Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

29 марта 1976 года Остров Уайт, Вентнор, резиденция Темного Лорда        Я откатился в сторону и тяжело перевёл дыхание, прикрыв глаза. Белла тут же положила голову мне на плечо, а её рука легла на мою быстро вздымающуюся грудь. - А пожить здесь было замечательной идеей, - проворковала она, потягиваясь и едва не мурлыкая.        Я хмыкнул и обнял Лестрейндж за талию. Провел рукой по своему влажному лбу и отвел волосы назад. Сердце колотилось, как ненормальное. И о чем я думал? Разумеется, «наказание» и изоляция Беллы кончились тем, что я уже которую ночь почти не спал. Вот и вчера любовница, стоило её призвать, скользнула в мою постель и тут же взялась за дело.        В сладкой истоме я повел плечами, смакуя последние отголоски удовольствия. В голове всё ещё кружились приятные образы этой ночи. Стройная изогнувшаяся спина передо мной, по которой рассыпаются черные кудри, наматываемые мною на руку, аппетитная попка с красными отпечатками от моих рук… Или ножки, обхватывающие мои ритмично движущиеся бедра, упругая грудь, трущаяся о моё тело, губы, шепчущие мне что-то соблазнительное…        Я ухмыльнулся, когда Белла, хрипло посмеиваясь, стала покрывать мою шею поцелуями, намереваясь продолжить наши игры. Эх, вроде бы я уже не мальчишка, даже устаю после почти бессонных ночей, но Беллатрикс почти всегда удается меня завести. - Когда я приказал тебе остаться, это не значило, что мы неделю не будем вылезать из постели, - с деланным упреком заявил я.        За окном уже начинало светать, а камин догорал. То ли Белла решила основательно подготовиться к приезду Алекто, то ли действительно замаливала грехи таким образом, но только вчера вечером она сделала всё, чтобы ночь мы провели вместе, а потом почти не спали до утра. - Что в этом плохого? - игриво спросила Белла, ложась рядом со мной на живот, и подперев лицо руками, чтобы видеть меня.        За последние дни Беллатрикс действительно похорошела. На её щеках появился румянец, круги под глазами убрались, да и сами очи стали более живыми. Сейчас она и вовсе была шикарна - с каскадом распущенных волос, совершенно обнаженная… Наверно, я никогда не смогу от неё отвыкнуть. - Ничего плохого, кроме того, что мне ещё встречать Кэрроу через несколько часов, - хмыкнул я.        Беллатрикс села на кровати вполоборота ко мне. - Люди говорят, что дочь Паука просто невероятно красива, - вдруг сказала она. - Вроде как всех затмила, и всё такое. Про меня подобное всё реже говорят… Вы тоже так считаете?        Ох, вечно она об одном и том же - Кэрроу. Прищурившись, я окинул взглядом свою фаворитку. Шелковая бледная кожа с редкими шрамами и горящей Тёмной Меткой на левом предплечье, длинные стройные ноги, тонкая талия, высокая грудь, изящные руки, великолепные черные волосы, а про лицо можно ничего и не говорить. По моим меркам она идеальна, самая достойная из всех. Но не хватало ещё выпалить всё это. - Ты же знаешь, что мне всегда нравились брюнетки, - хмыкнул я. - Как там звали тех симпатичных девушек, которых ты лет пять назад на тот свет отправила?.. - Я напряг память, но понял, что их имена действительно сгладились из моих воспоминаний. - Не суть важно. Но, главное, я не помню среди них рыжих детей. - Кэрроу не ребенок, - прошипела Белла. - За этой маской наивности скрывается расчётливая женщина. - Всё, хватит, заладила своё! - я резковато прервал Беллатрикс. - Я это уже сто раз слышал.       Белла виновато потупилась, но потом решила умилостивить меня. Смерив меня томным взглядом, Лестрейндж опять легла рядом и прошептала мне на ухо: - Что мне сделать, чтобы Мой Лорд не сердился на свою Беллу?        От её горячего дыхания по телу пробежала дрожь желания. - Для начала, говорить поменьше, - всё-таки хмыкнул я. - А потом…        Моя кисть собрала волосы женщины в хвост и несильно оттянула её голову. Мне нравилось делать ей больно иногда. Как сейчас, натягивать кудри, чтобы в её глазах сквозил легкий испуг, а губы чуть заметно дрожали. Сперва несильно прикусив нижнюю пухлую губку Беллы, я завладел устами постанывающей любовницы. Однако, когда она привстала, чтобы усесться на мне, я не позволил ей этого, настойчиво потянув Беллу вниз.        Она угадала моё желание, немного подрагивающие от возбуждения пальчики пробежали по тут же напрягшемуся члену, а теплый язычок скользнул от головки до основания. Шумно втянув воздух, я левой рукой вцепился в простынь, а правой запутался в копне волос Беллатрикс, направляя её движения. С моих губ уже стало срываться довольное хриплое рычание, когда вдруг…        В дверь застучал домовой эльф, единственный, которого я держал в доме. - Хозяин, хозяин? - заскулил он.        Я не смог сдержать глухой стон, потому что умелый ротик Беллы отлично делал своё дело. Даже реагировать на презренного домовика не стану, потом он ещё получит… - Хозяин! В километре отсюда аппарировали Артуриус Кэрроу с детьми! И они скоро прибудут! Какие будут приказания, хозяин? Просили доложить, что-то срочное!        Вот же инферналы их несут ни свет ни заря! Сказано же было, приехать к восьми, зачем появляться к шести утра!? Ох, и получит же Паук за это! От мысли о том, что мне предстоит сегодня позаниматься магией с обоими близнецами, а потом ещё долго и обстоятельного говорить с Алекто, и с Пауком, возбуждение стало спадать.        Я недовольно отстранил от себя Беллу. - Да что ж такое? - прошипел я. - Ох они пожалеют, что притащились раньше…        Белла надула губки, глядя, как я сажусь на постели. Её взгляд заскользил по моим напряженным плечам, по прессу, опустился ниже… - Мой Лорд, - сладострастно прошептала Беллатрикс, садясь за моей спиной и обвивая мои плечи своими изящными руками. - Не сейчас, Белла, - я повёл плечами, освобождаясь. - Я уже думаю о делах.        Беллатрикс стала неспешно разминать мои плечи, шею, и руки. Ох, только одно она умела лучше, чем заниматься любовью и сражаться - делать массаж. И ведь всегда знала какой! Если я долго сидел в кабинете и занимался бумагами, то она тщательно проходилась по плечам и шее, словно зная, что они слегка затекают и начинают ныть, если я возвращался со стычки с Дамблдором и его грязнокровками, Белла принималась за мои руки, уставшие от вырывающейся из них магии. Сейчас же она делала чувственный массаж, её руки медленно опустились по спине и скользнули на пресс, поглаживая его. Подбородок лег на моё плечо, и шею обожгло горячее дыхание. Проклятье, я чувствую, как её грудь прижимается к моей спине… Как же я ненавижу Кэрроу! Интересно, Белла этого и добивается, чтобы я весь день думал, как не вовремя они притащились, и от чего из-за них мне пришлось отказаться?        Я перехватил руки любовницы, когда они уже подбирались к паху. - Я сказал, не сейчас, - хриплым голосом повторил я.        Беллатрикс разочарованно вздохнула и отстранилась от меня. Воспользовавшись этим, пока не успел передумать, я встал и, не оборачиваясь на кровать, на которой растянулась самая желанная для меня женщина, готовая отдаться мне как угодно, я стал одеваться, прикидывая что лучше - запугать до дрожи единственного наследника Паука, или довести девчонку до истерики, говоря двусмысленно и кидая на неё хищные взгляды? Впрочем, одно другому не мешает… - Мне тоже надо спуститься? - спросила Белла.        