Забыть о ненависти

— Доброе утро, Кучики-фукутайчо. — Здравствуй, — мягко улыбнулась лейтенант, лишь благодаря опыту общения с Иори не вздрогнув от неожиданности. — Ты очень рано, Тоширо-кун.       Шинигами, что совсем недавно окончил Академию, поднял голову. Юрико едва сдержала приветливое выражение на лице от взгляда на него. Арата как-то раз назвал глаза Сато, принадлежащими мёртвой рыбе, но у ребёнка перед ним, казалось, было два абсолютно пустых куска льда в глазницах. В них не было ничего. Ощущалось, что тот и смотрел сквозь неё, не замечая.       И это отвратительное чувство холода. Юрико легко мёрзла, и уже ощущала желание отойти подальше. Во взгляде девушка продолжала сохранять мягкую поддержку, в которой этот мальчишка не нуждался. Ранее Кучики считала, что у неё никогда не появится коллеги хуже, чем Кондо… Что ж, она ошибалась. Впрочем, не только она. С этим тихим, холодным шинигами никто из третьего отряда не мог найти общий язык, хотя многие и пытались. Казалось, что Хицугайе не было интересно простое человеческое общение. Единственный, на кого мальчишка реагировал, был капитан. — Разве я не вовремя?       Вовремя — мягко сказано. Кучики не нужно было смотреть на время, чтобы знать, что Хицугайя появился минута в минуту. Юрико вдохнула и выдохнула: ей было необходимо заботиться об этом странном ребёнке, это подопечный капитана, и, как бы это не нервировало лейтенанта, в отсутствие Айзена-тайчо он был её проблемой.       Иори ничего о нём не рассказал. Ничего удивительного, в информационном отряде каждый должен был добывать новости сам, таково было негласное правило, с которым даже Мицуо справлялся, но на Кучики, помимо работы лейтенанта, были и заботы о клане, из Соджуна был совсем непутёвый глава, и племянник, который, к счастью, пока что не встречался с Тоширо. У неё не было времени на внеплановую занятость. — Ты под личным наблюдением капитана, — пояснила терпеливо Юрико, слегка наклонив голову к плечу. — Построения и работа по твоему усмотрению, хотя и желательны. И утром тоже не нужно торопиться. Капитан… вряд ли появится до обеда, и это в лучшем случае. Он у нас создание по большей части ночное, днём мало активен, поэтому скоро тебе придётся привыкать к новому режиму. — Я часто видел капитана днём. — Я не так выразилась. Обычно он утром спит, после чего остаток дня занимается своими делами или работой связного подразделения, и только ночью работает в самом отряде. Конечно, всё зависит от его настроения. Капитан у нас не сторонник чёткого режима дня… — Понятно.       Юрико была вынуждена стоически терпеть свой хвост, из-за которого большую часть времени ощущала себя в середине зимы. Капитан, как назло, отсутствовал дольше, чем обычно, а Тоширо словно бы не понимал намёков. После нескольких взглядов на него до Кучики постепенно дошло, что мальчишка всё понимал и видел, какие неудобства доставляет ей. Просто…       Ему это нравилось.       Хотелось раздражённо рыкнуть, как порой на Бьякую, но Айзен-тайчо давно приучил Юрико к мысли, что в любой ситуации нужно сохранять спокойствие, если только эмоции не могут принести больше пользы. В данный момент её злость лишь позабавит мальца. — Капитан! — с невиданным ранее счастьем воскликнула лейтенант, увидев фигуру, окружённую бабочками.       Ичиго сонно взглянул на неё, вяло постукивая веером по подбородку. Его отсутствующий взгляд явственно показывал, насколько же Айзен был далеко от всего происходящего в этот момент. Алый тоже не выглядел активным, как обычно. Капитан вздрогнул. — Тоширо, я замёрз. — Простите, капитан.       После этих слов Юрико ощутила, как отвратительное чувство холода быстро пропало. Реяцу. Всё это время это была реяцу! — Капитан, вы не выспались? — Попробуй выспаться, когда один ублюдок тебя препарирует заживо… — Ичиго потёр глаза, не собираясь объяснять собственные слова. — Что-то произошло, пока меня не было? Пустые, смертники, Зараки? — Всё в порядке.       Айзен оценил степень раздражения Кучики по одной лишь улыбке и тону голоса. — Тоширо, Юрико — наш лейтенант. Ты должен уважать её. — Прошу прощения.       Вины в голосе Хицугайи не ощущалось. Ичиго опустил веер ему на голову, постепенно усиливая давление, пока мальчишка не опустил её, вынужденный принять покаянную позу. Больше Айзен ничего не сказал, направившись в свой кабинет.       Казалось вместе с заточённым Хьёринмару, Тоширо утратил и большинство эмоций. Возможно, это была психологическая травма. Точнее мог бы сказать Киске, но Ичиго не хотел его видеть в ближайшие дни: воспоминания о том, как его мотылька резали по кусочкам, из-за чего он провертелся на футоне, как на вертеле, не в силах уснуть из-за разных видов боли, накладывало отпечаток. Конечно, это был его выбор, Айзен сам вручил бабочку этого сумасшедшему учёному, нарвавшись на моментальную негативную реакцию Алого. Теперь его Пустой показательно игнорировал приказы. Позлится пару дней и успокоится.       Ичиго рассчитывал постепенно отпускать ледяной зампакто, но Хьёринмару затаил обиду, отказываясь разговаривать с Хицугайей. Сам Тоширо не расстраивался, но вот Айзену не нужен был шинигами без зампакто, всё же единственная причина того, что он забрал мальчишку была исключительно в его мече! Ичиго мягко увещевал Тоширо общаться и искать общий язык с Хьёринмару, но шинигами, как бы не был благодарен ему, особо не старался. Может простимулировать его снова?       Помнится, единственный шинигами, помимо самого Айзена, с которым у Тоширо сохранялись тёплые отношения, была Момо. Живая, пока ещё, к счастью. Это можно легко исправить…       Ичиго устало взглянул на Тоширо, что уже не радовал взгляд. Мальчишка выглядел мертвецом, который по ошибке всё ещё двигался и говорил, со своими безжизненными глазами, неаккуратным внешним видом и отсутствием желаний. Как человек, который привык в высшей степени следить за собой, контролируя даже каждый локон, что находил своё место в его, казалось бы, растрёпанной причёске, ему было некомфортно видеть рядом с собой столь безответственного подчинённого. Даже его подчинённые быстро уяснили, что капитан не терпит подобного. Единственная грязь на одежде, которую Айзен одобрял, была кровь, единственная причина неопрятного внешнего вида — последствия битвы.       Конечно, в этом времени у Тоширо не было никого близкого. Не было друзей, помимо Хинамори, с которой тот, насколько знал Айзен, мальчишка давно не виделся. Ему было не о ком заботиться, и некому было позаботиться о нём… Взгляд Ичиго потемнел. Он словно смотрел на того, кем бы мог стать, если бы не Соске. Нет смысла ни в чём, нет цели, чтобы жить, лишь существовать в постоянном ожидании смерти, что уже не способна пугать. Даже рёв Хьёринмару не заставлял в пустых глазах зажечься пламени эмоций.       Мог ли он убить его индивидуальность своим вмешательством? Учитывая, что Ичиго буквально заточил часть его души на несколько лет с помощью реяцу Пустого… Для Айзена это был эксперимент, но потерять Хьёринмару всё ещё не хотелось. Возможно, стоило оставить Кусаку в живых, но обладатель зампакто-близнеца уже давно был сожран и переварен Алым. У него не было замены. Ичиго цокнул, заставив Тоширо дрогнуть от неожиданного звука, разбившего напряжённую тишину.       В голове возникла идея. Айзен медленно улыбнулся, но от его улыбки Хицугайя вновь ощутил позабытый страх. — Юрико, будь добра, позови Бьякую. У меня для него особое задание.       