Gangbang

      В доме Тэхена этим утром неспокойно. Но он и подумать не может, что вся суматоха не закончится только добычей информации для Намджуна. В самый разгар работы дверь в его квартиру выносят с петель. Чонгук заходит не один, с ним еще несколько ребят, которые на Тэхена и не смотрят. Они методично проходят по квартире и громят ее, переворачивают мебель, разбивают посуду, одним словом крушат все, что попадается им на пути.       Чонгук подходит к Тэхену. Он как всегда в черном и выглядит просто прекрасно. Чонгук скидывает ногой ноутбук, и тот летит со стола куда-то в стену — его ребята потом завершат начатое и растерзают технику так, что о восстановлении можно будет даже не помышлять.  — Считай это свиданием, Тэхен-а, — Чонгук обнимает его за талию, прижимает к себе покрепче и смотрит в глаза, пытаясь найти там что-то.       Его сердце бешенно стучит — и это совсем не от волнения за успех операции, дело в другом. Где-то внутри свербит, давит, заставляет пропускать выдохи и вдохи. Чонгук не может оторвать от Тэхена взгляда и словно проваливается куда-то, даже окружающий шум затихает.       Один из его ребят в этот момент оказывается рядом, задирает кофту Тэхена на руке и что-то вкалывает ему в вену. Тэхен обмякает в чужих руках. Чонгук утыкается носом в его макушку, вдыхая такой знакомый запах: он будоражит и одновременно успокаивает. Теперь Тэхен не будет дергаться, кричать или пытаться вырваться. Его можно спокойно отнести в машину, а в квартире Чонгука для него уже приготовлена отдельная комната. Там всего по минимуму, но и проживет он там всего несколько дней.       Чонгук закидывает Тэхена на плечо и разворачивается к выходу из квартиры, когда чуть не наступает на кошку, что упорно трется о его ноги. Такое ощущение, что она совсем не боиться и совершенно точно намерена следовать за свои хозяином. Чонгук вздыхает и просит ребят запихнуть куда-нибудь это мохнатое создание, лучше всего вон в ту переноску, что так услужливо стоит в коридоре.       В квартире Чонгука, кроме них с Тэхеном, никого. В комнате, оборудованной специально для пленника, очень светло. Там всего одно окно, но Чонгук позаботился о подсветке. После некоторых событий он не был уверен, что это помещение ему понадобится, но жизнь распорядилась по-своему. Здесь стоят небольшая кровать, тумбочка, парочка стульев. Всего по минимуму и лишь самое необходимое. Чонгук закидывает Тэхена на кровать, после чего выпускает из переноски кошку. Ей, видимо, придется что-то купить: какой-то корм, возможно, или миску. Чонгук потом отдаст распоряжение, сейчас его больше интересует Тэхен. Он сажает его на стул, заводит руки назад, фиксируя их между собой наручниками, и оставляет так. Сам берет второй стул и садится напротив.       Чонгук курит, рассматривая Тэхена. Он невероятно красив, когда спит вот так спокойно, когда размеренно дышит и чуть подрагивают ресницы. Чонгук достает из кобуры пистолет и прицеливается. Он ведет своим глоком снизу вверх. Сначала под прицел попадает живот, потом грудь, затем голова.       В этот момент Тэхен просыпается. Дергается. Открывает глаза и поднимает взгляд на человека напротив себя.       Чонгук стреляет. Один выстрел. Второй. Третий. Он не останавливается, пока не опустошает обойму. Вот только ни одна пуля не попадает в Тэхена. Они даже не задевают его и все оказывается в стене. Чонгук вздыхает. Выходит за дверь.       Тэхен даже не успевает опомниться, когда Чонгук вваливается со своими охранниками-шкафами в его квартиру. Буквально минута — и у него перед глазами сплошная темнота.       