Страшилка для Хотару

       Пролетевший по коридору детский душераздирающий крик поднял всех людей, находящихся в здании, на ноги. Девичий глас ребёнка был хорошо мне знаком. Раздался быстрый топот детей и взрослых. Они стремились к источнику звука в панике. Но когда шаги остановились, начали раздаваться взволнованные голоса. «Какой ужас…», «Как такое могло произойти» — послышался шёпот испуганного народа. Мне захотелось зажать уши и никогда не слышать этого. Зажмуриться, чтобы окружившая место произошедшего толпа навсегда скрылась из моего поля зрения. Исчезнуть, чтобы никогда больше не чувствовать нарастающее отчаяние, с каким я секунду назад бросила взгляд в центр помещения. Но ведь совсем недавно я ясно видела их. Радостных, со звонким смехом энергично бегающих по школе. Так почему же?.. Зачем кому-то?..        Я закрыла глаза. Сейчас я готова была обменять зрение на вечную непроглядную тьму. «Это сон, это сон» — мысленно повторяла я себе снова и снова, паникуя. Только бы увидеть свою маленькую, но уютную комнату и почувствовать протянувшийся с кухни аромат румяных пирожков, заботливо приготовленных бабушкой. Я больно ущипнула себя за плечо с искренней верой в то, что это поможет мне очнуться от кошмара.        Я медленно открыла глаза, боясь узнать, что вовсе не засыпала и происходящее — настоящая жизнь. Кажется, я изначально подсознательно знала, что успокаивала себя и что подобное не сработает.        Ни толпа, ни суета не исчезли с прежних мест. Ком преградил путь к дыханию, и в живот словно впились сотни игл.        Первое сентября, понедельник, прохладно, пасмурно.        Синий автобус завернул за угол и скрылся в кромешной темноте, оставив после себя тошнотворный запах бензина, из-за которого я едва ли смогла сдержать кашель. И почему некоторым людям он нравится? Впрочем, сейчас важнее то, что никакой тьмы в приблизительно пять часов вечера быть не должно. Я что, приехала не туда, куда должна была?        Я покрутила головой. Единственным источником света был одиноко ссутулившийся у края побитой временем остановки фонарь. Благодаря его свечению я смогла разглядеть женский силуэт. И ни души, кроме этой девушки, сидящей на деревянной лавочке. Но как такое может быть? Кроме меня в салоне находилась как минимум старушка в круглых очках. Если я действительно приехала в далёкое от дома и нужной деревни место, то это всё плохо закончится, тем более, если уже ночь… нет-нет, наверное, я зря себя пугаю.        Единственным вариантом выяснить, что произошло, было спросить у местных. — Извините, — подходя поближе, начала я, — сколько время? — Пять часов вечера, — ровным тоном ответила светловолосая, не меняясь в лице. В её голосе слышались раскаты грома. Девушка сверлила меня пристальным взглядом тёмно-зелёных глаз, от которых моё горло словно сдавила ядовитая змея, приготовившаяся к смертельному укусу. Погодите, что? И уже стемнело? Это шутка такая? — Спасибо, — удивлённо пробормотала я, растерянно оглядывая своё окружение. Я люблю представлять себя детективом и пытаться определить характер (и не только) человека по внешности, поэтому решила получше разглядеть собеседницу. Та сидела с высоко поднятой головой, закинув ногу на ногу, и изящно поправляла квадратные очки в бледно-малиновой оправе, из-под которых блестела пара тёмно-зелёных глаз со взглядом гораздо «сильнее» тона голоса. У неё были длинные прямые распущенные волосы, тёмно-синие галстук с белыми полосами и деловой пиджак, под которым скрывалась опрятная белая рубашка, строгая синяя юбка-карандаш, колготки и сапоги чуть ниже колена. Из этого всего я могу сделать вывод, что она самоуверенная, возможно не любит выделяться, вполне может оказаться учителем или полицейским. Я даже не удивлюсь, если она и вправду окажется кем-то из них. — Здесь всегда рано темнеет, — спокойно пояснила девушка. Заметила мой шок? — Ты, должно быть, только приехала? — Да, — согласно кивнула я. Сюда меня отправила бабушка, сказав, что я достаточно самостоятельная, чтобы жить в гордом одиночестве (похоже, ей было всё равно, что это незаконно и мне всего одиннадцать. Впрочем, она мне не родная, а всего лишь хорошая знакомая моей погибшей в автокатастрофе мамы. После смерти последней «бабушка» приютила меня, так как других родственников у меня не осталось. Можно подумать, что я бедная несчастная сирота, но, в таком случае, правы вы останетесь только в последнем — жили мы вполне неплохо, да и одиноко мне не было. Впрочем, что такое одиночество? Чувство? Когда кто-то решил отдохнуть от людей и побыть наедине с самим собой, то про него ещё нельзя будет сказать, что он одинок. «Одинокий» человек тот, кто плохо себя чувствует? Но такое порой случается со всеми. Это же «грусть»? Если человек грустит постоянно и беспрерывно, ни разу не улыбнувшись (искренне) на протяжении нескольких недель, то это уже психическое расстройство — депрессия. А человек, который живёт один, что, обязательно одинок? Но что, если у него есть друзья? Тогда кто же одинок? Человек без друзей? А если у него есть муж или жена, девушка или парень? А если у него есть семья? А если у него есть домашнее животное? Выходит, одинокий человек — тот, у кого нет ни семьи, ни пары, ни питомца, ни друзей. Звучит логично) в маленькой деревне со странным названием Отчаянная. Но раз, по словам бабушки, деревня крохотная, то почему она спрашивает? Должна же знать, что я не местная. Хотя, с другой стороны, девушка могла сказать это из вежливости… — Как тебя зовут? — решила познакомиться зеленоглазая, продолжая прожигать меня насквозь своим пристальным взглядом. Несмотря на то, что она смотрела прямо, у меня было ощущение, что сверху вниз. Вокруг нас темнота, а из звуков лишь напрягающий стрекот сверчков и кузнечиков, копошащихся в траве. Я молчала несколько секунд перед ответом, а может и меньше, так почему происходящее успело превратиться в пытку? — Хотару, — наконец, смогла коротко произнести я. Можно подумать, что я стеснительная и неприветливая, но это не так — мне просто кажется глупым тратить время на долгие пустые разговоры, поэтому отвечаю как можно более кратко, не давая собеседнику возможности продолжать диалог. — А меня — Чиэса, — ответила собеседница. Азиатское имя в русскоговорящей стране? Я, вроде, не на другой конец света уехала. Впрочем, почему я удивляюсь? Саму-то Хотару зовут. Хотя это можно объяснить: когда я родилась, то мама жила в Японии (но сама она русская, просто переехала в неё), а с фамилией (Алоун) всё даже проще — отец был иностранцем. Но, если подумать, то Чиэса вполне может быть азиаткой — хотя бы на разрез глаз посмотреть. — Приятно познакомиться. — Мне тоже, — стараясь быть как можно вежливей, сказала я. — Из автобуса, кроме тебя, никто не выходил? — вдруг осторожно спросила Чиэса. Жуткая атмосфера вокруг неё на секунду испарилась. Выглядело так, будто на этот раз чего-то боялась она сама. Почему она спрашивает? Это как-то связано с исчезновением людей из транспорта? — Нет, — покачала головой я. Девушка задумчиво кивнула. — А с тобой… кто-нибудь ехал, если заметила? — продолжала задавать вопросы зеленоглазая. Поверит ли она мне в мой ответ? Я довольно долго размышляла, стараясь избегать встречи с девушкой взглядом, потому что вторая «пытка» мне не нужна. — Нет, — медленно ответила я и поспешно добавила, — не заметила. — Вот как, значит… — тихо, с грустной улыбкой прошептала Чиэса. Что это может означать? Я зря солгала?        Второе сентября, вторник, прохладно, пасмурно, возможны осадки.        Сейчас же я, еле разлепив глаза, иду в школу, по пути любуясь деревенской природой. Справа от меня раскинулось поле, наполненное золотыми колосьями пшеницы. Я бы восхитилась прекрасным видом, если бы мне всё не испортила погода: тучи плотно закрыли собой солнце и навевали не самые весёлые мысли и мрачную атмосферу. Слева меня встретил вид на луг, где паслись коровы, жующие травку и помахивающие хвостами, дабы отогнать от себя назойливых мух. А вот эти животные и без оптимистичного освещения, наверное, выглядели бы не очень здорово. От них будто исходила опасность. Ощущение, будто они скоро накинутся на меня и затопчут, разорвут в клочья… а может им просто не понравилось то, что я на них долго пялюсь, вот и сделали такие злые мордочки? Мне ведь самой на их месте не очень приятно было бы. А вообще мне, наверное, кажется. Я же трусишка — вот и боюсь безобидный скот. Они же даже одни пасутся! Наверное, очень послушные. Или я что-то путаю, и они и должны в одиночестве травку на пастбище щипать?..        Я зашла внутрь маленькой одноэтажной школы, окружённой со всех сторон маленьким забором. У входа лежал мягкий красный коврик, о который можно было вытереть ноги, что я успешно и сделала. Раздевалка всего лишь одна, а не как в прошлой школе — отдельно для старших, средних и младших классов. Переобувшись, я отправилась искать нужный кабинет — распечатанного расписания на стене со всей нужной информацией я нигде не нашла.        В коридоре стояла умиротворяющая тишина и витал запах хлорки, а полы, в которых можно было даже увидеть своё отражение, постоянно искажающееся из-за движения, сверкали от чистоты. Очевидно, их совсем недавно вымыли.        Я посмотрела по сторонам. Вокруг всего лишь пять дверей. Из-за ближайшей слышится смех и детские голоса. Полагаю, логичнее всего открыть эту?        