Why are you hiding inside these walls?

       Капли дождя громко барабанили по стеклянным окнам Психиатрической Клиники какого-то безумного учёного. Побрацкий буквально слышал, с каким «грохотом» в ушах звенела каждая упавшая капля. И этот звон не давал ему заснуть в такое позднее время. Отчасти можно было предположить, что сейчас только десять или даже одиннадцать часов позднего вечера. Но нет. Сейчас была уже чистая полночь, когда страхи выползают из-под кровати, шкафа, того же окна, которое терроризировал сильный ливень, и даже упавшая штора, которую даже никто не повесил обратно, потому что не было крюка. Куда же он делся? Дима подумал, что шторы совершенно не будут против того, что он заберёт этот крюк и будет использовать в иных целях. Например, украсть какой-нибудь ключик у недо-педофила-охранника, который просит свои поцелуи за ключик. Дима знал, если он хоть раз поцелует этого урода, от него он уже не отвяжется. Да и тем более, выглядеть идиотом в присутствии Олега не хотелось. Кстати, а где же он?        А Олежа спокойно сидел где-то рядышком, спокойно, уже в сотый раз перечитывая табличку с диагнозом Побрацкого. Можно подумать, что он лишь пытался сообразить, каким образом его «давний знакомый» попал в Психиатрическую Клинику. И, знаете, это чаще оканчивалось распросами со стороны камáлы¹, которые Димочка терпел ещё от этого «поехавшего психолога» Антона, которого он терпеть не мог, чего Олежа не понимал. Чего такого сделал обычный психолог, что получил такое прозвище от Побрацкого? Чёрт возьми, Диме уже было около двадцати, а вёл себя как подросток, у которого депрессия в десять лет и слушает Билли Айлиш. Хотя, зная его, он даже не слышал о ней. Впрочем, возможно, это и к лучшему. По крайней мере, Олеже хотелось так думать.        Ритмичные постукивания по металлическому корпусу кровати от соседа заставило прошлую камалу отвести взгляд от диагноза и посмотреть на Побрацкого. Дмитрий лишь со скукой пытался надумать или даже вспомнить какую-то мелодию из головы, не обращая никакого внимания на Олежу, которого явно заинтересовала странная мелодия. «Галлюцинация» даже подсела рядом, с интересом наблюдая то на ладонь Димы, то на его лицо. Спустя множественные удары капель дождя об окно, камала внезапно подал голос. — Что ты делаешь? — заинтересованно спросил Олежа, смотря на остановившиеся пальцы Побрацкого на основе кровати. Он знал, что это было слабое подобие музыки, которую пытался сделать его сосед по комнате, но зачем он это делал интересовал камалу больше. Он даже подсел поближе, чтобы его сосед мог говорить тише, потому что рядом спал другой сосед по комнате, а если точнее, соседка: Оля Душнова, которую совершенно не хотел будить Дима. Эта соседка, слыша имя «Олежа», пока она была в комнате, сразу подрывалась с места, спрашивая Побрацкого, видел ли он её брата. Он так до конца и не понял, что происходит с девушкой в такие моменты, но старался называть Олежу по-другому, пока Оля была в комнате. Сам же камала старался не подавать виду, что уже давно прочитал диагноз девушки, и даже видит других камал, которые находятся рядом с другими пациентами. С некоторыми он даже пытался пообщаться, но они всё время твердили что-то странное. Некоторые фразы он даже запомнил, настолько часто их говорили некоторые камалы. Например, та камала рядом с Олей говорила «Она любит играть с тётей, но её тётя безумна», при этом широко улыбаясь своей устрашающей улыбкой, к которой уже давно привык Олежа, но никак не Дима. Даже под Дуотином² он боялся смотреть на своего соседа, а когда действие проходило, он отказывался говорить, почему его так пугает Олежа.        