Стокгольмский синдром 2: Утраты и приобретения

      Софи вот уже несколько дней как вернулась в дом матери, после их небольшой ссоры. До этого ей пришлось неделю жить в разных мотелях, упорно игнорируя все звонки и упрямо оставаясь на своём. Всё это время Яна не находила себе места, тысячу раз пожалев о сказанных словах. С возвращением дочери она всё ещё чувствовала вину перед ней. А та в свою очередь не желала откровенно поговорить с мамой, чтобы исчерпать конфликт. Так они и жили в одном доме, но совсем не общаясь друг с другом.        Девушка сидела на кровати в своей комнате и обнимала подушку. За последние дни эта поза стала настолько привычной, что Софи могла просидеть так целый день, почти не двигаясь. Сегодня она взглядом гипнотизировала шкафчик стола. Шёл второй час её тяжёлых раздумий и сомнений.       В голове постоянно повторялись одни и те же вопросы, но искать на них ответы Софи отказывалась. Каждый раз, спрашивая себя, она делала вид, будто действительно не понимала, но на самом деле лишь обманывала себя. От этой игры в прятки с самой собой, как раздражающий моргающий свет неоновой лампы, сменялись эмоции. Замешательство и тревога возрастали с каждой минутой.        Ей отчаянно не хотелось верить, что содержимое маленькой деревянной коробочки может принести ей страдания. Но с другой стороны, если она снова проигнорирует факт существования этой тревоги, то, возможно, будет страдать ещё сильнее. И эта дилемма — открывать или не открывать — выглядела настолько сложной и страшной, что ответ на неё не хотелось находить. Только вот принять решение ей всё равно необходимо.        Прохладный ветерок из открытой форточки нежно прикоснулся к разгорячённой от тяжёлых мыслей голове. Неудобная поза вызывала дискомфорт и усиливала тревогу. Но Софи не могла пошевелить даже пальцем. Так же быстро и мгновенно, как на небе появляется молния, так и её сковал страх двинуться. Внезапно ей показалось, что любое движение обязательно приведёт к чему-то ужасному и неотвратимому, словно сама смерть нависла над ней дамокловым мечом. И прохладный ветерок, только что даривший прохладу, в миг превратился в пронизывающее дыхание костлявой.       От таких мыслей по коже Софи пробежали мурашки. Она чувствовала себя стоящей на краю бездонной пропасти, всем телом ощущая страх. А прямо к ней медленно двигалась смерть.       Зажмурившись и даже не пытаясь набрать воздуха в заледеневшие от ужаса лёгкие, она самостоятельно сделала шаг вперёд — навстречу пугающей неизвестностью пропасти.        Девушка рывком поднялась с кровати и пошатнулась, ощутив, как сильно затекло её тело. Боль серым шумом разошлась по телу, покалвая сотнями иголочек. Набравшись смелости и решимости, отодвинув неприятные ощущения на второй план, она подошла к столу и, не давая себе времени на раздумья, открыла злосчастный ящик.        Внутри загрохотали тетради и ручки вперемешку с линейками, и много всякой всячины, оставшейся ещё со школьных времен. Дрожащими от волнения руками под кучей ненужных вещей Софи нашла запечатанный бумажный конверт.        Сердце сделало несколько громких ударов, отдавшихся эхом в ушах. Сомнения и страх увеличились в несколько раз. Ей захотелось прямо сейчас кинуть этот конверт обратно и закрыть ящик, чтобы больше не вспоминать о том, что причиняло её сердцу такую невыносимую боль. Но она понимала, что больше не может трусливо бежать от неизбежного.       Преодолевая свой страх и тревогу, она медленно вытащила конверт, будто всё ещё думая, правильно ли она поступает. Так же неторопливо, словно боясь сделать движение, она закрыла ящик и вернулась на кровать.       Софи положила на кровать свою главную причину душевных терзаний и села в излюбленную позу. Обняв подушку руками, она внимательно разглядывала конверт, гипнотизируя его взглядом и втайне надеясь, что он исчезнет или происходящее окажется страшным сном. Но время шло, а тайные желания не исполнялись.       Стоит ли его открывать? Или, может, положить его обратно и достать, когда она будет действительно готова к этому? Или забыть про него и сделать вид, что всё идёт по-прежнему?       Нет. Это слишком трусливо для такой девушки, как она. Её сила воли крепче, чем страх перед несколькими листами бумаги.        Софи отпустила подушку и потянулась к конверту. Звук рвущейся бумаги в полной тишине неприятно отдавался в ушах. От волнения сердце забилось в два раза быстрее. Сомнения одолевали её всё сильнее с каждым оторванным кусочком. Она неустанно спрашивала себя — действительно ли стоит открывать конверт? Может, открыть его потом? Когда она действительно будет полностью готова? Но девушка безжалостно отгоняла от себя эти мысли.        Софи открыла верхнюю часть конверта и на секунду остановилась. Сейчас она понимала, что, вытащив содержимое, ей больше не спрятаться от страшного чувства потери и одиночества. И тот факт, что в её жизни больше не появится родной и любимый человек, придётся признать окончательно.        