И вот, я оказалась в маленьком помещении с тусклым освещением, в котором дети разных полов и возрастов визгливо смеялись, энергично бегали друг за другом и оживлённо разговаривали. Погодите-ка… Что это за кабинет, если они разных возрастов? — Извините, — подала голос я, — какой класс? Заинтересованные ученики впились в меня взглядом удивлённых глаз. Повисла тишина. Наконец, девочка лет шести-семи быстро подбежала ко мне. — Так тут же один класс, — по-доброму засмеялась она, — странная ты. — Нет, Шери, просто она, наверное, из города, — пояснила девушка лет пятнадцати с очень нежным голосом, поднявшись из дальнего угла кабинета. И она тоже неуверенна, хотя деревня максимально маленькая, а раз класс один, так как можно не знать о том, что я недавно переехала? — Да, — согласилась я, — я новенькая. — А-а-а, во-о-от ка-а-ак… — протянула девочка, округлив глаза и произнося последние слова едва ли не шёпотом, — а как там, в городе? Расскажешь? — Потом, — уклончиво ответила я, растерявшись. Не очень хочется тратить на подобную чепуху время, хотя она и искренне просит. Какая любознательная. — Тебе тут всё показать и рассказать, да? — весело припрыгала ко мне девочка приблизительно моего возраста, а может и старше. А вот от этого я бы не отказалась. — Да. Пожалуйста, — быстро попросила я. — Окей, — деловито произнесла девочка и обвела взглядом помещение, — с чего начать? — У вас тут один класс? Это как? — поинтересовалась я, решив, что это — самое важное и нужно спрашивать первым. — О, это просто, — улыбнулась она, — значит, вот этот стол, — она указала пальцем на четыре парты, поставленные вплотную друг к другу, — для средних классов, то есть от пятого до восьмого, а вон там — девочка перевела палец на стол в самом конце кабинета, — для старших. Тут, ты, наверное сама понимаешь, — я кивнула, а девочка опустила руку, — а оставшийся — для младших. Тоже и так поймёшь. — И каким образом вы учитесь? — неуверенно спросила я. — А, это. Да просто самостоятельно по учебникам, только если что-то непонятно — спрашиваем учительницу. И проверяет тоже она, — пояснила собеседница, — вот только пятому классу повезло — им она в процессе уроков объясняет, ведь учеников больше всего в нём. Тебя как зовут, кстати? — Хотару, — коротко ответила я. — А меня — Мартина, — Мартина на секунду задумалась, — о, хочешь про остальных расскажу? — Да, — пожала плечами я. Не планирую заводить здесь себе друзей, но узнать про новых одноклассников побольше, наверное, всё же не повредит.        Собственно, зачем нужны друзья? «Нужны друзья» — уже неправильное сочетание. «Друзья помогают в беде»? Но разве это не противоречит моральным правилам вроде «добро нужно делать бескорыстно», да и его что, только друзьям нужно делать? Только им нужно помогать? Тогда, если вернуться к тому, о чём я размышляла вчера, выходит, чтобы не быть одиноким. Но у меня нет друзей, а я не чувствую себя одинокой. Тогда для чего?        Что же, заодно попытаюсь прочитать характер Мартины по внешности. У неё короткие прямые крашеные тёмно-красные волосы выше плеч с чёлкой почти до глаз. Один из них — зелёный, а другой — синий… у неё гетерохромия. Я раньше думала, что такое только у кошек бывает… но даже так. Это же редко! Одета она была в спортивный костюм: светло-серые топ с длинными широкими рукавами и штаны с высокой талией, на ноги были надеты красные кроссовки с белыми шнурками. Сказать я могу только то, что она очень энергичная и весёлая, но это можно было и в разговоре понять. — Как её зовут, ты уже знаешь, — моя новая одноклассница махнула рукой в сторону Шери. У девочки были огромные круглые бледно-зелёные глаза, смуглая кожа и короткие светло-каштановые волосы с чёлкой на правый бок. Она была одета в короткое платьице под цвет волос и белые чулки с зелёными ленточками на самом верху, а на ногах красовались туфельки. Кажется, её заботит внешний вид. Или её родителей. — Она учится во втором классе. — Приятно познакомиться! — дружелюбно пропищала Шери и посмотрела на меня сверху вниз с милой улыбкой. — Приятно… — пробубнила я, растерявшись. Ненавижу общаться с детьми, потому что совершенно не понимаю как. — Мари, Карине, Карен, Кэцу, Забава, Орсо, Станислав, — обводя взглядом весь класс, громко и торжественно назвала имена назвала имена Мартина, явно чувствуя себя при этот прирождённым лидером. Вот это сочетание имён… все национальности, что ли, собрались? По крайней мере хорошо, что их не так много запоминать придётся, как если бы это была городская школа. — Подойдите ко мне, я каждого представлю новенькой. — Привет. — Первым ко мне подошёл мальчик с короткими, растрёпанными, тёмными волосами, одетый в синюю толстовку, чёрные кеды и джинсы, и со спущенными на плечи наушниками. Он выглядел как самый обычный школьник своего возраста — тут даже определять нечего. Разве