Я оглянулся на неё. Волшебница лежала на животе, согнув ножки в коленях, и всё ещё выглядела довольно соблазнительно. - Как хочешь, - хмыкнул я. - Но если спустишься, то в приличном виде, и веди себя нормально. Не вздумай что-нибудь ляпнуть в адрес Кэрроу и только попробуй сцепиться с Алекто. А после завтрака у меня будут дела с Пауком и девчонкой, не смей отвлекать. - А мальчишка? - Его я тебе дарю на этот день. Потренируй его, - глядя на плотоядную ухмылку Беллы, я решил добавить, - только не покалечь. Синяки, ссадины - ради Мерлина, на здоровье. Но чтобы он после занятия с тобой хотя бы своими ногами до отца дошел. - Да, Мой Лорд, - кивнула Белла. - И выкинешь что-то… - я выразительно на неё посмотрел. - Очень пожалеешь.        Женщина кивнула. - Я могу задержаться на завтрак? - спросила Белла, опять развратно потягиваясь. - Да, - я вернулся к ней, поцеловал в висок.        Белла обворожительно улыбнулась.        Я застегнул легкую домашнюю мантию, пригладил волосы перед зеркалом, и, кинув долгий взгляд на Беллатрикс, которая и не думала пока что одеваться, вышел.        Кэрроу я решил встретить сразу в столовой. Чтобы им кусок в горло не лез. Ровно через двадцать минут после того, как домой эльф доложил об аппарации на самой границе антиаппарационного поля, я услышал шаги за двойными дверями. Ещё через секунду в столовую зашло всё семейство. Первым Паук, как всегда, в безупречном виде - в тёмно-синей мантии, выгодно оттеняющей его огненные волосы, которые были перехвачены лентой под цвет мантии и перекинуты на правое плечо, за ним вошли близнецы. Амикус в простой черной мантии (да, до особого шарма отца ему было далековато), и Алекто в легком платье персикового цвета и темной мантии, накинутой сверху. Несколько прядей её огненно-красных кудрей были убраны назад и перехвачены маленьким резным крабиком для волос, но сами локоны свободно рассыпались по плечам и спине девушки. Косметики, как всегда, нет, и это только придаёт очарования почти детскому личику. Ммм, будет легко заслать её в постель, скажем, Фаджа… - Мой Лорд, для нашей семьи было огромной честью принять ваше приглашение… - завел свою песню Артуриус. - То, что вы согласились оказать нам такую милость - дать урок темной магии Алекто и Амикусу… - С твоим сыном я заниматься не буду, - я поморщился, вспоминая, как бездарно мальчишка проиграл у Ноттов.        Паук изменился в лице, а Амикус беспокойно уставился на отца. - Он меня не впечатлил, - пояснил я. - Вот то ли дело Алекто…        Девушка, всё ещё помня о нашей последней встрече, побледнела и метнула на меня быстрый взгляд. Её руки нервно сжимали кружева на юбке платья. Я сделал знак всему семейству сесть, и Кэрроу нерешительно заняли места за большим столом. - Сейчас подадут завтрак, и мы всё обсудим, - заявил я.        Когда домовик накрыл на стол, а я с удовольствием взял чашечку с чаем, Кэрроу тоже принялись за еду по всем правилам этикета, хотя им приходилось давиться, это было видно. В тишине прошло минут пятнадцать, в течение которых Паук беспокойно на меня поглядывал, а Амикус ерзал на стуле от волнения. Девчонка делала вид, что чувствует себя нормально. Моё молчание всегда пугало намного больше упреков. - Итак, - проговорил я. - Начнём с того, что ты, Артуриус, притащился на несколько часов раньше и оторвал меня от важных дел. У тебя что-то с часами случилось, или с головой? - саркастично поинтересовался я. - Мой Лорд, - раболепно начал Паук. - Вы знаете, как моя семья верна вам, мы просто не могли больше терпеть… - Ты к старости мозгами слаб стал? - резко прервал я. - Когда я говорю приехать в девять, это значит, что нужно приехать в девять, не позже и не раньше. Почему ты вообще решил, что имеешь право заявляться ко мне тогда, когда тебе захочется? - Мой Лорд, - торопливо заговорил Кэрроу, постреливая на меня хитрыми зелеными глазами, - позвольте мне закончить. Дело в том, что я добыл очень ценную информацию. - Это должен быть по меньшей мере план следующей операции Дамблдора, чтобы я тебя простил, - хмыкнул я. - В некотором роде так и есть, - к моему удивлению кивнул волшебник. - Помните, Милорд, вы говорили о том, что старик, кажется, собирает вокруг себя людей… - Так было всегда, что с того? - я прищурился. - Или ты хочешь сказать, что он наконец-то создал боеспособный отряд? - Прозорливость Милорда не перестаёт меня удивлять, - Артуриус склонил голову.        Я подобрался. Дамблдор формирует армию… Этого я и опасался. Срочно нужны все подробности!        Тут, как всегда, вовремя, в столовую вошла Беллатрикс. В простом домашнем платье темно-зеленого цвета с не тугим корсетом, волосы были дерзко распущенны, как бы говоря, что она совсем недавно встала с кровати, причем была так измотана, что прическу делать не стала. - А она что тут делает? - вырвалось у Алекто шепотом, но все расслышали.        Паук побледнел, а Беллатрикс, напротив вспыхнула от негодования. Она уже была готова ответить, когда я её опередил. - Попридержи язык, девочка, пока я не решил дать Белле реванш, - посоветовал я.        Лестрейндж вздернула подбородок, садясь рядом со мной. - Я всегда готова, Мой Лорд! - горячо подтвердила Пожирательница Смерти, после чего наклонилась над столом вперед, чтобы приблизиться к Алекто. - А вот твой хитрый яд или невербальное заклинание готовы? - поинтересовалась она у Алекто. Та в свою очередь высокомерно хмыкнула.        Я властно поднял руку, пресекая все разговоры. - Сейчас у нас есть дела поважнее, чем ваши бездарные споры, - скривился я. - Если коротко о повестке дня, то сейчас я разговариваю с Артуриусом, у остальных свободное время. Беллатрикс, постарайся не разнести дом. Алекто, если я узнаю, что ты как-либо спровоцировала леди Лестрейндж… - Я многозначительно посмотрел на притихшую школьницу. - Когда я закончу свои дела с Артуриусом, я возьмусь за тебя, девочка, и посмотрю, на что ты способна только с палочкой и со мной один на один. Беллатрикс же возьмется за обучение Амикуса.        Я услышал яростные мысли Беллы: «Как он мог!? Я не буду заниматься с этим бездарным мальчишкой». И мысли Амикуса: «Моргана! Да она меня на первой тренировке вкатает в землю!» - Думаю, у вас получится хорошее занятие, - вынес вердикт я. - Белла, помнишь, как новичков обучать. Прогони по программе, посмотри, где пробелы, где слабые места, а где сильные… Ну да ладно, не надо тебя этому учить. Только постарайся, чтобы на обед Амикус вернулся на своих ногах.       