Стокгольмский синдром 2: Утраты и приобретения

      Тихо поднявшись с дивана, Игорь взял большой рюкзак и положил его на диван. Оттуда он достал два небольших ножа. Отдав один Владу, мужчина вернулся к супругу и заставил его подняться на ноги. Никита не сопротивлялся, понимая, что ничего уже не изменить. Рано или поздно это должно было произойти.        В дверь ещё раз постучали.        — Кто там? — громко спросил Игорь.        — Я сантехник. Номер над вами затопило, и мне нужно проверить, всё ли в порядке.        Игорь настороженно переглянулся с братом. Влад дошёл до двери, встал возле стены и медленно отпер дверь. Несколько секунд ничего не происходило. Никита на секунду понадеялся, что там и правда всего лишь рабочий человек. Но напрасно.        Дверь внезапно распахнулась. Несколько людей в форме забежали в комнату. Ещё несколько за секунды обездвижили Влада и уже выводили его. Неподвижно стоящую парочку окружили. Среди незнакомых людей показался Андрей.        К горлу Никиты прислонилось острое холодное лезвие, заставляя его поднять голову, чтобы не пораниться. Естественно, до тех пор, пока Игорь не решит убить его.        — Отошли все! Иначе я его убью! — громко произнёс мужчина, надавив сталью на кожу.        Люди отступили, расширив круг. Чуть впереди стоял переговорщик. Хотя, что он мог сказать Игорю? Он и так понимал, что сейчас они будут пытаться спасти Никиту. И откуда они только узнали об их местоположении? Он ни с кем, кроме Влада, не связывался, но сомневаться в брате не мог. Влад бы не выдал его в такой ситуации.        — Ну что, любимый, вот этого ты хотел? Ты предал меня и помог Андрею. И вот что из этого вышло. Это всё твоя вина, — говорил Игорь, обводя глазами стоявших рядом. — Я смотрю, вы не поскупились на людей.        — Давайте всё мирно обсудим? — начал диалог переговорщик.        — Я не желаю ничего обсуждать.        — Я хочу помочь вам. То, что вы совершаете, может повлечь за собой неприятные последствия, но если вы будете сотрудничать с нами, мы сделаем всё возможное чтобы…        — Повторяю, мне ничего не нужно, — раздражённо повторил Игорь. — Это вам непонятна ситуация. Я никого не удерживаю насильно. Так ведь, Никитушка? Скажи всем этим людям правду.        — Да… я… — неопределённо произносил Никита. В его голове не осталось ни одной связной мысли. Что от него хотят? — Игорь прав…        — Я уже знаю, что меня ждёт, и даже, кажется, знаю за что. Мой любимый близнец любезно предоставил вам много информации обо мне. Что ж, он постарался. Никитушка, смотри, вот он твой «спаситель», который так желал тебе помочь. Но что из этого вышло? Теперь у нас нет другого выхода, — громко шептал Игорь на ухо Никите.        Отступившая ненадолго дрожь вновь вернулась. Только теперь вместо холода тело изнутри плавила невыносимо горячая кровь. Казалось, будто ещё немного — и он, как клочок бумаги, загорится от этого жара, обуглится и превратится в пепел. В глазах стоял туман. И что-то приятно-прохладное катилось по щекам.        От этого жара становилось невыносимее с каждой секундой. На смену пустоте появился целый водоворот из обрывков воспоминаний, ощущений и слов. Всё смешивалось в одно тёмное пятно, от которого Никита задыхался. Бредовая мысль окончить этот кошмар мгновенно стала одержимостью. Рядом слышался только знакомый голос Игоря, и холодное лезвие упиралось в шею.       — Умоляю, убей меня, — зашептал Никита, подаваясь вперёд.       Лезвие ножа упёрлось в шею сильнее. Боль лишь на секунду отрезвила сознание парня, но он снова погрузился в пучину бреда.        — Никита! Я запрещаю тебе, — прорычал Игорь, начиная злиться. То, что парень говорил без разрешения, и его спектакль, раздражали. Никита должен был лишь смирно стоять и ждать, когда он перережет ему горло, но его тело внезапно расслабилось. — Приди в себя, — Игорь схватил юношу за волосы, но тот не среагировал.        