможно понять, что они означают. Кажется, волшебник поздоровался с гостьей, хотя с такого расстояния я не смог услышать голос Пожирателя Смерти отчетливо. Но он отвесил Белле изящный поклон, после чего стряхнул с волос и плеч снег.        Вопреки моим ожиданиям, дети не заметили появления Лестрейндж из-за своей оборонительной стены. А жаль, я бы посмотрел на то, как Алекто швырнула бы снежок в лицо Беллатрикс. Потому что моя любовница совсем выжила из ума, если вступила в эту глупую игру.        Пока я в шоке смотрел за своими слугами, они о чем-то негромко поговорили, улыбаясь и смеясь, после чего Беллатрикс взорвалась хохотом и что-то заговорила, активно жестикулируя. Затем она выхватила из-за спины ещё снежок и запустила в собеседника. Тот с легкостью увернулся. - И у меня всё равно нет другого ответа – праздный интерес, - с обезоруживающей ухмылкой воскликнул мужчина.        Я мрачно подумал о том, что было бы, не лишись Паук одного из своих главных оружий – красоты. Что, если бы Артуриус Кэрроу был бы таким же смазливым героем-любовником, как в молодости? Возможно, тогда Белла бы давно рассказала ему всё, что он хочет знать. И ответила бы на все эти знаки внимания… Но я только хмыкнул в ответ на свои мысли. Моя Белла? Посмотрела бы на кого-то кроме меня? Даже смешно.        Артуриус тем временем отвернулся к детям. - Алекто, надень шапку, не то простудишься! – заботливо крикнул Паук. – Амикус, не бери снег в рот! В доме есть мороженное, а тебе не пять лет! - Нет, она не… - скривился я, глядя на то, как Белла набирает пригоршню снега, лепит упругий снежок и готовится к броску, пока хозяин замка не видит.        Как я и подозревал, выждав, пока волшебник начнёт оборачиваться, Беллатрикс с такой силой загасила снежный ком в лицо Кэрроу, что тот поскользнулся на утоптанном снегу (Артуриус имел привычку носить обувь на каблуке, который временами доходил едва ли не до пяти сантиметров, что свидетельствовало о некоторых комплексах касательно роста) и упал на спину. - С меня хватит, - прошептал я, вставая.        Ни в какие рамки не лезет! Что они возомнили!? Резвятся хуже хаффлпаффок-первокурсниц! И это – элита моей армии! Да мне стыдно смотреть в их сторону! Позор! Если это выйдет за пределы поместья Кэрроу, вся страна будет рыдать от смеха. И я даже не смогу осудить за это – действительно, выглядит убого, дальше некуда.        Пока я летел размашистым шагом к озеру, чтобы отчитать этих недоумков, Белла успела подойти к мужчине и помочь ему подняться. Когда мне оставалось не более пяти метров до них, Лестрейндж принялась стряхивать снег с груди Артуриуса и помогать ему оправить сюртук. Не знаю, что взбесило меня больше – легкомысленность Беллы или странное выражение в глазах Кэрроу. Как гром среди ясного неба, я начал слишком громким голосом: - И этих людей грязнокровки боятся до дрожи! Нужно же просто приготовить ведро снежков для обороны против Пожирателей Смерти и всё! – На этих моих словах Белла отшатнулась от Артуриуса, как ошпаренная, а он немедленно стал серьезным. – Пожалуй, мне стоит вооружить вас лопатками и ведерками. Сможете лепить куличики из снега, пока я буду завоёвать власть! - Мой Лорд, я всего лишь играл с детьми… - И давно Белла перешла в разряд твоих чад? Или я что-то не знаю о Друэллле? Лестрейндж, ладно этот уже совсем в детство впал, не видя ничего кроме своих золотых близнецов, но ты? – я скривил рот. - Повелитель, мы не хотели вас прогневать! – в ужасе воскликнула девушка, наскоро стряхивая с одежды снег дабы принять пристойный вид. - Я был более высокого мнения о вас обоих. Но, оказывается, мои Пожиратели Смерти – это школьники-младшекурсники. И я ещё лелею надежду захватить с вами руководство страной! – фыркнув, я отвернулся к замку. – Кэрроу, через полчаса я жду отчёт про отдел Тайн, который ты клялся доделать ещё вчера. Лестрейндж, за мной, - скомандовал я.        