Через четверть часа я не без некоторого волнения слушал доклад Паука. Не то, чтобы я боялся «армии» Дамблдора, состоящей из немногих авроров и шайки грязнокровок, но донесение Артуриуса поставило меня в тупик. - Они называют себя Орден Феникса, - начал Паук. - И это именно то, что старик готовил несколько лет. Причина его странного затишья. Как вы и подозревали, Повелитель, Дамблдор готовил некоторого рода оружие… Орден Феникса - это не народное ополчение бездарных магов и грязнокровок, это, можно сказать, элитные бойцы, которые могут дать фору аврорам. В Орден Феникса входят волшебники возраста, например, легендарного Аластора Грюма, именуемого Грозным Глазом. Но он, как и другие опытные бойцы, тренирует школьников старших курсов, преимущественно гриффиндорцев. Есть, конечно, среди них совсем никудышные, как Питер Петтигрю, или весьма занятные, как Ремус Люпин, которого Фенрир укусил ещё в детстве, но такие элементы сполна компенсируются личностями вроде Фрэнка Лонгботтома или Джеймса Поттера. Ещё делает определенные успехи магглорожденная ведьма Лили Эванс. Но самое занимательное то, что по проверенным данным Сириус Блэк тоже вступил в Орден Феникса. - Блэк!? - вырвалось у меня. - Мерлин всемогущий, Блэк в отряде грязнокровок!? Какое бесчестье для рода… Белла с ума сойдёт от позора и бешенства… Не смей ей говорить, я сам. Так что, кроме школьников и старого аврора ещё кто-нибудь есть? - спросил я, взяв себя в руки. - Да, Мой Лорд. Братья Пруэтт, Кингсли Шеклболт, Артур Уизли, Молли Уизли в девичестве Пруэтт, Марлин МакКинон, Доркас Медоус, Эдгар Боунс, Бенджамин Фенвик, Карадок Дирнбонр… - Достаточно, - прервал я. - Имена и краткое досье я хочу видеть сегодня вечером в докладе. Сейчас я хочу знать только цифру. Сколько их всего, учитывая школьников? - Около пятидесяти, учитывая тех, кого Дамблдор тщательно прячет, - заявил Паук, на секунду замявшись.        Я нахмурился. Слишком мало, чтобы в открытую выступить против моих Пожирателей, дементоров, великанов и прочих существ. Да и гоблины почти все на моей стороне. И в Министерство полно моих людей. А с другой стороны пятидесяти вполне достаточно на покушение на меня, на партизанскую сеть, на нападения на моих людей, на мелкие каверзы. Орден будет мне мешаться. И то, что я до сих пор ничего о нём не слышал, то, что Орден пока ничего не делает, только напрягает. А ещё больше напрягает то, что я прекрасно понимаю, что даже такой сумасшедший, как Дамблдор, не настолько идиот, чтобы пойти в лобовую атаку с таким перевесом.        Почему-то вспомнилось, как и я начинал с кучки Пожирателей, и как моя армия разрослась за последние лет десять. Ох, не нравится мне то, что затеял Дамблдор… - Хочу знать про эту организацию всё, - произнёс я. - Все имена, адреса членов Ордена Феникса, их должности в организации, место их штаба, планы действий, вплоть до того, чтобы я знал, где живут семьи каждого из них! Я хочу, чтобы это было готово сегодня же! Чтобы к вечеру я держал в руках твоё донесение. Ты понял меня, Артуриус Паук? - Вполне, Мой Лорд, - кивнул Кэрроу. - Отлично. Поднимись на этаж выше, сядь в библиотеке и займись этим. А я займусь твоими детьми. Кто знает, может, они сослужат мне хорошую роль… - Я встал и направился к двери кабинета. - Уж дочурка точно, - едва слышно прошептал я.        План был предельно прост. В Ордене целая куча молодых и горячих юнцов, Алекто красива, осталось только определиться, к кому её подсунуть. И когда я получу доклад Паука, я решу, кому её отдать. Действовать надо решительно. Прямо сейчас поговорю с девчонкой и объясню, чего от неё хочу. Главное, сделать это осторожно, чтобы не довести её до нервного срыва. Надо создать какую-нибудь не очень официальную обстановку, чтобы она немного расслабилась. А потом медленно, после долгих разговоров, начать завуалировано объяснять, какое задание я ей даю.        Я резко остановился у окна в коридоре. В него было видно, как на заднем дворе Беллатрикс гоняет Амикуса. Он прятался за деревья, пытался отстреливаться, вскрикивал, бросался на землю, уворачиваясь от проклятий, скрывался за беседкой… А Белла безжалостно шутила над ним и осыпала градом проклятий, загоняя туда, куда ей хотелось - в лужу, в грязь, на дерево… - Верикус! Круцио! Аратас! Империо! Пиро максима, Экспелиармус, Секо!!! - Леди Лестрейндж, умоляю, давайте прервёмся!!!        Я нервно вздохнул. Главное, чтобы Белла ничего не знала. Ни про Сириуса, ни про Алекто. Даже объяснять ей, зачем я буду говорить с Алекто уже проблематично. Она устроит непотребную истерику и в итоге получит Круциатус, а потом будет всячески мешать нам с Кэрроу. Да и вообще кто я и кто она, чтобы я пускался в объяснения? Следовательно, надо бы выбрать такое место, где бы она нас не нашла.        Я щелкнул пальцами и передо мной появился домовой эльф. - Найди мисс Кэрроу и скажи ей, что через пятнадцать минут она совершит со мной прогулку по лесу. Я буду ждать её в холле.        Природа должна расслабляюще на неё подействовать. Да и нам вряд ли помешают там.        Вернувшись в свои апартаменты, я призвал мантию потеплее, хотя уже давно ничто не могло согреть мои вечно прохладные руки. Создание крестражей сказывалось на мне тем, что я почти всегда ощущал холод. Накинув на плечи плотную черную материю, я переобулся подобающе для прогулки - домашние туфли едва ли подходили для конца марта и леса, когда остатки снега таяли и оставались большие лужи. Когда я подошел к зеркалу, я с неудовольствием отметил, что у меня на шее остался небольшой след от слабого засоса. Ненавижу, когда она это делает - оставляет на мне какие-либо метки. Вот то ли дело самому украсить леди Лестрейндж парочкой синяков или больших следов от поцелуев-засосов. Мне всегда ужасно нравилось видеть на ней свои следы помимо Тёмноё Метки…        Убрав след сегодняшней ночи, я вышел из комнаты, заперев дверь (Паук-то оставался в доме), я стал спускаться в холл.        Алекто была в гостях, поэтому только и смогла, что немного укоротить юбку и трансфигурировать ботильоны на каблучке в более удобные коричневые полусапожки. Она стояла ко мне спиной и явно нервничала. Заламывала пальцы и шептала себе под нос что-то вроде «спокойно, Алекто, досчитай до десяти, спокойно». Я довольно громко хмыкнул, вспоминая, как в её возрасте себя вела Беллатрикс - бесстрашно и даже дерзковато временами.        Девушка обернулась и с ужасом на меня уставилась. Я неспешно спустился по широкой лестнице и подошёл к девчонке. - Мой Лорд, для меня честь удостоиться разговора с вами, - повторила она одну из зазубренных вежливых фраз.        Когда-то и Белла так вот со мной говорила - перебирала весь набор учтивых словечек, дабы хоть немного отсрочить более неформальное общение. На несколько секунд я представил рядом со школьницей юную Беллатрикс. Всё потому, что платье Алекто было до странности похоже на то, что когда-то носила Белла. Она одела его всего раз, видимо сдавшись под нескончаемыми просьбами матери, ей тогда только-только минуло семнадцать, но я сходил с ума от её тогдашнего образа невинной девицы… Талия, куда тоньше, чем у Алекто, затянутая в корсет с точно такими же кремовыми кружевами, буйные черные кудри, рассыпающиеся по спине, дерзкая улыбка, брошенная мне через плечо...        И вот сейчас Алекто мне чем-то напомнила Беллу в совсем нежном возрасте. Нет, Лестрейндж была и сейчас молода, ей всего каких-то двадцать пять, что в сравнении с моими пятьюдесятью весьма мало. И на мой взгляд она с каждым годом только хорошеет, ей к лицу стать, но всё-таки та семнадцатилетняя Беллатрикс Блэк доводила меня до безумия своей неприступностью и каким-то нереальным магнетизмом. Меня тогда тянуло к ней так, что я, бывало, просыпался ночью от одного желания сделать её своей и только своей… -… думаю, надо сказать моему отцу? - Алекто замолчала, наконец-то. - Я не думаю, что Артуриус тебя потеряет, - отмахнулся я. - Наша прогулка продлится не больше двух часов, а он до вечера будет корпеть над докладом.        Девушка покорно кивнула и выжидательно уставилась на меня. Я в ответ сжал её предплечье и аппарировал. Не было ни малейшего желания проходить через двор мимо Лестрейндж. Ещё, чего доброго, «случайно» скосит и проклянет Алекто.        