Мужчине не хотелось так быстро заканчивать всё это. Если бы не поведение супруга, они бы уже через некоторое время направлялись бы в аэропорт. Но теперь придётся выполнять свои слова. Им придётся умереть здесь и сейчас.        Игорь в последний раз поцеловал любимого, с удивлением отмечая про себя его горячие губы. Проиграл в голове, как он сейчас поступит с собой. И начал приводить всё в исполнение.        Мужчина чуть сильнее прислонил лезвие к шее Никиты.        Внезапно комнату оглушил выстрел. Игорь, не ожидавший, что кто-то посмеет выстрелить, когда у него в руках заложник, на несколько секунд замер. Этого хватило, чтобы все его планы рухнули.        Руку с ножом за считанные секунды отвели от горла Никиты и так же быстро обездвижили. Игорь попытался сопротивляться, но тщетно. Ему со своими знаниями уличного боя и уловками далеко до профессиональных бойцов, которые старательно оттачивали свои движения. Мужчина в гневе мог только кричать и пытаться вырваться. Посмотрев на супруга, Игорь с досадой подумал, что сделал недостаточно. Небольшая царапина не причинит сильного вреда, а это значит, что теперь его любимый оказался почти на свободе. Этого мужчина пытался любой ценой избежать.        Никита в плену галлюцинаций не понимал, что происходило вокруг. Ослабленное тело с глухим стуком упало на колени. Резкий звук выстрела ввёл его в оцепенение и теперь сознание находилось на тонкой грани между удушливой темнотой бреда и пугающей реальностью. Что-то ещё более горячее текло по шее. Ему хотелось вытереть это, но тело отказывалось как-либо повиноваться.        Сквозь расплывающиеся силуэты Никита слышал громкий голос Игоря. Не понимая толком, что делает, он попытался ползти в сторону звука.        — Игорь… Игорь… — тихо шептал парень, в надежде почувствовать его тёплое и родное прикосновение.        Андрей стоял и смотрел на беспомощного Никиту, который пытался куда-то ползти и жалобно звал Игоря, и что-то горькое разливалось внутри. Оно разъедало его мысли и тяжёлым грузом давило совесть. Правильно ли он поступил? Действительно ли спас этого хрупкого юношу, который сейчас так жалобно зовёт своего насильника?        Кто-то уже развязал парню руки, и несколько медиков суетились вокруг него, пытаясь удержать на месте. Но Никита продолжал пытаться ползти на голос своего супруга и плакал.       Игоря выводили из помещения несколько человек. Он сопротивлялся, как мог. Несколько раз, пока его пытались обездвижить, он чуть не дотянулся до оружия.        — Я найду и убью тебя! — яростно кричал Игорь Андрею, пока его не посадили в автомобиль.        Никиту перенесли в машину скорой помощи. Сначала медики думали о том, чтобы привязать покалеченного парня к койке, чтобы тот не вырывался и не навредил себе, но вскоре он сам затих, то ли упав в обморок, то ли заснув. Помимо видимых повреждений, Никита оказался ещё и болен. Его температура поднялась почти до сорока одного градуса. Врачи вовремя успели ввести лекарства.        Андрей сидел рядом с Никитой и едва прикасался к его горячей руке.        Вот он и смог закончить всё. Сумел добиться как минимум ареста Игоря. И если Влад действительно решит признаться во всём, то, в лучшем случае, дефективного близнеца посадят пожизненно. Но, видя поведение Никиты, Андрей начинал сомневаться. А от воспоминаний, как этот хрупкий парень не так давно умолял Игоря не убивать его, а потом сам приближался к ножу, прося о смерти, на душе становилось гадко.       Как можно так обращаться с человеком, которого любишь и с которым провёл почти полных четыре года? Андрей даже не пытался это понять. Да и вообще, какое есть оправдание для насилия морального и физического? Никакие слова и обстоятельства не могут этого оправдать. И то, что Никита продержался столько времени, не сломавшись ещё в первые годы, показывало, насколько этот парень сильный.       