Стокгольмский синдром 2: Утраты и приобретения

      С самого утра Никита с трудом реагировал на реальность, и всё время молчал, изредка отвечая на вопросы дочурок. Маленькие девочки не совсем понимали происходящее, хоть и чувствовали, что что-то не так. Они беззаботно продолжали играть в комнате, пока их мама собирала вещи.       — Дорогой, ты как? — Софи нежно обняла мужа со спины и провела рукой по его волосам. Его состояние пугало её, но она ничем не могла помочь. — Может, ты всё же уедешь вместе с нами? Прошу тебя.        — Нет, я не могу. Иначе он доберётся до вас. Если с вами что-то случится, я не переживу этого, — Никита взял её ладонь и поцеловал, прикрыв глаза. Возможно, это будет его последнее воспоминание о семье. — Мне уже пора идти. Берегите себя, пожалуйста.       Никита, прощаясь, сжал плечи жены и поцеловал в лоб. Потом зашёл в комнату к детям и обнял их.       Уже стоя в прихожей, он хотел взять с собой хоть что-нибудь для самообороны, но вспомнил — Игорь не чувствовал боли. А это значило, что любое оружие могло обернуться против него самого. И ему пришлось идти без ничего.       Он оставил дома всё, что могло хоть как-то раскрыть его семью. Собрался с силами и вышел из квартиры. Софи могла только молча стоять и провожать взглядом до лифта. Муж попросил её оставаться в безопасности, пока он не уйдёт. И она не могла его ослушаться.       Уже потом, когда Никита ушёл, женщина в сотый раз перечитывала сообщения от Андрея и надеялась, что он сдержит своё слово. Что он снова, как и семь лет назад, спасёт Никиту.       Выйдя из подъезда, мужчина осмотрел весь двор, но не увидел никого, похожего на Игоря. Со сжатыми зубами он заставил себя идти к тому самому месту, где вчера виделся с Андреем. Но и там никого не оказалось.       «Может, он не ищет меня?» — ворвалась абсурдная мысль в сознание, но её мгновенно же подавили. Если Игорь и вернулся, то только, чтобы наказать тех людей, которые поспособствовали его заключению. И ими являлись Никита и Андрей. А учитывая то, что он на свободе уже дней десять, то до Андрея он, скорее всего, уже успел добраться. И сейчас его очередь.       Поднявшись с лавочки, Никита пошёл вдоль дороги. И он сам не понимал, что делал. Действительно ли пытался таким образом защитить семью? Или же трусливо возвращался к тому, кто превратил его жизнь в ад? Специально ли он искал встречи с ним? Или просто обманывал себя, притворяясь спасителем?       Стоило Никите выйти на пустой участок дороги, возле него остановилась незнакомая машина. Открылась передняя дверь, и за рулём Никита увидел свой оживший кошмар.        — Садись немедленно, — произнёс низкий хриплый голос.       Молодой мужчина не сразу понял, кому принадлежал этот голос, — так сильно он отличался от голоса в его воспоминаниях, — что с удивлением посмотрел на лицо водителя. Выражение лица Игоря так изменилось, будто перед ним сидел не его бывший насильник, а серийный маньяк, который приехал после очередного убийства. В его широко раскрытых глазах явно читалось возбуждение на грани с безумием. Радужка болотных глаз непрестанно двигалась в покрасневших белках, разглядывая человека напротив.       Никите ничего не оставалось, кроме как подчиниться и сесть в машину. Его бывший муж не сильно изменился внешне, но ощущения от нахождения рядом с ним пугали. От него веяло чем-то опасным, непоколебимым. Если бы он сказал сейчас, что встретился с бывшим супругом, чтобы перерезать ему глотку, Никита ни на мгновение не усомнился.       Двери с щелчком закрылись. В мыслях пролетали молитвы. Страшные воспоминания вперемешку с воображением. И внезапное осознание скорой смерти.       