А вот и долгожданная подлость, вздохнула Юрико. Запятнанная исчезла, а Ичиго продолжал светить загадочной ухмылкой, обмахиваясь веером. Он не мог позвать Кучики сам, Алый всё ещё был зол на него, но с другой стороны, отданный вслух приказ заставил Тоширо нервничать сильнее.       Маленькое чудо появилось в его кабинете в течение нескольких минут. Айзен с удовольствием отметил, как во взгляде Хицугайи промелькнуло отчётливое отвращение. Ему не нужно было оборачиваться на едва слышный скрип зубов Юрико, чтобы знать, как та счастлива видеть племянника. — Капитан, я здесь! У вас для меня особое задание? — едва не прыгал шинигами. — Бьякуя, это Тоширо, — Ичиго указал кончиком веера на второго мальчика. — Познакомьтесь, как следует. Вы приблизительно одного возраста, так что, думаю, вы быстро подружитесь.       Юный Кучики с едва прикрытым презрением взглянул на растрёпанные волосы и неаккуратную форму. Для него, как и для Ичиго, подобное было недопустимым. Хицугайя слегка поджал губы, увидев поблизости напыщенного аристократа. Который, к тому же, смотрел на него столь неприятным взглядом. Айзен мог ощутить в воздухе разливающуюся реяцу, шипевшую ледяным драконом и звенящую стальными лепестками. Мальчишки почти возненавидели друг друга с первого взгляда, как он и ожидал. — Я бы хотел, чтобы вы стали постоянными спарринг-партнёрами. — Но, капитан!.. — воскликнул Бьякуя, резко повернувшись к нему — у Тоширо не было привычки перебивать, но и он выглядел возмущённым. — Боюсь, Бьякуя, для тебя, уже знающего имя своего зампакто, будет проблематично сражаться с младшими офицерами, — пояснил Ичиго с мягкой улыбкой, не упустив, как вздрогнул Хицугайя. — Но без шикая тебе рано встречаться со старшими. А Тоширо на своём уровне реяцу станет для тебя прекрасным противником, пускай ещё и не достигнул взаимопонимания со своим мечом.       Похвалил одного, параллельно опустив второго. Юрико поблизости не знала, злорадствовать ли ей над опустошённым выражением лица Хицугайи, или же быть раздражённой на очевидную радость племянника. Её собственный шикай не заслуживал такого громкого одобрения, пускай Кучики и понимала, что её капитан лишь желает стравить мальчишек меж собой. — Передай Мицуо присмотреть за ними, — уже без улыбки приказал Айзен, когда те скрылись с глаз, направившись на полигон. — Пускай остановит их, когда посчитает нужным. — До первой крови? — уточнила Юрико, но капитан отрицательно покачал головой. — Мало. Им нужно как следует покусать друг друга. Всё в порядке, Харада чётко установит их предел, и поймёт, когда пора заканчивать. Ему не нужны дополнительные указания, не волнуйся. — Что-нибудь ещё, капитан? — Нет, можешь идти. Сегодня не так много работы, я закончу сам.       Кучики мудро не стала спорить, поклонившись, и покинула кабинет вслед за своей Запятнанной. Когда её не страдающий трудолюбием капитан желает поработать в одиночестве, нужно молча исполнить невысказанный приказ, и уйти заниматься собственными делами. Посмотрим…       В последнее время у капитана появилось много новых вееров. Поскольку Юрико всегда следила за тем, чтобы её заколки сочетались с ними, стоило приобрести новые. Или сплести самой, если не найдётся ничего интересного. К сожалению, в форме шинигами мало что можно было менять, если не считать небольших дополнений, а лейтенант должен выделяться на фоне подчинённых.       Ночью было приятно. Ичиго наслаждался прохладным ветром, что заполнял кабинет через раскрытые сёдзи, периодически отпивая горячий чай из свежих ягод небольшими глотками. Для разнообразия, заварил сам. Глаза неспешно скользили по строчкам отчёта в поисках ошибок. Алый разлетелся по всему кабинету, устроившись на любых доступных поверхностях, едва заметно двигая крыльями. — Время истекает, — внезапно заметил Зангецу. — Нервничаешь? — Мы всё ближе к вашей точке отсчёта. Нельзя быть уверенными, что произойдёт, когда ваше настоящее, живое и дышащее тело появится на том свете.       Ичиго постучал указательным пальцем по столу. — Если оно вообще появится…       Шиба Ишшин не стал капитаном. Его место занял ядовитый на язык Куротсучи Маюри, превратив десятый отряд в продолжение Исследовательского центра, сосредоточенном на минусах и Уэко-Мундо. Это был очевидный вызов двенадцатому отряду, но для заскучавшего Киске — глоток свежего воздуха. Капитаны вели непринуждённое соперничество, за которым с интересом наблюдали остальные. И Ичиго с удовольствием появлялся то в одном, то в другом отряде, почти с искренним вниманием выслушивая жалобы учёных друг на друга. За этими жалобами всегда скрывался искренний восторг и радость соперничества.       Вступив в седьмой отряд, где капитаном, как и в другом времени, стал Комамура, Ишшин постепенно заслуживал всеобщее уважение. Овладение шикаем, слухи о банкае сделали бы его кандидатом на капитанский пост, если бы в этом мире хотя бы одно место было свободно. Однако, увы. Третий отряд давно принадлежал Ичиго, и, к сожалению, только он со своими мотыльками мог контролировать налаженную систему, шестой передавался исключительно по линии Кучики и уже готовился принять Соджуна на капитанское кресло. Девятый отряд отошёл Тоусену, на которого Ичиго мало обращал внимание, пускай тот и относился к нему с ощутимым уважением. Старший Айзен видел причину исключительно в родственной связи с Соске, который давно главенствовал над пятым отрядом. Двенадцатый отряд успешно контролировался Киске.       Младший Айзен продолжал жить в их поместье. Не для того он потратил столько сил и нервов, чтобы уговорить старшего брата на собственный дом, чтобы после ночевать в отряде, и Ичиго всегда встречался с ним за завтраком. Для Соске завтраком, Ичиго в это раннее время ужинал и шёл спать. Младший брат беззлобно ворчал, не находя разумных объяснений тому, как старшему хватает четырёх-пяти часов на сон. Оставалось думать, что тот досыпает в отряде.       Конечно, Соске понимал причины подобного режима старшего. Столь откровенное указание на то, что Ичиго знал о том, когда тот любит работать над своим личным увлечением, и великодушное отсутствие, позволяющее младшему брату не искать оправдания. Вернее, тот считал, что дело в этом, пока ещё не имея понятия, что старший брат давно стал вайзардом, и, как и любой Пустой, более активен в ночное время, чем дневное, да и времени на отдых ему требуется значительно меньше. Это был один из редких моментов, когда младший Соске искал подвох там, где его не было. Ичиго лишь улыбался на раздражённые взгляды.       Если Соске решит протестировать Белого, наверняка уже ждущего своего часа, Ишшин не сможет отправиться в Мир Живых. Не увидит смысла, не получив прямого приказа Комамуры. Не встретит Масаки, не заведёт с ней семью… не начнёт историю временного шинигами. Могло ли это убить Ичиго? Могло ли это сломать всю временную линию? Мог ли он просто исчезнуть, вернув всё к исходу? Голова начинала болеть лишь от нескончаемых размышлений на эту тему. Ичиго потёр виски. — В любом случае, мы ничего не способны сделать. На Ишшина направлено слишком много взглядов, чтобы я мог договориться с Комамурой о его переходе, или вмешательстве в будущую операцию. Остаётся лишь ждать. — Но вы уже замыслили нечто, что недоступно моему пониманию, — проницательно подметил Зангецу.       Айзен хмыкнул. — Возможно у меня есть пара идей. Рано говорить о них… особенно, когда у меня гости.       Тихий звук когтей, царапающих дерево, раздался снаружи. Вскоре в открытом проёме возникла маска Моно, которая вполне могла напугать неподготовленного человека. Пустой принюхался, его хвост вилял из стороны в сторону, пока он приближался к хозяину. Гусеница Алый мирно спала в нём, показывая, что Риендо мудро соблюдает условия их соглашения.       