Софи глубоко вздохнула, собираясь с силами. Она неторопливо вытянула содержимое конверта и аккуратно разложила всё на кровати. Внутри лежал конверт поменьше, несколько листов с печатями и официальная бумага с заголовком «Завещание».       Сначала Софи ознакомилась с завещанием, вчитываясь в условия передачи наследства. Большая часть имущества уходила его официальной семье, где остались двое маленьких детей. Доля поменьше доставалась Софи и её маме. Хотя назвать маленькими те средства, которые им должны выплатить, не поворачивался язык. Следующим она открыла небольшой конверт. В нём лежала простая банковская карта. Понимая, что к нему должны идти какие-то объяснения, девушка взяла в руки оставшийся лист бумаги.       Посмотрев в него, она не сразу поверила своим глазам. Белый лист был заполнен не безжизненными печатными буквами, а вполне живым и таким знакомым почерком отца. От этой частички чего-то родного и знакомого на душе потеплело, и страх немного отступил.       Тыльной стороной ладони она вытерла выступившие слёзы. Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Софи начала читать.       «Моей дорогой Софи.       Моя любимая дочурка, если до тебя дошло это письмо, значит, со мной что-то случилось. Сам того не осознавая, я ввязался в очень опасные дела с одним человеком и предполагаю, что конец будет печальным. Этот человек, о котором я говорю, тот самый Игорь, о ком ты у меня интересовалась. Зная о твоём природном любопытстве ко всему странному и больному (да, я до сих пор припоминаю твоего последнего психа Джорджа), то очень надеюсь, что этого психопата ты обойдёшь стороной. Я очень переживаю за тебя, дочурка.       Зная, что это письмо попадёт к тебе лишь тогда, когда меня уже не будет, я испытываю глубокую печаль и сожаление. Мне тяжело смириться с мыслью, что тебе приходится испытывать боль от потери близкого человека. Я знаю, как больно это может быть. Прости меня за это.       Давай закончим говорить о грустном. Всё же я хотел в последний раз поговорить с тобой о другом.       Искренне надеюсь, что у тебя всё хорошо. И молюсь Богу о твоих отношениях. Надеюсь, возле тебя уже находится молодой, красивый и здоровый (во всех смыслах) парень. Передай ему, что он обрёл величайшее сокровище в виде тебя, и что я слежу за ним сверху. Пусть только попробует заставить тебя плакать — стану призраком и буду изводить его до конца жизни.       Когда вы решите сыграть свадьбу, я не оставлю тебя одну. С того самого момента, когда ты начала взрослеть, я копил деньги тебе на свадьбу. Пусть она будет самой шикарной и незабываемой. Все эти деньги хранятся на карточке. Пароль от неё — дата твоего рождения. Хоть деньги и не могут осчастливить тебя в полной мере, но прими их как мой свадебный подарок.       Будь счастлива, моя булочка».       Не сумев сдержать эмоций, Софи заплакала и прижала письмо к груди. Он так долго боялась притронуться к этим вещам, потому что знала — ей придётся принять факт смерти отца. Придётся принять то, что в её жизни она больше не почувствует отцовских объятий и его любви. И это заставляло её испытывать настолько сильную тоску по прошлому, что она хотела так громко реветь, как только могла. Она чувствовала себя смертельно раненным животным, к которому уже подходил хищник. Безысходность, страх и осознание своего одиночества — эмоции выжигали глубокую дыру в её душе. Чем теперь её заполнить, чтобы она не ныла от боли и не проливалась слезами каждый раз при воспоминании об отце?       Софи долго не могла прийти в себя после прочтения письма. Она аккуратно прижимала листок бумаги к груди, а слёзы бесшумно капали на колени. Единственное, что она хотела сейчас — это почувствовать поддержку. Слова не требовались, они бы не смогли утолить её печаль.       Рассчитывать на поддержку матери не стоило, она уехала в командировку. Да и недавнюю размолвку они всё ещё не пережили. Из близких оставался только Никита.       Ослабевшими руками Софи взяла свой телефон и написала короткое сообщение своему возлюбленному. В последнее время она писала ему чуть меньше, но до этого их общение могло длиться несколько часов. Девушка надеялась, что это поможет им стать ближе друг к другу, но её надежды трещали по швам. Никита либо не хотел видеть намёков, либо избегал понимания происходящего. Это действительно расстраивало Софи, но она из последних сил старалась не падать духом.       Никита ответил на её сообщение сразу же.       Софи вызвала такси, понимая, что в таком состоянии просто не сможет сесть в автобус. Она взяла рюкзак, который постоянно носила с собой, если хотела остаться ночевать у Никиты, и карту из конверта. Сделав более-менее удачную попытку взять под контроль свои эмоции и немного успокоившись, девушка вышла во двор и стала ждать такси.

