Однажды я убил любовь. Теперь она вернулась и медленно убивает меня.

25 мая 1998 года Малфой-менор, Уитлшир - Обли… - Я решительно отвел волшебную палочку от себя.        Что за глупости лезут мне в голову? Я Лорд Волдеморт, а не сопливая школьница с разбитым сердцем. Как я вообще хоть на секунду мог дать такую слабину? Хотя, сомневаюсь, что я даже на мгновение всерьез думал о том, чтобы стереть себе память. Надо было бы уничтожить только часть воспоминаний за тридцатилетний период. Это уже перебор, да и вдруг я подчистил бы что-то важное? Было и ещё кое-что. У меня рука не поднималась стереть из памяти её сияющие глаза, обворожительную улыбку и пронзительный смех, её жаркие объятья и поцелуи, да даже наши бесконечные ссоры, когда она рыдала у моих ног, а я причинял ей боль. Часть меня более всего жаждала навсегда вырвать всё это из памяти и жить спокойно, другая же часть никогда не рассталась бы ни с одним из драгоценых воспоминаний.        Я сжал челюсти, силясь взять себя в руки. Мерлин всемогущий, почему с каждым днём я всё более остро чувствую, как мне не хватает Беллатрикс? Почему сердце словно стальной обруч сжимает, когда я думаю о ней? Почему меня почти не радует такая долгожданная победа?        В конце концов я отрицал чувства к Белле последние лет двадцать пять с лишним, почему я сейчас вдруг что-то чувствую?! Мне не хватает её, безумно не хватает. Я схожу с ума от того, что она не со мной. Пытаюсь взять себя в руки, но ничего не выходит. Полагаю, разве что совсем глухой и слепой не понимает, что я чувствую боль утраты.        Я не должен! Я не могу! Мне на неё плевать, Белла - просто моя привычка, только и всего. Скоро мне станет легче, наверно. Я убеждаю себя в этом последний месяц… В самом деле, пора выкинуть Лестрейндж из головы!        Но я только открываю шкатулку со своим хламом и достаю флакончик её духов, чтобы опять почувствовать такой привычный и сладкий аромат. Что за нелепица? Темный Лорд на досуге перебирает всякий бездарный мусор! Но что я могу сделать? Волна новых воспоминаний накрывает меня с головой, запах духов уносит в далекие восьмидесятые. 30 марта 1976 года Остров Уайт, Вентнор, резиденция Темного Лорда        Прежде чем я открыл глаза, я почувствовал уже едва слышный запах сладких духов Беллы и её тело, прильнувшее к моему. Время было позднее, и я с тоской подумал о том, что где-то в особняке слоняются целых три Кэрроу. На этот день было назначено первое занятие с Алекто. Мне предстояло пройти с ней Круциатус. Проклятье было одним из самых сложных, оно требовало полной отдачи. Урок обещал был долгим. Я планировал не только научить её владеть этим заклинанием, но и убедить служить мне иначе, чем на поле боя. Для этого нам не должны были мешать, поэтому выбор пал на Лестрейндж-холл. Пока остальные Кэрроу и Беллатрикс остаются вдалеке, я устрою наши уроки в Холле под предлогом наличия подземелья с узниками.        Скинув с груди руку спящей Беллы, я привёл себя в порядок и отправился в свой кабинет. Во всём теле чувствовалась приятная нега, настроение было довольно-таки неплохим, да и день обещал быть интересным. Мысли, правда, частенько возвращались к прошедшей ночи, и я ухмылялся, смакуя воспоминания и ещё свежо помня ощущения.        Алекто, как и было ей велено, заявилась в мой кабинет ровно в одиннадцать. К тому моменту я успел сделать выбор, почитав доклад Артуриуса про Орден Феникса и Министерских чиновников. Я выбрал для неё цель. Одинокую, возрастную, сварливую и не верящую людям цель, но мне почему-то казалось, что Алекто возьмёт своей показной хрупкостью, невинностью и умением изображать ангельский характер. Таким людям, как тот, на кого пал мой выбор, нужны нежные и изящные женщины, чтобы с видом героя их оберегать. А Алекто великолепно строит из себя такую.        