Пустой опытно проскользнул под рабочим столом, забрался на него и поднырнул головой под ладонь, отталкивая кисть, напоминая кота, что просит ласки. Шерсть, конечно, всё ещё была неприятно-колючей, но Айзен всё равно почесал его между ушами, находя удовольствие больше в самой ситуации. Моно не до конца осознавал, что является в большей степени домашним питомцем, чем слугой, но удовлетворялся своим положением, почти не ощущая минусов. Его хвост привычно обвился вокруг плеча Ичиго, когда минус забрался ему на плечи. — Хозяин-хозяин, Моно вернулся! Вы скучали-скучали? — костяная маска потёрлась о лицо Ичиго, и в этом было мало приятного. — Выглядишь счастливым. Что-то случилось? — Весело-весело. — Подробнее. — Странный-странный Пустой, которого создал Владыка! Он маленький, но сильный-сильный, страшный, а его дыра забита чем-то, что постоянно пульсирует-пульсирует! — захлёбываясь словами, докладывал Риендо, сжимая плечо Айзена хвостом. — Он такой странный-странный, но Владыка назвал его самым успешным из остальных. — Из остальных? — Да-да! Их было пять!       Белый. Ичиго успел на мгновение ощутить чувство тоски по нему, на которое мгновенно отреагировали Зангецу и Алым острыми уколами реяцу изнутри, как её смело чистым изумлением. Зачем Соске понадобились пятеро Белых? Он должен был потратить огромное количество сил лишь на одного, не было никакого смысла в создании нескольких так рано… Неужели, Ичиго слишком сильно простимулировал его, отчего младший брат решил перестраховаться?.. Отчасти разумно, но это полностью выходило за рамки ожиданий Ичиго.       Кончик веера застучал по подбородку. Что Соске планирует делать с ними? Когда проведёт тренировку в полевых условиях? Или же он уже оценил его способности, и, видимо, одобрил их, раз продолжил работу. Один Белый едва не убил в другом времени капитана Шибу, на что же будут способны пятеро? Могут ли они оказаться значительно сильнее его Белого? Стоит ли ему самому вмешаться? Отправиться в Мир Живых и разобраться со всеми Белыми… Ичиго находил самую идею раздражающей. Он всё ещё ни разу не побывал там, но и желанием не горел. К тому же, Айзен — капитан информационного отряда, и с подконтрольным Соске Советом сорока шести его никогда не пустят на грунт… — Хозяин-хозяин, — потёрся вновь о его лицо Моно, привлекая внимание. — Всё хорошо-хорошо, хозяин?       Ичиго опустил ладонь на голову Пустого, начиная медленно поглаживать между ушами, слушая его странное мурлыканье. Из груди вырвался усталый вздох.       Всё это не имеет смысла, если он исчезнет. Для собственного блага требовалось отправить Ишшина в Мир Живых… а дальше? Урахара остался в Готее, он ничем не поможет в ситуации, в которой окажутся Шиба и Куросаки. Если же вмешивать Киске, то придётся рассказать правду, которую Айзен всеми силами пытался похоронить. К тому же, гигай оставался лишь непрошедшим испытания экспериментом Урахары, который он отложил за ненадобностью. — Не очень, Моно. Боюсь, у меня появилась неразрешимая дилемма. — М-м-м, если она неразрешима, то зачем-зачем о ней думать-думать? — честно спросил, подумав, Риендо. — Пускай сама решается, раз не хочет вам помогать-помогать.       Наивные мысли неразумной зверюшки… Ичиго весело хмыкнул, щёлкнув по маске Пустого. С другой стороны, Моно был прав. Он никак не мог решить данную ситуацию, потому что не знал, как происходящее повлияет на него. Изменённое им прошлое сделало практически невозможным повторить предыдущую последовательность событий, приведших к его рождению. Единственное, что Ичиго мог…       Да, так и сделает. — Теперь всё хорошо-хорошо? Вам спокойно-спокойно? — Да, Моно. Хороший Пустой. — Я хочу-хочу спросить, — неуверенно попросил Риендро и, дождавшись кивка, продолжил: — Эти Пустые… они раньше были-были шинигами, да? Они как-как вы? Айзен потрепал его по ушам. — Почти. Им повезло меньше, чем мне, — ответил он, расправив веер. — Продолжай следить. Когда мой брат выпустит хотя бы одного — доложишь. — Понял-понял! Доброй ночи, хозяин-хозяин!       Моно почти сразу растворился в воздухе. Когда он хотел, то мог исчезать и появляться совершенно беззвучно, но мудро предпочитал давать Айзену понять о своём присутствии заранее. Ичиго попытался поработать над документами, но сосредоточиться больше не получалось. Когда он понял, что в пятый раз читает одну и ту же строчку, и не может понять, о чём в ней говорится, Ичиго отложил отчёт, и потёр глаза.       Алая бабочка присела ему на ладонь, потирая кожу лапками. Его Пустой под гнётом новостей остыл, и теперь по-своему утешал его. — Всё нормально, Алый. Думаю… послушаю совет Моно. Пускай всё идёт своим чередом, — Ичиго тяжело выдохнул. — Что же ты задумал, брат?       Соске, казалось, был намного опаснее, чем в прошлой временной линии. Развивался медленно и осторожно, не привлекая внимания. Научился, борясь за свободу со старшим братом? Можно было бы гордиться, если бы не было столь проблемно…       От мыслей о своей возможной кончине Ичиго ощущал только безмерную усталость и апатию. Он так усердно работал над всем, что у него сейчас было, так долго строил эту жизнь, чтобы жить в полном комфорте, чтобы в любой момент лишиться её, когда история пойдёт по иному пути. Руки опускались, и заставить себя делать что-то не получалось. Ожидание выматывало его, неизвестность — заставляла нервничать, однако столетия контроля эмоций позволяли сохранять лицо. Ичиго продолжал жить, как раньше: работал над мотыльками, изучал доклады Иори, выслушивал тихие жалобы Киске на Куротсучи, что с каждым новым экспериментом становился всё более наглым по отношению к нему…       Спарринги с Зараки пришлось отложить. Зная Кенпачи… тот раскусит его быстрее, чем Ичиго вынет Зангецу из ножен. К счастью, в это же время был назначен экзамен Соджуна, и пока ещё лейтенант шестого отряда крутился вокруг Айзена, умоляя его о том, чтобы тот в очередной раз окунул Кучики в пыль. А именно этим оканчивался каждый спарринг, но Соджун не терял боевого духа. Смерть Гинрея пошла ему на пользу, заставив выйти из зоны комфорта, и Ичиго даже начал рассматривать его кем-то большим, чем просто возможная замена Юрико. Так что для Кенпачи была придумана удобная отговорка, к которой капитан одиннадцатого отряда не смог бы придраться. Ичиго был уверен, что со своей дикой интуицией тот наверняка чувствует подвох, но вряд ли догадается, с какой тот стороны.       Иногда по ночам Ичиго посещал Шунсуя. В последнее время капитаны большую часть времени молчали, распивая саке на веранде, но это молчание было уютным и спокойным. Возможно, Кеораку действительно знал намного больше остальных, не зря же он станет следующим Главнокомандующим. Но пока тот не трогал Айзена и его младшего брата, Ичиго был готов закрыть на это глаза, как наверняка делал и сам Шунсуй, не видя в них серьёзной угрозы. — Брат, что-то случилось?       Младший Айзен смотрел на него со всей серьёзностью. Чувствовал, замечал… просто знал настроения своего брата лучше, чем кто-либо? Ичиго улыбнулся со всей мягкостью, на которую был способен. — Смотря что ты имеешь в виду. У меня постоянно что-то случается. Зараки, нападение Пустых, осложнения выведения бабочек, Зараки, очередная ссора между информационным и связным подразделениями, проблемы с благородным и уличным щенком, Зараки, нытьё умников, Зараки… Уточни, будь добр. — Я говорю о… ты снова был в поместье Кучики? — Как ты понял? — спросил Ичиго, не видя больше смысла прятать за веером жаренную рыбу на палочке. — Интуиция. — Какая хорошая интуиция.       