и если никто тебя не простит

смотреть на то, как твои мечты сбываются у других, невыносимо. хансоль закрывает глаза. отворачивается. зависть толкает его в спину. обнимает за плечи как старого друга. соблазнительно зовет обернуться в самый последний раз. хансоль нервно ведет плечами. один раз. второй. сбрасывает чужое счастье. сбрасывает собственное несчастье. он знает правило. если смотреть невыносимо, то не смотри. ничего не исчезает, но многое вымывается. боль смывается и сходит на нет. ты больше не будешь несчастным. ты больше не будешь. хансоль сидит на берегу часами, и камни врезаются ему в ладони так сильно, что следы не сходят на следующий день. он слушает море. слушает себя. там нечего слушать, но он делает вид, что крики чаек — крики его отчаяния, и ему немножко смешно, и все же никак. он больше не оборачивается. не выворачивается ради кого-то. и его не выворачивает наизнанку больше. он смотрит только вперед, и его глаза не сияют. смотрит — перед ним сидит девочка. у нее каштановые волосы. они плавно перетекают в рыжий закат и горят. хансоль моргает. нет. так горит его разум. но волосы у девочки и правда мутно-рыжие. она ищет камни и гладит бродячую собаку. море ласково гладит стопы хансоля. он запускает в теплую воду руки и расчесывает гребни волн. пропускает сквозь пальцы. чужие слова — пропускает. свои мысли — пропускает. все накапливается и смешивается, и утекает, огибая и не задевая его. если бы хансоль мог все вернуть, если бы он мог все исправить— то не стал. вечереет. волны вырастают к ночи, но хансолю некуда расти. неоткуда. его мысли устраивали революции в голове, пока разум топил штормами сам себя. а потом все обратилось в морскую пену. она ластится к ногам и находит приют в стертых камнях на берегу. хансоль никак не может найти свой приют. ему щекотно. и невыносимо. но он больше не выносит сверх того, что может, потому что прошлое оставляет следы, и живет дальше. ветер сильный и соленый, и эта соль оседает на коже, запутывается в волосах и засыхает, теряя влагу. хансоль поднимается. протягивает руку вперед ладонью вверх. дождь моросит сквозь завывания ветра. дико, тихо и безлюдно. время идти домой. время искать дом. почему ты держишься за гиблые отношения, если в мире столько людей, которые могут стать тебе домом? он закидывает сумку на плечо. в ней альбом с набросками моря и птиц, а еще ракушки и галька. камни на пляже большие и острые, но если быть осторожным, то они не режут. это не работает со словами. это не работает с людьми. ты можешь быть осторожен, но все равно останешься израненным. хансоль подбирает простые слова. катает их на языке, пробует на вкус и записывает на стенах в своей голове. кто-то когда-то сказал ему кричать о себе, и среди всех тысяч фраз только эта получила отклик. кричать о себе? он не говорит вслух. но хансоль услышал, и хотя все его эскизы сейчас прах и пепел, среди них видно очертания крыльев и перьев. почему ты держишься за разбитых людей, если в мире так много тех, что могут стать тебе домом? он смотрит на свои ладони. они в песке и следах от грифеля. линия жизни обрывается слишком рано. это все, что нужно знать. хансоль поднимает голову. перехватывает ремешок сумки и сжимает до боли. вдыхает. выдыхает. разжимает руку. и делает шаг вперед. время идти домой. время искать дом. время стать домом себе самому.