то, что он, похоже, обожает музыку. Как вообще можно додуматься притащить в школу технику? — Меня зовут Кэцу. — Как видишь, он настоящий меломан, — произнесла девочка с нотками сарказма, — и со своими наушниками никогда ни за что не расстаётся, даже ночью не снимае… — Хватит уже, — к моему удивлению, мальчик ни капли не обиделся, а просто рассмеялся. — А это, — Мартина махнула рукой в сторону улыбающейся девочки приблизительно моего возраста с кудрявыми золотистыми волосами, — одна из Объединения Страшных Историй. — Какого такого Объединения? — с искренним удивлением спросила Шери. Похоже, в отличие от меня, она совсем не заметила сарказма в тоне Мартины. — Нет никакого Объединения, она тебя обманывает, — вмешалась недовольная девочка, как две капли воды похожая на златовласую. — Во-о-от ка-а-ак, — растерянно протянула Шери с интонацией, похожей на ту, которую она использовала, говоря ранее, — нет Объединения… — Значит, будет, — успокоил её Кэцу. Младшеклассница сразу повеселела. Никогда не понимала, зачем детей обманывают, лишь бы успокоить, если результат выходит куда хуже?        Сразу вспоминается, как со мной однажды поступили так же, после чего мне эта ложь отбила всю охоту доверять посторонним людям. — Так вот, её зовут Карен, — пояснила Мартина, показывая рукой в сторону двух девочек, — а её Карине. Они — близнецы. — Кто из них Карен, а кто Карине? — осторожно спросила я. Да уж, что они близнецы-то я и так вижу, а вот более важные вещи Мартина почему-то решила опустить. — А, это. Карен — пацанка, — начала моя собеседница, но была прервана самой названной. — А по-другому, типа, объяснить нельзя было? — насупилась девочка. Очевидно, про неё Мартина и говорила: в отличие от той, что ранее шутила, у неё были волосы выше плеч, а одета она в тёмно-синюю курточку, под которой скрывалась фиолетовая футболка, на ногах — джинсы и кроссовки. Пожалуй, характер по внешности определять больше нет смысла, раз Мартина уже сказала главное… — Вот тогда сама и объясняй, — обиделась Мартина и демонстративно отвернулась, прикрыв глаза. — Они не очень хорошо ладят, потому что похожи, — примирительным тоном объяснила, очевидно, Карине. Если Карен «пацанка», то Карине, думаю, «леди»? — Если это для тебя «похожи», то ты с сестрой… — протянул, качая головой, Кэцу. Какая-то ироничная шутка вышла. — По характеру мы совершенно различаемся! — Карине тряхнула своими золотистыми кудрями. Одетая в пышное синее платье с белыми кружевами и светло-голубые туфельки, всем своим видом она напоминала сказочную принцессу. Кажется, мои догадки подтверждаются. — Вообще-то, мы, вроде, нормально ладим, — пожала плечами Карен, — я просто сама по себе такая вот. — Они пятиклассницы, кстати, — продолжала Мартина, — о, а ты в каком классе? — Тоже. В пятом. — Повезло, — кивнула девочка и показала рукой в сторону стола младшеклассников, — а эту стеснительную девочку зовут Забава, а вон тот озорник, пытающийся свалить с окна вазу… так, нет! Мари, сделай с ним что-нибудь, прошу! — Пытаюсь, — измученно откликнулась девушка-старшеклассница с очень тихим и нежным голосом. — Орсо, слазь оттуда уже, — умоляющим голосом попросил парень-старшеклассник, стоящий рядом с ней. Маленький лохматый Орсо крепко схватился за подоконник и тыкал пальцем в красивую вазу, которая готовилась к падению. — Так, ты держи его, а я — вазу, — быстро распорядилась Мари. Парень кивнул. — Как видишь, вон та девочка — альбинос, у которой по непонятным причинам глаза красные не только на солнце — Мари, — объясняла тем временем Мартина, — а парень, помогающий ей — Станислав. Они здесь самые старшие. Ещё вопросы есть? — Остальные кабинеты. Что насчёт них? — начала спрашивать я. Вопросов у меня было ещё очень и очень много. — Перемена скоро закончится, так что потом, — махнула рукой собеседница, — на следующей тогда можно. Карине, Карен, не заняты? Не хотите экскурсию ей провести? — Хотим! — хором ответили девочки и в их глазах словно зажглись огоньки. Похоже, им очень нравилось делать подобное. Что-то не сходится с тем, что они «не похожи». Впрочем, волновать меня сейчас должно другое — я, конечно, могу ошибаться, но разве я просила проводить мне экскурсию? Нельзя просто рассказать, что и где находится? — Не против? — вежливо поинтересовалась девочка. Интересно, она имела в виду не против ли я того, что экскурсию проведут конкретно они или того, что её проведут в принципе? Что-то мне подсказывает, что первое, да и даже так выбор у меня вряд ли есть. С другой стороны, не просто так же она спрашивает. Не похожа на того, кто поинтересуется подобным только из вежливости. — Нет, — почему-то, внезапно для себя, ответила я, — можно ещё несколько вопросов? — Не знаю, почему ты разговариваешь