Которая, впрочем, длится удивительно недолго. Звук взведенного курка и выстрелов быстро приводит его в чувства. Такой уже знакомый и родной. После первого холостого Тэхен еще немного вздрагивает, потом — он само спокойствие. То ли гадость, которую ему вкололи, действует, то ли уже правда совсем нестрашно.       Он внимательно смотрит на Чонгука, пока тот стреляет мимо, в стену за его спиной. В глазах — ни единой капли страха. А вот у Чонгука зрачки расширены, как у бешеного пса. Но пистолет руками сжимает крепко и целится специально куда угодно, только не в своего пленника.       Когда он опустошает целую обойму, то встает резко и выходит. Тэхен даже сказать ничего не в состоянии, так стремительно покидает комнату Чонгук.       За ним только и успевает, что захлопнуться дверь.       Тэхен остается предоставленным самому себе. Конечно, он понимал, что как только достанет информацию про связь Чонгука и Сокджина, его так просто не отпустят — слишком уж они оба большие шишки.       Но чтобы так быстро…       Тэхен выдыхает тяжело и опускает голову, утыкаясь взглядом в серый безликий пол. Мышцы начинает тянуть от сильно заведенных назад рук, запястья больно натирает, еще не до крови, но явно близко к этому.       Судя по всему, у него появилось достаточно времени на подумать.       После последней встречи с Чонгуком Тэхена буквально сожрала заживо совесть. Особенно после гневных сообщений Юнги, описывающих все то, что сделали чужие головорезы с их командой.       Да и Намджун, их босс, был явно не в том расположении духа, чтобы думать еще о каких-то чужих проблемах.       Тэхен умом понимал, что с Чонгуком ему очень хорошо — не нужно никем прикидываться, да и секс у них безумный, дикий. Он был бы и не против построить с Чонгуком отношения, хотя бы попробовать, тем более, когда есть такая сильная симпатия.       Но, увы, они явно родились не в том месте и не в то время.       Чонгук — босс команды, которая убивает их ребят направо и налево. Информаторов Тэхена в том числе. Поэтому он решил, что игнорировать собственные чувства будет правильнее всего.       Тэхен заперся в своей квартире, честно выполнял работу, на людях почти не появлялся. Он заваливал себя заданиями — это помогало ему отвлечься. Забыть про эти нежные руки и поцелуи…       Но теперь Тэхену кажется, что ничего между ними и не было. Да, Чонгук, конечно, не пристрелил его прямо сейчас. Но и Тэхен обычно предпочитал жертв мучить подольше перед смертью.       В голове после наркотика (или чего там еще) немного пусто и мысли в единое целое не собираются. Комната холодная и крайне неуютная. Тэхена увезли прямо в домашнем костюме: легких спортивных штанах и простой футболке. Он ежится от сквозняка и тут же жалеет — мышцы снова сводит, руки заломили со знанием дела.       Тэхен корчится от боли, откидывает голову назад и закрывает глаза, отпуская все мысли, понимая, что ад для него только начинается.       Чонгук, выйдя из комнаты пленника, откидывает пистолет на диван. Он не смог. Не то что убить, даже скользнуть пулей по щеке. Чонгук в себе уверен, его прицел не сбит и он бы сделал все ювелирно. Но он не смог даже этого.       Чонгук садится на диван, откидывается назад и немного съезжает. Он же обещал его Чимину, обещал с простреленными ногами и то, что Тэхен будет молить о пощаде. Но какие там, к черту, кровавые колени. Максимум, на что Чонгук оказался способен, это зафиксировать руки. Даже кошку и ту в дом притащил. Слабак.       