***

      В то же время Алиса пришла в комнату брата, решив поговорить с ним об очень важной проблеме, которую Никита отказывался замечать и принимать. Она довольно долго присматривалась к отношениям между ними и совсем не понимала, как можно быть настолько слепым по отношению к другим? Да, поначалу ей не нравилась Софи, но заметив, сколько её любви и усилий ушло напрасно, Алиса не могла не злиться.       Сейчас, сидя на кровати, она ждала объяснений.       — Мне только что написала Софи. Она приедет к нам и, скорее всего, останется на ночь, — сказал Никита, недовольно посмотрев на сидящую напротив него сестру. — Ну и что с этого? Она часто остаётся у нас, бывает, что на несколько дней. Но это же ничего не значит, — он развёл руками в стороны, как будто показывая, что это всего лишь пустяк. — Ты видишь лишь то, что тебе хочется.        — Какой же ты дурак! — повысила голос Алиса, возмущённая его глупостью. — Ты думаешь, что любая другая подруга будет так к тебе относиться? Да на её месте большинство бы уже отчаялись и ушли от тебя. И если ты думаешь, что это «всего лишь дружба», то ты просто отвратителен!        — Если хочешь, сама спроси её — испытывает ли она ко мне лишь дружеские чувства или влюблена в меня. Я уверен, что она выберет первый вариант, — пожал плечами Никита.       Он действительно не понимал, почему его сестра вдруг заявилась к нему в комнату с обвинениями. Будто бы он не видел ничего дальше собственного носа. Софи сама начала с ним общаться. И она сама выбрала этот путь, чтобы дружить с ним. Почему после всего происходящего с ним она вообще должна чувствовать что-то, кроме дружбы? Они ведь ни разу не спали вместе, она не делала никаких намёков и даже ни разу не говорила на тему своей любви. По сути, она ведь даже не признавалась в своих чувствах, а значит, она их не испытывала.        И то, что она постоянно с ним — действительно ничего не значило. Она просто чувствует ответственность за него и хочет помочь из-за своего сильного сострадания к другим. Пусть она и не говорила подобного вслух, но Никита знал, что ей нравится помогать другим. И чем он отличался от других, которым она помогает? Софи же не влюблена в Марго или его отца, потому что помогает им? Она же не симпатизирует каждому прохожему, только потому, что ей его жалко.        — Она любит тебя! А ты своим поведением издеваешься над её чувствами, — продолжала настаивать на своём Алиса.        — Приведи мне хоть один пример, когда она делала что-то из любви или намекала мне на это, — произнёс Никита, втайне надеясь, что сестра либо вспомнит что-то незначительно, либо вообще ничего не вспомнит.        — О, братец, ты столько всего не замечал, что вспомнить всё невозможно, — Алиса мысленно готовилась к тираде, чтобы наконец открыть брату глаза на происходящее. — Начнём с того дня, когда ты прилетел в Россию и оказался в больнице. Она постоянно беспокоилась о тебе, ходила за врачом, чтобы узнать о твоём состоянии. Он даже потом начал прятаться от неё. Затем, когда тебя привезли домой, она пыталась помочь тебе, выслушивала тебя и искренне интересовалась твоими проблемами. Она просила у нас разрешение оставаться с тобой дальше, потому что любит тебя. Именно она чаще всего ходила и проверяла твой сон, иногда караулила возле твоей комнаты, чтобы тебя не мучили кошмары. Пока Софи находилась здесь, то стала походить на зомби. Но она всё равно оставалась рядом, чтобы тебя поддержать. Ей даже с мамой пришлось поругаться из-за тебя и на время уехать из дома.       А потом начался судебный процесс. И тут тоже ты не остался без её поддержки. Пока ты не мог вернуться к жизни, она гуляла с тобой, надеясь, что тебе станет легче. И это действительно так и было. Ты становился менее угрюмым и даже немного улыбался. А в день суда она вообще сначала успокаивала тебя, а потом и вовсе приняла удар от взрослого мужчины на себя.       Ты думаешь, что будь она просто другом, которому не так важно твоё здоровье и состояние, то стала бы подвергать себя опасности? Тот человек вообще мог оказаться с ножом или ударить её сильнее. И всё это понимая, она встала перед тобой, чтобы защитить. Смог бы ты так сделать для нелюбимого человека?       А знаешь, как она страдала, когда ты находился на лечении? Как её разрывало от боли, что тебе понравился кто-то другой? Я лишь мельком видела, как она старалась скрыть слёзы. И приходила Софи к тебе чаще всего. И снова консультировалась с твоим врачом, чтобы помочь.       