Глава IX
31 декабря 2020 г., 09:59
***
Не бечено Следующий день для Никиты начался как один из его кошмаров: он лежал в кровати, чувствуя, что не в силах пошевелиться, а рядом находился Игорь, крепко сжимая в своих объятиях. Несмотря на утреннее солнце, в комнате чувствовался запах сырости. Ткань на окне вместо занавески не пропускала ни тёплых лучей, ни свежего воздуха. Отсыревшие и только начинающие плесневеть стены делали это место похожим на подвал. Жалкое подобие гроба. И ничто не нарушало в нём тишины, кроме дыхания двух людей. Ни шума машин, ни пения птиц, ни голосов людей — абсолютная тишина окружала этот старый дом. И это пугало. Никите хотелось сломать невидимую стену тишины. Она оглушала сильнее, чем самые громкие басы. Лишала слуха. Вонзалась в череп шурупом. Но прервать её — означало продолжить свой кошмар. Поэтому Никита неподвижно лежал, боясь пошевелиться и разбудить Игоря. Чтобы отвлечься, он прислушивался к своему дыханию. К своим ощущениям. К своей боли. Левая рука горела так сильно, что перед глазами появлялись красные пятна. Любое движение пальцами приносило мучения. Вряд ли он сможет пользоваться этой рукой в ближайший месяц. Да и после тоже. Есть ли шанс на полное восстановление после такого? Хотя тут стоило бы спросить — есть ли у него этот месяц? Понимая, на что пошёл, Никита не мог разобраться, правильный ли он сделал выбор? Стоит ли ему радоваться, что остался в живых, но теперь станет наркоманом? Или надеяться на смерть от буйной фантазии разозлённого бывшего супруга? В комнате становилось всё холоднее, но вместо дрожи по телу распространялся жар. Выступивший по всей коже пот превращался в липкую жижу. Пальцы склеивались между собой. Мокрая шея неприятно соприкасалась с подбородком. Эти ощущения вызывали отторжение и тошноту. Плотный кислый привкус подступающей тошноты застрял в горле, удушая. Больно. Грязно. Отвратительно. Может, стоит поддаться и дать себе захлебнуться своими же выделениями из желудка? Шея снова покрылась холодным потом. В глазах мутнело. Тело, движимое пресловутым инстинктом самосохранения, повернулось к краю кровати. Неудержимая рвота грязной вонючей кляксой растеклась по полу. Боль от проткнутой ладони, на которую пришлось опереться, свела руку судорогой. Падение в собственную жижу переваренных продуктов увенчало это утро. В глазах потухло, спасая сознание от тяжёлой работы — осмыслить происходящее. Игорь открыл глаза. Прежде чем он понял, что проснулся от шума, почувствовал испуг. Короткий вдох. Дыхание перехватило. Мужчина смотрел на измятые простыни и подушку. Не хватало Никиты. Мысль — как констатация факта. Но на следующем повторении она превратилась в оглушающую сирену. Затопила собой весь разум. Критическое сознание притупилось, не давая воспринимать реальность в полной мере. Не чувствуя пола под ногами, Игорь побежал к двери. Страх охватывал его. Он подумал, что Никита снова решил сбежать от него. Снова предал. Игла разочарования больно кольнула сердце. Горькое ощущение наполняло лёгкие и перекрывало трахею. На смену боли приходила злость. Злился на себя, Никиту, всё происходящее в этом мире. Почему все пытаются разлучить их? С силой дёрнув дверь, Игорь уже готовился искать следы и догонять беглеца. Но она не поддалась. Ещё один рывок. Запертая дверь оставалась на месте. Злость прервалась непониманием. Где же тогда его любимый? Куда он мог деться? Игорь закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Если дверь закрыта, значит, его любимый не сбежал. А если он не сбежал, значит, находился где-то в комнате. К тому же, встал он с кровати совсем недавно. Логично рассудив, что в данный момент не стоит поддаваться эмоциям, Игорь для начала обошёл кровать. Потерявшийся на несколько секунд человек нашёлся. Но только не в том виде, в каком его ожидал увидеть. Мужчина уже хотел преподать очередной «урок» любимому, который так внезапно исчез, как заметил детали. Никита лежал лицом вниз и не шевелился. Под ним растекалась вязкая жидкость. Тело блестело от пота. Он не подавал никаких признаков жизни. Даже дыхание стало таким тихим и незаметным, что даже зеркало с трудом уловило бы его. Игорю не потребовалось много времени, чтобы понять — его любимый находился в очень плохом состоянии. И если он не поможет прямо сейчас, то Никита умрёт. А это самое страшное, что могло бы с произойти. Он просто сойдёт с ума от боли потери. Подняв на руки горячее и липкое от пота тело, мужчина направился к запертой двери. Невольное чувство страха рисовало самые страшные последствия. Игорь старался отогнать их, переключиться на реальность, но бесполезно. Руки тряслись. Он забыл, куда положил ключ. И не мог вспомнить. Туман, появившийся перед глазами, мешал сосредоточиться. Вся его хвалёная собранность и хладнокровие рушились под натиском эмоций. Игорь, положив Никиту на кровать, метался от одного угла комнаты к другому. Ящики с грохотом открывались и закрывались. Тяжёлые шаги разбивали тишину. Первая попытка, вторая, третья, десятая — бесполезная трата ценного времени. Дыхание Никиты становилось всё тише. С отчаяньем открыв ящик, который до этого осмотрел уже несколько раз, Игорь взглянул внутрь. Он не сразу