Ургримдал

Ургримдал       Никому не дано предвидеть будущее. Ургримдал, потомок прославленного кователя рун Труарала, не был исключением. В противном случае он бы трижды подумал прежде чем сунуться в руины древней заставы Бараз Кар, что располагалась у Вороньего Пика.       В прежние времена застава имела не столько стратегическое назначение, сколь была неким пропускным и отчасти торговым пунктом. Караваны из пограничных земель, ввозившие зерно и кукурузу, останавливались здесь на пути в крепость Карак-Хирн. Купцы из Тилии и Эсталии с удовольствием обменивали тут специи, к которым были неравнодушны дави*. Представители далекой Бритонии появлялись здесь реже остальных, но если приезжали, то с пустыми руками никогда не возвращались. Доставляемые из Куронна и Бардело различные сорта хмеля и ячменя неизменно находили своих благодарных покупателей. А вот негоциантов из империи здесь можно было увидеть довольно часто. По большей части они искали способы наладить дружественные отношения с королём гномов и, конечно, заключить более выгодные договоры на поставки железной и медной руды. Благородные потомки Сигмара как никогда нуждались в сильном союзнике, но еще больше — в отменном оружии.       Все изменилось потом, с невиданного доселе вторжения орды зверолюдов под предводительством Аргхараза Безликого. Боевые стада хлынули через Чёрный залив и, подобно цунами, обрушились на порубежные княжества*. За ними пали и многие крепости Чёрных гор. Волна, поднятая вестником Хауса, докатилась до границ Империи, Тилии и Эсталии, Бритонии и лесов Атель-Лорена. Среди бессчетного количества разрушенных, стертых с лица земли поселений и городов вряд ли кто-то вспомнит о заставе у Вороньего Пика. Правда остаются и те, кому не нужно вспоминать, потому как они ничего не забыли. Ургримдал тоже помнил, и причин у него для этого было больше, чем у кого бы то ни было.       Рассвет застиг гнома на вершине высокой скалы, возвышавшейся над долиной подобно персту древнего божества. Дозорная башня, разрушенная безжалостным течением времени, а не дикими ордами зверолюдов, была выбрана им отнюдь не случайно. Во-первых, здесь имелась достаточно сносная площадка для посадки гирокоптера*. При должном умении и навыках пилотирования, посадить паровой винтокрыл не составляло особого труда. Во-вторых, с малой батарейной платформы, все еще достаточно прочной, открывался прекрасный обзор. В ясную погоду отсюда можно было увидеть сигнальные башни Карак-Хирна и Величественные Врата Грунгни. Но что куда важнее, во всяком случае, для самого Ургримдала, с высоты одинокой дозорной башни он мог как следует рассмотреть руины заставы Бараз Кар.       — Жутковатое местечко, не находишь? — Брухгир удобно устроился рядом с товарищем, отложив в сторону свою знаменитую, испещренную рунами мотыгу, принялся набивать трубку душистым табаком.       — Могу побиться об заклад, в этих древних развалинах кишмя кишит скавенами и прочей нечистью.       Ургримдал отвлекся от составления карты, неопределенно пожал плечами. Думами он был очень далеко, за пределами действительности, в далеком, покрытом прахом времени, прошлом.       С малолетнего возраста он часто слышал невероятные истории о своем великом предке и, становясь старше, все больше укреплялся в желании узнать всю правду о его жизни. Впрочем, правда далеко не всегда оказывалась такой, каковой ее описывал отец и отец его отца. Повзрослев, Ургримдал решил во что бы то ни стало очистить имя своего предка от порочащих его наговоров и пролить свет истины, представив неопровержимые доказательства. Кто-то сказал бы, что эта затея заранее обречена на провал, да вот только этим замечанием гнома не разубедить, а напротив — мотивировать, сподвигнуть идти до конца.       — …гоблины, орки, зверолюды, кто знает, кто еще нас там может поджидать? — продолжал Брухгир, бросая косые взгляды вниз, на руины.       — Ты уверен, что нам туда надо?       — А ты уже соскучился по штольням и элю?       — Куда ты, туда и я. — буркнул гном, отправив в светлеющее небо облачко густого сизого дыма.       — Это мне по душе. — Ургримдал похлопал товарища по плечу и вернулся к карте. За годы, проведенные в поисках крупиц информации о Труарале, он неизбежно столкнулся с необходимостью изучать рунную письменность и проникнуть в дело всей своей жизни досточтимого предка. В журнале, который гном держал всегда под рукой, собралось множество заметок, определений и всевозможных зарисовок. Карта заставы Бараз Кар тоже там была, но на деле выходило так, что ее составлением занимались задолго до пришествия орды зверолюдов.       Выкурив трубку и как следует вычистив ее, Брухгир вернулся к гирокоптеру. Сидеть и пялится на руины пока Ургримдал занят своим делом энтузиазма не вызывало. Расчехлив закрепленную на днище лебёдку, он снова подошёл к краю, где ранее предполагалось совершить спуск.       Место посадки летательного аппарата на дозорной башне было выбрано еще и потому, что на нее очень сложно взобраться. Допустим, для тех же зверолюдов или зеленокожих механическое чудо не представляло большого интереса. Все, на что они способны — это поломать, покорежить, в крайнем случае, поджечь машину трижды проклятых дави. И совсем, совсем другое дело, если гирокоптер попадет в лапы скавенов. В отличие от своих вынужденных соседей, предприимчивые крысолюди вмиг утащат его в свои подземные лабиринты, где непременно уделят самое пристальное внимание каждому болтику без исключения.       — Считаешь, мы зря так осторожничаем? — Ургримдал стоял чуть позади и левее от Брухгира, держа в руках два заплечных мешка. Гном, в который раз удивился умению товарища незаметно подкрадываться, но по этому поводу ничего не сказал.       — Предосторожность излишней никогда не бывает, — сказал он, принимая мешок.       — Пускай там никого и нет, но моей душе будет гораздо спокойнее, если мы оставим «птичку» здесь, нежели внизу.       Ургримдал кивнул и первым начал спуск.       Руинами, то, что осталось от заставы, назвать было сложно. Грудами отполированных дождем и ветром камней встретил Бараз Кар двух гномов. Ни деревьев, ни другой, хоть какой-нибудь хлипкой растительности не было. Лишь фундаменты разрушенных до основания зданий говорили о том, что здесь некогда была жизнь.       — Что мы ищем? — спросил Брухгир. Он заметно нервничал и всё чаще озирался по сторонам в поисках скрытых угроз. Ургримдал не винил друга за это. У дави очень обострённое чувство долга и тот факт, что нанесенная зверолюдами обида так и не была отомщена, отзывалась в душе беспомощной яростью.       — Признаться, я до сих пор не решил, откуда нужно начать поиски. — Несколько смущённо проговорил Ургримдал. Достав журнал, он развернул его на странице с картой. — Ни в одном из известных мне источников не было указано, где именно проживал Труарал, приехав в Бараз Кар. Я отметил, где с той или иной долей вероятности он мог бы быть, но и тогда шансов что-либо найти у нас мало.       — А здесь, вот это что? Похоже на молот.       — Кузница. На тот момент здесь работал известный оружейник прошлого — Зирбрин.       — Зирбрин?       — Да. Долгое время он прожил в пределах заставы, затем, перед самым вторжением зверолюдов перебрался в Карак-Хирн, а потом и вовсе в Караз-а-Карак. Кстати, кузница одно из предполагаемых мест поиска. По роду своей деятельности Зирбрин не мог не знать моего предка. Кователи рун и кузнецы часто работают сообща, особенно если дело идет о каких-нибудь мощных защитных талисманах. Есть еще кое-что, — продолжал Ургримдал. — Один из потомков прославленного кузнеца писал, что Зирбрин до последнего своего дня жалел о том, что ему пришлось покинуть Бараз Кар.       — Что это нам дает? — вставил Брухгир, выждав паузу.       — На самом деле, ничего особенного. Потомок кузнеца дальше писал, что его предок мог бы повлиять на развитие событий. Но это его личное суждение и к делу не относится. Важно другое, он упомянул, что все самое значимое Зирбрин создал именно в Бараз Каре. Я подозреваю что в этих словах и есть подтверждение того, что он работал с Труаралом.       — Так чего же мы ждем?       — Вот это дело! — Ургримдал улыбался крайне редко, а порой казалось, что он вообще на это не способен, но сейчас уголки его губ растянулись в подобии улыбки.       — Давай уже браться за дело, дружище, — проговорил Брухгир, закинув на плечо свою мотыгу.       — Не пойми меня неправильно, но это место с каждой минутой нравится мне всё меньше и меньше.       Ургримдал вполне разделял его настроение. Застава Бараз Кар давно перестала являться тем местом, где гномы могли себя чувствовать стойкими, несгибаемыми воинами. Вооружившись картой и заметками, выписанными из полудюжины старинных фолиантов, гномы вскоре вышли на широкую, относительно ровную площадку где, несмотря на прошедшие века, еще сохранились фрагменты каменной кладки.       — Здесь были казарма молотобойцев. Там мастерские горняков. Вон там, на выступе находилась батарея местеметов Брундина Камнебородого, значит, кузница Зирбрина должна быть там. — Ургримдал указал на отвесную скалу со следами строительных работ на гладкой поверхности.       Вообще было бы странно, если бы гномы нашли хоть что-нибудь на месте развалин. Время и суровый климат Чёрных гор уничтожили все то, что не сгорело при пожарах во время осады заставы слугами Хаоса.       — Здесь ничего нет, — сделал неутешительное заявление Брухгир, разобрав очередную груду камней.       Ургримдала досадливо крякнул. Он тоже ничего не нашел, но был слишком упрям, чтобы отказаться от дальнейших поисков.       — Мы еще не проверили с тобой подпол. — В дальней части разрушенного строения находилась внушительных размеров углубление заваленное фрагментами кровли, каменных стен и скальной породой.       — Ты серьезно думаешь…       — Да, — буркнул Ургримдал, снова берясь за кирку. — Я хочу быть уверен в том, что ничего не пропустил.       Брухгир и не ожидал другого ответа. В конце концов, он слишком хорошо знал своего друга.       То, что сначала выглядело работой не пыльной для двух крепких гномов, заняло несколько часов. Раз за разом на поверхность выталкивались или поднимались с помощью канатов обломки скальной породы и громоздкий строительный мусор. Подавались из рук в руки ведра из крепкой кожи, нагруженные мелкой каменной крошкой. Там где кирка Ургримдала оказывалась бессильна, с лёгкостью справлялась громриловая мотыга Брухгира. Когда же они, наконец, закончи вычищать подпол, похвастаться, в принципе, было нечем.       — Кузнечные инструменты, старая наковальня, пробитый жбан и булавка, — констатировал Брухгир. — Не густо.       — Да. — Ургримдал крутил в руках ту самую булавку, которая стоила не дёшево. Работа ювелирных дел мастеров Карак Азгала, потерянной крепости гномов. — Пора собираться. Скоро стемнеет, а у нас впереди ещё непростой подъем к дозорной башне.       — Тогда не будем терять времени, — согласился Брухгир. Инструменты были собраны и упакованы по своим местам. Гномы выкурили по трубке душистого табака и допили пиво, остававшееся в бурдюке. Однако, фортуна переменчива, и то, что многие посчитают проклятием, другие воспринимают как дар с небес.

***