Во рту пересохло. Там пустыня. Тонны песка попадали вместе с воздухом внутрь. Но этот страх всего лишь прелюдия. Короткая. Стремительная. Убийственная.        — Вот мы снова встретились, Никитушка, — произнёс Игорь, хватая своего бывшего супруга за подбородок и притягивая к себе для поцелуя.       Он пытался сопротивляться, но всё оказалось бесполезным. Мужчина стал намного сильнее за годы тюрьмы. И годы тренировок враз стали бесполезны.        — Знаешь, я ведь так скучал по тебе, — оторвавшись, произнёс Игорь. — Но поговорим чуть позже. У нас с тобой ещё будет время для разговора.       Пользуясь неподвижностью, он осмотрел карманы своего пассажира. Обнаружив телефон и какие-то бумаги, он положил их перед собой, чтобы выкинуть в незаметном месте.       Машина тронулась с места. Никита посмотрел на свои трясущиеся руки и сильно сжал в кулаки. Ему не стоит показывать свою слабость и страх. Хоть Игорь и стал сильнее, но и он сам тоже изменился за это время.       Минуты напряженного молчания. Они растягивались в десятки минут. И с каждой секундой внутри Никиты разгорались страх и ужас. И каждый раз, когда они почти достигали пика и хотелось делать всё что угодно, чтобы выбраться, он вспоминал о своей семье. О своей Софи и дочурках. О сестре и отце. Марго. Ради этих людей можно принести себя в жертву. Только бы они оставались живы и счастливы.       Петляющее полотно дороги становилось бесконечным. Непрерывное молчание затягивалось верёвкой вокруг шеи, и с каждой секундой становилось всё труднее сделать попытку разговора. То ли предвкушение скорой смерти, то ли понимание злости Игоря настраивало на мрачный лад.       Перед глазами проносились незнакомые дома и районы. Они выбрались за город и куда-то ехали. Никита надеялся, что впереди их ждал обрыв, и они оба разобьются насмерть. Что само по себе лучше, чем снова оказаться в плену психопата и по совместительству его бывшего мужа.       Когда они подъехали к старенькому, начавшему разрушаться под гнётом времени, дому, молодой мужчина ощутил дежавю. Как и десять лет назад — снова беспомощность и чувство неизбежности. Место, где он пережил столько боли и издевательств и смог остаться в своём рассудке. Но вот сейчас — сможет ли он в этот раз?       Игорь первый вышел из машины и открыл двери для своего любимого. Он не ждал, что тот, счастливый, выпрыгнет из транспорта и побежит к их новому дому, но и не ожидал, что Никита никак не отреагирует. Он просто сидел и, кажется, даже не дышал. Не желая ждать какой-либо реакции, Игорь в своей манере вытащил из машины — схватил любимого за локоть и поволок за собой.       Несмотря на силу, с которой его тащили, Никита сопротивлялся. Он не хотел входить внутрь. Прошлые воспоминания ярко всплывали в памяти, и внутренний голос умолял сбежать отсюда. Но стоило только преодолеть входные двери, как до его слуха донёсся детский жалобный голос, просящий о помощи. По телу прошла дрожь.       Игорь настолько свихнулся за те годы в тюрьме, что похитил ребёнка? Откуда он вообще его взял? И для чего этот невинный человечек здесь? Похитил, чтобы потом вырастить послушную игрушку? Или чтобы шантажировать? Оба варианта казались равнозначными.        — Это маленькое отродье, — прошипел Игорь, отпуская руку Никиты.       Грубо втолкнув супруга внутрь дома, он запер двери и спрятал ключ у себя. Слыша раздражающие детские крики, Игорь, тяжело шагая, со злостью ворвался в ванную, готовый собственными руками придушить ребёнка. Его попытки позвать на помощь и спастись напоминали о нескольких побегах Никиты, и эти воспоминания и собственное бессилие питали его гнев.       