поверил своим глазам, увидев там искомый ключ. Несколько раз моргнув и поняв, что ему не мерещится, мужчина достал его. Почти бегом добрался до двери и трясущимися от волнения руками открыл замок. Заветных два щелчка — и наконец-то можно действовать. Подняв с кровати любимого, который так и не пришёл в сознание, Игорь в несколько шагов добрался до ванной комнаты. У него не имелось и капли лишнего времени, чтобы тратить его на неторопливое открытие двери. С силой пнув её, мужчина зашёл внутрь и быстро осмотрел помещение, чтобы построить цепочку дальнейших действий. От внезапного грохота мальчик, просидевший всю ночь в ванной, резко открыл глаза. Он вздрогнул всем телом и с тревогой посмотрел на источник звука. Несколько секунд ребёнок никак не мог вспомнить — где он, что за люди перед ним и почему у него так сильно всё болело. И только тогда пришло осознание происходящего. Артём со страхом посмотрел на своего похитителя. Больше всего его пугало безвольное тело молодого мужчины, который вчера говорил о скором спасении. Но что с ним сейчас? Он мёртв? Поток страшных мыслей прервал Игорь. Сначала он аккуратно усадил тело любимого в углу, чтобы тот не упал, и подошёл к ванне. Зло посмотрев на неприятного для него ребёнка, мужчина грубо вытащил его и чуть ли не кинул на кафельный пол. Мальчик лишь охнул от удара, но сквозь кляп слышалось лишь несвязное мычание. Игорь бережно поднял любимого на руки и переложил в ванну. Он чувствовал от него такой жар, будто прикасался не к человеку, а к батарее. Страх за жизнь любимого подхлёстывал панику. Хотелось ехать хоть прямо сейчас к ближайшей аптеке за лекарствами или вызвать доктора, но оба варианта могли привести к последствиям похуже. Приходилось придумывать на ходу способ снять жар. Включив холодный душ, мужчина бережно, но быстро обмывал Никиту. Вода избавила от остатков рвоты на лице, пота и запаха. Разгорячённое тело мгновенно отреагировало на холод. Обильное потоотделение сменилось сильнейшим ознобом. В маленькой комнате отчётливо слышался стук зубов. Но, несмотря на это, Никита всё ещё не приходил в сознание. Отмыв Никиту и убедившись, что его тело стало не таким горячим, мужчина выключил воду. Достал большое полотенце. Он так старательно вытирал тело любимого, что на белой коже помимо фиолетовых пятен появлялись красные. Игорь балансировал на самой грани безумия. Тщетность своих действий, когда на руках умирала любовь всей его жизни, не способствовала сохранению рассудка. Руки тряслись. Он вглядывался в каждое еле заметное движение длинных ресниц Никиты. Держал пальцы на запястье, отслеживая пульс. И искал выход из положения. Из всех имеющихся препаратов в доступе имелся только наркотик. Но если его ввести сейчас, то истощённый организм может не выдержать. Ближайший дом с людьми находился за два километра отсюда. А аптека ещё дальше. Эти варианты Игорь отметал раз за разом, но уже готов был пойти на риск. К тому же, если он побежит прямо сейчас, успеет ли вернуться? А если его схватят? Неожиданно слева послышался шорох. Похититель вздрогнул — он успел забыть о находящемся здесь ребёнке. Посмотрев в сторону звука, мужчина наткнулся на взгляд испуганных детских глаз. Больших зеленоватых глаз, которые ему так ненавистны. — Ты знаешь, как ему помочь? — зачем-то спросил Игорь, даже не ожидая услышать внятный ответ. Но надежда внутри требовала испробовать все варианты. Артём замер. Сейчас ему меньше всего хотелось быть замеченным. Но похититель пристально и зло смотрел на него, ожидая ответа. Мальчик колебался несколько секунд и несмело кивнул. — Если ты попытаешься сбежать — я убью тебя, — угрожающе заявил Игорь, прежде чем снять кляп. — Говори, как ему помочь? Ребёнок с трудом пошевелил челюстью. Боль от кляпа сводила мышцы лица. Даже язык ощущался чужим. В горле пересохло так сильно, что ему с трудом удавалось дышать. А попытки сказать хоть что-то проваливались, даже не начавшись. Не понимая, почему молчит это маленькое отродье, Игорь разозлился. Счёт жизни его любимого шёл на секунды, а эта маленькая дрянь ещё и говорить ничего не хочет? Взяв в руки душ, он направил его на ребёнка и выкрутил ближайший вентиль на всю. — Говори! Артём вскрикнул от страха и холода. Сжавшись всем телом, он лежал на полу. Руки и ноги сводило острой болью от тугих верёвок, которые никто не снимал с него уже целый день. Тугие струи воды больно хлестали по лицу. Приоткрытым ртом мальчик пытался поймать хоть несколько капель воды, мечтая сбежать отсюда как можно дальше. Но сейчас над ним нависал его сумасшедший похититель, требующий немедленных ответов. А в ванной без сознания лежал человек, который проявил к нему сочувствие и доброту. — Как я могу ему помочь? Отвечай! — Игорь впервые чувствовал панику. Как и впервые не знал, что делать. Все его знания внезапно оказались бесполезными в этот момент. Он никогда не сталкивался с такими симптомами. — Тело надо растереть водой с водкой, — тихо произнёс мальчик. Язык еле шевелится, и слова становились невнятными. — Мне так мама делала. И надо сделать компресс с холодной водой. Отпустив несколько оскорблений в сторону ребёнка, Игорь выключил воду, убрал влажное полотенце, взял Никиту