Мы оказались на дубовой аллее в километрах полутора от особняка. Девчонка испуганно на меня взглянула и тут же отвела взгляд. Она не ожидала аппарации и не знала, как мы далеко от её папаши. Что странно - стоило ей оказаться где-то без Паука и Алекто изменялась в корне. Я это давно заметил. На месте ужасающе напоминающей мне Беллу девушки появлялся испуганный ребенок. Всё-таки это не могло не забавлять! Да и какому мужчине не будет нравиться юная красавица, трепещущая от каждого его двусмысленного взгляда? Конечно, она не для меня, но всё же… Забавно за ней наблюдать. - Как тебе нравится это место, Алекто? - начал я с какой-то ерунды.        Она слишком скованная, надо хоть немного её растормошить и расслабить, а то ещё хлопнется в обморок, если я сразу свою идею выдам. Вот в этом минус этих малолетних дурочек. Опытная женщина ещё вменяемо отнесется, а для такой, как Алекто, этот разговор мало того, что станет пыткой, так мой приказ ещё будет равносилен приговору.        Пожалуй, сегодня надо ограничиться всего лишь несколькими вопросами, а вот завтра или позже, когда я выберу для неё объект, я скажу всё остальное сразу. - Тут красиво, я люблю природу, - проговорила Кэрроу, приклеив к губам вежливую улыбку и скрывая за ней напряженность. - А… где мы? - Довольно близко от моего особняка, - заявил я. - Но я позвал тебя сюда не для того, чтобы любоваться природой. У меня есть важный разговор к тебе, который ты, возможно, сочтешь странным сначала… И всё-таки я задам тебе несколько вопросов. - Я с радостью дам вам все ответы, которые смогу, - вставила школьница. - Отлично, - я выжал улыбку. - Скажи мне вот что, Алекто. Тебе уже минуло шестнадцать, ты невеста на выданье, Паук пока что не подыскал тебе подходящую партию… Мне интересно, есть ли кто-нибудь, кто занимает твои мысли? - Прошу прощения, я вас не понимаю, - сконфуженно пробормотала мисс Кэрроу.        Конечно, дочь Паука не понимает элементарных намёков, разумеется… Да это даже не намёк, это вообще прямым текстом. - Есть ли кто-то, к кому ты неравнодушна? - терпеливо пояснил я. - Возможно, из-за него ты так рвёшься в Пожиратели Смерти, чтобы встать с ним плечо к плечу? Или, возможно, он выбрал другую и ты решила отдать себя опасной службе мне всецело? Или есть кто-то, кто настолько замучил тебя настойчивыми ухаживаниями, что ты готова уже мне служить, чтобы от него отделаться? Тебя преследует кто-то настолько властный, как Люциус Малфой, этот неисправимый любитель хорошеньких девушек, или психопат Долохов со своими грубоватыми ухаживаниями, или Яксли, имеющий такие связи и возможности, что вполне может тебе угрожать? Кто-то, обладающий таким могуществом и властью, что тебе необходима моя протекция? Или, Моргана помилуй, у вас, как случалось у древних предков Беллы, брат влюблён в сестру, а потому вы с Амикусом хотите быть неразлучны даже в рядах моих слуг? Выбирай любой вариант, потому что я не поверю, что к шестнадцати годам с твоей внешностью ничего из этого не имеет места быть.        Алекто мучительно краснела и в молитвенном жесте складывала свои маленькие руки. - Прошу вас, разве мне обязательно отвечать? - жалким голосом пробормотала она. - Да. - Но зачем? - удивилась девушка, встретив мой твердый выжидательный взгляд. - Я хочу всё знать про моих потенциальных слуг, - уверенно солгал я. - Это приказ, я жду ответа.        Мы, до этого неспешно идущие вперед, остановились. - Я… Я… - она потерялась, зеленые глаза забегали по земле, а щеки ещё больше заалели. - Я всегда могу применить легилименцию, - напомнил я.        На лице девушки промелькнул ужас, и она решилась. - Ну… Возможно, есть один человек… Мне кажется, что я что-то чувствую к нему…        Остаётся надеяться, что она не влюблена… Трудно будет заставить её обольщать авроров, если это так. Хотя я всегда умел хорошо убеждать. - В кого же ты умудрилась влюбиться? - я добавил в голос сарказма. - Ну… Скажем так, он соответствует моим представлениям об идеале, - уклончиво ответила Алекто.        Я нахмурился. Кажется, меня преследовало дежавю. Где-то я уже слышал подобное, мне кажется, такой разговор я уже вел… - И кто он? - спросил я нетерпеливым голосом. - Вы его хорошо знаете.        В памяти взвились образы, один ярче другого. Муслиновое платье невесомо окутывает молодое тело, лукавая улыбка кривит губы вишневого цвета, черные глаза стыдливо опушены, но хитро глядят из-под полуопущенных ресниц, один из черных локонов выбился их низкого хвоста и струится вдоль скулы…       Беллатрикс.        Она цитирует Беллатрикс практически дословно. Надо страдать амнезией, чтобы не понять этого. Что это значит? Откуда она могла узнать то, то говорила мне Белла в далеком шестьдесят восьмом на буковой аллее в поместье Блэков? Беллатрикс о таких вещах никому не рассказывает, я - тем более. Получается, лишь совпадение? Но так не бывает… Есть только один способ проверить. Буду вести себя так же, как тогда с Беллой. Если станет и дальше повторять слова Лестрейндж, я разберусь что тут к чему. - И что же, у вас роман? - скривившись, спросил я.        Мы тем временем дошли до кромки озера. - Пока нет. Но вполне может статься. Я совсем потеряла голову, а он… просто неотразим…        Ну вот, уже не настолько чертовски похоже на мой диалог с Беллатрикс. Что-то она меняет. Так это совпадение, или нет? - Ты уже была с ним? - грозно спросил я.       Ответит положительно - половина моих планов на девчонку рухнет. Хотя, так даже легче будет… - Что?! Конечно, нет! - Алекто возмущенно встряхнула кудрями и вскинула на меня оскорбленный взгляд. - Имя, - потребовал я.        Она замерла и уставилась на меня расширившимися от страха глазами. Ох, Мерлин, только бы это не был грязнокровка… Что за дикая реакция на мои вопросы?        Алекто по-прежнему взволнованно на меня смотрела. Казалось, что больше всего на свете она хочет сбежать сейчас, что этот разговор для неё - пытка, но что-то держало девчонку рядом со мной.        Когда мне не давали ответы на мои вопросы, я привык вырывать их сам. По возможности аккуратно и незаметно я приподнял завесу её разума. На переднем плане промелькнули какие-то картинки, среди которых я четко различил себя во всей красе на собрании Пожирателей Смерти, услышал свой выразительный голос, различил движения, полные силы и власти, приковывающие взгляд… Копнул глубже - опять я, мои губы, мои глаза, воспоминания о которых настолько свежие и, очевидно, драгоценные, что я могу разобрать каждую ресничку у багрово-красных омутов. Дальше - воспоминания о том, как я прижимаю её к стене, врываюсь в её разум в поисках проклятья, насланного на Беллу, затем - как она лежит на софе чуть живая, а я нависаю над ней… Поразительно четко видно, как несколько прядей слегка растрепавшихся волос, обычно зачесанных назад, падают на высокий лоб… А более глубоко в мыслях - комок страха, безысходности и боль от… неразделенной любви!?        Я от неожиданности отпрянул от Кэрроу, как от мантикоры, и уставился на неё расширившимися глазами. Быть такого не может! Но я же видел только что… Как она смеет!?! Как она смела в меня влюбиться!? Какая неслыханная дерзость!        Алекто, поняв, что я увидел, всхлипнула и отвернулась от меня, её плечи задрожали.        