Девушка в этот день оделась, как подобает Пожирательнице, наконец-то. Чёрная мантия поверх тугого черного корсета очень напоминающего любой корсаж Беллы, но вот юбку заменили обтягивающие брючки. Несколько мгновений я глядел на стройные ножки, которые смотрелись ещё эффектнее благодаря каблучкам на полусапожках. Огненные волосы были заколоты на манер Беллатрикс. Опять-таки стиль Беллы, разве что к нему примешивается что-то более дерзкое, рассчитанное на то, чтобы привлечь мужское внимание. У блузки под корсетом было глубокое декольте, демонстрирующее хрупкие притягательные ключицы и не слишком большую, но аппетитную грудь. Мерлин, невесомые черные кружева так восхитительную подчёркивают светлую нежную кожу на соблазнительных полушариях…        И всё-таки я ещё хранил на себе едва уловимый аромат духов Беллы, в памяти было свежо тепло её тела и горячие губы. Алекто была прекрасна по-своему, но она не была Беллой. Глупо отрицать то, что я хотел девчонку, но не больше, чем любой нормальный мужчина красивую девушку. Это даже радует - значит, и другим будет сложно устоять. - Застегни мантию, Алекто, туда, куда мы отправляемся, не жарко, - усмехнулся я.        Глаза девчонки были красными, я понял, что она плакала. А теперь смотрит на меня с неверием - как я могу делать вид, что разговора в лесу не было?        Всё-таки она покорно делает то, что я сказал, застегивая массивную брошь под горлом. - Как мы говорили с твоим отцом, сегодня займемся Круциатусом. Своего единственного домовика я не дам калечить, придётся использовать какое-нибудь животное. - А нельзя сразу магглов? - ошарашила мне Кэрроу.        Я удивленно посмотрел на неё. - А ты сможешь? - с сомнением хмыкнул я. - Я уверена, что да. Я хочу бороться с грязью! - горячо заявила Алекто. - Замечательно, - кивнул я. - Дай руку.       Алекто вложила свою миниатюрную ладонь в мою, и я аппарировал.        Мы оказались перед широкой лестницей парадного входа Лестрейндж-холла. Алекто пошатнулась - я аппарировал быстро и на большие расстояния, что давалось не каждому. Пришлось придержать Кэрроу, обняв её за талию. Борясь с дурнотой, она на несколько секунд положила маленькую ручку мне на грудь. Я стиснул зубы. Не нравится мне такая близость с людьми. Кроме Беллы, разумеется. Когда девчонка так близко, во мне просыпается похоть.        Алекто была очень маленькой и хрупкой девушкой, её немного детские черты лица и без того сражали наповал многих, а сейчас, когда у неё кружилась голова, и она казалась ещё нежнее и слабее, даже я задышал быстрее.        Хвала Мерлину, уже прошли те времена, когда я мог бы не сдержаться. Я напомнил себе, что мне нужна Алекто для другого, и в этом плане я в ней совершенно не нуждаюсь. К счастью, тут она пришла в себя и, вспыхнув, отшатнулась, низко опустила голову, чтобы я не видел её лица. - Если тебе лучше, идём,- ровным голосом проговорил я.        Иногда мне кажется, что я имею дело с ребенком. Она настолько не создана для этой кровавой войны, насколько это вообще возможно. Её легко использовать в качестве шпиона, но учить черной магии? Глупость какая-то… Тем не менее, это даст мне шанс сблизиться достаточно, чтобы без труда воздействовать на неё.        Через пятнадцать минут нас встретил Рудольфус в холле. Я в последнее время редко обращал на него внимание, но нельзя было не признать, что тот мальчишка, что когда-то без боя уступил мне Беллатрикс, изменился. Руди представлял из себя стройного красивого молодого мужчину двадцати пяти лет, коричневый камзол шел к его волосам, он стал выглядеть заметно лучше. Очевидно, уже смирился с тем, что Белла для него потеряна, и перестал уже убиваться по этому поводу, решив жить дальше. Да, за последние годы Рудольфус Лестрейндж возмужал. Больше того, его больше не жгла ревность при одном взгляде на меня. Руди слишком любил Беллу, чтобы ненавидеть меня. Она заражала его своей страстью, Рудольфус был предан мне так же, как Белле. Полагаю, в его сознании мы с ней были неразрывны.        Рудольфус вполне искренне улыбнулся, увидев меня. - Для меня честь снова видеть Вас в Лестрейндж-холле, Мой Лорд, - радушно заявил молодой человек. - Рад слышать это, Рудольфус, - благосклонно кивнул я. - Я знаю, что ты хочешь спросить про Беллатрикс. Её не отпустили дела.        