со мной так формально, — усмехнулась красноволосая и сделала небольшую паузу, — прямо как взрослая. Но да, задавай. — Здесь есть староста или вроде того? Вы дежурите по классу? Что насчёт техники? Например, электронного журнала нет? Правильно? Тогда как? Бывает ли физкультура на улице? Звонок какой? А громкая связь? По ней что-то обсуждают? Она тут есть? А… — Да погоди, погоди, — Мартина выставила перед собой руки, — не так быстро, я уже половину забыла. Хотя эту половину тебе расскажут в процессе экскурсии и учительница. Про некоторое сама узнаешь. Староста — Мари, а я — капитан. Да, у нас такое есть, несмотря на то, что в одном классе много других. — Спасибо, — быстро поблагодарила я, после чего услышала сначала приближающийся, а затем отдаляющийся звон колокольчика из коридора. Подобное я слышала, когда у нас в школе отключали свет или электричество.        В класс зашла учительница — и, даже если я говорила, что не удивлюсь, то я едва ли не упала от удивления в обморок. Или, по крайней мере, еле сдержалась от того, чтобы открыть рот. Без сомнений, это — Чиэса. — Дети, вы успели познакомиться с новенькой? — серьёзно спросила она. — Да, — нестройным хором ответили все собравшиеся. — Хорошо, в таком случае, присаживайтесь, — кивнула девушка и начала урок.        В начале урока дети немного немного шумели, но Чиэса не закричала, как это делали все педагоги в моей прошлой школе, а просто посмотрела на двух девочек-близнецов (они, как и я, пятиклассницы), сидящих совсем близко друг к другу. Я тоже перевела взгляд на них: одна из близнецов зажала рот рукой, видимо, чтобы не смеяться, а другая с нешуточным интересом впивалась взглядом в свою сестру. Интересно, на какую тему эти девочки общались? И как Чиэса поняла, что именно они были зачинщицами шума? Хотя это не имеет значения, ведь от этого дьявольского взгляда одноклассницы тут же притихли, съёжились и опустили глаза в тетрадь, делая вид, что что-то сосредоточенно пишут. И это несмотря на то, что нам вообще-то сказали, что не нужно пока ничего писать. Они хоть чуточку слушали? — Карине, — чётко произнесла преподавательница, и в её голосе будто слышались раскаты грома. Всё-таки жуткий она человек. — К доске. — Хорошо… — угрюмо повесив голову, тоненько пробормотала названная. Тем временем на лице её соседки по парте засветилась радость. Кажется, она решила, что вся ответственность перешла на сестру. — А ты, Карен, — медленно переводя взгляд с одной ученицы на другую, громко и ровно, но в то же время словно шипя, говорила зеленоглазая, — будешь следующей. «Будешь следующей» обычно говорят тем, кого хотят убить» — в шутку подумала я, хотя и не была до конца уверенна в том, что вообще сообщают убийцы своим жертвам.        В любом случае, за первый урок я успела подметить, что девушка вполне неплохо ведёт математику. Мне даже интересно было послушать о новой теме. Или, может, дело в том, что этот предмет всегда меня интересовал?        Прозвенел звонок, оглушая всех присутствующих. Сразу после этого Чиэса взяла стопку, очевидно, очень важных бумаг и неспешной походкой скрылась в дверном проёме, ведущем в коридор. Провожая её взглядом, я почему-то подумала, что всё её поведение можно описать одним словом — «деловая».        Пока я, не торопясь, старательно складывала вещи в вместительный серый походный рюкзак — в прошлом причину насмешек одноклассниц, которые использовали маленькие яркие сумочки в блёстках. Если с этим они ходили в младшую школу, то с чем бы в старшую пришли, интересно? А меня дразнили, что я «как мальчик». Что плохого в неярких, а не вырвиглазных цветах — я так и не поняла.        Не успел прозвенеть звонок, как близнецы сорвались с мест и подбежали ко мне. Карине крепко схватила меня за руку и потащила в коридор. Я и слова сказать не успела, как оказалась перед очередным безымянным кабинетом. — Ура экскурсии! — бодро крикнула моя похитительница. Что-то я уже жалею, что согласилась. — Ну, долго стоять будем, или что? — раздражённо проворчала Карен, поправляя жилетку. Меня интересовало то же самое. — Сейчас-сейчас, я вспоминаю страшилки, — с усилием потирая руки от нетерпения, произносила Карине. О нет, только этого мне не хватало… — А на мнение Хотару тебе, типа, вообще всё равно? — поинтересовалась коротковолосая. Неужели спасение? — Ладно, — надувшись, ответила Карине, — Хотару, тебе нравятся страшилки? — Нет, — быстро покачала головой я, стараясь не меняться в лице. Только не спрашивай, почему, только не… — А почему? — расстроилась девочка. Что сказать? Правду? Нет, мне хватило насмешек в прошлой школе… тогда… — По определению должны быть страшными. Но на деле не такие, — ответила я как можно более спокойно. Только не говори, что