Опустевший город

«Ты не сможешь нам помешать, но я не хочу терять ни тебя, ни его» — эти строки, сказанные Симон, звучали в голове Харли. Арлекина постоянно думала над этими словами, даже не могла сосредоточиться на работе. Даже сейчас, будучи в баре, Квинн не хотела думать ни о чем другом, кроме как об отношениях Джокера и Симон. Она не могла поверить и вообразить, как так получилось? Почему Симон? Почему она?! Чем эта девица лучше ее? Почему Джокеру не нравится практически преклонение Харлин перед ним? Она ведь на все готова! Готова даже умереть, убить, сделать что угодно, чтобы доказать свою любовь, любовь и преданность, но… Джей этого не ценит. Совершенно не ценит. Квинн стояла в служебном туалете бара и смотрела в мирно висевшее над раковиной зеркало. Стеклянные холодные глаза Харли Квинн словно сделались еще холоднее, хотела бы она думать о чем-то еще, но не могла. В ее голове поселилась одна навязчивая идея, которая не покидала вот уже пять дней. Злость на Симон окутала сердце — это было предательство, а предатели должны быть наказаны. Бывшая блондинка вспомнила, зачем пришла в уборную и, будто проснувшись от собственных размышлений, достала из кармашка рабочего фартука тюбик помады. Подкрасив губы красным цветом в тон одной стороне волос, Квинзель напоследок глянула в свое отражение, которое теперь улыбалось во все тридцать два, и, недолго думая, вернулась в зал. Работа ведь не ждет…

***

Симон сидела за барной стойкой бара «Айсберг» и слушала очередную криминальную историю Ларк. Иногда она не понимала, откуда Ларк знает столько чужих историй (в которых имена конечно не открывала) и как еще осталась жива после стольких неоднозначных ситуаций, которые случилась конкретно с ней. Странно, но Ларк всегда удавалось выходить сухой из воды. Не то чтобы Райли завидовала ей, но со скрипучей жалостью подумывала о том, что у нее так явно никогда не получалось, она никогда не могла выкрутиться из ситуации, не навредив себе. Но вся зависть и жалость мигом пропадали, когда девушка начала понимать, что в такие приключения в которые попадала барменша она точно еще не попадала. По лезвию ножа Симон никак ходить не хотелось, как делала это Ларк. — Сказать, что я в шоке — ничего не сказать, но да ладно, Ларк, — сказала Симон, вставая со стула и закидывая сумку на плечо, — до завтра. Ларк положительно махнула головой и усмехнулась, таким образом попрощавшись. Выскочив из бара, шатенка хотела тут же поймать такси, но следом выбежала Харлин. — Подожди меня, поедем вместе, меня сегодня отпустили пораньше, — Квинн улыбнулась и пока Симон обдумывала эти слова, быстренько поймала такси, — садись, — закончила та. Райли молча влезла в автомобиль, но все же не сдержала мысли при себе, что так ей свойственно, и задала вопрос: — У тебя что, сегодня День рождения, Квинн? — насмешливо, но беззлобно спросила темноволосая. Подруга только громко рассмеялась, от чего Симон едва заметно вздрогнула, сама не понимая почему. Обычно она не столь пуглива, но смех акробатки прозвучал слишком неожиданно и высоко, будто бритвой по струнам. — Нет, что ты! — театрально отозвалась Квинзель и полезла в свою сумочку, вскоре достав оттуда стеклянную бутылку. — Я отпросилась сама, потому что хочу отпраздновать наше примирение и свое решение… — девушка помедлила и хитро, но счастливо улыбалась, — вступить в серьезные отношения с твоим братом! Сама же Райли не верила своим ушам, но была безмерно рада слышать такие новости. Это было просто замечательно! Все складывалось так, как должно было складываться. Симон не могла поверить, что ее жизнь наконец-то налаживается: у нее появился любимый человек, замечательная подруга, которая к тому же встречается с ее замечательным братом, какая никакая, но присутствует работа. Все прекрасно, Квинн не держит зла, она поняла, что нужно менять свою жизнь, что ей будет в разы лучше с Брэндоном. Джокер любит Симон, а Симон любит Джокера, каким бы странным не был этот союз… Девушка не знала, что ждет их впереди и будут ли у них отношения в классическом понимании этого слова — общий дом, дети, семья, да и нужны ли им обоим такие стандартные отношения? Ведь все что ей требовалось сейчас это возможность быть с ним, и эта возможность все-таки появилась, без угрызений совести и лишних драм, что может быть лучше для Симон сейчас? — Правда? Это просто чудно, Харли, — Райли ответила спокойно, хоть в душе у нее был ураган радости, но все же не смогла утаить лучезарной улыбки. Симон обняла подругу. Квинн же обняла в ответ и не могла дождаться, когда такси довезет их домой. Вскоре соседки добрались дома и как только скинули верхние одежды, недолго думая, переместились на кухню и стали накрывать на стол. Нарезав фрукты, достав бокалы и открыв коробки с шоколадными конфетами, девушки сели за стол. — Если честно я крайне удивлена, что ты все же надумала выбросить Джокера из головы, ты просто умничка, я горжусь тобой, — сказала Райли и подняла бокал, показывая, что намерена стукнуться им об бокал Квинн. И это было чистейшей правдой, ведь Симон не считала, что у соседки хватит силы духа на такой шаг, что она может хотя бы попытаться изменить свою жизнь к лучшему. В ответ Квинн поджала нижнюю губу, но тут же на ее лице нарисовалась широкая улыбка. Девушки стукнулись бокалами и отпили алкоголь. — Спасибо, родная, я вкусное вино выбрала? — Несмотря на артистичную улыбку, арлекина выглядела как никогда собранной и сдержанной, только улыбка и выдавала настоящий характер. Возможно, в другой час Симон Райли заметила бы такие изменения в характере циркачки, но радость заслоняла глаза и тормозила аналитические процессы. — А я рада, что ты наконец нашла своего человека. Вы с Джокером на самом деле так подходите друг другу. Симона слушала Квинн, но внезапно почувствовала полное умиротворение, а такого с ней не было уже очень давно, ее это насторожило. — Вы будете счастливы вместе, — Харли проронила дежурную фразочку, а Райли стала странно себя ощущать, уже чувствуя умиротворение, которое граничило со слабостью. — Ты будешь счастлива. Слабость становилась сильнее, слова Квинн долетали до ее сознания не так четко, а веки норовили закрыться. Вскоре бокал вина упал на стол, покатился и со стуком коснулся пола, оставив кроваво-красный след винного напитка. — Ты будешь счастлива. На том свете… — это было последнее, что услышала гитаристка, поскольку ее веки закрылись, а голова коснулась столешницы.

