Скажи мне, кого ты любишь

— Сал, скажи мне, кого ты любишь?

***

Фишер замялся. Он не знал, что ответить: «Соврать, или всё же признаться ему?» Салли охватил испуг, но он смог собраться с мыслями. Ему хватило смелости сказать правду: — Ларри, дело в том, что… я не знаю, как ты на это отреагируешь, но я больше не могу держать это в себе. Я очень рискую потерять тебя как друга сейчас, возможно, ты не сможешь принять моих чувств, но пообещай, что не перестанешь со мной общаться… Ларри, я… я люблю тебя! Фишер был смелым парнем и даже сейчас смотрел прямо в глаза другу. Он ждал ответа. — Салли, ты…ты не представляешь, как я счастлив — он приблизился к Кромсали и обнял его — Я тоже люблю тебя, чел. Ларри начал расстегивать ремни протеза Салли. — Стой, зачем ты… Сал не успел договорить, как «приятель» обвил руками его шею и нежно поцеловал в губы. По телу Фишера пробежались мурашки. Ларри стянул с синеволосого черную кофту и прижал к полу. Салли смутился. Его худое хрупкое тело было привлекательным: каждая кость была обтянута бархатистой кожей, а прикосновения к выступающим ребрам сильнее распаляли мальчишку. — Л-ларри, что ты делаешь? Дрожащий голос «друга» лишь сильнее заводил его. Он страстно поцеловал Салли и провел рукой по его шее, а после прикусил нежну кожу и поцеловал. Было немного больно. Каждый поцелуй несёт свой смысл, и уж наверняка всем известен смысл поцелуя в шею. На месте поцелуя появился темный след от прилившей крови. Салли не сопротивлялся. Ларри дотронулся губами до его ключицы. Он медленно поцеловал одну, вторую, а после — снова прикусил кожу. Салли вздрогнул всем телом и закрыл глаза. — Тебе нравится? Если больно, так и скажи. — Нет, продолжай. — прозвучал тихий голос Кромсали. Джонсон поднялся и взял на руки Фишера. Он переложил синеволосого на кровать и, сняв с себя футболку, снова прижал. — Ты точно не против и хочешь этого? — Да-а… — в его голосе был оттенок едва скрываемого нетерпения. Ларри провел ладонью по телу Фишера, от чего тот снова вздрогнул. Быстро стянув с Салли штаны, он принялся целовать живот, спускаясь всё ниже. Лицо Фишера залилось краской. — А-АХ… Джонсон нежно прикрыл его рот рукой и прошептал: — Я люблю тебя…