расскажешь что-то по-настоящему жуткое, только не говори, только не… — Тогда я расскажу что-то по настоящему жуткое! — решила девочка. Удача сегодня явно не на моей стороне. Только бы страшилки оказались нестрашными, только бы… — Ну, пойдём уже, или как? — взорвалась Карен и, не дожидаясь ответа, зашла в кабинет. Карине поспешила следом за ней, не отпуская моей руки. — Это кабинет технологии, — объяснила Карине. В помещении находилась целая куча разных станков и других вещей, в которых я не разбираюсь. — Ага, говорят, вон то пятно на стене — на самом деле кровь, — насмешливо сказала «пацанка», указывая на пятно застывшей краски. Что ж, если все страшилки будут в таком духе, то бояться даже мне нечего. — Ла-а-адно тебе, Карен, этим ребёнка не напугаешь, — протянула «принцесса». Редко я могу согласиться с подобными утверждениями, но не в этот раз. — Так что расскажем? — поинтересовалась названная. Только бы не что-то страшное, прошу… — Про этот кабинет, что ещё, — пожала плечами «леди». Я насторожилась. — Говорят, — Карен внезапно изменила манеру своей речи, — когда-то здесь проводили опыты над учениками… — Как видишь, здесь много вещей, которыми можно это делать, — добавила Карине заговорческим тоном. Мне захотелось обернуться, но я не должна. И вообще, чтобы не бояться, нужно подвергать всё сомнениям, так я точно пойму, что их страшилки — не более, чем сказки! — Ученики — не дерево, — уверенно начала я, — люди не стали бы проводить опыты с ними такими материалами. Тогда зачем? — В этом и дело, — кивнула Карен, — слушай, любишь детективы? — Очень, — у меня, наверное, глаза после этого вопроса загорелись так же, как у сестёр при упоминании ужасов. А может и нет, я не самый эмоциональный человек. Но к чему она это? — Так попробуй угадать, — улыбнулась девочка. Звучит так, как будто она сама не знает вопроса и… погодите. Если подумать, то то, что я придумаю, будет страшнее для меня самой! — А если ты не знаешь ответа? Просто хочешь, чтобы я сказала что-то пугающее. Куда более, чем если бы ответила не я. Страшное для самой себя, — с вызовом спросила я. — Нет. Ведь то, что я отвечу после тебя — будет ещё страшнее, — Карен улыбнулась ещё шире. По-моему, она сама куда страшнее всех страшилок… — Так эта история — выдумка? — А никто и не говорил, что она правдива. Но она основана на реальных событиях, — продолжала собеседница всё тем же тоном. Карине, кажется, решила оставить этот спор нам и молчала. — Могу даже газету показать! — жизнерадостно добавила Карине. Кажется, я сглазила. — Да, в новостях писали, что в этой школе над учениками ставили опыты, — кивнула Карен. Ушам своим не верю… а самое главное то, что это похоже на правду. — Но, знаешь, — протянула Карине, — это было очень давно. Не думаю, что… Что-то громко стукнуло. Я не удержалась, вздрогнула и обернулась. Что там?!.. — Это всего лишь уборщица, успокойся, — засмеялась длинноволосая. И зачем я вообще сказала им, что не боюсь… — Знаешь, — Карен положила мне руку на плечо, — если боишься страшилок — так и скажи. — Никто не будет над тобой смеяться, — по-доброму улыбнулась Карине. В животе у меня всё перевернулось. Они заметили? Но, при этом, они… почему они не видят в этом что-то странное? — Да, кстати, мы будем продолжать их рассказывать, — зловеще протянула Карен. Оказывается, она куда больше похожа на сестру, чем мне казалось раньше. — А… да… — сдалась я. С души как будто упал камень. Близнецы… не осуждали меня за то, кто я! До этого момента я была полностью уверенна в том, что это нормально. Все мои одноклассницы поступали подобным образом. И не только со мной. Я думала, что со мной что-то не так, потому отчаянно скрывала свои недостатки, но чаще всего такая стратегия оборачивалась против меня. А сейчас я вдруг осознала, что винить нужно было не меня, а их. — Так вот, значит, с этим разобрались, идём в следующий кабинет, — решила Карине и, не спрашивая нашего с Карен мнения, убежала в коридор. Карен закатила глаза, но уже с улыбкой. Если раньше она казалась мне неприветливой, то сейчас я поняла, что это совсем не так. — Ладно, пойдём за ней. — Сейчас у нас будет физкультура. На улице. Идите переодеваться, — распорядилась Чиэса. Физкультура с Чиэсой… интересно, насколько это будет жутко? — Ура-а-а! — завизжали Шери и Орсо. Мартина и Карине нетерпеливо подпрыгивали на месте, а Карен закатила глаза, бросив раздражённый взгляд на сестру. Я разделяла её чувства, но такое поведение мне казалось слишком невежливым и грубым. Мари и Станислав оставались спокойными, а Кэцу и Забава просто улыбнулись. — А я и та-а-ак в спортивном костюме, удачно остава-а-аться! — помахав рукой на прощание классу, убежала из кабинета Мартина. Чиэса посмотрела в сторону