Побрацкий, подняв полный скуки взгляд на камалу, лишь слабо хмыкнул, отводя взгляд на потолок. — Я пытаюсь как-то себя развлечь. — Выдавил из себя сосед, заставляя камалу задуматься о чём-то. Да и самому Побрацкому было до лампочки, о чём думает Олежа, ему просто хочется чем-то заняться, лишь бы не сидеть и не пялиться в стену. У него и так побочный эффект от этих тупых таблеток ярко выражен, а тут ты больше получаса сидишь и ничего не делаешь, тупо в стену смотришь. Конечно тебе будет казаться, что кто-то за тобой следит, или ты напридумываешь новых друзей, лишь бы развлечься. Или врагов, в зависимости, что ты хочешь больше. — Вспоминаю разные мелодии, которые слышал раньше. У меня же всё забрали, даже гитару, так что тут не особо побренчишь какую-нибудь «Батарейку», чтобы хоть немного не свихнуться.        Побрацкий невольно протёр свои глаза, томно вздыхая. Меньше всего ему хотелось слушать размышления камалы, как могло происходить убийство его родителей, или ещё хуже. Но Олежа даже не шелохнулся, а продолжал о чём-то размышлять. Вспоминает что-то? Вполне похоже на это. Дима даже взглянул на камалу, который продолжал сверлить взглядом то ли пол, то ли стену. Побрацкий даже прочистил горло, чтобы его сосед обратил на него внимание, краем глаза замечая, как Оля переворачивается во сне, бормоча что-то невнятное, а Олежа резко вздрагивает, наконец обращая внимание на Диму. — Что? — Спросил камала, вопросительно подняв одну бровь. Он явно не понимал, что он такого сделал, что Дима хотел обратить его внимание. — Я что-то сделал? — Нет, ты просто сидишь и молчишь, будто готовишь план убийства. — Недовольно фыркнул Побрацкий, скрестив руки на груди. — Ты думал о чём-то?        Камала неловко соединил указательные пальцы, отводя провинившийся взгляд с Побрацкого на окно, за которым, хоть и не так сильно, продолжал идти дождь. Дима нахмурился. Он знал, что если камала так делает, то он явно размышлял об убийстве его родителей, или даже то, как он сбежал в лес. Как он это начал понимать? Рецепт данного снадобья прост: Отвлекаешь Олежу от мыслей, спрашиваешь, о чём он думал, и вуаля! Те же самые действия, но только с размышлениями вслух. Камала делал это так часто, что Дима успел запомнить каждое движение и, возможно, многие последующие фразы. — Олеж, ты ведь знаешь, что я не люблю говорить на эту тему. — Раздражённо выцедил парень, хмурясь на камалу. Почему то, что он хотел делать меньше всего, в девяносто процентов случаев случается? Камала на время вернул взгляд на парня, до сих пор держа соединённые пальцы в знак неловкости. — Может, ты подумаешь над другой хернёй, или так и останешься топтать эту тему? — Дим, я сейчас думал совершенно о другом! — Резко выпалил Олежа, поджав губы. Ему, скорее всего, не поверят, что он думал о том, как развлечься, или заняться последующие часы. — Смерть твоих родителей меня совершенно не интересует в данный момент. Я пытаюсь вспомнить игры, в которые можно поиграть. По крайней мере, которые были в моей реальности.        