Соске тяжело выдохнул, хмурясь. Ичиго бессильно хмыкнул, наклонив голову к плечу. — Не беспокойся, брат. Всё будет хорошо. — В такие моменты ты обычно говоришь правду, — тихо усмехнулся Соске. — Но я не могу не волноваться. Ты… будто не здесь последние дни. И я никак не могу помочь тебе. — Значит поверь мне и сейчас. А насчёт помощи… — старший Айзен прижал кончик веера к подбородку, задумчиво уставившись на младшего брата, словно у него только что возникла интересная мысль. — Вообще-то, кое-что ты можешь сделать для меня. — Слушаю. — Брат, помнишь, я тебя учил никогда не оставлять недобитых противников за спиной? — Да, хотя ты сам никогда не следуешь этому правилу. — В следующий раз… дай им убежать.       Соске внимательно взглянул на старшего брата, но, несмотря на мягкость в выражении, глаза Ичиго были серьёзными и даже жестокими. В них слабо мерцали золотые искры.       Снова. Что тот знал? Как? Почему старший брат всегда оказывался на несколько шагов впереди, будучи в курсе всех его действий, пока Соске твёрдо считал, что наконец смог обойти его. Умения старшего брата казались ему за гранью реальности, словно тот действительно, как ходили слухи, мог предвидеть будущее, хотя Соске и мог поспорить с данным утверждением, помня их детство. Иногда казалось, что все его замыслы могли исполняться гораздо проще и быстрее, если бы он попросил Ичиго о помощи, но это так же ознаменовало полное поражение в их противостоянии.       Но сейчас Ичиго впервые попросил его об одолжении. Соске не планировал засчитывать это, как слабость, старший брат и сам бы прекрасно справился со всем. Возможно, просто Соске было исполнить это намного легче, чем ему. А может и ещё что-то. Предсказать действия старшего брата было порой почти невозможно. — Хорошо. Сделаю, как ты сказал. — Спасибо, брат. — Надеюсь, я не пожалею об этом… — Обязательно пожалеешь! — Ты точно пытаешься меня уговорить?..       Младший брат не мог прекратить волноваться, а Ичиго не мог успокоить его, пока сам находился в подвешенном состоянии. Но Соске предпочитал доверять старшему брату. Всегда. Это было неизменным, несмотря на их конфликты. Впрочем, смотря на то, что творилось в третьем отряде, их спор трудно было назвать настоящим конфликтом, так, забавой дабы разбавить вечность.       Главным развлечением третьего отряда, что разбавляло унылые будни всех шинигами, в том числе и капитана, стало наблюдение за собачьими боями. Правда, участники никогда не менялись: Кучики и Хицугайя, которых ближайшие подчинённые Ичиго за глаза называли благородным и уличным щенками, отчего их противостоянию и дали столь громкое имя. Жестоко, возможно, но поведение обоих к другим офицерам было далёким от дружелюбия, отчего тёплых чувств к ним испытывали мало, но в виду их особых положений шинигами были вынуждены молчать. Но находясь друг с другом приблизительно в равных условиях, юные рядовые могли позволить себе открытую конфронтацию, что неимоверно веселило окружающих.       Мальчишки не ограничивались тренировочным полигоном, готовые вцепиться друг в друга в любой момент и по самым разнообразным причинам. Мицуо всегда знал, когда нужно вмешаться, чтобы не дать детям дойти до кровопролития, однако дать им как следует покусаться. Ичиго предсказал это, назначая его наблюдателем. К тому же Харада умел придумывать задания, чтобы только усилить их ненависть друг к другу, но не дать обрести чувство товарищества. Ичиго продолжал за глаза называть обоих детьми, несмотря на возраст. Возраст для шинигами действительно просто цифры, особенно если взглянуть на Ячиру…       Противостояние давало свои плоды. Тоширо, здраво осознавав, что не является особенным или незаменимым, занялся собой, усердно покрывая окрестные территории инеем собственной реяцу, пытаясь пробиться к Хьёринмару. Юрико с недоумением поделилась, что тот обратился к ней за помощью, ища поддержку против Бьякуи. Ичиго мог лишь признать, что интуиция Хицугайи находилась примерно на одном уровне с Зараки, раз он из всего отряда смог выцепить единственного шинигами, что был бы искренне рад падению Бьякуи.       Аккуратный и усердный Тоширо был более приятен глазу. Юрико позаботилась о том, чтобы донести до Хицугайи важность опрятного внешнего вида и элементарной вежливости в их отряде, особенно в их отряде, особенно в противостоянии с Бьякуей. Ичиго даже уделил время, чтобы провести с ним индивидуальную тренировку в награду. Несколько мотыльков оказались заморожены насмерть, но Айзен не жалел.       Бьякуя же, к сожалению, едва ли развивался личностно, но его реяцу росла с каждым днём, как и навыки владения мечом. Если бы не это отвратительное лицо, что в будущем станет точно повторять капитана Кучики… Ичиго, несмотря на обожание мальчишки, не мог воспринимать его без неприязни. Только это во многом помогало Тоширо оставаться впереди.       Самыми странными отношениями Ичиго мог признать их с Комамурой. Не друзья, но и не знакомые, которые иногда встречались после собраний на полигоне или же у Шунсуя за саке. Сайджин выглядел дружелюбно, но вот клыки даже не планировал прятать: Ичиго точно помнил, что в другом времени капитан Комамура старался не обнажать их, если только не терял спокойствие в бою. Его голос был более громким, пробирающим и рычащим, словно Сайджин гордился своей звериной частью. На редкие шуточные комментарии он лишь гортанно хохотал, нисколько не злясь на сравнение с животным.       Ишшина Ичиго никогда не встречал, да и не горел желанием. Разве что Иори был отдан приказ отправить одного из своих подчинённых для наблюдения за офицером Шиба, как славно, что Сато был мальчиком нелюбопытным, и оттого долгоживущим. Айзену было достаточно знать, что тот жив. — Клянусь, я порой ненавижу своих рядовых, — разочарованно рыкнул Сайджин, забавно дёрнув ушами. — Как ты справляешься с этими ленивыми ублюдками?       Айзен бросил понимающий взгляд из-за веера на другого капитана, что развалился у него в кабинете на диване, остро напомнив Зараки. Чужая реяцу вяло касалась его, делясь жаром пламени и сутью звериной натуры. Непередаваемые ощущения, на которые была способна только духовная сила. К счастью, пламя реяцу Сайджина не несло в себе Джигоку, как у Главнокомандующего, однако тоже не отличалось милосердием, держа в себе что-то от его Воли. Не Ичиго с его ночью Уэко-Мундо судить, впрочем.       В любом случае, это было приятное ощущение. Может и Сайджину нравилась его холодная реяцу. Освежала. — Отправляю Хану. — А, та громкоголосая шинигами. Одолжишь? — С радостью. Если навсегда. — Откажусь, мне нужны мои уши. — Ичиго, ты… ох, капитан Комамура, здравствуйте! — появился из сюнпо Соджун и, судя по весьма помятому виду, только с экзамена. Об этом также свидетельствовало капитанское хаори на нём, что выглядело крайне контрастно с потрёпанной формой. — Не знал, что у тебя гости. — Я скоро уйду, — клацнул клыками Сайджин, заставив Кучики вздрогнуть. — Заглянул одолжить немного адских бабочек, а то наши… Гм, некоторые офицеры не умеют держать себя и свою реяцу под контролем.       Было интересно наблюдать, как Комамура мгновенно начал следить за своими словами, стоило появиться Кучики. При одном Айзене тот в выражениях не стеснялся. — Новый выводок будет только в следующем месяце, так что, пожалуйста, берегите этих, — с улыбкой попросил Ичиго. — А Памяти не одолжишь? — До свидания, капитан Комамура. — Стоило попытаться. До встречи, капитан Айзен, капитан Кучики. — Капитан, — расплылся в улыбке Соджун, стоило Сайджину покинуть их. — Теперь я тоже капитан. Представь, это произошло. Никогда не верил, что получу этот хаори… Ичиго, ты веришь, что это действительно случилось? — Нет, тебе кажется. — Даже твои шутки не испортят моего настроения!       