От моих глаз не укрылось то, что Белла почти виновато взглянула на Пожирателя, прежде чем последовать за мной.        Скрипя зубами, я шагал по аллее, взметая плащом снег. Беллатрикс, виновато притихнув, едва поспевала за моим широким шагом. - И что это было? – не выдержал я, останавливаясь у беседки недалеко от замка Кэрроу. - Что? – искренне удивилась девушка, испуганно глядя на меня снизу вверх. - То, что ты сейчас вытворяла? Если ты считаешь себя едва ли не королевой и, как подметила недавно Алекто, «Миледи», соответствуй. Сколько тебе лет, что ты бросаешься на людей со снежками? И если Кэрроу пытается что-то выведать у тебя, ты должна была сказать мне! Что за глупость, Беллатрикс? Мало ли, вдруг он – шпион Дамблдора? Никому нельзя доверять, сколько можно объяснять тебе это?        Белла захлопала ресницами, изумлено на меня таращась. - Что? Нет, Артуриус не может быть шпионом, он такой… - Салазар, уже Артуриус… Дай угадаю – такой утонченный, такой аристократичный, такой умный и безжалостный к грязи? Воплощение чистокровного волшебника, ты хочешь сказать? - Да! – выпалила Беллатрикс. - О да, Паук умеет быть таким, каким хочет себя показать! Тебе известно, что он с десяток своих жен самолично на тот свет отправил? Думаю, в личной жизни даже мне далековато до его аппетитов и жестокости. А что он в Министерстве делает? Там везде его сети, а он стоит из себя моего ярого противника, даже Дамблдор точно не знает, на чьей стороне Кэрроу. А тут, как и на всех светских мероприятиях, Артуриус изображает образцового аристократа, заботливого отца и просто джентльмена. Ты же не полная дура, Белла, ты могла бы и понять, что такому, как он, доверять нельзя.       Пожирательница смотрела на меня широко распахнутыми глазами с таким удивленным видом, что я тихонько зарычал. - Считай это предостережением. Не надо попадаться в его сети. Не дай себя обмануть, Беллатрикс. Паук хочет что-то вытянуть из тебя. И лучше не давать ему сделать это. К слову, о чём он тебя допрашивает?        Лестрейндж замялась, припоминая. - Обо всём. - Ох, ты можешь чётко говорить? – не выдержал я. - О моём детстве, о том, как первый раз увидела вас, о моих вкусах в еде, предпочтениях в одежде, о моих жизненных целях и позициях, о том, как я уговорила вас давать мне уроки, о том, как умудрилась пройти испытания. Обо всём.        Я нахмурился. Что-то тут точно не чисто. Чего надо Артуриусу? Зачем ему эта информация? Я бы понял, если бы он обработал девушку так, чтобы она просила за него передо мной, когда понадобится. Или вытянул бы из неё какую-нибудь информацию, которая могла бы повредить Абраксасу Малфою, его давнему неприятелю. Но то, что он спрашивает… У меня даже логичного объяснения нет. - Разве такие вопросы задают шпионы и предатели? – ненавязчиво поинтересовалась Белла тихим голосом. - Возможно, - не сдавался я. – Подожди… Что, если он стирает тебе память!? – я сам поразился внезапной догадке.        Действительно, как может быть иначе!? По-другому и быть не могло! Конечно же, Паук вытягивает из Беллатрикс информацию про артефакты Блэков, про Малфоев, про меня, да про что угодно, а потом аккуратно подчищает следы! - Быть такого не может, - не очень уверенно пробормотала Беллатрикс. – Я бы почувствовала… - Ох, разве не понятно, что Кэрроу – не я. Он не может позволить себе в открытую врываться в твой разум! - меня начинало потряхивать от того, что девчонка не поспевала за полётом моих мыслей. - Впрочем, у нас ещё есть время в этом разобраться. Сегодня в семь вечера ты придёшь ко мне, и я переверну вверх дном все твои мозги, но найду то, что ищу! - воодушевлённо заявил я. - М-мой Лорд… - жалобно простонала Белла, в то время, как с её лица схлынули всё краски. - Заодно посмотрим, что ты так не хочешь мне показывать, - хмыкнул я перед тем, как развернуться на каблуках и пойти дальше.