Лестрейндж грустно улыбнулся, но больше ничего не сказал про это. Он вежливо поприветствовал Алекто, затем проинформировал меня, что всё, что необходимо, я найду на третьем ярусе подземелий. - Полагаю, вам будет удобнее, если я покажу дорогу, - с готовностью услужить, заявил Лестрейндж. - Я тут не в первый раз, как-нибудь справлюсь, - отозвался я. - Ваши апартаменты приготовили, Мой Лорд. Комнаты мисс Кэрроу располагаются на южной стороне дома, я велел домовикам убраться именно там, а не в гостевом крыле, оттуда открывается великолепный вид на розарий. Если вам что-либо понадобится, мисс Кэрроу, достаточно будет только хлопнуть в ладоши. На крайний случай, всего на пролёт выше владения Рабастана, - рассказывал Рудольфус, пока мы втроём шли по Холлу в направлении к Залу Оружия, представляющего собой домашний музей мечей гоблинской работы, старинных арбалетов и секир. Оттуда открывался один из входов в подземелье. - О да, я всегда готов помочь! - раздался громкий голос, и нам навстречу вышел младший Лестрейндж.        Рабастан низко склонил голову передо мной. Как всегда, вид до крайности расхлябанный, в отличии от педантичного аккуратного Рудольфуса. Рубашка наполовину расстегнута, сверху небрежно наброшен сюртук, на губах наглая широкая ухмылка, в бесстыжих глазах живой интерес к Кэрроу. - Мой Лорд, ваши распоряжения касательно пленников выполнены в точности. - Я доволен тобой, Рабастан, - кивнул я.        Я заметил, как этот дерзкий юнец раскованно улыбнулся Алекто, а та покраснела. Надо свести их общение к минимуму. Рабастан пытается затащить в свою постель все, что движется, не хочется, чтобы он сорвал все мои планы.        Младший Лестрейндж остался в бильярдной, где мы его потревожили, а Алекто всё ещё озиралась на массивные двустворчатые двери, за которыми был Рабастан.        Любой бы мог сказать, что большая часть красоты (как и мозгов) досталась старшему из братьев, но в младшем дуралее было что-то такое, что сражало наповал многих женщин. Рабастан был не высоким, но и не низким. Не был он худым или толстым, в отличие от изящного Рудольфуса, имел атлетическое телосложение и неплохо разработанные мускулы. Не имел Рабастан и точеного лица брата, которое тот унаследовал от матери, но резкие запоминающиеся черты смотрелись довольно гармонично и многие бы сказали, что Рабастан бы красив какой-то дикой красотой и обладал настоящим магнетизмом - девушки к нему так и липли. Не имел он даже прославленной аристократической бледности, напротив, казался немного смугловатым. Даже в отличие от аккуратной причёски Руди, у Рабастана были черные вихры во все стороны, которые он в последнее время стал отпускать до плеч и которые стали несильно виться. Одним словом, братья были очень разными даже внешне. И хотя по всем классическим стандартам Рудольфус был куда более аристократичным и привлекательным, его младший брат брал дерзостью, безрассудством и диким напором. Этот мальчишка вполне может вскружить голову Алекто, что бы она там не думала про свои глупые чувства ко мне.        Мы зашли в зал, которым гордился отец братьев Лестрейндж почти так же, как своими сыновьями. Стены огромного зала были увешаны щитами и рапирами, короткими мечами на манер римских и длинными двуручными, боевыми топорами и молотами, бесчисленным множеством стилетов и кинжалов разных размеров, вдоль стен стояло несколько десятков доспехов, а картины изображали сцены баталий. В этот зал вкладывало души и деньги не одно поколение Лестрейнджей. Даже Белла обожала это место.        Пока Алекто вовсю озиралась, как ребенок, а я засмотрелся на своё любимое полотно на половину стены, изображающее первое восстание гоблинов. Безумно дорогая вещь из-под кисти прославленного художника, жившего в пятнадцатом веке. Фокус был в том, что воины на холсте сражались без шума, который обычно издают другие портреты, и не мог перебираться на другие холсты. Этой картиной можно было любоваться вечно. Помнится, я ещё на заре своей молодости оценил её по достоинству, когда мы с отцом Рудольфуса и Рабастана были не старше Алекто.        