Соджуну шло капитанское хаори, как когда-то шло и другому Бьякуе. Ичиго ощутил отчётливое чувство гордости. Этот человек жив благодаря ему. Он стал капитаном только благодаря ему. Он искренне считал Ичиго своим лучшим другом и учителем, спасителем и благодетелем, и был абсолютно прав. Иногда… Айзену хотелось сказать ему, что он должен быть уже мёртв. Разумеется, он никогда ему этого не произнесёт вслух. Бабочки витали вокруг него, с интересом изучая, но Соджун ласково отмахивался от них. — Кто стал твоим противником? — Кеораку-тайчо. Но, честно признаться, он даже шикай не использовал, — беспомощно признал Соджун. — Главнокомандующий в один момент остановил бой, и все признали, что я достоин. Чувствую себя странно… — Капитан Шунсуй — один из сильнейших шинигами Готея. Даже я не уверен, кто бы победил в случае нашей схватки. Если он согласился с тем, что ты достаточно силён — значит так и есть. Поверь, они бы не церемонились. — Твои слова успокаивают… В любом случае, я просто рад, что это не был капитан Зараки. — Он достаточно отыгрался на Комамуре-тайчо, — усмехнулся Айзен. — А ты, извини за откровенность, не в его весовой категории. — Даже не буду спорить, — фыркнул Соджун, и мягко взглянул на друга, загадочно улыбнувшись. — Ичиго… — Мне уже страшно. — Я хотел, чтобы ты увидел мой банкай первым, но этого не случилось…       Ичиго насмешливо взглянул на него, отложил документы, и поднялся. Алый моментально занял место за спиной. — Пойдём на полигон. Главнокомандующего точно хватит инфаркт, если кто-то опять использует банкай в кабинете.       Он мог признать, это было интересно. Человек, что в прошлом погиб, едва достигнув шикая, в этом времени перешёл грань между лейтенантом и капитаном. Обрёл силы и уверенность, чтобы достигнуть всего этого. И всё благодаря ему. Разумеется, Айзен желал увидеть дело рук своих.       Соджун встал в центре полигона. Лунный свет падал на него, окрашивая кожу в серебряные тона, порождая некую мистическую атмосферу. Было прохладно, однако Ичиго привык к холоду собственной реяцу и духовной силе Тоширо — Хьёринмару не скрывал неприязни к нему, отчего пришлось привыкнуть к вечной зиме эксклюзивно для него — благодаря чему даже не дрожал, несмотря на лёгкие одежды. Кучики тихо выдохнул. Катана легко покинула ножны. Её лезвие отражало луну. — Банкай.       Поток ледяного ветра внезапно окутал его, скрыв с глаз. Ичиго прикрыл лицо веером от злых снежинок, сделав несколько шагов назад. Алый поспешно вернулся к нему, прячась в волосах и рукавах, но Айзен уже ощущал, как несколько насекомых заживо замёрзли, обратившись очаровательными ледяными скульптурами, рухнувшими вниз и разбившимися на сотни осколков. Ичиго проводил взглядом алые обломки, но промолчал. Алый успешно ругался за двоих.       Первое, что попалось взгляду Ичиго, стоило ветру стихнуть: полупрозрачные волки с пылающими голубым пламенем глазами, словно сотканные из воздуха и снега. Покрытый инеевыми узорами мех трепался невидимым взгляду ветром, хвосты рассыпались тающими на глазах снежинками. Снежная волчья стая окружила неизменившегося Соджуна, что заметно побледнел от повторной активации банкая за один день — для него это было определённо слишком большой тратой реяцу, но молодой капитан держался за счёт своей гордости и жажды признания.       Но главным достоинством была не столько стая, сколько белая волчица, расположившаяся за спиной Кучики. Она была размером с небольшое здание, выглядя намного реальнее своих маленьких эфемерных собратьев. Её более пушистый хвост ходил из стороны в сторону, покрывая землю под собой изморозью. Волчица кивнула Ичиго, признавая, подняла голову и взвыла. Ей же вторила стая. — Айсуруфу: Кампу но Муре, — рассыпался снегом клинок в руках Соджуна, знаменуя полную активацию банкая. — Стая, — задумчиво прошептал Ичиго.       Волки дружелюбно виляли хвостами, приблизившись к Айзену. Их ледяные носы тыкались в его ноги и ладони, напрашиваясь на ласку, но мороз был такой, что кожа Ичиго сразу побледнела, не смотря на его толерантность к холоду. Ещё несколько бабочек погибли, и тогда волки начали рассыпаться снопом снежинок, пока не осталась лишь огромная волчица. Она напоследок боднула Ичиго головой в плечо, отчего он едва не получил обморожение, и тоже распалась снегом. Соджун тяжело выдохнул белый пар. На его ресницах медленно таял лёд.       Не уровень, которого должен достигнуть Тоширо, но вполне достойно. Впрочем, если только Хицугайя будет способен достигнуть взаимопонимания с Хьёринмару… Соджун в очередной раз доказал свою полезность, даже не заметив этого. — Я потратил слишком много сил на битву с Кеораку-тайчо, на большее меня не хватило, прости. — Тебе следовало отдыхать, а не нестись ко мне, — покачал головой Ичиго. — Но это было красиво. Снежная стая. Удивительно…       Кучики расплылся в улыбке. — Отправить к тебе Тоширо, что ли… — Отказываюсь. — Ты мне своего сына сплавил, у тебя нет права выбора. — Резонно, но мальчишка и сам будет против. Ты бы видел, как он на меня смотрит, — покачал головой Соджун. — Тяжёлый ребёнок. — Зампакто Гинрей-сана тоже был ледяного типа? — Ичиго пояснил на вопросительный взгляд. — Зампакто Юрико не ледяного типа, вот мне и любопытно. — Его звали Кутецу. Я видел лишь шикай однажды: его окутало ветром, что резал всё, словно лезвие меча. Но банкая не знаю. При мне он никогда не использовал его. — Любопытно, как порой сильно различаются и вместе с тем схожи зампакто родственников. — Ты прав. И в моём клинке, и в зампакто Юрико есть ветер, но нет стали*, и все они различаются, но вместе с тем чем-то похожи… Ваши с Соске-саном зампакто тоже такие? — В наших клинках есть сходства, ты прав. Хотя оно идёт из одной сути, но при этом диаметрально противоположно, — Ичиго вздохнул, когда Кучики осел на землю, беспомощно улыбаясь. — Я позову Юрико, сам ты домой не доберёшься. — Премного… благодарен.       Тишина, что воцарилась после назначения Соджуна, была короткой. Вскоре было созвано собрание капитанов.       В районе первого отряда Айзен встретился с Уноханой по дороге на собрание. Первая Кенпачи кивнула ему, коротко приветствуя, и Ичиго ответил тем же. Они не были близки, обычные коллеги, оттого даже находясь рядом друг с другом, их разговор не заходил дальше недавних новостей и погоды. Рецу намекнула, что было бы неплохо пройти обследование хотя бы раз в столетие, на что Айзен мягко отказал, как и всегда в подобных разговорах.       Они добрались до зала собраний, общаясь исключительно на неважные темы. Разве что Рецу коротко поинтересовалась, стоит ли бронировать койку Зараки в ближайшее время, и Айзен, помедлив, ответил, что это зависит от результатов собрания. Алый всё это время старательно прятался от её взгляда, особенно усердно скрывая свою реяцу Пустого. — О, капитан Унохана, капитан Айзен! — поприветствовал Кеораку, тремя пальцами наклонив и приподняв в обратное положение шляпу. — Вы рано. — Разве не вовремя? —склонил голову к плечу Ичиго, раскрывая веер одним слитным движением, лениво обмахиваясь им. — Здесь только я в данный момент, остальных либо ещё не нашли, либо они добираются… — Сообщение было доставлено как никогда быстро, — ухмыльнулся Айзен.       