на руки и понёс на кухню — единственную комнату, где не было сырости и холода. Мужчина уложил любимого на диван и заметался по небольшому домику. Одел его в свои вещи. Сбегал в спальню за одеялом. С трудом нашёл на пыльных полках две бутылки с водкой — единственное, что могло помочь сейчас. Попадавшиеся на пути столы, стулья и двери тормозили его, заставляя нервничать. Этот почти заброшенный дом с оставшимися там электричеством, водой и газом становился капканом, в котором шанс спасти Никиту уменьшался. Притащив из ванной мокрого ребёнка, Игорь привязал его к холодной батарее, чтобы оставался на виду. К тому же, заметив его интерес к Никите, мужчина не мог упустить возможности, чтобы позже шантажировать обоих. Артём сидел, облокотившись на стену. Его так и не освободили от верёвок, а только прибавили ещё одну. Мокрая одежда неприятно липла к телу. Каждая складка, соприкасающаяся с телом, приносила неприятное ощущение холода. Зубы тихо стучали от озноба. Но всё это отходило на второй план — тревожные мысли беспокоили его. Смотря на Никиту, он искренне желал, чтобы юноше стало лучше. Переживал, что его слова могли сделать только хуже. А вдруг что-то перепутал? Или о чём-то забыл? А если эти способы не подходили для взрослых? А вдруг Никита умрёт? И в этом будет виноват он. Тогда его похититель наверняка искалечит, как и угрожал. Он больше не увидит маму и папу. Эти мысли всё сильнее пугали мальчика. Он боялся, но не видел способа сделать хоть что-то. Оставалось только смириться с происходящим. Игорь точно так же не находил себе места. Старательно растирая тело настолько, что на бледной коже к синякам добавлялись красные пятна, он думал, чем ещё может сделать. Что, если эти скудные варианты не помогут, и любимый не очнётся? Как ему жить без него? Когда Никита с трудом открывал глаза, ему хотелось бы услышать, что он, наконец, умер. Что свет, который ему мерещился, это рай. Ну, или хотя бы что-то похожее на него. Впервые он так сильно жаждал покоя. Но когда мозг всё же запустился и начал обрабатывать возникающие ощущения, чувство разочарования чуть не удушило его. С сожалением пришлось осознать, что сердце продолжало биться. Но этот бешеный ритм, будто пробежал марафон, вызывал боль. Парень полностью открыл глаза, но перед ними всё ещё стоял туман. Комната кружилась и плыла, все объекты выглядели смазанными. К горлу снова подступала тошнота. Он всё ещё жив. К сожалению. На долю секунды взгляд прояснился, и он увидел испуганные глаза маленького пленника. Потянулся к нему, надеясь хоть немного успокоить. Погладить по голове или, может быть, обнять. Как своих дочурок, когда они после кошмаров приходили к ним в спальню. Эти детские глаза, полные страха и тревоги, врезались навсегда в его память перед тем, как заснул. Следующее пробуждение через несколько часов принесло очередную порцию боли. Смотря на дрожащего мальчика, Никита не понимал, в чём причина. Комнату освещали лишь две свечи, а сумрак скрывал невероятное множество деталей. Он жмурится, пытаясь сфокусировать плывущий взгляд на ребёнке. Маленькое худое тельце скрючилось в попытке согреться. Но на это никто не обращал внимания. Рядом слышалось звяканье посуды. Игорь что-то готовил. Но, скорее всего, еда предназначалась только для двоих. Вряд ли бывшего заключённого интересовали потребности заложника. Всем его миром всегда оставался только Никита. Остальные люди были не больше чем серый надоедливый шум. Стянув с себя одеяло, Никита медленно сел. Аккуратно опираясь локтем больной руки на спинку дивана, он сделал несколько неуклюжих шагов вперёд, чуть не падая. На полусогнутых дрожащих ногах попытался дойти до мальчика, одновременно сжимая в руке ткань и нащупывая предметы, на которые можно опереться. Вместе с комнатой перед глазами шатало и его самого. Безумные американские горки в его голове, которым нет конца и края. Никиту аккуратно взяли под руку и помогли идти, но он даже не заметил этого. Присаживаясь возле ребёнка и протягивая здоровую руку, он аккуратно ощупал одежду. Тот факт, что она мокрая, не нравилось. То, что ему плохо здесь, не означало, что и невинный ребёнок должен страдать от происходящего. Сначала он попытался снять мокрую одежду, но слабость в теле так сильна, что лёгкая ткань ощущалась как что-то тяжёлое. Невольное движение пальцами проткнутой руки оглушило болью. — Сними её, пожалуйста, — прошептал Никита мальчику, до сих пор не замечая присутствия Игоря. — Ты можешь простудиться. — Я не могу, — ещё тише ответил Артём, чуть не плача и поглядывая на похитителя. — Руки… Они связаны… Никита почувствовал, как его плечо сжали чуть сильнее — своеобразный сигнал, означающий присутствие. Может, он и испугался бы, но измученному организму было не до этого. — Сними с него верёвки и вещи, пожалуйста, — тихо попросил Никита, слегка поворачивая голову в сторону своего мучителя и зная, что его услышат. Он чувствовал его присутствие спиной и ощущал укоряющий взгляд болотных глаз. Игорю не по душе эта просьба, и его недовольство пропитывало воздух вокруг. — Он и без этого справится, так что вставай. Тебе надо поесть, — отказал в просьбе Игорь. У него нет никакого желания находиться в одной