Молодой мужчина не смог оставаться на месте и пошёл вслед за своим похитителем. Нахождение ребёнка в таком месте пугало. В особенности тот факт, что он мог оказаться здесь только с помощью Игоря. А это уже не предвещало ничего хорошего.        — Ты не шибко умный, да? — Игорь стоял возле ванны, поднимая за ворот футболки беспомощного и связанного ребёнка. Мальчик выглядел настолько испуганным, что сливался с серым кафелем на стенах. — Ну ничего, маленькая дрянь, сейчас я это исправлю.        — Кто это? — войдя в комнату, спросил Никита.       Стоило ему увидеть картину происходящего, у него на мгновение пропал голос. Мальчик точь-в-точь выглядел как Игорь в детстве. Это его ребёнок? Но как? Тогда почему он здесь? Догадки о происхождении мальчика и его связи с бывшим супругом приводили только в тупик. Логическая цепочка обрывалась, не давая никаких подсказок.        — Ты про это отродье? — Мужчина потряс мальчика. — Сыночек Андрея, «спасителя» твоего. — Игорь резко отпустил мальчика, и тот упал, ударившись головой о ванную. Похититель вплотную подошёл к Никите, прошептав ему на ухо: — Подожди немного, любимый. Как только я разберусь с этой помехой, моё внимание будет посвящено только тебе.        — Что ты собираешься делать с ним? — спросил Никита, но ему ничего не ответили. Увидев в этом моменте шанс успокоить напуганного ребёнка, он обратился к нему, говоря шёпотом: — Я не знаю, как тебя зовут, и мы не знакомы, но прошу тебя, пожалуйста, не серди этого человека. Чтобы не случилось — молчи. Скоро твой отец придёт и вытащит тебя отсюда. Только выживи, — тихо протараторил Никита, надеясь, что его мучитель не услышал этих слов.        — Вы знаете моего папу? — дрожащим голосом спросил Артём, икая.        — Только молчи, прошу, — успел сказать Никита прежде, чем их похититель зашёл к ним.        — Ну что, успели пообщаться? — с ухмылкой спросил Игорь, опершись на дверной косяк. Заметив испуганный взгляд любимого, который метался от ребёнка к нему, он не сумел скрыть смешок. — Я не собираюсь убивать его. Хотя, если он даст мне повод, вряд ли буду колебаться. — Он подошёл к ванне, где сидел мальчишка и огромными от ужаса глазами смотрел на него. — Открой рот, — скомандовал Игорь, но маленький пленник только сильнее сжал челюсти и отвернулся. — У тебя есть пять секунд, чтобы это сделать. Либо я запихаю тебе этот кляп в глотку.        — Он всего лишь напуганный ребёнок! — подал голос Никита, не в силах наблюдать за происходящим. Он уже готовился в любую секунду кинуться к мальчику, чтобы защитить. — Зачем ты это делаешь?        — Чуть позже ты всё узнаешь, Никитушка. И раз ты сдружился с этим маленьким отродьем, дай ему понять, что нужно сделать.       Никита насторожился. Ему бы не хотелось заставлять ребёнка подчиняться Игорю, но у них обоих не было выхода. Либо они слушаются его, либо страдают. И если он сможет пережить второй вариант развития событий, то мальчик вряд ли выдержит извращённые фантазии этого психа.       Осознавая, что выхода нет, Никита попросил ребёнка открыть рот, стараясь придать своему выражению лица спокойный вид. Подействовало ли это напускное спокойствие или Артём больше ему доверял — не важно. Главное, что он вновь повернул лицо к Игорю и приоткрыл рот, давая понять, что не сопротивляется. Мужчина грубо схватил его за подбородок, заставляя максимально широко раскрыть рот, и глубоко запихнул холодный твёрдый шар, туго зафиксировав ремень на голове.       От неожиданности и невозможности дышать мальчик закашлялся. Челюсть тянуло болью, а воздух, казалось, перестал поступать в лёгкие. В уголках глаз выступили слёзы.        — Ты слишком сильно затянул. Он не выдержит, — возразил Никита, видя, как мучается мальчик. На его месте он невольно представлял дочерей, и от этого сердце разрывалось на части. — Ослабь. Пожалуйста.        Он чувствовал страх, переча Игорю. Те самые отголоски, которые остались спустя семь лет. Они делали голос тише, а взгляд упирались в пол. Это та невидимая сила, которая забирала все силы и смелость. И она принадлежала Игорю.       — Мне всё равно. Пошли! — скомандовал мужчина, разворачиваясь и уже собираясь выйти из комнаты.       Но Никита не послушался. Его разрывало между страхом и жалостью. Он так сильно хотел помочь, что смог сделать этот пугающий шаг. А затем ещё один. Подойдя к ребёнку, Никита расстегнул ремешок кляпа и заново зафиксировал. Да, он не может избавиться от кляпа, но может хотя бы облегчить его ношение. И пусть это всего лишь мелочь, но, возможно, она сохранит жизнь этому ребенку.        — Я смотрю, ты осмелел за эти годы. — Игорь в два шага преодолел расстояние между ними. Схватив любимого за горло, он толчком прижал его к стене. Глухой стук удара о кафель. — Так хочешь, чтобы я сделал это перед ним? — Он вжал его сильнее в стену и поднял вверх. Никита еле-еле доставал до пола и цеплялся за руку. — Мне не сложно, раз таково твоё желание.        Грубые сильные руки проникли под одежду. Небрежно огладили торс и спустились вниз, к застёжке штанов. Игорь не церемонился, готовый исполнить свою угрозу.       — Как давно это было. И как много изменилось за это время, да? Твоё тело отвыкло от моих рук и больше не реагирует на меня. Но скоро мы всё исправим. Будем жить, как раньше. Ты ведь хочешь всё вернуть обратно?       На секунду он поднял взгляд вверх, предвкушая увидеть испуганные глаза любимого и его гримасу боли. Но вместо этого в серых глазах предгрозового неба читалась дерзость.        В следующее мгновение у Игоря перехватило дыхание. Руки ослабли и инстинктивно потянулись к месту удара. Тяжёлые громкие сиплые вдохи. Ещё один удар. Тело упало на кафель.        Игорь не успел сообразить, когда Никита уже прижал его к полу, заламывая руки. Он крепко держал своего похитителя, пытаясь отдышаться. В его глазах всё плыло, а в горле пересохло от пыльного воздуха.       — Да никогда… в жизни… — Боль в горле мешала говорить быстро. Никита захлёбывался, пытаясь вдохнуть воздуха, но продолжал говорить. — Ты заставил меня пройти через ад. Ненавижу. Тебя. Всегда ненавидел! С самого первого дня, как ты меня похитил, до того дня, когда ты сломал меня и оставил существовать только тело. Ты растоптал меня и уничтожил. Ненавижу тебя. Если ты меня привёз сюда только ради того, чтобы снова вернуть в этот кошмар, то участвовать я в этом не собираюсь.       Игорь спокойно лежал, прижатый к полу довольно лёгким телом любимого. Он спокойно выслушал гневную речь, даже не испытывая желания вставить своё слово. Ведь кому как не ему понимать, что его Никита за те семь лет разлуки хлебнул вкуса свободы и успел забыть об их совместной жизни. Его бывший супруг просто запутался в себе. Но сейчас, когда они снова вместе, смогут вернуться к прошлому.       — Я ухожу отсюда. И забираю с собой мальчика! — уверено заявил Никита, будто был убеждён в своей силе и победе над своим мучителем.       Посчитав, что монолог закончен и сказано достаточно, Игорь одним движением вырвался из слабой хватки любимого. Освободив руки, перевернулся на спину, скидывая супруга на пол. Повернувшись в другую сторону и привстав, он накинулся на Никиту. Несколько ударов в живот и горло сделали того совершенно беззащитным. Игорь поднялся на ноги и вцепился в короткие волосы любимого.       — Ты учился самообороне? Похвально, — усмехаясь, говорил сбежавший заключённый, безжалостно таща за собой Никиту. — Я тоже время не терял. И сейчас ты на себе прочувствуешь всю мою тоску по тебе. Я столько лет ждал этой встречи. Мне есть, что рассказать тебе.       Никита дёргался и извивался. Цеплялся за дверные проёмы в тщетных попытках спастись. Но Игорь неумолимо тащил за собой, вырывая волосы. Его рука несколько раз соскальзывала, но он быстро снова хватал своего любимого, не давая и шанса на побег. Мальчик испуганно смотрел им вслед.       Игорь вошёл в спальню, продолжая волочить за собой супруга. Как только они дошли до кровати, он резко потянул любимого вверх, а потом швырнул на кровать.       Несколько секунд Никита пытался прийти в себя, а потом сделал неуклюжую попытку сбежать. Но, как и всегда, Игорь знал наперёд действия человека, которому он посвятил свою жизнь. Не давая сделать задуманное, он просто привязал отчаянно сопротивляющегося супруга к кровати за руки и ноги. Из такого положения его Никитушка уж точно не сможет сбежать.       Некоторое время Игорь с наслаждением смотрел, как бессмысленно трепыхается его пташка, попавшая в сети.        — Знаешь, любимый, за столько лет в тюрьме я успел подумать о стольких вещах, о которых даже не задумывался раньше, — начал он разговор, приближаясь к неприметно стоявшей на полу сумке. — О тебе. О нас. О своей семье. И даже о будущем. Ты бы знал, как много людей пыталось убить меня за эти семь лет. Мне не хватит дня, чтобы перечислить всех, — говорил он так, будто рассказывал шутку. Но его интонация резко сменилась. — Но ни один из них не причинил мне такую боль, как это смог сделать ты!        Вытащив из сумки всё необходимое, мужчина разложил это на кровати. И с каждым новым предметом сердце Никиты замирало в груди. Разделочный топор, ампулы, шприцы. Только от одного вида этих предметов бросало в дрожь. Делая отчаянные попытки освободиться, он наивно надеялся, что верёвки порвутся.       Страх комом застрял в горле, готовый криком вырваться наружу. Но в этой ситуации он просто не имел на это права. В соседней комнате сидел напуганный ребёнок, который не знал, чего ожидать. И если он позволит себе закричать, то заставит его испытать ужас. Но больше всего его хотелось обнять и успокоить.        — Не надо, Игорь! Не смей! — бормотал он.       И почему-то именно в этот момент, Никита заметил изменения в Игоре. Под плотной тканью водолазки показались многочисленные шрамы на теле. Намного больше, чем семь лет назад. Ровные, рваные, длинные и короткие. Несколько отметин на лице и намного больше на руках. Что с ним происходило за время его заключения? Но кому какая разница, когда этот человек со шрамами смотрит на тебя как бешеный голодный зверь на кусок мяса? Никита не мог проигнорировать это странное ощущение, исходившее от Игоря. Эти волны злости и остатки трезвого рассудка.       — Ты так сильно по мне соскучился, что уже не можешь дослушать до конца? — обманчиво нежно прошептал Игорь, наклонившись и проведя рукой по лицу своего любимого. — Но это уже не так важно, Никитушка. Знаешь, я много думал о том, как наказать тебя, когда мы снова встретимся. Ведь ты так непослушен, любимый. — Он сел на край кровати и перевёл руку на волосы Никиты. — Когда я только попал в тюрьму, я чувствовал себя преданным тобой. Моё сердце разрывалось на тысячи кусков от осознания твоего очередного побега.       Тогда мне хотелось вновь похитить тебя и увезти так далеко, чтобы никто никогда не нашёл нас. Я надеялся, что ты действительно осознал свою ошибку и продолжал надеяться на встречу с тобой. Но ты ни разу не пришёл.       