Кеораку согласно усмехнулся. Бабочки Ичиго уже окружили его, соблазнившись запахом саке, въевшимся в ткань. Даже сам Ичиго начинал ощущать лёгкий привкус алкоголя на языке, которым щедро делился Алый. Шунсуй не отмахивался, давно привыкнув к насекомым, лишь сменил позу, чтобы мотылькам было удобнее расположиться. Но Алый быстро вернулся к хозяину, пресытившись ароматом. — Капитан Кеораку, вы не в курсе о причинах собрания? — поинтересовалась Рецу. — Кажется, что-то случилось в Мире Живых. Конкретнее не скажу, эти вопросы стоит задавать двенадцатому или десятому отрядам, — Шунсуй ехидно улыбнулся. — Не могу сказать, кому точнее.       Уголок губ Уноханы едва заметно дёрнулся. Ичиго же не стал скрывать понимающего смешка. — Дозубоскалитесь, — раздался знакомый скрипучий голос, полный недовольства, и в голову Ичиго слабо ударился кончик веера, отчего бабочки, сидевшие на волосах, встревоженно разлетелись. — Ты, хватит оставлять своё опахало где ни попадя! — Маюри, ты как всегда пышешь энергией, — Айзен аккуратно забрал свой веер и спрятал в рукав. — Благодарю, я совсем забыл, что оставил его в твоём отряде. Отпусти Алого.       Куротсучи недовольно пробурчал что-то под нос, но послушно отпустил насекомое, что незаметно перехватил, возвращая веер. Для всех незаметно, но не для Ичиго, который мог ощутить, как крылышки сминаются в чужой крепкой хватке. Алый поспешно спрятался в волосах хозяина, пылая праведным негодованием и жаждой мести. Ичиго молча приказал ему успокоиться, не совершая глупостей. — Пытаться украсть чужой зампакто… Ты или безумец, или же… — Кто бы говорил!       Появившийся Урахара всем своим видом излучал насмешку. Насколько же легко этот человек обрёл гордость, стоило появиться кому-то, над кем он мог безнаказанно издеваться и законно унижать его… Айзен встал рядом с Кеораку, делая вид, что он не с ними, флегматично обмахиваясь веером. Шунсуй понимающе хмыкнул, тоже не желая влезать в разборки учёных, что могли затянуться до утра в Уэко-Мундо. То есть, никогда не кончиться. — Почему мне кажется, что единственный способ вам жить в мире — это надеть на обоих намордники? — выплюнула Сой Фонг, появившись из сюнпо. — Звучит как хорошая идея, — задумчиво кивнула Унохана. — Эй! — возмутился Куротсучи, которому не дали ответить на провокацию Киске, но был проигнорирован. — Кучики ещё нет? — осмотрелся Киске. — Как странно. Я ожидал, что шестой отряд уже будет здесь. — Нас уже шестеро. И всё это в первый же час, — задумчиво отметил Айзен, обмахиваясь веером.       Кеораку прыснул, бросив на него ироничный взгляд из-под полов шляпы. — Напрашиваешься на комплимент? — Ичиго невинно улыбнулся. — Хорошо, связное подразделение стало намного лучше работать с тех пор, как попало под твоё крыло. Капитан Фонг, прошу прощения. — На правду не обижаются, — легко кивнула женщина. — Ичиго хорошо справляется со своей работой. Как и его подразделение. — Лучше, чем некоторые, — хмыкнул Киске. — Если не справляешься с отрядом, то не надо было его брать, — процедил Маюри, мгновенно сориентировавшись. — О, нет, я просто беспокоился за тебя. — Я… — А вы как всегда полны сил, — появившийся Соджун прервал их высокоинтеллектуальный разговор безо всякого стыда. — Иногда я вам завидую. У меня после работы с документами нет энергии отвечать на любые провокации. — Говоришь, как Гинрей-сан, — ностальгично вздохнул Шунсуй, и Кучики слегка грустно, но признательно кивнул. — Укитаке-сан приболел? — Верно.       Никто не был удивлён. Следующим явился Сайджин, приветливо оскалившись, а следом за ним Соске, уважительно поприветствовав окружающих. Ичиго помахал ему сложенным веером, и младший брат кивнул с улыбкой, встав рядом. Алый мгновенно переключился на него, окружив кольцом. Младший Айзен попытался отмахнуться от бабочек, но дело всегда было бесполезным, пока Алый сам не хотел уйти. — Ичиго. — Да, брат. — Останови свой зампакто. — Он тебя любит. — Я тоже, но не когда он лезет в моё лицо.       Услышав приказ, Пустой неохотно вернулся к Ичиго. Бабочки с ощутимым недовольством скрылись за спиной хозяина, заставив окружающих улыбаться. Этот очаровательный зампакто точно должен был занять первое место в рубрике лучших зампакто в вестнике Сейретея, слишком уж милыми были эти бабочки!       Только Киске улыбался с мыслью, насколько же все ошибались в идентификации насекомых. Но и Ичиго удивителен: столько столетий выдавать Пустого за зампакто… Неужели никто, кроме Маюри, не чувствует подвоха? — Ты знаешь о причине собрания? — повернулся к нему всем корпусом Соске, используя неформальный тон, ярко контрастировавший с уважительным приветствием с остальными ранее. — Кажется, что-то в Мире Живых. Стоит спросить нашего дорогого учёного. — Какого именно?       Соджун вздохнул, ощущая ядовитый привкус на языке. Сначала Ичиго жалуется, что ему надоели споры Киске и Маюри, а потом сам же их провоцирует. И его братец туда же. Что за дети…       Некоторое время капитаны общались друг с другом, пользуясь удобным моментом для обсуждений. Айзен, у которого были планы на ночь, начал постепенно раздражаться. — Я отправлю его в четвёртый отряд на полгода, если он не появится в ближайшее время, — вздохнул Ичиго, и никому не требовалось объяснять о ком шла речь. — Капитан Зараки скоро прибудет, я уверен, — вклинился Канаме.       Ичиго едва не вздрогнул от неожиданности. Он порой забывал не то, что о присутствии, но и о существовании Канаме. Тоусен всегда шёл рядом с его братом, но внимания к своей персоне не привлекал. Способность, как у Иори, почти что. Или же для Айзена он был лишь серым унылым персонажем, на которого ему было лень обращать внимание. — Надеюсь, у меня нет времени на пустое ожидание! — возмущённо фыркнула Сой Фонг. — Мы и так собрались довольно быстро, — опровергнул Соджун. — Всего за два часа здесь уже находится десять капитанов, это огромный показатель, по сравнению с прошлым. — Капитан Кучики, я слышал, что вы хорошо справляетесь с шестым отрядом, — уважительно кивнул Шунсуй. — Я стараюсь. Ваши советы очень помогают.       Прежде, что обмен любезностями продолжился, дверь была открыта ударом ноги, и появился Зараки во всём своём бандитском амплуа. И всё бы ничего, но прямо за его спиной стоял Ямамото, которого Кенпачи не заметил, уже загорающийся праведным негодованием по поводу порчи имущества первого отряда. Все капитаны, сойдясь в молчаливом согласии, отвели взгляды в сторону, сделав шаг назад. А то пламя Рюджин Дзякки очень горячее, а Ичиго не нуждался в том, чтобы ему экстренно ровняли волосы… — Унохана-сан, похоже, койка всё-таки понадобится. — И, как ни странно, это не по вашей вине, Айзен-сан. — Я крайне доволен, что все быстро собрались, — громогласно оповестил Ямамото, встав во главе, и все коллективно проигнорировали поджаренного Зараки, от которого до сих пор шёл дымок. — Спасибо третьему отряду за быстрое реагирование.       Ичиго вежливо кивнул, закрыв веер. — Капитана Укитаке с нами сегодня нет, но он уже в курсе ситуации. Перейдём же сразу к сути дел. В Мире Живых за последний месяц были убиты трое шинигами тринадцатого отряда.       Взгляд старшего Айзена не поменялся, однако он точно знал причину и виновника. Время настало. — Уже проведено расследование? — подал мрачный голос Соджун.       Кучики не пытался проявлять скромность новичка, что было абсолютно верным решением. Капитан не мог быть стыдливой скромницей. Человек, что ведёт за собой отряд должен обладать гордостью и уверенностью вышестоящего, иначе ему не на что рассчитывать в Готее. — По этой причине было собрано собрание. Я хочу отправить одного капитана для этого дела.       