Побрацкий удивлённо взглянул на камалу. Конечно, он ожидал всего: От распросов до конечного мнения об убийстве его родителей от Олежи, но услышав совершенно другое, знатно удивился как и от фразы, так и от тона, которым эта фраза была произнесена. Камала был раздражён? По-другому парень не мог это назвать. По крайней мере, он сам. Может, Оля бы смогла это прочувствовать? Если припомнить, то она уже говорила, что она близка со своим братом и видела его насквозь: все его эмоции, переживания, страхи. Может, она бы смогла это провернуть и с Олежей? Дима встряхнул головой, будто отгоняя странные мысли, а камала смотрел на него так, будто он готов его убить. Или ещё чего похуже. Но вскоре Олегсей улыбнулся. Вспомнил игру, которая была в его реальности. Реальности безумия, странности, убийств и крови. Тем не менее, он так её описывал. — Слушай, я вспомнил одну игру, в которую я играл раньше! — выпалил камала, подсев к Диме поближе. — Я не знаю, понравится тебе эта игра или нет, но по крайней мере мы сократим время.        Дима поморщился, почесав подбородок. — Тараторь быстрее, у меня на эти твои «прелюдии» нет времени. — Тихо прошипел Побрацкий, стараясь не разбудить соседку. Ещё один плюс быть камалой: тебя никто не слышит и не видит, кроме других камал. Хотя под действием Дуотина тебя и так почти никто не слышит и не видит³ (чему больше всего удивлялся Побрацкий). Возможно ему стоит принять одну таблетку сейчас, но придётся смотреть на Олежу, чего не особо хочется делать. — Так вот, эта игра называется «Noe under huden min.» ⁴ Для того, чтобы играть в эту игру нужно быть в Ультра-реальности. Ну, то есть в той, когда ты принимаешь Дуотин. — Эта фраза выбила Побрацкого из колеи. Принимать это для того, чтобы просто сыграть? Для Димы это был прямой путь к самоубийству. Но, пораскинув ещё уцелевшими клетками мозга, он согласился, понимая, что опять будет видеть трупы, кучу крови, мерзкий запах гнили и Олежу, который будет выглядеть как обычная камала, сидящая рядом с Олей, или та, которая сидит за столом старшей медсестры. Почему он согласился? Да потому что тут два варианта: Либо ты подыхаешь от скуки, ожидая, пока Олежа вспомнит ещё какие-то игры из его реальности, либо видишь весёлую побочку от таблеток, которая нужна для игры, недавно озвученную камалой. Кивнув Олегу в знак согласия, он продолжил. — Когда ты примешь лекарство, тебе нужно поговорить с другими камалами в этой комнате, предлагая им заглянуть под твою кожу. Я также буду учавствовать в этой игре, потому что нужно же и мне как-то скоротать время. И да, они не сделают этого, так как они хоть и питаются страхом, но это предложение может лишь поднять им настроение.        После данных слов Дима буквально охренел от слов Олежи. Предлагать другим существам заглянуть к себе под кожу? Это может вызвать страх так, будто ты находишься в каком-то психологическом хорроре. Но, Дима уже согласился сыграть, да и интерес тоже выглянул из-под одеяла скуки, так что. — Господи. — Выпалил Побрацкий, тря глаза. На что он только согласился? — Хорошо, я попробую, но только один раз. — От этих слов Олежа буквально засиял. Он не был уверен, что человеку из третьей реальности будет это развлечение по вкусу, но попробовать же стоит, верно?        Парень выдвинул ящик из прикроватной тумбочки, доставая банку с таблетками. Она до сих пор не закончилась, не смотря на то, что таблеток там должно быть меньше половины, судя по тому, сколько пиздеца он видел в других комнатах под их действием. Судорожно выдохнув, Побрацкий дрожащими руками открыл банку, доставая таблетку. Он вновь посмотрел на Олежу, который продолжал сверлить взглядом, с нетерпением ожидая сыграть. Закрыв банку и спрятав её обратно, Дима мысленно перекрестился и принял лекарство, морщась от знания того, что сейчас его будет глючить не по детски.       