Уже находясь в больнице, Андрей вышел из палаты. Позвонил жене, предупреждая, что домой он вернётся не скоро и останется на ночь в больнице. Он не мог оставить Никиту одного. Не после того, что произошло. Парень находился под его защитой и пока что под присмотром. Кто знает, на что способен человек, переживший насилие?       Медсёстры выделили мужчине диван возле палаты пострадавшего и дали подушку. Андрей чувствовал, как усталость охватила каждую клетку тела, но заснуть оказалось непросто. В голове постоянно мелькали события сегодняшнего дня. Как ему сначала пришлось предупреждать людей, занимающихся делом Игоря, о его прилёте. Как старались установить камеры в номере — как можно быстрее и незаметнее. Как убеждали людей переселиться в другие комнаты отеля, чтобы обезопасить их. Потому что у Игоря вполне могло оказаться огнестрельное оружие.       Тяжелее всего далось наблюдение за Никитой. От воспоминаний, как парень надрывно умолял не убивать его, и как он раз за разом подставлялся под тяжелые удары, благодаря за каждый, сжималось сердце, и по телу проходила дрожь. Бедный парень. После стольких лет боли и унижений, которые он смог вытерпеть, остался ли он в рассудке после сегодняшнего? Или это смогло сломать его окончательно?        Лампочки мерно гудели неоновым, неприятным для глаз, цветом. Светлые стены и запах медикаментов уже не ощущались так остро. Но чувство чего-то странного, неправильного не покидало. Эта гнетущая атмосфера не давала расслабиться. Андрею даже казалось, что его самого тут похоронят. Оставят в этих стерильных светлых стенах и помещениях.        Тяжёлый и беспокойный сон пришёл к мужчине внезапно, накрыв тяжёлым одеялом. Андрей метался на жёстком диване всю ночь, словно находясь в бреду. Сознание то утопало в картинках сна, то вырывалось в реальность, то снова погружало в моменты предыдущего дня, раз за разом заставляя проживать его. И так, не в силах разорвать этот круг, мужчина провёл ночь.        Из водоворота образов Андрей смог вырваться рано утром. Солнце только робко озарило белые коридоры больницы. Даже начинало казаться, будто здесь становилось свободнее дышать. Мужчина, то ли повинуясь интуиции, то ли просто решив посмотреть как там Никита, встал с дивана и направился в палату к парню.       Там стояло несколько пустых коек, одну из них занимал ещё один пациент. Только повернувшись в сторону, где должен был лежать Никита, Андрей сначала даже не понял, что делает. Тело внезапно начало двигаться само по себе, полагаясь только на инстинкт. Но в следующую секунду, когда он смог осознать происходящее, мужчина уже бежал к распахнутому окну, где на подоконнике стоял Никита.        Парень в свете весеннего солнца казался безжизненно-бледным. Он даже не повернул головы на шум шагов. Кто бы это ни был, он не успеет. Никита в последний раз вдохнул свежий воздух, понимая, что это его последнее доказательство своего существования. Что-то, что не останется после него. Закрыл глаза. И без страха и сожалений сделал шаг вперед.        Тело на мгновение стало подобным воздушному шарику. Никита с облегчением подумал, что его кошмар наконец-то закончился. Вот теперь он точно вырвется из плена чужой воли. Больше не будет боли и унижений. И никто больше не заставит его что-то делать. Теперь он станет свободным.        Но секунды невесомости подозрительно быстро оборвались. Вместо перехватывающего дыхание удара, парень почувствовал чьё-то тело под собой. По палате эхом разошёлся звук от падения. От этого проснулся спящий до этого пациент на одной из коек.        — Зови врача, — закричал Андрей.        Очнувшийся мужчина, ещё не совсем понимающий что происходит, побежал за медсестрой. За пределами палаты началась возня. Никита, пребывая в шоковом состоянии, не сразу понял, что у него сейчас отобрали шанс на покой.        Андрей попытался поднять Никиту и уложить его на койку, пока тот не успел прийти в себя, но не успел. В пустых глазах самоубийцы начало появляться осознание происходящего. А вместе с ним и ужас перед будущим.        