комнате с этим маленьким отродьем, а уже помогать ему — тем более. Но Никита упорно продолжал сидеть на полу и пытался заглянуть в его глаза. Он не мог просто так оставить ребёнка хотя бы той причине, что на месте этого мальчика могли быть его дочки. — Знаешь, меня тошнит от одной мысли о еде. Даже представлять её отвратительно. Моё сердце бьётся как сумасшедшее и болит не меньше. Перед глазами всё плывёт. Но если ты поможешь этому мальчику согреться, то я не только съём всё, что ты мне дашь, но ещё и постараюсь удовлетворить тебя сегодня. Тебя устроит такой обмен? Моя покорность на твою помощь? — Никита затаил дыхание в ожидании ответа. Всё, что он предлагал, Игорь мог взять и против его воли или желания. Но других вариантов не имелось. — Я согласен, — после небольшой паузы ответил с недовольством Игорь. — Но только в этот раз. Никита согласился, скрывая радость маленькой победы. Хотя бы так, но у него удалось помочь ребёнку. Сейчас его намного сильнее беспокоило здоровье другого, чем своё собственное. Он уже переживал последствия от наркотика, поэтому должен справиться и в этот раз. Хотя бы до тех пор, пока не спасёт мальчика. А после этого с ним могут делать всё что угодно. Всё равно его жизнь уже ничего не значила. Добровольно идя на встречу с Игорем, он знал, что не выберется от него живым. Игорь помог любимому добраться. Сначала бережно придержал, помогая встать с пола, а потом на руках донёс до кухонного стола. Там уже стояла тарелка с только приготовленной кашей и стакан воды. Рядом ещё две таблетки. Не то чтобы он чувствовал вину за свои действия, просто перегруженный от наркотиков и боли организм любимого мог не выдержать. И сбегал он из тюрьмы не для того, чтобы убить его в первый же день воссоединения. Да, ему не нравилась эта задумка с помощью. И пусть он нечасто исполнял просьбы любимого, но это ещё и хороший рычаг давления. Если этот мальчик так много значил для него, значит, он будет намного покорней, а это избавит от лишних проблем. И это само по себе уже хороший прогресс в их отношениях. Развязав верёвки, кроме той, которая крепилась к батарее, Игорь кинул в мальчика старый потрёпанный свитер — одну из немногих вещей, оставшихся от прошлых жильцов. Мужчина напомнил угрозу про побег и коротко описал, что грозит Никите за это, маленькое отродье присмирело и, забрав тёплую вещь, попыталось забиться в щель между батареей и стеной. Он подошёл к столу, наблюдая, как ел Никита. Как отворачивался от тарелки с гримасой отвращения, но при этом всё равно продолжал проталкивать ложку с едой в рот. Почти не пережёвывая, он тяжело глотал и запивал водой. И смотря на это, Игорь не понимал, почему ему так больно от того, как любимый с трудом ел. Ведь он не раз и не два заставлял его подчиняться. Но именно сейчас он чувствовал что-то, отдалённо напоминающее вину. Даже разрешение прекратить, если ему плохо, не облегчало груза на душе. Никита грозно смотрел исподлобья и сильнее прижимал к себе тарелку, стараясь выполнить своё обещание. Заканчивая, ему с трудом удалось поднять стакан. Руки так сильно тряслись, что вода могла вот-вот выплеснуться. Но он упорно продолжал, а потом попросил налить ещё. Жажда такая сильная, что перекрывала всё — боль, слабость, тошноту. Ему не хватило воды, и он готов осушить ближайшую речку, чтобы напиться. А потом поступил совершенно неожиданно. Когда Игорь почувствовал прикосновение горячих, дрожащих рук на своём запястье, он даже представить не смог, для чего. Невесомые поцелуи пальцев и молящий взгляд, которым Никита смотрел на него, сбивали с толку. Да, он говорил, что готов удовлетворить его, но не в этом же состоянии? Стоит сейчас чуть грубее схватить любимого, и тот сразу же отключится. Но разве он сам не понимал этого? — Прошу, Игорь, — прошептал Никита, опуская широкую ладонь себе на шею, — придуши меня. Искусай. Снова избей меня. Сделай всё, что тебе нравится. Только дай мне наркотик, прошу. Я больше не могу терпеть это, — просил с мольбой в голосе. Он переоценил себя, когда думал, что сможет оставаться гордым и сильным, но слова сами слетали с губ. Тело, разум и все его желания были обращены только к одному — снова почувствовать облегчение. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? Игорь молчал и пристально смотрел на любимого. Он не знал, почему колебался с ответом. Как и не знал, почему эта покорность не радовала его. Даже наоборот, сейчас она выглядела жалкой. Единственное, что знал точно — его не должны терзать вина или совесть. Только почему они раз за разом сжимали сердце? — Нет. Только я здесь решаю — давать тебе наркотик или нет, — жестко сказал Игорь. Он чувствовал, как под его рукой билась вена на тонкой шее Никиты. Пристально изучал его рассеянный взгляд. Ладонь обожгло жаром. Какой же он горячий. — Но почему? — плаксиво спросил Никита, пытаясь скинуть чужую руку, но она только сильнее сжалапсь. — Потому, что я так сказал. — Это ты сделал со мной! Из-за тебя мне так хреново, — просипел Никита. — Я вижу, у тебя есть силы дерзить и возражать мне, значит, тебе стало лучше. Ещё одно лишнее слово от тебя по поводу наркотика, и та маленькая дрянь будет ночевать на улице. Ясно? Никита замолчал и сердито посмотрел на Игоря. Ему хотелось высказать всё, что он думал о нём и даже больше. Но страх, что, сам того не желая, начнёт просить о дозе, стоит только открыть рот, удержало от резких высказываний.***