После принятия лекарства, в голове у Побрацкого прозвучало сильное тиканье часов и истошный звук, свидетельствующие о том, что он попал в ультра-реальность, после чего он открыл глаза. По полу быстро бегали тараканы, а в воздухе был ужасный запах гнили, где ещё летала саранча. Оля сидела на кровати и выглядела как тряпичная кукла, рядом с которой сидела странная тень. Это была другая камала. В голове громко раздавались голоса. Голоса камал? Побрацкий не мог понять этот странный шёпот. По всему помещению была разбрызгана алая кровь, у его тумбочки лежал мёртвый кролик, на его кровати плакала кровавыми слезами лиса, а где-то рядом, на стуле, сидел труп оленя. Или это был лось? Диме было не до этого. Когда он в прошлый раз подошёл к нему, голова животного резко отпала от тела. Как долго он находился в этой реальности? Знать уж точно не хотелось. В другом конце комнаты виднелся инвалидное кресло, на котором сидел скелет медсестры. Волосы и форма оставались кристально чистыми, словно она никуда и не уходила. Но один раз Олежа заикнулся о том, что в его реальности под обиталещем Мабуки находится больница, в которой эта медсестра и работала. Возможно, работает до сих пор. У её кресла находился клубок синих нитей, которые возможно есть и в пятой реальности. А чуть дальше стоял стол старшей медсестры, которая следила за Олей и Димой, и записывала отчёты. В её столе были заветные таблетки, которые находились в сейфе HIDE. Дима помнил пароль до сих пор, но он не знал, зачем. А за этим столом сидела ещё одна тень. Ещё одна камала. Она невольно покачивалась из стороны в сторону, делая вид, что вот-вот набросится на Диму. И только сейчас парень осознал, что нужно было посмотреть на Олежу. На того, кто пугал его больше всего в этой реальности. Сглотнув, Побрацкий собрался с силами и обернулся к камале, открыв глаза. Он пытался скрыть истошный крик, видя перед собой самую человечную камалу. В голове сразу всплыла фраза: «Страшнее обычных камал являются те, которые выглядят как обычные люди. Потому что ты не можешь понять, кто перед тобой стоит, и тебе становится от этого страшнее.» ₅ Возможно эта фраза ближе к другим ужасам ночи, по типу зомби, вампиров и оборотней, но сейчас не было времени это вспоминать. Олежа буквально стал одной из этих теней. Золотые зрачки, которые смотрели прямо в душу, пугали. А эта кровавая улыбка из острых зубов заставляла мурашки бегать по коже. Причём буквально кровавая! Из его рта капала свежая кровь, то ли его, то ли его жертв. Лишь силуэт его волос и тела помогали понять, что это он. Камала продолжал смотреть в лицо Побрацкого, ожидая тех самых слов, про которые он говорил в третьей реальности до того, как Дима принял лекарство. Ладонь камалы легла на его плечо, а он всё продолжал сверлить взглядом. Даже ладонь выглядела как у странного демона... пальцы тонкие... когтистые... Это лишь сильнее нагоняло атмосферу. Дима поджал губы, отводя полный страха взгляд. Он не может смотреть на своего соседа, пока он выглядит как какой-то демон из его же реальности.

       — Почему ты не начинаешь игру? — Будто в голове громко раздался что-то похожее на голос Олежи, но его улыбка осталась неподвижна. Возможно от того, что Дима переволновался, или ему уже до комка в горле въелся этот запах гнили, он потерял сознание.

***

Очнулся Дима уже в своей постели, а на противоположной сидела Оля, наблюдая за тем, как Побрацкий приходит в себя. Со стороны она выглядела спокойно, но в её глазах читалось волнение за парня. Когда парень полностью пришёл в себя и смог сфокусировать взгляд, он начал смотреть по сторонам, словно проверяя, всё ли в порядке, и прошел ли побочный эффект от таблеток. Посмотрев в сторону Оли, он увидел, как рядом с ней сидит Олежа, тоже наблюдая за Димой, но в его глазах читалось сожаление. Сожаление о том, что втянул в эту игру, зная, что Побрацкий боится его формы в Ультра-реальности. Внезапно, в конце комнаты послышалось открытие двери. В палату зашла медсестра, которая принесла поднос с водой и.. это были витамины? Скорее всего это были они. — Ох! Ты уже проснулся? — Начала женщина, ставя поднос на прикроватную тумбочку. Дима протёр глаза ладонью, зевнув. Либо это был очень реалистичный кошмар, либо это и в самом деле произошло. — Сегодня утром Оля сказала нам, что ты сегодня ночью не смог уснуть, а когда она посмотрела на тебя, ты уже лежал без сознания. Дима повернулся в сторону Оли, словно не веря ничему своему. Он серьёзно принял это лекарство ночью? Парень кивнул, словно соглашаясь с немым вопросом медсестры «Было ли это на самом деле?» Олежа соединил указательные пальцы, опустив взгляд на пол. Ему было неловко за это..

По крайней мере, теперь Побрацкий никогда не попробует сыграть в одну из игр из хер знает какой реальности.