Ичиго чуть нахмурился. Его выражение повторили ещё несколько капитанов. Смерть трёх шинигами, несомненно, дело не простое, но ещё недостаточно серьёзное, чтобы отправлять капитана. Даже в прошлом это была личная инициатива Ишшина. Что-то изменилось? — Ямамото-сотайчо, — привлёк внимание Ичиго, — есть что-то ещё? — Да. Мы с Укитаке-тайчо уже отправляли на решение этой проблемы двух офицеров старшего ранга. Они тоже были убиты.       Капитаны молчали, размышляя о случившемся. Маюри презрительно хмыкнул, и его выражение поразительно перекликалось с откровенной скукой на лице Кенпачи. Зараки бросил на Ичиго короткий взгляд, но старший Айзен коротко покачал веером, и тот отвернулся. — Это похоже на странные исчезновения в Руконгае около ста лет назад? — Девяносто шесть, будьте конкретнее. — Нет, они не исчезли, — покачал головой Шикегуни. — Мы в этом убедились. — Вот как…       Другие капитаны интересовались деталями, которые старший Айзен игнорировал за ненадобностью. У Ичиго не было вопросов, и даже для вида их задавать ему не нужно было: должность капитана отряда, собирающего информацию, уже позволила другим додумать то, что он либо знал о происходящем, либо узнает точно после собрания. Либо видел будущее, этот слух слишком прочно прижился и никак не хотел умирать. — Вы уже решили, кто отправится на грунт? — поинтересовался Кеораку вопросом, на который большинство уже знало ответ. — Капитан Комамура, я поручаю это вам. — Я? — искренне удивился Сайджин, и Ичиго не стал скрывать доброго смешка.       Комамура повернулся к нему, дёрнув ушами. — После собрания я вам объясню, — улыбнулся старший Айзен, пряча нижнюю часть лица за веером.       Комамура ответственно согласился, клацнув клыками. Ямамото признательно кивнул Ичиго, наверняка мысленно вздыхая с облегчением, что хоть кто-то снимет с него ношу объяснения новичкам их должности и положения в капитанской структуре. Капитан третьего отряда был одним из его любимчиков, если бы только ещё не нарушал тысячу и одно правило, как например стабильная рыбалка на территории клана Кучики или пропихивание своего подопечного в Академию…       Ещё какое-то время обсуждались рабочие дела, когда наконец капитаны были отпущены по отрядам. Комамура же хвостиком прилип к старшему Айзену. Соске, видя постороннего, не посмел говорить двусмысленные вещи, лишь попрощался, выказав радость от факта, что они наконец смогут поужинать вместе, раз старший брат так рано проснулся сегодня. Ичиго любил его, но порой как же хотелось язык оторвать за язвительность. — Капитан Айзен? Поделитесь великой тайной, которую знают все, кроме меня? — Так и быть, поделюсь, — усмехнулся Ичиго, раскрыв веер, неспешно двигаясь в сторону своего отряда. — Как думаете, почему нельзя отправить меня? — Вы убьёте всё живое, — уверенно отозвался Комамура. — А нам важно расследование.       Ичиго запнулся и бросил на волка строгий взгляд из-за веера. — Если смотреть на должность. — Вы капитан… — глаза Сайджина так и не зажглись пониманием. — Официально мой отряд не боевого типа, а информационного, — со вздохом пояснил Айзен и понял по взгляду, что до Комамуры дошло. — По той же причине отбраковывается и капитан Фонг. Киске и Маюри учёные, тоже не боевой отряд. Никого из нас не отправят, если мы сами того не захотим. Уже минус четыре. Унохана-сан целитель, а Укитаке-сан болен. Зараки… — Это Зараки. — Верно. Это расследование, а не бойня. Минус ещё один. — Но ведь были ещё ваш брат, Кучики-тайчо и Кеораку-тайчо. Канаме. — Кеораку не работает на грунте, — опровергнул Ичиго. — Соджун — отпрыск одного из Великих кланов, если это не связано с делами клана, то расследованиями в Мире Живых он заниматься не может. Остались только вы и мой брат. И Канаме-тайчо, разумеется. — У меня появились подозрения, но я желаю услышать это от вас. — Подарок Главнокомандующего вам.       Комамура тяжело вдохнул. — Вы очень мягко выразились. Готей всё ещё не доверяет мне, и после того, как на капитанский пост назначили зверя, многие остались недовольны… — Вы и сами всё поняли.       Сайджин клацнул клыками прямо над головой Ичиго, отчего по спине Айзена прошла невольная дрожь. Это было нечто инстинктивное, реакция на резкий звук. — Вас не злит тот факт, что я забрал возможность вашего брата? — Меня? Хм… Ты прав, я злюсь. Очень зол, — Ичиго остановился, перестав обмахиваться веером, прислушавшись к себе. — Но Соске не злится, значит, и я не должен. Он справится и сам. Я должен верить в него.       Был ли он действительно зол? Немного, возможно. Соске и так появится в Мире Живых, чтобы увидеть свой триумф, ему это назначение лишь вставило бы палки в колёса. Ичиго бы от души посмеялся над тем, как младший брат решает эту дилемму. Комамура молчал, но продолжал следовать за Айзеном до самого третьего отряда. — У вас очень крепкая связь, — подметил Сайджин. — Для шинигами это редкость. Тем более из разных отрядов. — Мой брат умнее меня, и куда способнее, — светло улыбнулся Айзен. — Просто дай ему время, и он сам достигнет того, чего хочет. — Вы так думаете или так знаете?       Веко Ичиго дёрнулось. Серьёзно, он не видит будущее, ну сколько можно… — Капитан! С возвращением! — Капитан!       Ичиго обречённо закрыл глаза, пряча лицо за веером, игнорируя непонимающий взгляд Комамуры. Два знакомых до отвращения ребёнка уже стояли перед ним, появившись из сюнпо. Встрёпанный Бьякуя непонимающе посмотрел на волка, но, вспомнив манеры, поспешно представился. — Оф-фицер третьего отряда, Бьякуя Кучики!       Тоширо недовольно взглянул на него, и моментально изобразил учтивый поклон. Судя по исполнению, явно Юрико постаралась. — Рядовой третьего отряда, Тоширо Хицугайя.       Бьякуя метнул в него злой взгляд. Теперь его представление стало казаться излишне самоуверенным, несмотря на то, что рядовым можно было называться офицерами без упоминания номера. Хицугайя ответил едва заметным триумфом в ухмылке. — Кучики? — приподнял бровь Сайджин, и это забавно выглядело на волчьей морде.       Не стоило убирать веер, чтобы знать, насколько же раздражённым выглядит Тоширо на то, что обратили внимание только на Бьякую. И настолько же наверняка был доволен Кучики. — Не спрашивай, — вздохнул Ичиго, пряча лицо за веером. — Что-то случилось, пока меня не было?       Личико Бьякуи сделалось печальным. — Капитан, меня пытаются забрать в шестой отряд! — пожаловался шинигами, стреляя преувеличенно-возмущённым взглядом в сторону барак. — О нет, как можно…       За веером выражение Айзена напоминало мученика, но видел это лишь Комамура. Сайджин сразу понял, что Ичиго был очень даже не против, если бы этого ребёнка забрали, но сам он выгнать мальца не мог. Капитан седьмого отряда клыкасто усмехнулся.       Глаза Ичиго внезапно зажглись нездоровым огнём, упав на Сайджина, и Комамура подавился смешком. — Бьякуя, Тоширо, это капитан Комамура! Он скоро отправится в Мир Живых на расследование одного крайне важного дела…       Сайджин попытался сделать шаг назад, но в его руку вцепились мёртвой хваткой, а бабочки сели на плечи, ощущаясь слишком тяжёлыми для духовных насекомых. — Он попросил меня о паре толковых офицерах в помощь…       Ни о чём я не просил, мысленно рычал Комамура, но не смел вести себя так на чужих глазах, вынужденный молчать, прижав уши к голове. Айзен подставил его, да ещё и говорил достаточно громко, чтобы другие офицеры начали посматривать на них. Сайджин недовольно клацнул клыками. Никто не поверит, что Айзен лжёт. А значит, если он откажется, то будет выглядеть так, словно его чем-то не устроил наследник Кучики. Комамура был не настолько самонадеян, чтобы так оскорблять клан Кучики и шестой отряд.       