В это же время Софи не сидела без дела. Да, Никита просил её уехать, чтобы не подвергать опасности. И, будь она другой, то, может быть, так и поступила — спряталась бы в какой-то неизвестной квартире и сидела тихо. Но её деятельная и неуступчивая натура брала своё. Поэтому, получив сообщение от Андрея с предостережениями, она первым делом задумалась, как организовать спасательную группу. Отправив детей к родителям Никиты, она облазила весь интернет в поисках правильного решения, посоветовалась с огромным количеством людей и подключила к делу несколько коллег тестя. И спустя всего два дня ей готовы прийти на помощь около сотни человек. Андрей пришёл к Софи на следующий день после похищения Никиты. Он думал, что она будет сама не своя от переживаний за любимого, но вместо этого увидел энергичную девушку, полную сил. Ему предоставили план поисков, перечень возможных мест и список с вопросами, на которые им вдвоём предстояло ответить, а также записи с камер наблюдения в тот день. Сказать, что он пребывал в глубочайшем шоке, значит, ничего не сказать. Но всё же в тайне радовался, что его жена не тяготела к такой сталкерской деятельности. Пересматривая записи с камер наблюдения, они делали пометки, а потом анализировали, являлась ли информация стоящей. Совместными усилиями получилось узнать номер машины, которой управлял Игорь, и примерное место логова. Сбежавший псих был умён, и либо поменял машину вне зоны действия камер, либо до места они добирались пешком. Про сына Андрея не удалось выяснить многого, так как его похищение произошло в другом городе. Но, логично рассудив, что держать заложников по отдельности проблематично, пришли к выводу, что они содержались вместе. Обозначив день поисков, Андрей и Софи надеялись на благополучный исход событий.***
Никита сидел на диване в кухне, забившись в угол, и, прикрыв глаза, слушал, что происходило вокруг. Игорь осматривал ящики в поисках хоть каких-то остатков еды, но бесполезно. У них закончились абсолютно все продукты. Это само по себе портило настроение, а необходимый поход в магазин так вообще вызывал злость. Андрей вряд ли решил сидеть и молчать в тряпочку, пока ему не вернут сына. Скорее всего, их, точнее его, активно ищут. И только вопрос времени — как скоро поймают. Артём так и сидел, привязанный к батарее. Из одежды на нём был всё тот же старый свитер, что дал похититель. Рядом стояла собачья миска, в которой давали еду. Он наблюдал за Никитой, которому снова становилось плохо. Два дня назад ему снова вкололи наркотик, и несколько часов из спальни слышались громкие крики и стоны. Но стоило наркотику прекратить своё действие, как молодой мужчина становился вялым и больным. Игорь в своих поисках всё сильнее начинал злиться. Ему не нравился единственный видимый выход из этой ситуации. Он бы предпочёл заказать доставку или попросить кого-то помочь, но всё опять приходило к его поимке и разлуке с любимым. Этого никак нельзя было допустить. Словно ощущая это настроение, Никита решил, что ему предоставился шанс получить желаемое. Эмоции Игоря всегда оборачивались против него, но в этот раз можно попробовать направить их в желаемое русло. С трудом поднявшись с дивана, он медленно пошёл к намеченной цели. Чувствуя силу и решительность, парень верил, что всё получится, и мучитель клюнет на эту уловку. И если он действительно так любит, то не должен отказать. Вместе с этим внутри него творилось странное — хотелось кричать, орать и бить всё, что попадётся под руку, чтобы получить очередную дозу. Безумные мысли, типа, напасть на Игоря, становились всё более навязчивыми. Если он сможет угрожать ему, то точно получит что хочет. Фантомные боли по всему телу усиливали эти желания. И только остатки разума подсказывали, что выбранный ранее способ будет эффективней. Игорь никогда не терпел его буйство и отказы, но вот к просьбам иногда прислушивался. Услышав шаркающие шаги, Игорь обернулся. К его губам прижались горячие губы любимого. Их тела так близко друг к другу, что не оставляли и миллиметра пространства. Никита здоровой рукой прикоснулся к ширинке его джинсов и медленно провёл, чуть сжимая выступивший бугорок. Горячие поцелуи спустились на шею. Лёгкое покусывание возбуждало. Мужчина сначала не понял, с чего это его любимый вдруг решил заняться сексом. Его состояние не предполагало вообще каких-либо нагрузок, в особенности секс. Второй день без наркотика должен быть для него мучительным. Но именно это и могло объяснить происходящее — Никита решил таким способом добиться новой дозы. — Так хочешь меня? — с подозрением спросил Игорь. — Да, любимый, — ответил Никита, стараясь сделать голос естественным и скрыть за ним желание получить дозу. — Хочешь получить наркотик? — дразнил Игорь, убеждаясь в своих догадках. Как и всегда — его любимый готов на секс с ним только тогда, когда чего-то отчаянно хотел. И этот раз не исключение. Никита кивнул, с надеждой смотря в его глаза. — Тогда отсоси мне так, как