Никита пытался вырваться, истерично крича и кусаясь. Не зная ситуации, со стороны могло показаться, что в парня вселился демон. От истошного, надрывного вопля у врачей проходил холодок по коже. Его слышали несколько этажей. И на этот крик прибежали многие незанятые врачи и медсестры.        Двое мужчин-врачей с трудом привязали обезумевшего пациента к койке. Ему что-то вкололи и поставили капельницу. Никита до последнего пытался вырваться. Пытался выдрать зубами капельницу, но просто не доставал до неё. До тех пор, пока на него не подействовало успокоительное.        Вскоре медсестры ушли обрабатывать укусы и царапины пострадавшим врачам, оставляя Андрея наедине с Никитой. Это он его сюда привёз, поэтому ему и разбираться — подумали все.        Парень полулежал, медленно осматривая свои привязанные руки. Злость угасала под силой лекарств, и остался только страх перед неизбежным будущим и бессилие. Слёзы стекали по щекам, но Никите уже было всё равно. Он просто закрыл глаза и откинул голову назад.        — Никита, — начал шёпотом Андрей, пытаясь завязать разговор. Но парень только застыл и даже перестал дышать на несколько секунд. — Зачем ты так поступаешь с собой?        Никита молчал. Он с трудом заставлял себя понять, что перед ним сидит не Игорь, но это не получалось. Их голоса были похожи, как и внешность. Как и их интерес к нему. Почему именно он? Что он сделал? Чем заслужил такое повышенное внимание Игоря и этого недоспасителя?       — Я понимаю, что ты сейчас не можешь здраво воспринимать происходящее, но прошу тебя, живи. Не вреди себе, прошу тебя, — умолял Андрей, сидя рядом возле парня и с жалостью смотря на него.        Никита упорно продолжал молчать. Ему, может, и хотелось ответить как-нибудь резко, но он не мог. Просто не мог даже рта открыть. Да и мысленно все ругательства пропали из головы. Как же хотелось покоя.        — Игоря вот-вот посадят. Потерпи немного, и ты освободишься от него. Он больше никогда не причинит тебе вреда. Только прошу тебя, живи.        Освободиться от Игоря? Это полная чушь! По крайней мере сейчас… Если бы ему это сказали до того, как они переехали во Францию, Никита бы действительно обрадовался. Он бы даже терпеливо снёс любые пытки. Вырвал бы эту желанную свободу зубами. Сражался бы до последней капли крови. Но какой в этом смысл теперь?       Как это — жить без Игоря? Это невозможно. Немыслимо. Легче убить себя, чем уйти от него. И как только Игорь выйдет, бесконечный кошмар вновь продолжится. Лучше бы он его прирезал ещё в отеле, когда была возможность.        Никита хотел прикоснуться к шее и проверить, остался ли след, но ремни крепко держали его.        — Если ты не будешь продолжать пытаться себя убить, тебя развяжут, — заметил Андрей. — Знаешь… я видел, что делал с тобой Игорь до того, как его арестовали. Знаю, что он говорил тебе…       Никита хотел, как обычно, съязвить, но не смог произнести ни звука. То, что делал Игорь, не подлежало сомнениям. Его хотели посадить, и он выбрал единственный выход — смерть. А Никита — как любимая игрушка, которую он не хотел ни с кем делить.       Парень понимал это и не мог осуждать.        — Извини, мне не стоило говорить об этом… — смутился Андрей. — Когда тебя привезли в больницу, врачи настаивали, чтобы я позвонил твоей семье и сообщил о случившемся.        Никита впервые с момента их разговора оживился и с мольбой посмотрел на Андрея. Неужели он сказал им?        — Но я не стал им звонить. Подумал, что в тот момент ты не хотел бы их видеть.        Парень шумно выдохнул от облегчения. Что угодно, но такого позора он не перенесёт. Лучше снова быть похищенным Игорем, чем рассказать семье всю правду.        — Но ты же понимаешь, что я должен оповестить их о происходящем? — Андрей начал подозревать, что с Никитой что-то не так. Он не произнёс ни слова с момента ареста Игоря. Почему?        