Можно попытаться отвязаться от второго мальчишки, но Сайджин уже понимал по тёмному взгляду Хицугайи, что тот навсегда это запомнит, и припомнит при случае. — Я бы хотел дать вам шанс представить третий отряд. — Положитесь на меня, капитан! — Я сделаю всё, что от меня требуется, капитан. — Вот и замечательно, — улыбнулся Ичиго, наконец убрав веер. — Не предупредите Юрико? — Вы мстите мне за адских бабочек? — печально поинтересовался Комамура, когда мальчишки скрылись с глаз, видимо, готовые сообщить всем-всем-всем окружающим о личном приказе капитана. — Что ты… Я ведь помогаю своему новому коллеге!       Проходящий мимо офицер, кажется это был Арата, сочувствующе похлопал Сайджина по плечу, и Комамура даже не стал заикаться о неуважительном отношении к капитану. Он мог ощутить от шинигами поддержку и понимание. Даже другие офицеры третьего отряда посматривали на него с видимой жалостью, прекрасно зная, насколько же тяжело работать с этими щенками. — Ваш капитан — монстр. — Вы ему ещё понравились, — не отрицал Кондо. — Вам повезло, поверьте.       Сайджин не стал спрашивать, что было бы, если бы он Айзену не понравился… — Будешь должен мне Запятнанную, — наконец решил Сайджин. — Хоть две, — не спорил Ичиго, готовый даже Алого подарить Комамуре, лишь бы тот дал ему пару дней тишины и покоя.       Покоя не было и в помине. Ичиго каждое мгновение ждал собственной смерти, исчезновения, распада на реяцу — чего-угодно, знаменующего конец его жизни. Но он оставался жив, Готей продолжал существовать, мир не стремился рассыпаться, и постепенно сам Айзен невольно успокаивался. — Выглядишь паршиво, — заметил Зараки во время их спарринга, который всё же произошёл, так как у Ичиго кончились отговорки. — За детей волнуешься? — Я похож на человека, что будет беспокоиться о подчинённых? — Вполне, когда не пытаешься себя обмануть в том, что тебе плевать на всё и вся, кроме брата. — Нет, Зараки, я не волнуюсь о них, — терпеливо ответил Ичиго, не прокомментировав комментарий Кенпачи, отбив зампакто чужую катану. — Думаю обо всём плохом, вот и настроение ни к чёрту. — Очередное горе от ума? — Зараки, что бы ты сделал, если бы я исчез? — внезапно поинтересовался Айзен, поджав губы. — Что значит исчез? Куда? — недоумённо хмыкнул Кенпачи, ударив реяцу, на что Ичиго защитился своей. — Просто исчез. Что бы ты делал? — Нашёл бы тебя. Что за вопросы странные?       Алый ударил Зараки в лицо, пускай и не вгрызаясь в плоть, но неожиданное действие заставило Кенпачи сделать шаг назад. Когда трепещущее алое облако перестало закрывать ему взгляд, капитан одиннадцатого отряда увидел кончик катаны у своего горла. Ичиго не смотрел в его лицо. — Исчез, словно никогда и не было. Что бы… ты сделал? — Я уже ответил, — Кенпачи отбросил лезвие ладонью. — Нашёл бы и вставил мозги на место. Куда ты исчезать собрался? У тебя отряд, младший брат, Готей, и карпы в пруду Кучики непойманные. — Ты… — Ичиго невольно прыснул. — Ты всерьёз поставил рыбу наравне с Готеем? — Иногда я думаю, что ты любишь её больше, чем всё остальное. Реванш? Чтобы мозги тебе прочистить, — Кенпачи сплюнул. — Тебя нельзя оставлять одного. Только я даю тебе возможность разобраться со всем самому, как потом постоянно вижу тебя то в депрессии, то на грани безумия. Сплошная морока. Ещё один такой прикол, и я снова тебя буду с рассветом поднимать.       По спине Айзена пробежала дрожь. — Н-не надо, я тебя понял… — Тебе повезло, что умник чем-то важным занят, и не слышит твоей глупости. А то он бы добавил.       Забота Кенпачи, как и всегда, привела в чувство. Возможно, и вправду, ему не стоило пытаться разбираться со всем самому. У Ичиго это плохо получалось, не заработав в процессе очередную психологическую проблему. — Хозяин-хозяин, не играйте… дайте-дайте!       Ичиго перемещал огонёк шаккахо по кабинету, с весельем наблюдая, как Риендо бегает за ним, пытаясь безрезультатно поймать. Маленький Пустой не обжигал лапы, Айзен влил в это кидо всего каплю реяцу, чтобы тот не пострадал, проявив редкое милосердие. Наконец, Моно поймал огонёк, и Ичиго в последний момент распылил его. Вастер-лорд бросил на него обиженный взгляд, на который тот лишь рассмеялся. — Капитан, — Иори проник поздно ночью в кабинет, едва позволив Моно успеть спрятаться. — Срочные новости. — Что случилось?       Айзен вскинул бровь: Иори выглядел бледнее, чем обычно. Обычно по его лицу нельзя было ничего прочесть, однако сейчас нельзя было не заметить его смятение. — Иори? — Капитан… Комамура вернулся…       Ичиго обречённо вздохнул, морально готовясь к счастливому звонкому голоску, что вскоре разбудит пол отряда. Бьякуя наверняка захочет лично рассказать ему всё-всё-всё… А Тоширо будет стоять рядом, язвительно пересказывая всё то же самое, но более приличным и конкретным языком. Кончился его отпуск.       И он до сих пор был жив. — Вот как. Он справился с заданием? — Да. Докладывает Ямамото-сотайчо, скоро будут собирать капитанов на собрание. — Я понял. Хорошо, Иори. Покрутись вокруг его офицеров, узнай подробнее. А я… — он тяжело вздохнул. — Я буду ожидать наших щенков…       Иори моргнул и замялся. Ичиго вскинул бровь. — Об этом я и хотел доложить… Капитан, вернулся только… — Я.       Тоширо спокойно вышел из сюнпо, окутанный своей ледяной реяцу, словно в плащ. Один взгляд на Сато, и Иори, поклонившись, поспешно покинул кабинет. Ичиго, прижав веер к губам, задумчиво смотрел на мальчишку пред собой. Тот сильно изменился, хотя внешность и осталась той же, но ощущения не могли обмануть Айзена.       Что было странным и неожиданным, Хьёринмару довольно рычал. Ичиго ощущал в нём сытое, злое довольство, что было полностью отличным от достаточно миролюбивого зампакто Хицугайи в другом временной линии. Когда Тоширо подошёл ближе к капитану, дракон поднял голову на Айзена, изучая его свежим взглядом, и капитана неожиданно окутало ласковое урчание, которое так же не подходило ему, как и звуки, что издавал Моно под его ладонью.       Хицугайя внезапно улыбнулся. Это не было той светлой улыбкой, или чем-то подобным. Мрачная и жестокая. Которая никогда не должна была возникнуть на лице этого шинигами. Это была ухмылка победителя, с которой когда-то сам Ичиго смотрел на Шинджи. — Я вернулся один, капитан. — Вот как. Что же случилось? — Я смог выжить. К сожалению, — на этом слове Тоширо отчётливо усмехнулся, — моему напарнику повезло намного меньше. Странный Пустой, которого мы встретили, был значительно сильнее, чем мы предполагали. Он даже владел льдом.       Белый никогда не контролировал лёд. Ичиго, ласково улыбнувшись, положил ладонь на белые волосы своего офицера, гладя их. Тоширо прикрыл глаза. Хьёринмару беззлобно заворчал, на что Зангецу не менее нежно указал пока ещё слабому зампакто его место. — Я рад, что ты цел и невредим. Ты наверняка устал. Думаю, я могу дать тебе несколько дней на восстановление, — Тоширо согласно кивнул. — Используй их, как считаешь нужным…       На лице Айзена медленно расползалась победная ухмылка. Скрывающийся Моно нервно сглотнул, заходясь в дрожи восторга. Улыбка, полная радости и одновременно с этим чистого, незамутнённого разумом безумия. Ичиго не знал, что кто-то ещё в данный момент улыбался точно так же. Они одновременно произнесли одно и то же слово, пронизанное триумфом: — Наконец-то. Началось.