ты умеешь. И я подумаю над этим. Услышав эти слова, Никита поверил им. Даже не давая себе усомниться, он неосознанно ускорился в действиях. Опустился на колени, стараясь помочь себе больной рукой, но получил лишь очередную порцию боли. С трудом справился с замком. Игорь помогал ему, высвобождая член. Никита не тратил времени на прелюдию, стараясь как можно быстрее закончить. Глубоко взял в рот, чуть не задыхаясь и задевая зубами чувствительный орган. Но вместо удовлетворения Игорь получал лишь дискомфорт. Даже если бы он направил любимого или попытался что-то донести, его бы не услышали. Эти неумелые попытки, продиктованные сильным желанием получить необходимое, вызывали лишь жалость. Будь Никита прежним, то никогда бы не стал так делать. Он бы долго и мучительно изводил его в своей манере, а затем заставил бы достигнуть такого оргазма, чтобы пропало любое желание сопротивляться. Но этот раз был пыткой для обоих. Артём, впервые увидевший это своими глазами, покраснел и отвернулся в сторону. В голове не укладывалось, что человек, который для него здесь стал героем, готов пойти на такое. Может, это и действие наркотиков, но всё равно выглядело неприятно. И он даже не понимал, мерзко ли это для него или стыдно. Тяжёлое дыхание доносилось до его слуха. Зажмурившись и закрыв уши, он вжался в стену, надеясь, что это скоро закончится. Не выдержав, Игорь остановил Никиту. Какое бы влечение он к нему не испытывал, но неумелый минет не смог заставить его кончить. Только вызвал большее раздражение от разочарования. — Только я решаю, когда дать тебе наркотик. Смирись и перестань пытаться спровоцировать меня. Или ты ещё на несколько дней останешься без него, — жёстко произнёс Игорь, отталкивая от себя любимого. Печальный взгляд, которым тот посмотрел на него снизу, вновь прошёлся болью по сердцу. Больше не обращая на парня внимания, он переоделся, взял с собой некоторые вещи и ушёл, замкнув входные двери, оставаясь уверенным, что Никита будет больше поглощён поиском дозы, чем желанием сбежать. К тому же, он только закупит продукты и вернётся. Этого времени не должно хватить им обоим, чтобы придумать план побега. Главное, чтобы ничего непредвиденного не произошло. Понимая, что его только что отвергли, Никита ещё несколько минут сидит на полу, не зная, что делать дальше. Игорь ушёл, оставив своих пленников одних. И это было странно — ведь он всегда предусматривал самые мельчайшие детали, чтобы не упустить желаемое. Он не мог просто так их запереть. Скорее всего, в доме есть либо камера, либо подслушивающее устройство. Но так ли это, проверить невозможно. Пользуясь случаем, Никита решил самостоятельно найти то, что от него так тщательно прятали. Медленно поднявшись, преодолевая головокружение и боль, он неторопливо обходил маленький дом, осматривая все шкафчики и вытаскивая оттуда содержимое. Но ничего не обнаружилось даже спустя почти два часа поисков. Понимая, что вряд ли найдёт, он подошёл к Артёму и сел рядом с ним. — Извини, что так вышло. Скоро всё будет хорошо. Ты веришь мне? Мальчик прижался к нему и тихо согласился. Но Никита уснул быстрее, чем услышал ответ. Перед входом в маленький сетевой магазинчик Игорь надел на лицо маску и накрыл голову капюшоном. Взял корзинку на входе и пошёл выбирать продукты. Несмотря на то, что камеры на потолке могли и не работать, он всё равно старался быть как можно незаметней и смешаться с редкими покупателями. Не делая быстрых и резких движений, он старался обмануть других и не выделяться ни в чём. Ему некуда спешить, он обычный человек. Процесс покупок не занял у него более получаса. Всё только самое необходимое, чтобы как можно дольше не выходить из дома. Подойдя к кассе, он, как и все, выгрузил продукты на ленту и суетливо начал искать карту, будто всегда отоваривался в этом магазине. Миниатюрная продавщица старалась всмотреться в лицо покупателя. Его внешний вид говорил лишь о том, что он опасен, а попытки закрыть лицо только подтверждали её мысли. Она незаметно посмотрела на ориентировку, которую несколько часов назад оставили полицейские. Заметив схожесть, продавщица нажала тревожную кнопку под кассой. — Гречка не пробивается, — наивно сказала она, стараясь задержать мужчину. — Галя, гречка не пробивается, — закричала через весь магазин, вызывая помощь. — Сейчас всё сделаем, — заверила она гостя. Игорь начал нервничать, когда продавщица объясняла этой Гале причину вызова. Они старательно пытались решить проблему, которая вряд ли требовала столько внимания. С трудом пробиты несчастные несколько пакетов гречки, но внезапно возникла новая проблема — внезапно сломалась касса. Миниатюрная продавщица встала со своего места, роняя лист с ориентировкой. И только сейчас Игорь понял, для чего был весь этот спектакль. Срываясь с места, он побежал к выходу. Вслед ему закричали девушки. А прямо за стеклянными дверями появились полицейские. Игорь резко развернулся, пытаясь бежать, но поскользнулся и упал на пол. Двери открылись. Он попытался подняться. В него впились две прищепки, и разряд тока прошёл по телу, обездвиживая. Прошло не более минуты, за которые его успели обездвижить. Человек в форме снял с его лица маску и сравнил