Рудольфус подошёл к огромному камину и, проговорив несколько слов на латинском, открыл тайный ход, ведущий в подземелья. Вдоль мрачного коридора вспыхнули факелы, маня в недра старинного Лестрейндж-холла. - Спасибо, Рудольфус, ты можешь быть свободен, - бросил я, проходя внутрь. - Обед подают в три часа, а ужин в восемь, Мой Лорд, но если пожелаете, всё будет готово в любой момент, - проговорил Пожиратель, прежде чем исчезнуть за встающей на место панелью камина. Алекто боязливо втянула голову в плечи и поплотнее закуталась в свою мантию, чем дальше мы проходили, тем холоднее становилось.        Я усмехнулся. Белла всегда любила этот мрачный замок, а вот Алекто пугает его мрачность. Когда я бывал тут с Беллой, ещё до создания последнего крестража, она валяла дурака и пыталась прятаться от меня в темных нишах и коридорах, ни капли ничего не боясь. Хотя, в оправдание Алекто можно сказать, что Белла считает это место своим домом. - Советую наложить на себя согревающие чары, дальше будет ещё холоднее, - предупредил я.        В Холле было пять или шесть уровней подземелий. На первом хранились многие сбережения рода, на втором - мощные артефакты, на третьем располагались темницы, на четвёртом - пыточная, насколько я знал, пятый в древности, когда замок ещё не был так крепок, использовался, как убежище, полное защитных хитрых чар, а так же тайных ходов, через которые можно было выйти к реке неподалеку или к лесу, а что было на шестом, и сами Лестрейнджи толком не знали. Если верить моему школьному товарищу, туда не заходили уже несколько столетий, но бытует одна занимательная легенда… - Как глубоко мы спустимся? - нарушила тишину Кэрроу. - На третий уровень, - ответил я. - Как глубоко! - Страшно? - усмехнулся я.        Алекто помедлила с ответом. - Немного не по себе находиться под такой толщей камней… Мало ли, что может случиться. Замок старше Хогвартса, не думаю, что тут часто делали ремонт.        Я взглянул на девчонку через плечо - она боязливо смотрела на сваи. - Этот замок - ровесник Хогвартса, плюс-минус пара десятилетий. Первый Лестрейндж-холл был разрушен пожаром и ордами гоблинов, вот он был намного старше Хогвартса. Его возвели задолго до нормандского завоевания, первый Холл был воздвигнут на месте римских укреплений через полтора столетия после того, как пала римская власть в Британии. - Такой старинный! - ахнула Алекто. - Как же он простоял столько веков до восстания гоблинов? - Есть одна легенда, которую мне давно рассказал Лестрейндж, когда мы ещё вместе сидели на школьной скамье. Когда строился холл, стены постоянно обрушались. Пока в подземельях в самом глубоком из гротов не был проведен обряд черной магии. Если верить легенде, на шестом уровне подвалов покоятся останки нескольких сотен магловских девушек, хотя я бы не сказал с уверенностью, что они покоятся... Каждый наследник рода по традиции приносит в жертву маглу, спускаясь туда, правда, в последнее время это забросили. Посмотрим, что из этого выйдет. По преданию род угаснет, но я сомневаюсь, глядя на Рабастана, по крайней мере. Уверен, парочкой бастардов он уже обзавелся.        Я обернулся на затихшую Алекто. Она была бледна и с ужасом всматривалась в темноту боковых проходов, отходящих от главного коридора. У неё был такой жалкий и испуганный вид, что я с ухмылкой положил руку на её плечико и слегка сжал его. - Не бойся так. Если бы тут и были бы призраки мертвых маглов или что-то похуже, они давно бы уже прикончили Лестрейнджей. В конце концов, не инферналов же они тут создавали, как бы я делал…        Алекто вздрогнула, когда я коснулся её, но не отшатнулась. Однако было сложно не заметить, что она просто боится оттолкнуть меня. Я не стал злоупотреблять своим положением, поэтому убрал ладонь с её хрупкого плеча и мы продолжили путь. - Вы многое знаете о Лестрейнджах, - заметила Кэрроу, когда мы спускались по винтовой лестнице на третий ярус. - Да, я провожу много времени с Беллой. А она между рейдами и общением со мной живёт тут, - хмыкнул я.        