Никита насторожился и отрицательно покачал головой. Он смотрел, как Андрей достаёт телефон. Парень сделал несколько рывков, пытаясь вырваться, но тщетно. Мужчина набрал номер и начал звонить. Никита продолжал пытаться вырваться, делая один рывок за другим, хныкая.        — Почему ты не говоришь? — спросил Андрей, смотря на измученного паникой и происходящим парня. — Прости, я никому не звоню. Просто хотел убедиться, что мне не показалось. Это ты молчишь потому, что Игорь запретил тебе общаться с кем-то, кроме него?        Никита несмело кивнул и отвернулся в сторону. Он молчал даже не потому, что ему запретил Игорь. Просто после этого запрета и внезапного ареста, Никита забыл, как разговаривать. В голове что-то крутилось, но выразить голосом он этого не мог. Язык не слушался и получилась лишь издавать звуки.        — Игоря здесь нет! Он уже не сможет тебе ничего сделать. Ты можешь поговорить со мной?        — Он не сможет с вами поговорить, — прозвучал незнакомый голос позади Андрея.        — Откуда вам знать, может он или нет?        — Я психотерапевт. Меня вызвали сюда, чтобы пообщаться с этим молодым человеком, который так виртуозно искусал врачей, — девушка с серьёзным взглядом подошла поближе к койке. — Судя по всему, его потеря голоса связана с испытанным стрессом. Я немного знакома с ситуацией, поэтому не настаивайте на общении. Прежде, чем он придёт в себя, ему потребуется несколько дней.        — Меня не предупреждали о психотерапевте, — произнёс Андрей, осторожно смотря на девушку и переводя взгляд на Никиту. Парень же не подумает, что это он снова пригласил врача?        — Учитывая обстоятельства, здесь моя помощь необходима. Никита, я понимаю, что ты чувствуешь. Знаю, что ты напуган. И понимаю, после того, что ты героически пережил, тебя посещают тёмные мысли, — девушка заметила, как сильно напрягся пациент. Не любит психологов? Или дело в чём-то другом? — Так как идёт следствие по делу, и учитывая, что ты постоянно подвергался давлению, мы будем с тобой общаться. Я вижу, как тебе это не нравится. Но в зависимости от твоего состояния, будет решено — направить ли тебя на лечение или отпустить домой, понимаешь?        Никита фыркнул и в знак протеста снова попытался дёрнуться.        — Ты уже совершеннолетний, и оповещение семьи в данном случае не обязательно. Но если ты захочешь позвонить им, ты можешь обратиться ко мне. Я попрошу медсестёр, чтобы они помогли тебе. Вот мой номер, — девушка положила визитку на тумбочку возле кровати.        Никита несколько раз сделал движение ладонью, будто пытаясь схватить что-то, и посмотрел на девушку. Психотерапевт, примерно понимая, что он хочет, протянула парню руку.        — Тебе что-то нужно? — спросила она.        Никита посмотрел ей в глаза и перевёл взгляд на Андрея. Потом ещё раз. Выпустив её руку, он начал чертить пальцем буквы на её ладони. Девушка быстро расшифровала слово «уйди», а вместе с выразительным взглядом смогла понять просьбу пациента.        — Выйдите из палаты, пожалуйста, — сказала она Андрею.       Мужчина хотел было возмутиться, но наткнулся на взгляд Никиты. В нём ясно читалась просьба уйти. И, по возможности, никогда не возвращаться. Андрею ничего не оставалось, кроме как подчиниться и покинуть палату.        Оставшись вдвоём, Никита всё так же через взгляд и руку, попросил уйти и психотерапевта. Девушка не стала возражать. Лишь напомнила парню, что он может обратиться к ней с любой просьбой в любое время.        В палате остался только Никита и пациент с противоположной койки. Но это становилось таким неважным и пустым.        Сейчас для него весь мир перестал иметь значение. Хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы всё это прекратить. Но что он мог — обессиленный, морально сломленный? Сильнее, чем умереть, хотелось снова оказать в объятиях Игоря. Желательно навечно.        Не в силах сопротивляться усталости из-за лекарств, Никита провалился в сон без сновидений.