И я понял, что не хочу четвёртого повторения. В моей голове стали появляться мысли — как удержать тебя навсегда? Чтобы ты больше никогда не бросил меня. И я нашёл решение. — Игорь взял в руку разделочный топор и покрутил его в руке. — Мне захотелось лишить тебя рук и ног. Ведь только так ты бы не смог уйти от меня сам. — Игорь посмотрел в испуганные глаза любимого. Прищурив взгляд и не отводя его, он замахнулся. Резкое движение. Никита зажмурился. Громкий удар. — Но потом я подумал, что это слишком просто.       Будет лучше, если я буду держать тебя на наркотиках. Ты будешь зависеть только от меня и уже не сможешь уйти. Правда, ты перестанешь быть таким спокойным и отстранённым, каким был всегда, но это ничего страшного. Главное, что мы будем всегда вместе и нуждаться в друг друге. Чудесно, не правда ли? — прошептал Игорь на ухо своему пленнику.       — Я знаю, что ты, как всегда, против моих идей, поэтому предлагаю альтернативу: если ты подчинишься и останешься со мной навсегда, у меня не будет нужды держать тебя с помощью наркотиков. Только на цепи. Согласен?        — Будь ты проклят! Я никогда не соглашусь ни на что подобное! — возразил Никита, дерзко смотря в болотные глаза. — Делай со мной что хочешь, но я ни за что не вернусь к тебе добровольно! — Последние слова он прохрипел. Игорь резко схватил его за горло, пытаясь заставить замолчать. Никита дерзко ухмыльнулся, понимая, что вот сейчас он разозлил его.        — Вот как ты поступаешь с единственным человеком, который любит тебя всем сердцем! — Игорь зам замахнулся и ударил супруга по лицу. — Неблагодарный! Я столько всего сделал для тебя. Старался, чтобы тебе угодить! — кричал он. — Дал возможность получить хорошее образование, повидать столько вещей, сколько бы ты никогда не увидел за всю свою жизнь. — Игорь продолжал хлестать Никиту по щекам. — И если ты отказываешься быть со мной, то я поступлю по-своему. Один раз мы уже произнесли клятвы любви. Ты — мой. Этого достаточно, чтобы быть вправе делать с тобой всё, что я хочу.       Вытащив ножницы из сумки, Игорь сел между разведённых ног Никиты. Взбесившись от его слов, он руками разорвал его рубашку. Пуговицы со стуком покатились по полу. Ножницами он разрезал джинсы, специально задевая тело острыми краями.       — Ты делал всё для меня? Псих ты конченный! Я никогда не просил тебя похищать меня и куда-то увозить! Никогда не просил тебя сделать для меня что-то. Единственными моими просьбами были это мольбы о снисхождении, но ты ни разу не услышал их! И лишь продолжал делать то, что нравилось тебе: бил меня, насиловал, мучил и срывался на мне! Мне за это сказать тебе спасибо? За свою сломанную психику? Сломанную жизнь? Пошёл ты нахер! — выкрикнул Никита, забыв, что в соседней комнате находится ребёнок.        — Заткнись! — закричал в ответ Игорь и в ярости провёл остриём по ноге бывшего супруга, оставляя кровоточащий порез. По комнате на секунду раздался крик боли и сразу же превратился в мычание. Никита с силой закусил губу, стараясь молчать. — Ну же, кричи! Или ты волнуешься за то маленькое отродье в соседней комнате? — Игорь пальцами надавил на порез, пытаясь заставить любимого кричать, но тот лишь упорно продолжал сдерживаться. — Что, за несколько лет забыл, кто тут главный? Ты в моей власти, и ты будешь делать то, что я скажу, хочешь ты этого или нет. И я приказываю тебе перестать сдерживать свои сладкие крики! — Вытащив окровавленные пальцы и не услышав крика, Игорь остриём приставил ножницы к глазу Никиты. — Если ты ещё раз не подчинишься мне, то я начну прямо здесь расчленять мальчишку. Ты понял?       