Когда мы вышли с лестницы в новый коридор, Алекто всё ещё казалась напряженной, как и всегда в моём обществе, впрочем. Видимо, рассказ об этих подземельях пришелся ей не по душе. - Они же не являются, как призраки, правда? - не выдержала она в итоге. - Мне почём знать? - хмыкнул я. - Я тут не живу.        Девчонка нервно сглотнула. Её можно было понять. Бывали привидения пострашнее привычных Хогвартских. Некоторые любили являться в не самом лицеприятном виде, другие заманивали или загоняли в ловушки, коих тоже было не мало в подземельях Холла. Видимо, мы уже дошли до темниц, так как издалека до нас долетел чей-то слабый стон.        Алекто ойкнула и непроизвольно шагнула ближе ко мне. Что-то мне понравилось в этом её жесте - то, как она искала защиты у меня. Нда, то ли Белла этой ночью разожгла во мне аппетит, то ли дело было в самой Алекто, но я уже который раз за день замечал, что девчонка привлекает меня. - Не глупи, это кто-то из узников, - сказал я. - Вот мы и пришли, куда было нужно. Люмус-максима! - Мощный свет, вырвавшийся из моей палочки, озарил подземелье. Нашим глазам предстали камеры с решетками во всю стену. Людям в них хватило одного взгляда на меня, чтобы забиться в самые дальние углы своих камер. - Так, тут у меня чиновники, это не для тебя блюдо, эти для Беллатрикс, этот ещё нужен… О, в самый раз подойдёт вон тот грязнокровка.        Немного поколдовав над замком, я отворил вход в темницу молодого узника года на четыре старше Алекто. Он сидел прикованным за правую руку к стене и был настолько ослаблен, что смог только поднять на нас взгляд из-под спутавшихся грязных косм.        Я зашел в камеру, нетерпеливо потянув за собой застывшую Алекто. - Что ты знаешь о Круциатусе? - поинтересовался я у девушки. - Что это Непростительное пыточное проклятье, причиняющее столько боли, что люди сходят с ума, - проговорила девушка, не сводя широко распахнувшихся глаз с молодого волшебника. - Это любой школьник знает. Ты когда-нибудь применяла его? - я опять задал вопрос. - Нет, только пыталась на домовиках. - На самом деле эти недоволшебники мало чем отличаются домовых эльфов, - авторитетно заявил я. - А Круциатус намного легче, чем многие думают. Направь на него палочку.        Алекто выполнила то, что я велел. - Подумай о том, что хочешь причинить ему боль. Потом почувствуй магию в своём теле, как она собирается в тебе, сжимается комком внутри, попытайся перенести её в правую руку и произнеси заклинание.        Кэрроу долго пыталась собраться с мыслями, морщила лобик, и в итоге истерично выкрикнула: - Круцио!        Грязнокровка дернулся и коротко закричал. Алекто обернулась на меня и заглянула в глаза. На её лице читался испуг. Она чего-то боялась. Интересно, чего она всё время так боится? - Более плавно и медленно, ты не Аваду посылаешь и не Бомбарду. Крауциатус имеет долгое действие, заклинание не должно иметь секундный эффект. Попробуй ещё раз.        Алекто перевела дух, облизнула пересохшие губы и повторила проклятье, на этот раз не опуская палочку около минуты. Круциатус не раскрылся в полную силу с самого начала, а затем только увядал. Слабовато, но если она применяет это заклинание впервые на человеке, весьма недурно. - Что за деревянная поза у тебя? Стоишь, как столб, зажимаешься, сама же душишь магию. Распрями плечи, дыши ровнее, почувствуй волшебство в себе в первую очередь, без этого ничего не выйдет, - я отдавал распоряжения, обходя вокруг девчонки. - Не сутулься, мне за милю видно, что ты боишься больше него. Как ты думаешь, многое тебе скажет пленник, если ты будешь так ему угрожать? - Ничего не скажет, - была вынуждена признать девушка. - Ещё раз. - Кру… - Ещё раз, голос уверение. - Круци… - Встань нормально, ты бы ещё отвернулась от него, - я подошёл к девочке и, взяв её за плечи, развернул к пленнику, бессильно прислонившему голову к стене. - Круцио!        