Чимин собственной персоной является где-то через полчаса. Он не стремится вырвать Тэхену ногти или даже примерно повторить то, что было с ним, но очень хочет увидеться. После того случая они больше не разу не пересекались. В этом есть определенная ирония. Они, как две золотые рыбки, плавающие в одном аквариуме, но по какой-то магии совершенно разными маршрутами. Чимин даже перекупил парочку ребят, что помогали Тэхену. И вот теперь им предстоит снова встретиться. Чонгук не против. Они обсуждали это, когда говорили о деталях операции. Чонгук настоял, что пойдет из них троих лишь он. О том, чтобы немного подправить Тэхена и послать подарочки Намджуну, даже речи не шло. Только Хосок об этом заикнулся, как Чонгук тут же перевел тему. Для Чимина это странно. Совсем недавно их босс сам желал людям Намджуна смерти, но что-то поменялось.       Чимин заходит в комнату, где сидит Тэхен, совершенно один. Чонгук считает, что так будет лучше, у него все равно камеры там и если что он окажется внутри за секунды. У Чимина полный карт-бланш на действия. Он заходит внутрь помещения и удивляется еще больше, видя, во что превращена стена за спиной пленника.  — Надо же, даже не поцарапал, — Чимин рассматривает Тэхена вплотную. — Я думал, он тебя как минимум покалечит после нескольких попыток ваших ребят его пристрелить, после разбитой вдребезги машины, — Чимин берет стул, садится напротив. — Удивлен, что он жив еще? Ведь ты так усердно работал.       Тэхен неохотно поднимает свой взгляд на Чимина и отвечает тихо:  — Я, скорее, удивлен, что ты все еще жив. С твоими навыками только в бордель, а не на опасные миссии. Смотри аккуратнее, а то снова кто-нибудь личико подправит.  — Не переживай за меня. Тебе лучше о своем личике подумать, — Чимин берет его за подбородок, крутит голову в разные стороны. — Даже не знаю, улучшить местами или оставить как есть. Красивый ты все же и целуешь классно. Кстати, как насчет повторить?       Чимин столько раз видел различные проявления любви, особенно направленные в его сторону, что сейчас в голове все небольшие погрешности поведения Чонгука постепенно складываются в одну картину маленькими штришками. Но Тэхена только предстоит разгадать.  — Я, пожалуй, откажусь. Атмосфера, знаешь ли, не очень на романтику располагает, — хмыкает Тэхен.       Если честно, он совсем немного боится Чимина просто потому, что знает: месть — вещь очень сложная и опасная. Тот двигается к пленнику поближе, чтобы их разговор точно никто не услышал. У Чонгука, кроме камер, здесь может быть и прослушка, а им нужно немного посплетничать. Чимин кладет руки на бедра Тэхена, поглаживает, сжимает, но судя по тому, как он смотрит, о соблазнении и речи нет.  — Зря ты отказываешься, — Чимин шепчет на ухо и трется щекой о чужую щеку. — Хотя совсем недавно мне подарили поцелуй послаще. У Чонгука такой проворный язычок.       Тэхен дергается на месте, руки тут же сводит болью. Он шипит тихо, отводя взгляд в сторону.  — Я даже не сомневался, что Чонгук тебя держит исключительно в роли шлюхи. Как информатор ты никакущий, Чимин-и, — язвит Тэхен, пытаясь игнорировать легкое покалывание ревности.  — Ну что ты, как информатор я хорош, но соглашусь, что как любовник прекрасен не меньше, — Чимин улыбается и облизывает губы. — А может даже и больше. Хотя с таким как Чонгук любой захочет оказаться в постели. Он такой горячий, видел бы ты, как он водит байк, какое удовольствие прижиматься к его спине, обнимать.  — Заткни свой грязный рот, а? Тошнит от этих рассказов. Если так хочешь Чонгука, иди и прыгни ему на член, еще успеешь догнать, — выплевывает Тэхен, чувствуя, как на самом деле внутри все скребет и горит от абсолютно иррациональной… ревности. Да, ему обидно. Но он тоже человек и способен на подобные эмоции. Тэхен не слепой и понимал где-то в глубине души, для чего держит Чимина Чонгук. Но встретиться вот так вот, лицом к лицу с реальностью, оказалось намного сложнее. Тэхен прикусывает щеку изнутри, пытаясь сдержать чувства, которые сейчас у него уже через край переливают.  — Прыгну с удовольствием — Чимин, словно невзначай, отодвигает край футболки, просто поправляет, демонстрируя Тэхену свежие засосы на ключицах. — Чонгук относится к тому типу людей, у которых все выходит просто идеально. Он умудряется найти те самые точки, — Чимин выдыхает Тэхену на ухо, пройдясь рукой по члену. — Как хорошо, что ты будешь здесь этой ночью, послушаешь, как мы стонем в унисон.  — Тогда лучше выруби прямо сейчас, не в настроении слушать твой мерзкий писклявый голос, — огрызается Тэхен.       Он видит все эти засосы — такие же оставлял ему Чонгук. Видимо, после Тэхена снова вернулся к своей любимой игрушке. Это довольно больно — понимать, что ты не один такой. Что у тебя нет эксклюзивных прав на человека. Тэхен готов прямо здесь завыть от злобы и расплакаться, словно маленькая девчонка.  — Зачем же? Ты информатор, вот и наслаждайся информацией, — Чимину на самом деле абсолютно безразлично, есть ли что-то между ними, было ли, или, возможно, будет. Он знает, что любовь порой появляется совсем не к месту, что чьи-то глаза могут быть самыми манящими на свете и мир, как по волшебству, собирается на кончиках чужих пальцев. Чимин знает так много о любви и ласке. Но сейчас он видит лишь, что Тэхен реагирует, дергается, уходит от взгляда. Чимин не может доставить боль физически. Он вообще не знал, что будет делать, когда увидит Тэхена. Но в данный момент ему хочется его растоптать, вернуть то, что творилось в нем самом: тот страх, то ощущение беспомощности. — Или помечтай, может, и тебе однажды повезет. Хотя с таким отребьем, как ты, Чонгук не стал бы спать. С другой стороны… Если как Сокджин — для дела. То ты просто идеальный кандидат. Намджун не подойдет. Да и с ним уже работали. Юнги слишком подозрительный. Я бы справился, конечно, но ты вывел меня из строя на какое-то время. А вот ты, Тэхен… Такой дурак, что точно бы повелся, только помани. Тем более с его навыками. Спой тебе красивую песенку, как ты прекрасен, и все. Нервная дрожь, ошибки в отчетах, затворничество. Тем более, реши Намджун послать тебя разобраться с Чонгуком, ты бы даже пистолет на него не поднял, — Чимин смеется, — сразу бы ноги раздвинул.       В этот раз Тэхен не выдерживает — дергается на стуле вперед, забывая о том, что у него зафиксированы руки. Тут же тихо шипит от боли — железо наручников трется о запястья — и выдыхает тяжело:  — Чимин, думаешь я не знаю, с какого дна тебя вытащил Чонгук? Ты — грязная, блядливая шавка. И не суди остальных людей по себе. А за босса вы еще поплатитесь, Юнги все это так просто не оставит.  — Что-то не спешит никто, — Чимин шепчет Тэхену прямо в ухо, задевая губами мочку, все эти дергания его очень радуют. Он был таким хладнокровным, когда доставал в той квартире свои инструменты, а теперь истерит, как какая-нибудь шестерка, пугает тем, кто повыше. — Ни за босса мстить, ни тебя спасать. Может потому, что ты не нужен никому, Тэхен-а? Оставим тебя как забаву, зверушкой в клетке.  — А вот этим ты меня точно не раздразнишь, Чимин-и, — усмехается Тэхен. — И отлипни уже от меня, блядь. Тошнит от тебя и твоей мерзости. Пока копал под Сокджина, столько узнал и про милую шлюшку Чимина.       Тэхен немного успокаивается и выравнивает дыхание — сейчас не время и не место для эмоций.  — Что бы ты там ни узнал, выбраться отсюда это не поможет, — Чимин выпрямляется, окидывает Тэхена взглядом.       Тот явно сумел наконец собраться, и это немного огорчает. Но у Чимина есть в рукаве один маленький джокер. Его игра еще не закончена и перед уходом он нанесет еще удар.  — Чонгук-и, — Чимин уверен, что тот его если не слышит, то видит точно, поэтому машет рукой. — Я закончил.       Чонгук действительно за всем этим наблюдал, но разговор, к сожалению, остался для него тайной, как он ни пытался расслышать хоть что-нибудь или прочитать по губам. Чимин прижимался слишком сильно то ли намеренно, то ли просто так вышло. Можно спросить у него самого, о чем шла речь, но в сущности настолько ли это важно. Как можно судить по камерам, Тэхен жив и даже увечий никаких нет, хотя у Чимина при себе нож — небольшой подарок все того же Хосока, на всякий случай.       Чонгук открывает дверь в комнату и буквально в ту же секунду чувствует на себе чужие прикосновения. Чимин обнимает за шею, ластится, прижимается так, словно они давние любовники.  — Чонгук-и, — он зарывается пальцами в волосы и смотрит в глаза с таким обожанием, что Чонгук невольно сглатывает. — Я тебе наберу чуть позже, у меня еще дела.       Чимин касается чужих губ легким поцелуем и скрывается за дверью.       Тэхен бы соврал, сказав, что его совсем не затронули слова Чимина. Этот поганец был невозможно красив и обаятелен, неудивительно, что Чонгук предпочел именно его. В конце концов, Тэхен ему действительно не ровня. В голове зашумело болью и тоской, перед глазами все поплыло влагой. А на что он, в общем, надеялся? Им с Чонгуком вместе все равно не быть никогда. Судьба так распорядилась, а Тэхен тот еще фаталист. Но где-то в глубине души он все же верил.       Зачем? Зачем впервые позволил себе… полюбить кого-то?       Тэхен не выдерживает — все напряжение сваливается на него единовременно волной слез и тихих всхлипов.Чонгук еще не отошел от выходки Чимина и, переведя взгляд на пленника, не сразу соображает, что происходит. Просто это в голове как-то не укладывается.       Тэхен плачет. Тэхен?       Чонгук тут же расстегивает наручники, чтобы руки больше ничего не сковывало. Они вряд ли были поводом для слез, но все же. Он трясет Тэхена за плечи, осматривает, прощупывает пульс.  — Что он тебе дал?! Тэхен! Что Чимин тебе дал? — у Чонгука просто других вариантов нет. Это, скорее всего, наркотик или что-то подобное. Он не помнит ничего с подобными свойствами, но одно и то же может подействовать на разных людей диаметрально противоположным образом.  — Реальность он мне дал, вот что! — Тэхен кричит, не выдерживает, хватает Чонгука за шею. Он, наверное, впервые показывает столько своих слабостей одновременно. Но какая к черту разница. Ему все равно отсюда не уйти. — Иди развлекайся с Чимином, уходи, вали отсюда. Зачем ты вообще в моей жизни появился?!  — Никуда я не пойду, это мой дом, в конце концов. И при чем здесь Чимин? Какие еще развлечения? Что он наговорил? — Чонгук прижимает Тэхена к себе, обнимает крепко, зарываясь руками в волосы, и не дает отстраниться.  — Сколько раз? — продолжает плакать Тэхен. — Сколько раз за неделю ты успел потрахаться с Чимином? Пять? Десять? Поэтому перестал ко мне приходить, да? Наигрался, потерял интерес?! Чонгук, прекрати все это. Лучше пристрели или исчезни из моей жизни, а? Я не могу так больше…  — Я с ним не сплю. И не спал никогда, — Чонгук абсолютно серьезен. Голос ровный, спокойный. Он не пытается оправдываться или врать — в этом и смысла, по сути, нет. — А не приходил, потому что твоими стараниями за каждым углом меня ждала какая-нибудь тварь, желающая пристрелить, — Чонгук немного отстраняется, вытирает ладонью слезы с чужих щек. — Тэхен, ты знаешь обо мне все. Все мои телефоны тебе известны, но ты ни разу не дал мне понять, что я нужен.  — Потому что я не мог разобраться в своих чувствах, Чонгук, — всхлипывает Тэхен. — Мне нужен был какой-то знак от тебя. Хоть что-то. Но я тоже получил только тишину. И в итоге совсем запутался.  — Я забрал твою кошку. Она спит в какой-то сумке под кроватью, а может, уже и смылась куда. Это можно считать знаком? Тэхен, я, — оказывается о чувствах так сложно говорить, особенно если и не пытался их анализировать до этого момента, — не знаю что тебе ответить. У меня есть досье на тебя, я видел твоих родителей, мы переспали с тобой дважды, но почти не разговаривали. И эта вся гонка за мной. Я был уверен, что ты хочешь моей смерти.  — Ханна — ты взял ее с собой, — пораженно выдыхает Тэхен. — Чонгук, я настолько запутался во всем. Что между нами происходит? Как мы это будем решать? Я себе всю голову сломал, но ответа так и не нашел. Потому что никогда не испытывал подобных чувств. Может, ты знаешь?  — Я уже все решил. Намджун придет за тобой. Если Сокджин хоть наполовину прав, он тебя не бросит, а дальше как повезет. Ты или станешь моим, или уже не нужно будет ничего решать.  — Или ты, или он получается? — усмехается Тэхен. — Вот к чему мы в итоге пришли. Это как выбирать между семьей и любимым человеком. Чонгук, почему мы… Мы просто не можем быть счастливы, а? Вам обязательно убивать друг друга?  — Тэхен, — в эту секунду Чонгуку кажется, что и правда необязательно. Вот только мир не ограничивается этой комнатой, Тэхеном и его кошкой. И то, что вполне реально здесь, там за дверью вряд ли осуществимо. — Ты же понимаешь. Ты должен понимать, что у нас с ним просто нет другого выхода. Я ничего не имею против Намджуна, но мне нужен его бизнес. Стольким пришлось пожертвовать, чтобы оказаться на этом месте, многих потерять. Я много лет доказывал на что способен и теперь не остановлюсь. Не сейчас, Тэхен, не после всего того, что уже произошло. И Намджун, он не отдаст мне все просто так, для него это тоже дело престижа, жизни, если хочешь. Я должен завершить эту сделку. Скоро все закончится, — Чонгук неожиданно улыбается. — Ты сказал, что любишь меня.  — Ничего я не говорил, — бубнит Тэхен, а у самого все внутри переворачивается. Чонгук прав — у них нет другого выхода или хоть какого-то шанса существовать друг с другом мирно, это просто невозможно. — И если мой босс не уйдет отсюда живым, Чонгук-и, — у Тэхена голос дрожит, даже просто произнести вслух это крайне тяжело. — Я никогда не смогу быть счастливым до конца, даже с тобой. Он мне заменил и брата старшего, и отца. Я не прощу себя.  — Значит у нас есть пара дней, чтобы побыть счастливыми, — Чонгук отворачивается, чтобы Тэхен не видел его реакции. — Я не отступлю. Слишком многое поставлено на кон. И поверь мне, если я не выстрелю, Намджун воспользуется этой возможностью и пустит пулю мне в голову.  — Разве же это будет счастье? Одна мысль, что я могу потерять кого-то из вас невыносима, — Тэхен встает со стула и обнимает Чонгука, слезы без остановки текут по щекам. — Скажи, что любишь меня. Что все это между нами не игра.  — Я люблю тебя, — Чонгук касается губами мокрых щек Тэхена. — Если хочешь, то можешь уйти, дверь не закрыта, но я не оставлю попыток убрать Намджуна. И не буду требовать от тебя все бросить и остаться.  — А мог бы, — улыбается Тэхен. — Я, может, хочу, чтобы меня уговаривали. Так легко все отпускаешь, Чонгук-и?  — Никогда. Я бы воровал тебя снова и снова, забирался ночами в твою спальню. Ты можешь уйти из этой квартиры, но не от меня, — Чонгук подхватывает Тэхена под бедрами, вынуждая обхватить ногами свою талию. Он выдыхает, готовится словно перед прыжком в пропасть. — Останься со мной навсегда, не оставляй меня. Не уходи. Ты делаешь из меня слабака, Тэхен. Я ненавижу тебя, не могу даже выстрелить, не могу ударить, но и отпустить не могу. Я люблю тебя.       Чонгук сажает Тэхена на кровать и вручает ему свой пистолет, достав его из кобуры. Он опускается на колени и склоняет голову. Впервые за свою жизнь Чонгук склоняется перед кем-то добровольно, не ради дела или выгоды, а потому что хочет этого сам. Он отдает свою жизнь Тэхену.  — Дурак, Чонгук. Ты просто дурак.       Тэхен проводит дулом пистолета по виску Чонгука, опускается ниже, надавливая, упирается в уязвимый бугорок кадыка. Его переполняет такое отчаяние. Еще никогда не было ситуации, из которой он не мог бы найти выход. Ни разу в жизни. Тэхен — прекрасный стратег, выращенный примерами Юнги и Намджуна — людей, которые едва ли ошибаются. Но сейчас его лишили всякого выбора. Куда не ткнись — тупик, тупик, тупик. Тэхен снимает предохранитель, взводит курок и целится Чонгуку между ключицами:  — Я стольких убил, не пересчитать. Иногда — ни в чем невиновных людей. А тут ты. Вот что мне с тобой делать, а? Как поступить? Чонгук, я, кажется, впервые в жизни не могу просчитать действия даже на шаг вперед.  — Если хочешь закончить все прямо сейчас, стреляй, — в глазах Чонгука нет страха. Он поднимает голову, смотрит в упор. Если суждено умереть именно сегодня, то пусть на курок нажмет Тэхен, а не какой-нибудь очередной ненормальный подосланный Юнги. В последние свои секунды в этом мире Чонгук предпочтет смотреть в его глаза, а не на стены подворотни или одинокий фонарь. — Или дай судьбе шанс. Возможно, Намджун не станет стрелять.  — Чонгук, неужели ты еще не понял, что я уже сделал свой выбор?       Тэхен поднимает дуло пистолета выше, над чужой головой и стреляет, не глядя, тут же откладывая оружие в сторону. Притягивает Чонгука к себе, целует мягко в губы.  — Я ни во что не верю. Но сейчас, готов молиться, лишь бы вы с Намджуном друг в друга не выстрелили. Я люблю тебя, слышишь?  — Я тоже тебя люблю, — Чонгук закрывает глаза и думает о том, как обмануть судьбу. Хотя эти мысли приносят в его душу странную растерянность.       Он чувствует себя виноватым за то, что вообще хочет подобного, хочет найти другой путь. Правильно ли это? Чонгук так долго пробивался, долбил стены, чтобы на финальной точке остановиться? Имеет ли он на это право, имея за своей спиной целое кладбище… Чонгук пытается отвлечься на чужие губы, но эти мысли тяжелым грузом оседают где-то в груди. Чимин, Хосок, Минхен, Хенвон, Мингю… Подойдет ли им такая плата за все ранения, кому-то стоившие и жизни, согласны ли они будут на такой исход? Чонгук открывает глаза и отстраняется, опускает голову. Решение пересмотреть свой план дается ему непросто.  — Я люблю тебя, Тэхен, но мне нужно время, чтобы все обдумать.  — Главное, не опоздай с решением, Чонгук. У нас не так много времени. Точнее, его совсем нет.       Тэхен сползает с кровати к Чонгуку, обнимает за плечи и тихо-тихо плачет в мягкую ткань чужой рубашки. Он устал думать, что-то решать. Все вышло на финишную прямую. Тэхен уверен, через день-два Намджун и Юнги будут здесь. Тогда все решится. Но это будет тогда, не сейчас. И Тэхен совсем не хочет думать о том, что случится совсем скоро. В конце концов, может он побыть слабым хоть разок?