с документом в руке. Игоря насильно вывели из магазина. Он брыкался, стараясь освободиться, но тщетно. Его окружили несколько мужчин, удерживая на месте. Пытаясь вырваться, Игорь непрерывно думал — как спасти Никиту. Как не дать этим надоедливым людям вновь лишить его самого дорогого в жизни. И если это вина Андрея, то он не колеблясь убьёт его сына, как только снова увидит. Запихнув задержанного в машину, полицейские спокойно выдохнули. Сбежавшего преступника не так просто смирить, как сельскую шпану или пьяницу. Игнорируя угрозы, они повезли его в участок. По прибытию на место его сразу оставили в допросной. Игорь, конечно, не рассчитывал на тёплый приём, но такого быстро пути до этой комнаты он никогда не делал и не понимал, в чём дело. Хотя, если вспомнить энтузиазм Андрея, то тогда здесь нечему удивляться. Одержимый своей семьей и помощью Никите, он раз за разом лез туда, куда его не просили, разрушая чужие жизни. И кто ещё из них настоящий псих? Когда внутрь зашёл полицейский, Игорь заметил ненавистного близнеца и жену Никиты. Усмехнувшись про себя, он понял, что им от него надо. Они думают, что он так просто расскажет о своих планах и местоположении своего любимого? — Где люди, которых вы похитили? — задал предсказуемый вопрос полицейский. Он не отличался ничем от сотни других людей — такой же неприятный тип, который требовал ответов. — Хрена с два я скажу, — громко ответил Игорь. — Никита принадлежал и будет принадлежать мне! А твоё маленькое отродье просто платит за грехи папочки, братец, — дерзко произнёс он, представляя какую реакцию это вызовет у Андрея, который стоял в соседней комнате и наблюдал.***
Медленно и нехотя просыпаясь, Никита ощущал непривычный дискомфорт. Кто-то, намного меньше Игоря, прижимался к нему и тихо сопел. Но после этой приятной новости он начал ощущать, насколько для него это утро недоброе. Да, он впервые за последние дни смог поспать несколько часов спокойно, но симптомы ломки с новой силой давали о себе знать. Безумный голод отзывался болью в животе, а в голове будто взрывались бомбы. Состояние, при котором уместно будет убиться, чем найти таблетки, которые избавят от этой муки. Игорь не пришёл домой — проскользнуло в сознании. Ни одного признака, что он вообще возвращался сюда после своего ухода вчера. Может, это шанс, чтобы спасти ребёнка? Ведь если мучитель не вернулся, значит, его точно схватили. И, скорее всего, это мог быть Андрей. Ну или Софи. Она ведь у него такая неугомонная. Руки дрожали намного сильнее, чем вчера. В теле ощущалось желание принять новую дозу. Но он не смог найти её. А без этого наркотика он не сможет прожить ещё один день. Чувствовать всё это невыносимо. Хочется кричать от безысходности и страха. Впиваться ногтями в полы или разобрать этот дом по доскам, только чтобы найти наркотик. В голове с момента пробуждения крутилась лишь одна мысль — нужна доза. — Просыпайся, — разбудил он Артёма, пока всё ещё находился в сознании. Мальчик сначала не хотел открывать глаза, прижимаясь сильнее, но потом всё же постарался проснуться. — Игорь не вернулся домой, ты должен убежать отсюда. Пока у тебя есть возможность, надо её использовать, — с трудом выговорил Никита. Безумно хотелось пить. Но, кажется, последняя бутылка воды закончилась вчера. А остальные запасы находились на улице. — А как же вы? Вы тоже должны бежать отсюда, — с тревогой ответил мальчик, полностью проснувшись от неожиданного предложения. — Я заметил, что тут открываются окна. Единственная дверь заперта. А у меня совсем не то состояние, чтобы куда-то идти. Ты должен бежать, и как только тебя найдут, сможешь позвать на помощь, — успокаивал его Никита, хотя уже знал исход своего «побега». С трудом поднявшись на ноги и придерживаясь здоровой рукой за стены и мебель, он нашёл в ящике нож. Зажав рукоять в зубах, двинулся обратно точно таким же путём. Артём смотрел с опаской на это. Никиту так сильно шатало, будто он вот-вот упадёт. Большее беспокойство вызывал опасно взятый нож. — А почему мы просто не развяжем узел? — спросил мальчик, искренне не понимая, для чего такие сложности. — Можешь попытаться, но Игорь делает узлы, которые очень трудно развязать. Уж я-то знаю. Присев возле мальчика, Никита передал ему нож и натянул верёвку. Детской силы не хватило бы, чтобы освободиться от верёвки, но вполне достаточно, чтобы сделать это ножом. Для него самого невозможны были оба из этих вариантов. Рука болела всё сильнее, будто её только-только проткнули. Красные пятна проступали сквозь бинты и пачкали всё, к чему он нечаянно прикасался. Несколько минут усиленной работы — и мальчик наконец-таки свободен. Пообещав Никите, что он вернётся за ним с помощью, Артём открыл окно и выбежал на улицу. Теперь дело оставалось за малым — найти ближайший населённый пункт, чтобы позвать на помощь. И хотя он никогда не имел опыта жизни в лесу, но знал, что у него всё получится. Оставшись один, Никита поднял с пола нож. Симптомы ломки усиливались, сводя с ума. Хотелось наркотиков. Хотелось спокойствия. Хотелось, наконец, остаться в этом ощущении безмятежности и никогда больше не чувствовать боли. Чтобы рядом больше не было никакого психа-Игоря, и его