***

Все чего хотелось Харли Квинн это осуществить задуманное. В ее голове были насмешливые мысли о том, как Симон Райли свято поверила в ее ложь. Эта злая стерва никогда не заполучит Джокера! Харли Квинн и Джокер созданы друг для друга, это самая настоящая любовь и судьба и пусть мистер Джей этого пока не понимает, но он поймет после того, как Райли не станет. Харли убьет Симон, и тогда все действительно станет на свои места. Девушки находились на крыше девятиэтажного здания — их дома. Симон была без сознания привязанная к стулу, тот стоял на парапете, и все чего ждала арлекина это пробуждения Симоны. Ей хотелось, чтобы ее «подруга» была в сознании, хотела слышать, как она будет кричать и перед этим просить о пощаде. Квинн хотела услышать, как Симон Райли просит прощение, напрасно просит прощение, умоляет о пощаде перед смертью. Квинзель желает высмеять ее перед ее же смертью. Симон уйдет из этой жизни без достоинства, оставив после себя позорный след трусливого жалкого человечка! В эту ночь она умрет. Вскоре Симона открыла веки и первым делом почувствовала холод. Девушка ощущала мороз и сырость. Перед ее глазами стояла темнота в которой искрился снег, он лежал в углах крыши и из одного угла вышла знакомая фигура. Харли Квинн собственной персоной натянуто улыбалась, обнажив зубы. В темноте она была тощей и мертвенно бледной, оттенок кожи имел голубоватый цвет, а черно-красные волосы обрамляли лицо. — Проснулась, крошка? — говорила та с резкими перепадами в голосе. Райли не понимала, что происходило и как она там оказалась. — Харли? Что происходит? — наивно проговорила шатенка, посмотрев по сторонам. Когда она поняла, что находится на парапете и если сделает неправильное резкое движение, то просто сорвется вниз, медленно повернула голову в сторону клоунессы. — А ты не соображаешь? Я буду тебя убивать! — голос Квинн прозвучал весело, но весело тут было только ей. Симон глядела прямо, пытаясь собрать мысли по крупицам, сейчас в голове был бардак, но догадаться было несложно, что ничего хорошего не жди. Ее даже не волновало то, почему она так свято поверила Квинзель, потому как больше всего хотелось видеть Джокера. И даже если в эту ночь Симон умрет, если эта сумасшедшая осуществит задуманное, девушка хочет в последний раз увидеть клоуна… — А ты думала, я прощу тебе это? — ровно промолвила бывшая блондинка, но после голос ее был визглив до рези в ушах. — Это я должна быть с Джеем! Я! мы должны вместе погубить этот город, прогнуть его под себя! Голубые глаза Харли отражали лишь пустоту и чистое безумие, теперь Райли знала наверняка — Харли Квинн сошла с ума. — Ты одержима, Квинн! И место тебе в психушке! — гитаристка выпалила это на эмоциях, не отдавая себе отчет. Квинзель взвизгнула и в бешенстве замахнулась рукой, что могло быть фатально для Симон. Один толчок и Симон сорвется с парапета вниз. Крепко сощурив глаза, шатенка опустила голову, готовясь к недолгому полету, но спустя короткое время, поняла, что все еще жива и не ощущает фатальной невесомости. Услышав недовольный стон, Райли открыла глаза и увидела, как ее брат всеми силами удерживает Квинн. — Что ты творишь?! — выкрикнул Брэндон, продолжая удерживать девушку. — Она предательница, твоя сестрица настоящая дрянь! Брэндон ничего не отвечал, пытаясь не дать ей выбраться. Ситуация была тупиковая — Симон не могла освободиться, а Брэндон не мог ее освободить так как если выпустит Квинзель, она этого не даст сделать. Исходя из обстоятельств Брэнди принял важное решение. Достав телефон, парень мигом набрал номер после чего все присутствующие услышали: — Это психиатрическая лечебница Аркхем? — пауза — У меня для вас пациент…