Когда приступ ярости сошел на нет и желание убить на месте эту несчастную дуру отступило, я понял, что в конечном счёте мне это только на руку… Так намного легче ею управлять. Алекто - не Белла. В ней нет такой гордости и стержня, нет такого безумия. Если бы на рассвете наших отношений с Беллатрикс я бы попытался уговорить её завлечь в свои сети какого-нибудь аврора, она бы, не думая о последствиях, наверняка бы влепила мне пощёчину. Другой вопрос, что бы я потом с ней сделал, но сперва я получил бы разрушительный скандал. А что может эта девочка? Ровным счётом ничего…        Я рывком повернул её к себе и впился взором в заплаканные глаза. - Что это значит? - потребовал я.        Алекто только всхлипнула и опустила голову. Схватив девчонку за плечи, я встряхнул её. - Как тебя вообще угораздило? О чём ты думала? Мерлин, просто - как?        Она, собравшись с духом, подняла лицо и уже собиралась что-то сказать, её взгляд почему-то перешел на мои губы, мне даже почудилось, что она потянулась ко мне…        Но тут с шумом и треском ломающихся веток из-за ближайших кустов выехала Беллатрикс на черном крылатом коне, которого притащила в мои владения с собой, аргументируя это тем, что верховая езда - хоть какое-то развлечение.       Животное было таким же бешеным, как и его хозяйка. Из расширившихся ноздрей крылатого коня вырывался пар, он гарцевал, мотал головой и, казалось, вот-вот скинет наездницу или пустится в безумный галоп.        Беллатрикс казалась такой же разъяренной. Её глаза метали молнии, растрепанные черные кудри облаком развевались за её спиной, как дымка темной магии, искривленные губы ясно говорили мне о крайней степени неадекватного гнева.       Я представил, как выгляжу со стороны. Нависаю над Алекто, держа её за плечи, она слегка привстает на цыпочках, приближаясь ко мне…        Пожирательница Смерти резко осадила свою зверюгу и спешилась. Её грудь под тугим корсетом резко вздымалась, брюки (даже Белла не каталась верхом в юбке, к счастью) были заправлены в высокие сапожки, очевидно, мадам Лестрейндж заявилась сюда прямо с тренировки с Амикусом. Беллатрикс, мотнув головой прямо, как её норовистый конь, быстро пошла к нам, хвала Моргане, пока не вынимая волшебную палочку. Однако, мне хватило одного взгляда ей в глаза, чтобы понять - Беллатрикс на грани. - Ты должна сейчас заниматься с Амикусом, Беллатрикс, - прохладно произнёс я.        В темных очах заплясали черти, но Белла не отважилась при ком-то спорить со мной. - Мой Лорд, мальчишка слаб до ужаса. Он умолял меня о пощаде уже через полчаса после начала дуэли, а теперь и вовсе сказался тяжело раненным, хотя дело обошлось простым Ступефаем… Мне было нечем заняться и я подумала, что, возможно, смогу помочь вам с обучением этой... мисс Кэрроу.        Она произнесла это ровным голосом, но я прекрасно понимал, что если бы я сейчас исчез на несколько мгновений, Белла бы свернула Алекто шею. - Вы сейчас проходите Круциатус или Аваду Кедавру? - с интересом уточнила Белла. - Ну ничего, я всегда готова помочь и с тем и тем на практике…        Встретившись взглядом с Беллатрикс, Алекто съежилась и машинально потерла руку, которую не так давно Белла ей покалечила. - Боюсь, леди Лестрейндж, у нас особенная программа, - внезапно выдала Кэрроу.        Беллатрикс впилась в меня взглядом, полным обиды, неверия и ярости. В её мыслях я прочитал «Это всё она, всё девчонка! Она сама к Нему лезет!». Конечно, это постоянное оправдывание меня во всех грехах… - Беллатрикс, я рад, что ты пришла, - с непроницаемым видом произнёс я.        Пожирательница чуть склонила голову, мастерски изображая покорность. Но в её взгляде, брошенным на Кэрроу, читалось «ты тут никто, девочка».        Ненавижу обеих в такие моменты. Что они устраивают передо мной? Они обе - чистокровные ведьмы, обе мои верные слуги, но эти вечные споры… А то, что я только что увидел в голове девчонки… Уму не постижимо! Если Белла узнает… Я даже не хочу думать, что она может вытворить, если меня не окажется рядом на тот момент.        Что делать? Отошлю сейчас Лестрейндж и слежка обеспечена, Алекто посмотрит на меня не так, и из-за кустов получит Аваду промеж глаз. Да и вообще я прекрасно понимаю, что значит при какой-то школьнице выказать пренебрежение Беллатрикс Лестрейндж. Белла гордая женщина и хотя, на моё счастье, не знает себе цену в полной мере, но и её самоуважения достаточно, чтобы счесть это крайним оскорблением. А с другой стороны тут открылись такие занятные факты, мне бы хотелось обработать девчонку прямо сейчас, опять заглянуть в её разум…        С трудом сдерживаясь, я произнёс мягким голосом: - Алекто, ты можешь идти. Отсюда до особняка пятнадцать минут по этой дороге, - заявил я.        Девчонка, поняв, в чью пользу был сделан выбор, обиженно на меня взглянула, всхлипнула, и бросилась прочь. Беллатрикс надменно вздернула подбородок и хмыкнула. - Что это было сейчас? - поинтересовалась она с деланной небрежностью, но внимательно на меня глядя.       Белла чертовски боялась, что её догадки подтвердятся, и моё общение с Алекто вылилось далеко не в запугивание.       Меня зло взяло. Почему я должен что-то скрывать от неё и что-либо придумывать? Кто она такая, чтобы требовать у меня ответ? Если бы я захотел, я бы спал с Алекто и не отчитывался перед Лестрейндж в этом! - Мне кажется, что я не говорил тебе появляться здесь и мешать мне, - холодно сказал я.        Она напряглась, встретив мой взгляд. - Приказа вас не беспокоить не было. - Потому что это само собой разумеющимся, - процедил я.        Белла встряхнула волосами и передернула плечами, в её глазах заплясали черти. - Когда я появилась тут, вы держали её за плечи. А она привстала на цыпочках и тянулась к вам, как мне показалось. Она смотрела на ваши губы. - Лучше была бы такой внимательной на рейдах, - прохладно хмыкнул я.        Белла приблизилась ко мне почти вплотную и уставилась прямо в глаза. - Это так? Почему вы держали её за плечи? Что произошло между вами? Что бы случилось, если бы я не пришла?        Я взмахнул палочкой, и Беллатрикс схватилась за горло, вытаращив глаза. Удушающее проклятье - незаменимая вещь. Лестрейндж хлопала ртом, но не могла сделать вдох или что-либо сказать. - Мне достаточно и одной малолетней дуры, чтобы я ещё имел какие-то интрижки со школьницей, - процедил я. - И как ты вообразила, что я вообще буду перед тобой отчитываться?        Белла уже смертельно побледнела и рухнула на колени, по-прежнему держась за горло. Я склонился над ней. - Как можно быть такой идиоткой? Ты выжила из ума, если полагаешь, что я буду докладывать тебе обо всех своих действиях.        Лестрейндж жалко вцепилась одной рукой в подол моей мантии. Я снял проклятье, и Пожирательница сделала судорожный вздох. Но опять, стоило Белле откашляться, как она понесла новую околесицу. - Если бы ничего не было, вы бы так и сказали! О, я убью её! - её глаза казались невменяемыми. - Только попробуй сделать хоть что-нибудь и сама будешь обольщать того же Фаджа и вытягивать из него информацию.       Беллатрикс вскинула на меня оскорбленный взгляд, как бы говорящий, что она с её гордостью никогда не сделает подобного.        