жизни никто не угрожал. За столько лет без него Никита только-только начал верить, что его ждёт светлое будущее. Но ему не суждено было сбыться. Ведь сейчас он сидел в заброшенном доме не пойми где, страдал от дикой ломки и не видел свою дальнейшую жизнь. Что его ждёт, если помощь придёт вовремя? Какая жизнь у него будет? Наверное, отвратная. Ничто в жизни не заменит этих коротких мгновений счастья. За всю жизнь он никогда не испытывал ничего подобного. Интересно, как сильно он подпортит Игорю настроение своим поступком? О, он наверняка будет в бешенстве. Семь лет строить планы побега и потерять любимую игрушку после её обретения. Месть подают холодной, не так ли? Дрожащие руки сжимали рукоять. Глубокий вдох, от которого лёгкие пронзило болью. Замах. И тонкая полоса острого железа впилась в руку. Никита закричал от боли. Но она мгновенна. Не настолько сильна, как ломка. Сжав зубы, он повёл нож вниз, разрезая плоть. После такого ранения он вряд ли сможет выжить. Слишком глубокую рану нанёс. Посчитав, что сделал достаточно, Никита вытащил нож из раны и откинул в сторону. Представляя, как Игорь будет зол, он издал смешок. Несколько секунд — и он перерос в хохот. — Выкуси, придурок! — кричал Никита. — Я ни за что не стану твоим! Будь ты проклят со своей любовью. Я же говорил, что не вернусь к тебе добровольно. — Отсмеявшись, он замолчал. В мысли проникли воспоминания о семье. — Прости, Софи, что не стал тебе хорошим мужем и отцом для наших детей. Я знаю, ты сможешь о них позаботиться…***
Прежде чем Артём смог найти выход из леса, прошло несколько часов. Когда он уже думал, что никогда не сможет выбраться, то услышал голоса людей и пошёл к ним. Его радостно встретили и осмотрели, дали воды и еды. Но, несмотря на потребности, он думал только об одном — надо спасти Никиту. Если Игорь вернётся, то кто знает, что с ним может произойти. Опираясь на слова мальчика, поисковая группа запустила дрона. Полчаса в нужном направлении — и домик, в котором держали пленников, нашёлся. Мальчика с трудом уговорили остаться и подождать известий. Он отказывался, доказывал, что оставшемуся там человеку срочно нужна помощь. Но и сам Артём в ней нуждался не меньше. Поисковики вызвали машину скорой и отправились в нужном направлении. Несколько долгих и тревожных минут пути. Выбив замок двери, волонтёры пропустили внутрь медиков. Но они опоздали — Никита лежал в луже собственной крови и не дышал.***
Игоря уже второй день приводили в допросную и задавали одни и те же вопросы. Он же придумывал всё новые оскорбления и не давал никакой информации. Требовал отпустить его и Никиту взамен на ребёнка Андрея. И ему предсказуемо отказывали. «Они не смогут держать меня тут вечно», — думал Игорь, полностью уверенный в своих действиях. Да, в доме остался его любимый, с трудом переживающий ломку, и то маленькое отродье. Больше всего он волновался за Никиту. А точнее за успехи в его поиске наркотиков. Мысли о побеге не приходили ему в голову. Неприметная дверь открылась, и внутрь прошёл сотрудник полиции. Он приблизился и что-то тихо сказал допрашивающему. Тот удивился, а затем нахмурился. Нехорошее предчувствие поселилось в душе у Игоря. — Что происходит? — не выдержав, спросил он. Впервые за время его отсутствия он задумался о худших вариантах и спустился с небес на землю. — Мальчик, которого вы похитили, был найден поисковой группой, — решил напрямую сказать полицейский. — А молодой мужчина был найден в доме мертвым. Он покончил с собой. — Это ложь! Он не мог! — кричал Игорь, не веря собственным ушам. Встав с места, он накинулся с кулаками на полицейских. — Скажи, что ты врёшь! Он не мог так поступить! Только не он… — но взгляд полицейского оставался непоколебим. В нём так и читалось, что всё, сказанное им, — правда. Голос Игоря стал тише. Взгляд изменился, переставая быть осмысленным. Его губы шептали только одну фразу: «Он жив». Боль от потери становилась невыносимой. Его сердце разрывалось на сотни тысяч осколков. Глаза отказывались видеть то, что видят. Мозг, принимая реальность за смертельную опасность, подбрасывал галлюцинации. Игорь увидел рядом с собой Никиту и охотно поверил этому. Его мечта наконец-то исполнена — быть вместе навсегда. И сейчас он точно знал, что они больше никогда не расстанутся. Их ждёт счастливая совместная жизнь вдвоём. Софи и Андрей, находившиеся в соседней комнате, получили эту новость раньше. Девушка отказывалась верить. Отказывалась верить в эту чушь про смерть Никиты. Её муж никогда бы так не сделал. Он ведь так любит дочек и скоро вернётся домой. Он обещал, что скоро будет. Обещал, что вернётся. Как он мог так поступить? Нет, он не мог. Во всём виноват Игорь. Только из-за этого психа их жизнь пошатнулась и разрушилась. Андрей присел рядом с ней, успокаивая. Ему не дано было разделить с ней горе, ведь его сын жив и здоров. Он сумел выбраться. И на этом кошмар в виде Игоря наконец-таки закончится. Его снова посадят в тюрьму, и он больше никогда из неё не выберется. Это ли не счастье? Наблюдая, как в допросной кричал Игорь, а затем успокоился, у него откуда-то возникла мысль о психиатрической лечебнице. Может, хоть в этот раз его признают психом.Конец