На этот раз парень закричал громче, чем раньше, и забился в конвульсиях, хотя длилось это недолго. - Рука не должна дрожать, выбери место и направить волшебную палочку туда. Вся твоя сила должна быть в руке в этот момент, ясно? - я нетерпеливо приблизился к Алекто сзади, взял её кисть в свою, твёрдо наставив её на грязнокровку, как нужно, положил вторую руку на талию девушки разворачивая её, как считал нужным, чтобы она не зажималась и сосредоточила силы в правой руке. - Ещё раз. - Круцио… - проблеяла она слабым голосом.        Вспомнилось, как я обучал Белатрикс пыточным. В голове вспыхнул образ Беллатрикс. Страсть в её глазах, то, как она откинула голову мне на плечо, как сливалась воедино наша магия, вырываясь мощным потоком... А потом я заметил стол неподалеку, Белла оказалась на нём, и нас обуяло желание. Хорошее было время. Мне нравилось, что Алекто чем-то напоминала мне юную Беллу, я сам чувствовал себя моложе. - Что из тебя за Пожиратель, если тебя потряхивает от моей близости? А ты представь, каково это сидеть в засаде с Рабастаном?        Она шумно выдохнула, и неожиданно её маленькое тело напряглось, Алекто произнесла уверенно: - Круцио, - таким решительным голосом, словно что-то подстегнуло её.        Я мягко отвёл её запястье чуть левее, и магл закричал во всю силу легких, забился на полу, то сжимаясь в комок, то раскидывая руки и ноги, молотя ими по полу камеры. Волосы открыли лицо молодого парня с квадратной челюстью и серыми глазами, которые он широко вытаращил на Алекто. Он вытянул руку к ней, что-то хрипя и содрогаясь всем телом.        Алекто хотела отшатнуться, но я не позволил ей, стеной стоя позади. Девчонка вжалась в меня спиной. - Что ты пугаешься пленника? У тебя палочка в руках, а у него - ничего. Если не преодолеешь свой страх, ничего не выйдет. - Я немного подтолкнул девушку вперед, но она словно одеревенела и не делала ни шага к своей жертве, хотя всё ещё держала заклинание, правда, не без моей помощи. «Почему бы и нет?»        Я обвил её талию так, что моя ладонь легка на утянутый в корсет животик, и буквально подтащил Алекто ближе к пленнику. - Пойми, что ты сильнее, у тебя есть оружие. Ты можешь делать с ним всё, что тебе хочется.        Я опустил кисть Алекто, которую та слабо пыталась отнять, к лицу сидящего у стены пленника, так, чтобы палочка почти упиралась тому в лоб. - Не дергайся, смотри в его глаза. Что ты видишь? - С-страх, безысходность, желание умереть и… ненависть… Ещё боль, много боли, - срывающимся голосом протараторила Кэрроу.        Я отпустил её и отшагнул в сторону. Девчонка отшатнулась от пленника и от меня, потерла правое запястье. В её глазах плескалось столько ужаса, что я не выдержал и громко рассмеялся. Грязнокровка тем временем стал кашлять кровью, а Алекто, увидев это, смертельно побледнела и отвернулась. - Пошли, безжалостная и кровожадная Пожирательница, - с издёвкой позвал я у двери камеры.        Алекто быстро вышла.       Вдоль других камер я шел нарочито медленно, хотя и знал, что девчонка захочет убраться поскорее. Путь из подземелья мы проделали преимущественно молча, хотя я и отпускал жестокие злые шутки на счёт самоуверенной глупой девочки. В итоге я добился того, что когда мы вышли в Зал Оружия, Алекто, зарыдав, бросилась прочь, едва не сшибла с ног ошеломленного Рабастана, который проводил её долгим взглядом. - Что-то случилось, Мой Лорд? - настороженно поинтересовался он. - Что бы из себя не корчила наша маленькая мисс Я-Вторая-Белла-Блэк-Во-Плоти, до Беллатрикс ей далеко, - я испустил смешок. - Проследи, чтобы эльфы приготовили ей ванну и поставили в комнату какие-нибудь успокаивающие травы типа лаванды.       Нет, с тем же успехом можно было дать меч в руки пятилетнему ребенку и сказать ему, что тот должен кого-то убить. Алекто, может, и полна энтузиазма, но рановато ей пока что играть в такие игры. А вот для моей задумки девочка уже созрела. Завтра же поговорю с ней об этом. Она околдует Руфуса Скримджера.