Gangbang

      Намджун просыпается резко, в один момент, судорожно глотая воздух. Будят его невыносимая головная боль, лихорадка и жар во всем теле. Он словно плавится на этих чертовых простынях.       Намджун, напрасно пытаясь сделать хотя бы один глубокий вздох, хватается за живот и скатывается с кровати. Его тошнит прямо на пол, на вычищенный ковер. Он не дурак, догадаться, что это сильнейшая интоксикация, возможно, каким-то ядом, не так сложно. Все тело горит, температура явно под сорок, организм отчаянно пытается справиться с гадостью, но пока напрасно. Намджун, почти в бреду, успевает дотянуться до телефона. В первую очередь, он шлет экстренное сообщение Юнги — в телефоне все равно маячок, его легко найдут, и потом вызывает скорую.       Еще несколько минут Намджун, едва удерживая себя в сидячем положении, выташнивает остатки вчерашнего ужина. В голове какая-то адская муть, тело все мокрое, в болезненной испарине, руки и ноги трясутся, тремор просто ужасный. На остатках ясного сознания Намджун успевает отметить, что Сокджина рядом нет.       И, пожалуй, эта мысль станет для него последней, по-крайне мере на сегодня.       После нее он тут же отключается, заваливаясь на бок и проваливаясь в глубокую, черную и густую пустоту.       Юнги получает сообщение в офисе — он снова не спал всю ночь и, видимо, к лучшему. Матерится про себя, тут же набирает Тэхену с просьбой пробить Сокджина.       У Юнги почему-то нет сомнений, что это сделал именно он. С самого начала этот вылизанный принц показался ему слишком подозрительным и, видимо, не зря. Интуиция у него что надо. Тэхен, сонный и очень уставший, судя по голосу, обещает сделать все возможное. Он как-то пытался разузнать про Ким Сокджина, но копнул неглубоко, так, забавы ради. Теперь явно придется подключить своих ребят по всей Южной Корее.       Юнги, выезжая в отель, берет с собой для уверенности двоих ребят покрепче и понадежнее. Но за руль садится сам, пролетая все красные сигналы светофора. Благо, в пять утра машин и случайных прохожих почти нет на улицах обычно шумного Сеула.       Уже на входе Юнги получает сообщение от информаторов Тэхена: отель принадлежит Сокджину и на ближайшие три дня он полностью закрыт для посетителей в связи с якобы временной реставрацией. Что же, это объясняет отсутствие даже банально администратора на ресепшене.       «Этот урод явно все подготовил заранее, чтобы никто не поднял панику», — пишет Тэхен, подкрепляя свои слова парой статей на новостных сайтах отеля.       Юнги обещает себе, что лично разберется с Ким Сокджином, и пешком пробегает до нужного этажа.       Врачи, к счастью, уже на месте. Они его узнают, пугливо склоняют головы и продолжают копошиться над крайне бледным телом Намджуна.  — Что с ним?! — орет Юнги, даже не пытаясь сдерживать свой гнев. Врачи явно ни в чем не виноваты, но его в данную секунду это волнует меньше всего.  — Очень мощная интоксикация сильным ядом. Однако доза оказалась недостаточная для летального исхода. Тот, кто это сделал, явно не учел правильно массу тела и рост. Мы оказали первую помощь, остальное сможем сделать уже в больнице. Прокапаем его и будет как новенький. Повода для беспокойства нет, — немного дрожащим голосом отвечает молодой врач.  — Отлично, везите его в самую лучшую больницу, чтобы через два дня он уже пришел в себя, понятно? — рычит Юнги.  — Д-да, сэр.       До больницы они едут в машине скорой помощи. Юнги держит руку Намджуна в своей — она горячая, словно раскаленные угольки. Врачи сказали, что температура продержится еще несколько дней, пока яд полностью не выйдет из организма — это нормальная реакция на отравление.       На месте его отвозят в вип-палату, врачи немедленно собирают консилиум, зная, что к ним поступил не самый обычный пациент. Юнги пристально следит за ними, как бы невзначай покачивая в руках пистолет — так процесс обычно ускоряется.       Все дорожат своими жизнями.       Тэхен в это же время закидывает его кучей файлов, пока довольно поверхностных. Официально у Сокджина полно пробелов в биографии, словно кто-то специально подчищал за ним всю грязь. Из отеля он исчез, старый телефон словил последней GPS сигнал у выхода, дальше — пустота.       Все вещи из номера он забрал после того, как оттуда уехала скорая, ребята осмотрели там каждый угол и ничего. Кристальная чистота, словно никакого Ким Сокджина и не существовало вовсе.       Теперь Юнги точно уверен — это сделал он. Сомнений нет. Намджун провел с ним ночь. После которой сам едва остался жив, а Сокджин мистическим образом исчез. Убежал, затирая за собой следы.       Тэхен написал, что копает глубже, но пока полностью понять, кто есть этот загадочный Ким Сокджин нелегко, информации по нему совсем нет.       Юнги просит искать дальше, проверить его связь с Чонгуком — вероятно, он работает на него, учитывая все недавние события.       Тэхен долго ему не отвечает, словно выпадает из реальности.       И только через час приходит короткое: «Обязательно».       