Закатив глаза, я рванул её за руку вверх и поставил на ноги. Белла, чувствуя себя крайне обиженной, попыталась отвернуться и сделать шаг прочь, но я, резко схватив её за горло, с силой впечатал в ближайшее дерево. Тонкие пальцы, как всегда в такие моменты, попытались отцепить мою руку. Ну на что она надеется? Ей же никогда со мной не справиться. - Я не понимаю корень твоего недовольства, - раздраженно заговорил я, упершись второй рукой над головой Лестрейндж. Благо ствол старинного дуба был широким. - Алекто нужна мне, чтобы вскружить голову какому-нибудь видному политику и доставлять мне информацию. Я говорил это тебе раз сто, больше не буду, так что постарайся запомнить.        Белла хмыкнула и отвела глаза, понимая, что я прав. - И ты думаешь, что она мне не нужна, что мне достаточно и тебя? О, Белла, как до тебя не дойдёт, что даже если бы тебя не знал в лицо каждый аврор, я бы никогда не смог использовать тебя так, как собираюсь использовать девчонку Кэрроу. - Интересно, почему? - саркастично фыркнула Лестрейндж. - Потому что я бы сошёл с ума от ревности, - прошипел я. - Потому что я даже Рудольфуса готов убить, если узнаю, что у вас что-то было. Я ненавижу, когда трогают что-то моё. А к тебе это относится в первую очередь.        Теперь её глаза светились счастьем. То, что я только что сказал, в глазах Беллатрикс было едва ли не признанием в любви, и она моментально простила мне всё. Мерлин, как же иногда легко на неё воздействовать… - Мой Лорд, можно к вам? - в кабинет просунулась кудрявая голова, а затем скользнула и сама Белла.        Я взглянул на большие часы с маятником - всего около десяти. Настроение было не самым лучшим. Паук не успевал подготовить доклад и упросил дать ему время до утра. И при этом мне не хотелось распространять голословную информацию. Но ещё чувствовалось ужасное желание занять себя хоть чем-нибудь, чтобы отвлечься от мыслей о треклятом старике Дамблдоре. Днём я смог отвлечься на Алекто, потом прочитал черновик первой половины донесения Артуриуса, но этого было мало. Я думал, чем мне грозит подготовка боеспособных магов, волшебников, способных просочиться в Министерство, способных на что угодно, и мучительно соображал, что могу сделать прямо сейчас, чтобы предотвратить это. Буквально руки чесались, я не находил себе места.        Одним словом, настроение было ни к черту. А Белла всё-таки всегда отлично снимала напряжение, расслабляя меня или давая возможность сорваться. - У тебя что-то важное, Белла? - спросил я, нервно барабаня пальцами по столу и прикидывая, сколько людей у Дамблдора. Ведь если взять один выпуск Гриффиндора - уже человек десять. Плюс сюда же с Рэйвенкло и Хаффлпаффа… С каждым годом все больше… - Нет, Мой Лорд… - Белла замялась, и я опять поднял на неё глаза.        Интересно, в честь чего она в таком платье? Как показывала практика, чем легче завязки и крючки, тем тверже намерения Беллатрикс. Вот и сейчас темно-синий шелк платья струился до пола почти свободно. Лишь богатое шитье на лифе, а в остальном даже корсета, кажется, нет. Впрочем, ей безумно шло. А ещё густые черные кудри были тщательно расчесаны и уложены.        Чтобы хоть как-то отвлечь мысли от Дамблдора, я стал её разглядывать. В последнее время из-за вечных рейдов и постоянной боевой готовности я реже видел Беллатрикс женственной и изящной. Нет, конечно, она всегда была великолепна. Но всё чаще на смену туфлям приходили сапожки на устойчивом каблучке, взамен прилипающего к телу шелка и тяжелого бархата в пол - юбки из простого материала и до середины икры. Прибавить к этому довольно плотные корсеты с тонной защитных чар и бесформенную мантию и передо мной будет чисто боец. Но всё-таки иногда и мне хотелось видеть хрупкую женщину с утонченной аристократической красотой, а не боевую машину. - Я просто хотела убедиться, что всё нормально, - продолжала тем временем Белла. - Вы весь день сам не свой, что-то случилось? Какую информацию принёс Паук?        Иногда мне кажется, что она владеет легилименцией и копается у меня в мозгах.        Я сделал Пожирательнице знак сесть на диванчик у окна, недалеко от моего стола. Белла прошествовала туда и грациозно села, поправив юбки. Я тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. - Завтра соберется внеочередное собрание Ближнего Круга в полном составе, подробности узнаешь там. Но если коротко, Дамблдор неплохо агитирует людей на борьбу со злом, устроив из школы место подготовки элитных авроров. Промывает мозги гриффиндорцам, хаффлпафцам и рэйвенкловцам с малых лет точно так же, как я и чистокровные семейства - слизеринцам. В среднем в год он получает со школы около пятнадцати верных людей. Не очень много, конечно, но ты представь, что у этих пятнадцати наверняка есть семьи, которые за них горой, возможно, кто-то из них тоже вступает в этот Орден Феникса Альбуса Дамблдора. Представь себе авроров, которых натаскивают на борьбу с нами лет так с четырнадцати. Они могут стать бойцами и устраивать покушения на нас, они могут вступать в открытые сражения, они могут пробраться в Министерство и изнутри пытаться разрушить мою власть. Всё, что мы видели до недавних пор - плохо подготовленные ополченцы из народа, не умеющие даже палочку правильно держать и не знающие ничего кроме Экспеллиармуса и Ступефая, а так же ошметки Аврората, волшебники, которые вовремя ударились в бега и залегли на дно до тех пор, как Министерство стало моим. Все их небольшие отряды действовали разрозненно, неумело, и в большинстве случаев проигрывали. Теперь же у них будет блестящая подготовка, они научатся создавать планы, старые авроры научат их тактике и стратегии, расскажут все хитрости боя, организуют спец-отряды, сеть шпионов, группы захвата, команды по защите свидетелей и значимых политиков, вербовщиков… Мерлин… - Я потёр переносицу, стало нехорошо от одних мыслей об этом. - Пока что их меньше, чем нас, они хуже подготовлены, но что будет через годы, если мы не задавим эту заразу в корне? Понимаешь, Беллатрикс, у нас теперь есть по-настоящему сильный и способный на что-то противник. А если представить себе соотношение чистокровных волшебников, которым есть место в моих рядах, и грязнокровок даже во втором поколении, полукровок, магглорожденных и нищих… Ты можешь себе представить, Беллатрикс, что будет, если Дамблдор поднимет все эти отбросы против нас и хорошо подготовит? Он будет давить на нас числом. - Вот именно - если! - горячо ответила Беллатрикс, взвинчиваясь с диванчика и начиная расхаживать по кабинету. - У вас есть орды великанов, легионы дементоров, стая оборотней и инферналы, что ещё я могу добавить? А несколько сотен верных вам волшебников? Я даже не буду говорить про тех, кто под Империусом или под угрозой принял Метку, даже если предположить, что это около пяти десятков. Один Ближний Круг чего стоит! Один Ближний Круг способен завоевать вам эту страну! Одно слово, Мой Лорд, и мы пойдём на приступ Хогвартса и разнесем эти ясли для авроров! Скажите, и я найду способ убить Дамблдора! Я знаю, все они ничто против вас, Мой Лорд! - в её глазах пылал возбужденный огонь, щеки раскраснелись от обилия эмоций, я, как завороженный наблюдал, как колышется шелк платья при нервных шагах Беллы, как небольшой кулончик с сапфиром мотается по быстро вздымающей груди. Лестрейндж то сжимала тонкие пальцы в кулаки, грозя невидимым грязнокровкам, то простирала руки к небу, почти крича про то, что одна моя величественная Метка в небесах доводит Пожирателей до умоисступления, а грязнокровок - до всепоглощающего ужаса. Она металась по комнате, вознося меня до Салазара Слизерина и Мерлина, даже выше. Её алые уста то кривились от презрения, когда речь заходила о наших врагах, то посылали мне нежные улыбки. В Белле говорил не только верный боец, но и любящая женщина, любящая беззаветно, всем сердцем, самозабвенно, любящая до безумия и одержимости, готовая на всё ради меня, к ногам которого сложила своё сердце, волшебную палочку и вообще жизнь. - Вам нужно только приказать, Мой Лорд, и я сделаю всё, чтобы вы никогда больше не слышали об этой армии ублюдков и выродков! - продолжала Беллатрикс.        