девочки, нахмурившись. — Я тоже пойду, — быстро произнёс Кэцу и уже направился к выходу из кабинета. — Стоять. — Голос Чиэсы напоминал раскаты грома. Кэцу медленно обернулся с виноватой улыбкой. — Ч-чего? — заикнулся бедный мальчик. — Куда это мы в наушниках собрались? — учительница смерила его презрительным взглядом. Никогда бы не подумала, что буду так сочувствовать другому человеку. — На улицу! — быстро ответил он и убежал. Чиэса застыла на месте, явно не ожидая такого поворота. — Если ещё кто-нибудь так выйдет… — медленно произнесла Чиэса, внимательно осмотрев всех присутствующих, и скрылась за дверью. — Не обращай внимания, такое каждый раз происходит, — похлопала меня по плечу Карен. И когда подойти успела? — У тебя форма с собой? — поинтересовалась Карине. Я кивнула. — Тогда бери её и за нами! — весело скомандовала девочка.        Переодевшись, мы вышли на улицу. Было на удивление тепло. Хотя, скорее всего, дело в спортивном костюме.        — Жа-а-арко… — едва ли отдышавшись, пожаловалась Карине. Я была с ней полностью согласна. Одежду хотелось сбросить с себя, лишь бы стало прохладнее. Я, конечно, догадывалась, что физкультура с Чиэсой будет похожей на ад, но… — О, а может в заброшенный спортзал сходим? — Карен, похоже, совсем не устала и даже оживлённо предлагала нам поделать что-то другое. Я посмотрела в сторону учеников, продолжающих бегать вокруг школы. Хорошо, что мы уже с этим закончили. Интересно, сколько у нас свободного времени появилось? — Давай, — закивала Карине. Я неуверенно поджала губу. — А… мы успеем? — Я то и дело бросала нервный взгляд на Чиэсу. Зачем я вообще соглашаюсь на это, если знаю, что ничем хорошим не кончится?        Или, возможно, это и делает общение с близнецами таким весёлым? — Да ладно тебе, — Карен схватила меня за руку и потащила вслед за собой. А я наивно думала, что так поступает только её сестра…        Мы подошли ближе к небольшому зданию на краю школьного двора. Он плотно прижимался к забору. Я провела рукой по замку. «Пыльно…» — Заперто, наверное. Как откроем? — поинтересовалась я. И что это со мной сегодня? Как будто я что-то получу, если буду тратить время на бессмысленные вопросы.        Или уже получила? — Элегантно и изящн… — Тоненький голосок «принцессы» был резко прерван громким падением двери. Карен, кажется, решила не медлить и выбить дверь ногой. — Типа как-то так, — не обращая внимания на сестру, сказала Карен. Я внимательно посмотрела на дверь. Она не слетела с петель. Так выходит она её просто открыла странным способом, а дверь заперта не была? — Прекрати уже так делать, — надулась Карине, но пошла следом за сестрой в темноту.        Я с трудом пересилила страх и перешагнула высокий порог здания. Дверь со скрипом медленно захлопнулась. — Как в фильмах ужасов, — заметила Карен. Я не видела её лица из-за темноты, но что-то мне подсказывало, что она не улыбалась. — Здесь слишком темно, — расстроенно пробормотала Карине. — Потому что нужно было брать фонарик, — проворчала девочка. — Ладно. Тут где-то должен быть. Я услышала отдаляющиеся шаги, а затем шорох. Надеюсь, Карине быстро вернётся, потому что, кажется, у меня начинают проявляться боязнь темноты и клаустрофобия… — Есть! Что-то упало, кто-то вскрикнул. Я похолодела, хотя в то же время на подсознательном уровне понимала, что ничего страшного не происходит, одна из близнецов могла просто увидеть, к примеру, крысу или испугаться звука падения. — Карине?.. — обеспокоенно произнесла Карен. — Игла… здесь игла… — быстро, будто (или действительно?) сквозь слёзы, едва ли не кричала Карине. Я услышала сначала приближающийся топот, а затем отдаляющийся, услышала скрип двери, хлопок, увидела яркий свет, через секунду — ещё хлопок, и свет погас. Они… оставили меня одну в тёмном спортзале. Я затряслась. Это шутка такая?.. Кажется, ранее я уже начала считать этих девочек своими друзьями. Не знала, что это было настолько глупо. Что на меня нашло сегодня? Откуда все эти мысли о том, что, может, раньше мне было хуже? Разве произошло бы что-то такое, если бы я вместо всего этого общения читала себе дальше детективы? — Эй! Это не смешно! — с трудом сдерживая слёзы, крикнула я вслед, подбежала к двери и с силой толкнула её, словно это она меня предала, а не новые «друзья».        