Намджун приходит в себя спустя почти сутки. Голова раскалывается все так же сильно, но по-крайней мере, нет того жара и лихорадки.       Он слегка приподнимается на локтях. В горле сухо, в правой руке иголка, от которой тянется лента капельницы. Все тело болит и ломит, желудок протестующе урчит.  — Хен? — тихо зовет Намджун, чувствуя на своих ногах тяжесть чужой головы — Юнги заснул прямо на нем. Его друг подскакивает резко, словно и не спал вовсе, и тут же бросается вперед, обнимая за шею.  — Придурок, ненавижу тебя, — ругается Юнги сквозь слезы. Он не плакал уже целую вечность, и сейчас ему даже не стыдно за свою вполне оправданную слабость.  — Я тоже тебя люблю, хен, — натянуто улыбается Намджун, обнимая друга в ответ. — Что со мной произошло?       Юнги выдыхает тяжело.  — Тебя отравил Ким Сокджин. Очень редким ядом, между прочим.  — Джин? Юнги, ты в своем уме?! Он не мог так поступить. И вообще, где он? Наверняка ждет за дверью, да? Позови его, хен, пожалуйста, — умоляет Намджун, глаза его наполняются слезами.  — Джун, ты такой дурак. Он исчез, понимаешь? Сделал свое дело и свалил. И так хорошо спрятался, что мы концы найти не можем. Ты проснулся около пяти утра с сильнейшим отравлением. Сокджина в номере уже не было. Он забрал из отеля все вещи, выбросил телефон. По последним данным от Тэхена его несколько раз видели в компании Чонгука. Джун-и… Сокджин — отличный киллер, и ты был просто его жертвой. Мне очень жаль.       Юнги смотрит на то, как по щекам Намджуна текут слезы.       Как он кричит, не сдерживаясь.       Юнги смотрит на то, как у его лучшего друга в один момент снова рухнул весь мир.       Утром Сокджин надевает очки с практически черными стеклами, потому что нет таких капель, которым было бы под силу скрыть следы ночной истерики и хоть немного замаскировать его красные глаза.       Чонгук ждет его. Он что-то кричит, не сдерживая гнева и совсем не стесняясь в выражениях, и плевать ему на то, что Сокджин старше. Чонгук готов придушить его в этот момент, свернуть шею или что-нибудь еще. Он в шоке и просто не может поверить в то, что произошло. Ким Намджун опять выжил! Его двери на том свете заблокировало? Что за насмешка судьбы? Что за глупое издевательство?  — Я не знаю, что произошло, — Сокджин — хороший актер. Он прекрасно отыгрывает удивление, полное непонимание ситуации и лепет в оправдание. — Возможно, у него невосприимчивость какая или он обо всем догадался.  — Догадался?! Да он бы пристрелил тебя там же!  — Я не возьму денег, — Сокджину плевать на все происходящее. Даже если к его голове приставят пистолет, он не дернется.  — Да похуй мне на деньги! — Чонгук в ярости мечется по комнате и просто не знает, куда себя деть. Никто и не пытается его успокоить, подходить к нему в таком состоянии опасно для жизни. — Мне, блять, нужен труп Ким Намджуна! Неужели никто не может вышибить его мозги! Почему ты не проверил? Почему не придушил, в конце концов?!  — Он не дышал, я все проверил, — Сокджин врет просто виртуозно, показывая именно те эмоции, что нужны.  — А потом, блять, восстал?! Может, его на кол надо было посадить?!  — Я не знаю. Но думаю, что соваться повторно мне смысла нет. Они совершенно точно начнут меня пробивать и не подпустят к нему больше.  — Какой ты догадливый! — Чонгук немного успокаивается и обрушивается в кресло. Ему нужно срочно что-то придумать. Он замолкает, прикидывая в голове вариант за вариантом.  — Вы чем-то похожи. Намджун тоже считает своих людей семьей, — неожиданно говорит Сокджин, видимо, пытаясь таким образом не выглядеть совсем уж бесполезным и дать хоть какую-то информацию. В его положении любой другой сделал бы все, чтобы помочь Чонгуку и закрыть свой косяк.  — Семья, говоришь? Один из его семьи сейчас скорее всего очень активно роет и может раскопать кое-что. У нас с тобой есть общее прошлое, Сокджин, которое ой как не хочется вытаскивать наружу.       Это прошлое очень хорошо зарыто за семью печатями, получше любого фантастического артефакта из легенд. Но Тэхен — гений. Он рано или поздно до этой информации доберется, а Чонгуку это не нужно, совсем не нужно. Он прокручивает в голове слова Сокджина, пока его вдруг не осеняет. Можно же одним выстрелом положить сразу двоих, решить оба вопроса.  — Не пропадай. Ты мне будешь нужен, — Чонгук уже примерно накидал в голове план, но еще нечетко видит детали.  — Я не взял денег и не хочу, чтобы его люди меня пристрелили. Чонгук, я не хочу больше иметь с этим ничего общего.  — Сокджин, ты же понимаешь, что дело не в деньгах. Тебе их и так никто не заплатит, — Чонгук шипит змеей. — Не переживай, работы там на пару секунд.  — Хорошо, — Сокджину это совсем не нравится. Он планировал исчезнуть и никогда больше не появляться в Корее, но прекрасно понимает, что его не отпустят просто так. Нужно доиграть свою роль перед Чонгуком.       Сокджин уже выходит за дверь, когда его догоняет вопрос:  — Он же полюбил тебя?  — Да, полюбил, — отвечает Сокджин, закрывая за собой дверь.