Она кинулась ко мне и рухнула на колени у моего кресла, схватив мою руку. Её глаза горели, рассудок пылал безумием и фанатичностью, если бы я сейчас приказал ей послать Аваду себе в висок, она бы сделала это. - Я и многие другие верные вам люди никогда не допустят, чтобы эти твари Дамблдора даже попались вам на глаза, Мой Лорд! Прежде, чем кто-то из них попробует напасть на вас или провернуть какую-нибудь аферу, я отдам жизнь, но не позволю вам даже огорчиться!        Я не смог сдержать улыбки, когда она стала покрывать мою кисть неистовыми поцелуями, глядя на меня, как на божество, высший разум, нечто неземное, которое по счастливой случайности судьбы выделило её из серой массы. Да, те времена, когда Белла имела хоть какую-то гордость, если дело касалось меня, давно прошли. - Жизни будут отдавать другие, если понадобится, - с ухмылкой произнес я, проводя рукой, в которую Белла не успела намертво вцепиться, по блестящим иссиня-черным локонам.        Да, всё-таки она неповторима. Алекто до Беллы, как до звёзд. Стекляшка рядом с алмазом. Воистину, только Беллатрикс могла растопить моё сердце настолько, чтобы я не мыслил своей жизни без неё. - Жизни будут отдавать другие, Белла, - повторил я. - Если будет нужно, все, кроме тебя. Я запрещаю тебе, Лестрейндж, рисковать собой чрезмерно, это ясно? Ты хотела приказ - вот он. Я велю тебе всегда быть рядом со мной.        В её темных глазах замерцали слёзы от счастья. Эти слова из моих уст значили для волшебницы слишком много, чтобы она могла сдерживаться. - Мой Лорд, - благоговейно прошептала она.        Какое-то время мы смотрели друг другу в глаза. Потом мой взгляд скользнул вниз по изящной шее, по тонким ключицам, к быстро вздымающейся груди. Белла, заметив мой потемневший взгляд, самодовольно ухмыльнулась, поднялась на ноги и стала медленно отступать к моей спальне. Её глаза горели теперь страстью и желанием. Да, она умела заставить меня одним таким взором хотеть её так, что всё другое забывалось. В голове, как у сопливого мальчишки, билась только одна мысль - броситься к ней, разорвать к инферналам платье, и, не доходя до спальни и кровати, взять её прямо здесь в кабинете. На столе, на софе, в кресле, где угодно, только поскорее бы.        Я поднялся и сделал к Белле несколько быстрых шагов. Она со всё той же призывной ухмылкой и огненным взглядом скользнула в мою спальню, я последовал за ней. Едва дверь за нами захлопнулась, я схватил тонкое запястье, рванул Беллу к себе, и впился в её губы поцелуем. Мои руки по-хозяйски прошлись по её телу. Я стал медленно двигаться в сторону постели, нетерпеливо пытаясь разорвать крохотные крючочки на платье сзади.        Белла неожиданно отстранилась, потом, положив руки на мои плечи, заставила меня сесть на постель. Я понял, что она хочет сделать что-то особенное. От желания я сжимал простыни, чтобы не наброситься от неё, но в то же время хотел поскорее узнать, что она будет делать. Так было всегда. Казалось, что уже невозможно не знать, что меня ждет, я помню каждую родинку на её теле, каждый шрам, я знаю что она любит делать в постели, что просто позволяет мне, а от чего теряет голову. Но всё равно Беллу не покидает какая-то аура таинственности, я не представляю, что она сейчас выкинет, именно по этой причине я почти никогда не читаю её мысли - не хочу всё портить. Беллатрикс Лестрейндж без сомнения роковая женщина, загадочная и неповторимая. Вот и сейчас она фактически может делать со мной всё, что пожелает. В определенных рамках, конечно.        Пожирательница тем временем неспешно вытащила из волос серебряный гребень и несколько шпилек, черные кудри водопадом рассыпались по её плечам и спине. Сегодня они были в полном порядке, расчесанные и уложенные, а не как обычно. Затем Беллатрикс завела руки за спину и без труда справилась с крючками на платье.        Я шумно вздохнул, когда темно-синий шелк скользнул к её ногам, открывая моему взгляду то, что было сокрыто под платьем.        Сегодня без корсета, даже странно. Черное нижнее белье, грудь удерживает какая-то совокупность кружев и лент, впрочем, так её бюст выглядит не хуже, чем в корсете. Трусики заставили меня тихонько зарычать - опять таки кружева, ленты, и всё это соблазнительно подчёркивает её попку - да, Беллатрикс один раз обернулась вокруг своей оси, как бы демонстрируя всю себя. Дополняли картинку чулки с широкой полоской опять таки кружев, пристёгнутые к специальному поясу.        Беллатрикс вскинула подбородок, видя мой совершенно невменяемый взгляд, встряхнула волосами, прошлась изящными руками вдоль своего тела, как бы невзначай слегка оттянула застёжку чулка, которая затем с тихим хлопком щелкнула по бедру. - Разве Алекто Кэрроу лучше меня? - грудным голосом спросила Лестрейндж.        Только она умела так говорить - томно и с хрипотцой, заставляя моё сердце стучать чуточку быстрее. О, сейчас бы я сказал, что Беллатрикс в сотню раз великолепнее Морганы, красивейшей из вейл и хоть самой Афродиты! Что там до какого-то рыжего недоразумения?! - Нет.        Белла счастливо улыбнулась, после чего поставила одну ножку на тумбочку недалеко от кровати, отстегнула чулок от пояса и стала мучительно медленно снимать. В этой позе я мог прекрасно видеть её грудь и попку, контуры которой обрисовывало это кружевное нечто, больше демонстрирующее, чем скрывающее.        Я на несколько секунд прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки и не кинуться на Беллатрикс, самого себя лишив маленького представления, где единственная актриса и примадонна - моя Белла.        Когда она справилась со вторым чулочком, когда туфли на каблуке были скинуты, Беллатрикс наконец-то сделала несколько шагов к постели. Я одним движением содрал с себя мантию, с помощью палочки попросту избавился от всего, кроме рубашки и брюк. А вот когда руки Беллы потянулись к застежке лифчика, я низким голосом приказал ей остановиться. - Я сам, - потребовал я.        Наконец-то Белла подчинилась и подошла. Села мне на колени, расставив ноги, и плотно прижалась всем телом. Я, как тисками, прижал её за талию одной рукой, второй сжал копну волос. Мои губы с упоением впились в нежную шею, оставляя отметины, коснулись ключицы, горячими поцелуями проложили дорожку чуть ниже. Беллатрикс запрокинула голову назад, глядя на меня сверху вниз и бесстыдно ерзая на моих коленях.        Разумеется, и Белла не сидела, сложа руки. Времена, когда она смущалась, и действовал только я, давно прошли. Руки Пожирательницы Смерти нахально блуждали по моем телу. Перебирали волосы, обнимали плечи, затем одна скользнула к ширинке и бесстыдно легла на возбужденный член. - Мой Лорд, - чувственно прошептала Беллатрикс.        