Если ты не считаешь это за сильную любовь, то тогда ты просто бесчувственный! — на одном дыхании произнесла Алиса. Она видела, как менялось лицо Никиты. Как он начинал задумываться о происходящем и, возможно, начал вспоминать всё его общение рядом с Софи.        — Если подумать, — протянул Никита, — то так-то можно рассматривать это как поведение влюблённого человека. Но большинство из этого всё равно можно принять за дружбу. Да и к тому же, она ведь тебе не нравилась. Что изменилось сейчас?       Алиса на несколько секунд оказалась в ступоре. То есть она сейчас вспомнила столько всего, чтобы показать брату любовь бедной Софи, а сейчас он как ни в чём не бывало наивно спрашивал, что во всём этом такого? Как можно быть таким?        — Я только что разочаровалась в твоём уме, брат, — без эмоций произнесла Алиса. — Если ты и дальше продолжишь вести себя так, то потеряешь её. И в этом виноват будешь только ты один. Даже жалеть тебя не буду, когда начнёшь понимать и раскаиваться в своих действиях.       Девушка поднялась с кровати и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Через несколько секунд послышался приглушенный крик. Это Алиса разозлилась и не смогла больше сдерживать свою злость на брата.       Никита пожал плечами, продолжая заниматься прерванной работой. В его голове постоянно вертелась какая-то мысль, которую он никак не мог ухватить. Что-то, связанное с Софи.       И всё же, почему она постоянно находилась рядом с ним? Может, стоить уменьшить их общение? Может, из-за того, что Софи постоянно рядом с ним, его сестра увидела несуществующие чувства? Хотя то, почему девушка оставалась возле него так долго, оставалось загадкой.       Совершенно неожиданно по дому раздалась трель дверного звонка. Никита подскочил на месте от испуга. После разговора с Алисой он совсем забыл про приезд Софи. Он не знал, как спустится к ней, его мысли находились в смятении, и для начала он бы хотел разобраться с ними. Постучав в двери сестры, Никита хотел попросить помощи, но из-за двери раздался лишь громкий отрицательный отказ и предельно понятный посыл по известному пути. Никита вздохнул, понимая, что сестра обижена на него. И непонятно, когда она вновь решит выйти из комнаты и заговорить с ним.       За неимением вариантов, парень сам спустился вниз. Открыв двери, он готовился увидеть как всегда жизнерадостную и улыбающуюся Софи с искрящимися от счастья глазами. В его голове она уже, как всегда, приятно улыбнулась и сказала: «Привет. Я соскучилась». Но вместо этого перед ним стоял кто-то иной. Кто-то с внешностью Софи, но так от неё отличающийся. В её глазах будто разом потухли все звёзды, превратив их из завораживающего ночного неба в вечернюю пасмурность.        — Прости, что так внезапно. Впустишь меня? — совсем тихо прошептала девушка, взглянув на Никиту влажными от подступающих слез глазами, и сразу отведя их.       Парень отошёл в сторону, пропуская её внутрь дома. Софи вошла, привычно проходя в коридор. Иногда ей казалось, что это место стало ей вторым домом. Наверное, она была бы счастлива, если бы это произошло.       Внезапный порыв тоски по чему-то тёплому и домашнему, тоски по объятиям отца и тёплые разговоры в семейном кругу предстали перед ней. Сейчас она не имела ничего из этого, что вызывало новую волну эмоций. Чувство подавленности и беспомощности обрушились тяжёлым грузом. Слёзы снова подступали к глазам, а в горле стоял колючий комок.        — Софи, что случилось? Ты в порядке? — очнулся от оцепенения Никита, подхватывая девушку под руку. Сейчас она казалась ему такой слабой и готовой вот-вот упасть. — Пойдём на кухню, я сделаю тебе чай.        — Всё в порядке, — слабо произнесла она, давая увести себя и помочь сесть за стол.       Чувство заботы, так необходимое ей сейчас тепло согревало душу. Пусть даже Никита и не испытывал к ней ответной любви, но, находясь рядом с ним, Софи просто позволяла быть себе настолько счастливой, насколько могла. Все беды и горести отступали куда-то далеко, и ей бы хотелось остаться в этих ощущениях навсегда.        Находясь возле плиты, Никита краем глаза смотрел на грустную девушку и думал, а что если он действительно не замечал многого? Может, ему действительно надо присмотреться к ней и понять, что стоит за её действиями?        Алиса сидела возле приоткрытой двери и слушала разговор парочки. Ей было обидно за Софи и за её бесплодные попытки достучаться до брата. Настолько обидно, что даже неприязнь превратилась в слабую симпатию и восхищение силой духа.       Телефон завибрировал, оповестив о входящем сообщении. Алиса не глядя открыла его и очень удивилась, когда увидела имя Андрей. Он предлагал ей встретиться.