***

Готэм был на удивление спокойным и умиротворенным. Снежинки тихо ложились на крыши и городской асфальт. Зима была снежной и холодной. На взгляд Симон не только зима была такой, в ее душе холодно и снежно, так же как на улице. Спасал и согревал лишь один человек — Джокер, который в эту минуту не может сдержать эмоций и подобрать слов. — Я ее убью! Клянусь, прикончу Квинн, и все проблемы враз решатся! — клоун активно жестикулировал руками и расхаживал по кухне. Симон же сидела на краю обеденного стола, стараясь не обращать внимания на его негодование, граничащее с бешенством. Впрочем, маньяк уже слегка успокоился, ведь, как только узнал о выходке Харли, был куда более агрессивен. Райли понимала, что Харли Квинн может стать, а вернее уже стала для них преградой, но, несмотря на это и покушение на жизнь Симон, сама Симон не хотела убивать бывшую подругу. Девушка не понимала в чем проблема и почему у нее не возникает желание отомстить и убить, ведь куда логичнее было бы убрать блондинку, что Джокер и активно пропагандировал. Анализ в голове младшей Райли прекратился, поскольку Джокер резко замолчал и подошел к ней. — Прости, что меня не было рядом, — клоун опустил свою ладонь на шею девушки, заставляя посмотреть ему в глаза, — я не всегда смогу быть рядом, поэтому мне проще убить Квинн. Райли смотрела в карие глаза своего любимого маньяка и неожиданно для себя была несогласная с таким решением, а скрывать свое мнение не собиралась. — Да, проще, но мы не можем так поступить. — В глазах Джокера играло недоумение, он не понимал почему Симон согласна с тем, что так будет лучше, но не готова пойти на это. Джокер уже хотел что-то ответить, но Симон не дала этого сделать. — Не нужно. Девушка сама не осознавала, что в ее душу закралась вина. Это она виновата, что Квинн в психбольнице, это она виновата, что чуть не погибла от рук подруги, она виновата в том, что украла любовь Харли Квинн и втоптала в грязь ее чувства… — Детка, она захочет убить тебя снова и снова, — прошептал безумец, после чего оставил невесомый поцелуй на ее губах. Решения долго ждать не пришлось. Симон Райли все придумала быстро. — Я уеду, и она меня не достанет… — девушка будто бы не верила в свои слова. Она знала, что Квинзель не достанет, это правда, но мысль о том, что если она уедет, то очевидно не сможет быть с Джокером. Их отношения… их не будет. У Симон Райли сжалось сердце, в груди чувствовалась тяжесть, но другого выбора не было, ведь если гитаристка останется, то Джокер убьет Квинн, та даже глазом моргнуть не успеет. Симон и так причинила боль Харли, пока та ей доверяла… все это неправильно и должно было рано или поздно закончиться. — Тогда… я просто… уеду с тобой. Не дав Райли времени на рассуждение, Джокер прильнул к ее губам, чему она была совсем не против, забираясь руками под пальто клоуна. Ему очень хотелось убить Квинн, ведь та порядком достала их обоих, но спорить не стал. Спорить с Симон Райли бесполезно, а принимать решения без ее ведома, проворачивать какие-либо интриги за ее спиной не хотелось. Он не станет обманывать девушку, которую так любил. Они убегут, и их больше никто не сможет найти. Если это необходимо, Джокер бросит этот чертов Готэм с его коррумпированной политикой и органами правопорядка, Аркхемом, Бэтменом и со всем прочим лицемерием. Они покинут этот город и забудут обо всем, что им мешало и не давало жить, как о страшном сне.