Этого было достаточно, чтобы я решил - ждать довольно. Мягко спихнув Лестрейндж с себя, я начал срывать последнюю одежду, пока Белла переместилась к изголовью и с видом королевы легла на подушках. На несколько мгновений я замер, просто любуясь ею. В отсветах свечей, с этим своим самодовольным видом, она казалась мне прекраснейшей из женщин. Не думаю, что когда-либо по земле ходила такая, как она, моя Белла.        Не медля больше не секунды, я приблизился к ней, взяв за талию, положил на постель и навис над похотливо улыбающейся Беллатрикс. Её волосы шелковым покрывалом расстелились по светлым простыням, в её глазах можно было утонуть. Нет, нет, я её не люблю. Крестражи не позволяют. Но с чисто эстетической стороны я не могу не любоваться ею.        На ней всё ещё было нижнее белье. Надо было от него избавиться. Но, к несчастью, у меня от возбуждения немного тряслись руки. Тогда я, задержав ладонь над перемычкой между чашечками, заставил её лопнуть, после чего помог Белле избавиться от испорченной вещи. С трусиками дела обстояли легче, хвала Мерлину.        Хотелось оттянуть самое приятное, растянуть удовольствие. Одной рукой обнимая тонкую талию, а другой собственнически сжимая упругие ягодицы, я опять долго целовал её шею. Белле это всегда очень нравилось, вот и сейчас она постанывала от удовольствия, запустив пальчики в мои волосы, а вторую руку положив на мою спину. Я спустился к ключицам. Поцеловал ложбинку между ними, убрав оттуда своего соперника - кулон, и мои поцелуи двинулись ниже.        Я чувствовал запах её духов. Как всегда, сладких и тяжелых, пьянящих разум. Разгоряченная кожа казалась глаже шелка платья Беллы. Женщина в моих объятьях тяжело дышала, наслаждаясь каждым моим прикосновением, тая от каждого моего взгляда. В этом была вся Белла - она теряла от меня голову, была вне себя.        Мои поцелуи, сегодня не оставляющие красных следов, так как я был почти нежен, спустились до животика Беллы, и она прогнулась в спине, заурчав, как кошка. Самодовольно усмехнувшись, я поднялся к её лицу, чтобы заглянуть в темные глаза. В такие моменты, как этот, в них отражалась бездна. - Милорд, - тихонько простонала Белла, обхватывая мои бедра своими.        Всегда интересно доводить Беллу до такого нетерпения. Беллатрикс почти готова умолять взять её.        Как бы подтверждая свои догадки, я провёл рукой по внутренней стороне бедра Лестрейндж, и женщина вздрогнула от возбуждения. Подняв ладонь выше, я ощутил влагу. Пожирательница закусила губу, силясь сдержать стон, пока я касался её там. Но в итоге Белла просто перехватила мою руку и прижала её плотнее к себе. - Так не терпится? - с насмешкой прошептал я в ушко, в котором поблескивала дорогая серьга. - Милорд… - выдохнула Белла, и это было ответом.        Она издала протестующий стон, когда я ненадолго отстранился, чтобы упереться руками с обеих сторон от Беллатрикс. Стоило мне нависнуть над ней опять, и Белла вновь обвила мои плечи руками, а ноги скрестила, обхватив ими меня.        Потрясающе просто, как всё вылетает из головы, когда я с Беллой. Иногда мне необходимо забыться. Пить я не имею права, да и вообще презираю это дело. Но от Беллатрикс я пьянел всегда…        Давно готовый член скользнул в Пожирательницу, и она восторженно ахнула. Прижалась ко мне всем телом, словно сливаясь со мной в одно целое. Уткнулась лицом в мою шею и тихонько вскрикнула, принялась покрывать горячими поцелуями мою щеку.        Я наклонил голову, нашёл дрожащие от сдерживаемых криков губы, начал жадно их целовать. Теплый язычок скользнул по моим устам, пробрался внутрь, но долго поцелуй не продлился за нехваткой воздуха.        Я подался вперед, входя слишком глубоко в любовницу, и она в сладком забытьи откинула голову на подушки, открывая мне свою великолепную тонкую шею, на которой ещё красовались следы предыдущих ночей. Я коснулся губами пульсирующей жилки на её шее, прочертил небольшую дорожку кончиком языка, что привело Беллатрикс в неистовство.        Она заставила меня перекатиться на спину, оказалась сверху. Да, сегодняшняя ночь какая-то необычная. Белла выкладывается по полной, если можно так выразиться. Идёт ва-банк, действует самостоятельно, а не по моим приказам, рискует, но в итоге секс получается просто великолепным. Хотя в данном случая больше подходит "занятие любовью", а не "секс".        Тем временем Беллатрикс взяла инициативу в свои руки, двигая бедрами и глядя мне в глаза. Я затуманенным взором прошёлся по соблазнительным ключицам, груди, колышущейся от ритмичных движений Беллы, по упругим бедрам. Сжал её ягодицы, начиная контролировать скорость и глубину толчков. Беллатрикс нравились легкие нотки моего садизма, и она только раскованно улыбнулась.        Белла слишком чувственная. Она уже на грани, и я вижу это. Её стоны всё протяжнее, громче, бесстыднее. И вот наступает момент - по её телу проходит дрожь, её лоно сжимается вокруг моей плоти, истома накрывает Лестрейндж, и она содрогается. Чувствуя, что разрядка близко, я, повинуясь порыву, резко сажусь, и в момент высшего наслаждения крепко обнимаю её всё ещё слегка подрагивающее тело. Сжимаю так, что кости трещат, а остро подпиленные ноготки впиваются мне в спину.        Белла с всхлипом обмякает в моих объятьях и запрокидывает голову назад, её ладони рассеянно поглаживают мои плечи. Утыкаюсь лицом в её грудь и медленно прихожу в себя. С неожиданной для себя бережностью обнимаю Лестрейндж так, чтобы её голова покоилась на моём плече. Мы всё ещё сидим в центре большой кровати с балдахином. Моё лицо заслоняют черные кудри, но я не против уткнуться в них. - Я люблю вас, Мой Лорд, сильнее, чем может любить человек, - сбивчиво шепчет Белла. - Я ценю это, - отвечаю я. - Пообещайте, умоляю, пообещайте, что Алекто Кэрроу не встанет между нами! - вдруг тараторит Беллатрикс, судорожно обнимая меня. - Лестрейндж, не мели чепухи, ничто между нами не встанет, - усталым голосом, поглаживая её лопатки.        Белла умиротворенно вздыхает, а я просто наслаждаюсь её близостью. 25 мая 1998 года, Малфой-менор, Уитлшир        Я уронил голову на руки, благо, в просторном кабинете никого кроме меня не было.       Ты лгал ей! Врал, что ничто не встанет! Между вами встала сама Смерть! Ты не уберег её!        Внутренний голос буквально кричал.       Столько раз клялся ей, что мы всегда будем вместе, но не уберег её!       Не могу, не могу больше… Она преследует меня в моих снах, днём занимает все мысли… Всё напоминает о ней… Она ходила по этому дому, она жила тут, она сидела со мной в этом самом кабинете, мы с ней были в этом кресле всего с месяц назад…        А теперь её просто нет. Нет, и всё. Рыжая тварь убила её, мою драгоценную Беллу, моего ферзя, мой черный бриллиант. Как Уизли могла не понимать, какое сокровище лишила жизни одним взмахом палочки, зажатой в толстых пальцах? Как могла допустить мысль о том, что имеет право вершить судьбу женщины, которая в своё время могла влиять на меня? Как вообще осмелилась поднять оружие на венец природы, на лучшую из смертных, на ту, которую следовало называть богиней? - Я больше не могу, - шепчу я сам себе.       Стискиваю зубы так, что скулы сводит, вскакиваю на ноги и начинаю расхаживать по кабинету, силясь отвлечься. Но папки бумаг валятся из рук, взгляд не может сфокусироваться на чём-то…       "Белла-Белла-Белла!!!" - настойчиво бьётся в голове. - Я больше не могу помнить тебя, Беллатрикс Лестрейндж! - вскрикиваю я, в приступе безумия поднося волшебную палочку ко лбу. - Обли…