У Никиты всё внутри похолодело от ужаса. Даже боль отступила на несколько секунд. Игорь выглядел так, будто он прямо сейчас встанет и пойдёт за невинным мальчиком. Что ему стоит сделать это с человеком, после стольких совершённых убийств?       Никита с трудом заставил себя кивнуть, согласный на условие. Он будет кричать, орать, материться, но пусть только не трогает ребёнка.        — Ну, вот и хорошо, мой любимый. — Мужчина убрал остриё от глаза и наклонился. — Мне нравится, когда ты такой послушный.       Игорь наклонился ниже, ловя дрожащие губы. Ему хотелось целовать их так долго, чтобы самому почувствовать боль. Ему хотелось кусать эти мягкие губы до крови, чтобы она стекала по аккуратному подбородку его супруга и окрашивала простыни под ним. Ему просто хотелось раствориться в нём.       В этот раз Никита не посмел сопротивляться. Помня угрозу, но и не пытался подыграть. Он просто неподвижно лежал, не отвечая на поцелуй, давая мучителю то, чего он хочет.       Рука с зажатыми в ней ножницами медленно потянулась к раскрытой ладони связанной жертвы. Углубив поцелуй, проникая глубоко языком внутрь чужого рта, Игорь с размаху ударил остриём прямо в середину.       От неожиданной боли Никита закричал и выгнулся всем телом. Мучитель только ухмыльнулся на это и продолжил поцелуй. Он срывал с губ сладкий крик боли и наслаждался им. Ощущение, как его любимый дрожал от боли и бился в агонии, пытаясь вырваться, всё сильнее возбуждали. Жар страсти расходился по всему телу, сосредотачиваясь в одном месте.       С сожалением прервав поцелуй, Игорь поднялся с кровати, взяв в руки шприц и ампулу. Сначала ему действительно не хотелось использовать наркотики, чтобы удержать рядом с собой любимого. Думал, что это не принесёт того удовлетворения, которое он испытывал в первые месяцы их совместной жизни. Ему хотелось подчинить Никиту своими руками. Но, столкнувшись с тремя побегами и отчаянным сопротивлением, этот вариант казался самым оптимальным. Если его любимый будет покорен и зависеть от него во всём, то тогда они станут действительно счастливы.       Набрав в шприц жидкость, Игорь схватил руку Никиты и прижал к кровати. Он медленно ввёл иглу под кожу. Поглощённый болью в руке, пленник даже не заметил происходящего. Содержимое шприца смешивалось с кровью и стремительно расходилось по всему телу.        — Нет… остановись… — тихо скулил Никита, заметив происходящее.       Он ощущал, что вот-вот провалится в обморок. С нетерпением ожидал, когда его настигнет блаженная темнота и он наконец спасётся из этого кошмара.        — Всё хорошо, мой любимый. Мой самый хороший. Сейчас тебе станет легче, — произнёс Игорь, вытаскивая шприц и откидывая его куда-то в сторону.       Достав из сумки бинты, он освободил из верёвок раненную ногу супруга. Избавившись от остатков одежды, начал обрабатывать рану и перевязывать её. Никита стонал от боли и пытался уйти от чужих прикосновений. Но даже внезапно появившиеся силы и бодрость оставались лишь обманчивым чувством. Боль в руке медленно отступала. Это начал действовать амфетамин, растворяясь в крови.        — Смотрю, наркотик на тебя уже подействовал, — заметил Игорь, заканчивая бинтовать. Освободив вторую ногу от верёвки, он встал с кровати и подошёл к изголовью, чтобы перевязать до сих пор кровоточащую ладонь бывшего супруга.        — Зачем ты это делаешь? — слабым голосом спрашивал Никита, искоса смотря на действия своего насильника.        — Потому что я люблю тебя, — просто ответил Игорь и надавил на рану. Услышав тихий стон, он удовлетворился этим.