От близнецов и след простыл. Зато ко мне бежала Мартина. — Хотару-у-у, что случилось? — крикнула она на бегу. Я сдержалась от того, чтобы ответить ей резко. Не она же, наверное, виновата… нет. Может и она тоже. Доверять уже никому не хочется. Я глубоко вздохнула. Одноклассница внимательно посмотрела на меня. — У тебя слёзы на глазах, — прокомментировала она. Я молча вытерла глаза. Не нужны мне ничьи утешения сейчас… хотя, похоже, девочка и не собирается. Я сделала глубокий вдох, затем выдохнула. Успокоившись, начала: — Карине и Карен предложили зайти в заброшенный спортзал, — спокойно начала я, указывая на здание позади. Мартина медленно кивнула, впившись в меня взглядом, — но там было очень темно. Карине сказала, что в нём есть фонарик и потянулась за ним. Что-то упало, Карен вскрикнула, — почему-то лицо Мартины стало выражать искренний ужас, — сказала, что в нём иголка. При этом всхлипывала, — Мартина, кажется, едва сдерживалась от того, чтобы перебить меня, — потом они с Карен убежали. И оставили меня одну, — закончила я, а про себя добавила: «В общем, не смешная шутка получилась.» — Хотару… ты на них злишься? — медленно неуверенно спросила коротковолосая. С чего такой вопрос? Конечно злюсь! — Не особо, — соврала я. Как тут можно не злиться? Но, по-моему, это невежливо по отношению к Мартине, они, кажется, дружили. — Нет… честно. Я пойму, если да, — объяснила девочка, и всё никак не могла подобрать слова, — просто… понимаешь… — Что? Что я должна понимать? — У Карине и Карен психическая травма, — подняла глаза собеседница.        Повисло молчание. Где-то на заднем плане слышны были голоса детей и Чиэсы. — Что это значит?.. — не поняла я. Психическая травма? Причём здесь это? И из-за чего? — В их детстве, знаешь, их… в общем… просто знай. Это из-за иглы. — Кажется, Мартина совсем осмелела, выпрямилась и говорила громче и гораздо увереннее с каждой секундой, — Потому они ещё не ходят в кабинет медсестры, если не знала. — Не понимаю, — честно призналась я. А ведь совсем недавно думала, что знаю, к чему приводит моя откровенность. — Просто знай, что это не злая шутка, — с добротой улыбнулась Мартина, — уверенна, они не хотели оставлять тебя одну.        Я кивнула, и с души у меня свалился камень. Всё-таки мои новые друзья — всё ещё мои друзья! Но я крикнула им вслед… нет, это нехорошо. Хотя я и не знала тогда, почему они так поступили, но всё же я должна извиниться. Я посмотрела по сторонам. — Куда они ушли? — нетерпеливо спросила я. Мартина удивлённо на меня посмотрела. — Не знаю, куда-то убежали, — пожала плечами девочка, — а тебе зачем? — Прощения попросить… — тише, чем обычно, ответила я. Кажется, я эту фразу впервые в жизни произнесла. — За что? — удивлённо всплеснула руками собеседница. Мне не хотелось тратить время на этот разговор, но пришлось отвечать. — Я вслед им крикнула. То, что не стоило говорить... в такой ситуации, — пояснила я. — Ясно, — Мартина упёрлась руками в бока, — но теперь лучше подождать перемены.        Но Карине и Карен не появились ни на уроке, на перемене я их не нашла, да и весь следующий урок пропустили.        У меня в голове пронеслось с десяток теорий о том, что же всё-таки только что произошло, одна другой фантастичней. Более-менее умные мысли тоже проскакивали: они могли просто разыгрывать меня. А может, это сон. Или я сошла с ума и всё это мне привиделось?        Карен и Карине не пришли на следующий урок. Это заметили довольно быстро, и я почувствовала себя в безопасности — значит, мне не привиделось. Можно решить, что близнецы отпросились домой у медсестры или классной руководительницы, но не та, не другая о их исчезновении не знала. Да и делать это вдвоём немного странно. Конечно, возможно, что они решили прогулять. Но не припомню прогульщиц, получающих хорошие оценки с утра пораньше. Пусть они и не отличались примерным поведением… ладно, я же ничего о них не знаю, просто зря накручиваю себя.        На уроке я пыталась отвлечься от невесёлых мыслей, погрузившись в учёбу, но по всему классу то и дело пробегал шёпот учеников, размышляющих о исчезнувших. Так говорю, как будто они без вести пропали… на самом деле, наверное, ничего серьёзного.        Наконец, началась перемена. Я очень люблю читать детективы, так что даже взяла с собой в школу книгу этого жанра, которую привезла из прошлого дома. В коридоре у бабушки стоял книжный шкаф в половину стены шириной с как минимум сотней разнообразных пыльных книг. Вполне возможно, что я преувеличиваю…        Насколько я знаю, до того, как зрение моей попечительницы испортилось, она постоянно сидела за книгами и была в восторге от любой литературы, поэтому в её доме можно было найти и детские обучающие книжки, и романтику, и ужасы, и чего только не устроилось на полках шкафа-великана. Поэтому, когда мне было скучно, я просто брала первую попавшуюся оттуда и читала.        Некоторое время я наслаждалась приятным запахом, гладила и внимательно разглядывала обложку: на ней красовалась лупа приличных размеров и название. Как только я с шелестом перевернула страницу и уже собиралась погрузиться в чтение, по коридору раздался чей-то тонкий, пронзительный крик.