Лекарство от любви

На следующее утро у Сала нещадно болела задница. Он изо всех сил старался не смотреть на Ларри, который не понимал, а может, и понимал, почему Фишер его избегает, но принимать это отказывался категорично. Когда Джонсон припёр Салли к стенке и прорычал единственный мучающий его вопрос «Почему?», Сал зашипел в ответ: - А как я себя должен вести после того, как ты меня трахнул?! - Это не я предложил, - злился металлист. - А я порнуху по телеку тебе показывал? - Дерьмо! Сал, да прекрати ты, - почти взмолился Ларри. – Чел, всё же пучком. - Нет, - резко ответил голубоглазый и отпихнул от себя друга, краснея и невольно вспоминая случившееся. Салли был зол, но скорее на себя, чем на Ларри. Он позволил всему этому случиться. И он сам предложил Джонсону заняться сексом, но тот мог отказаться. Мог же! И эти чёртовы мысли сводили Сала с ума, пока он не наткнулся на Трэвиса. Врезавшись в парня, Фишер хотел было извиниться, но ему прописали такой сильный удар правой, что он рухнул на пол и осклабился, а на скуле появилась кровь. - Ты чё тут шляешься, Салли-кромсали?! - Ты в край оборзел?! – огрызнулся Сал, поднимаясь. – Я просто мимо шёл. - Ты врезался в меня, мудила! – злоба кипела в парне, его зрачки расширялись, а руки сжимались в кулаки, готовые в любой момент пуститься в ход. - Прости, - произнёс Сал, потирая ушибленное место. – Я не хотел. И вся злоба Фэлпса куда-то делась, растворилась и исчезла, оставив после себя лёгкое недоумение, которое читалось на лице блондина. Он потряс головой и одними губами собрался что-то сказать, приблизившись на шаг, но в это время на него налетел разъярённый металлист, который впечатал его в стену и схватил за глотку. Ларри был выше на голову и в разы сильнее Трэвиса, а потому особого труда накостылять блондину не составило бы. - Джонсон! – заверещал Фэлпс, вцепившись пальцами в руку Ларри. - Если ты его ещё раз тронешь, то я из тебя всё дерьмо вытрясу, ясно? - Я-яс… - Ларри, - спокойно подошёл к нему со спины Сал и устроил руку на плече. – Отпусти его. - Но… - Отпусти, пожалуйста, - флегматично повторил Салли. Джонсон послушался и нехотя ослабил хватку, благодаря чему блондин вырвался, отбежал на безопасное расстояние и показал фак, а потом смылся куда подальше от парочки. Ларри повернулся к Фишеру и хотел что-то сказать, но вместо этого получил нежный и беглый поцелуй, едва не рухнув от охватившего тело тепла. - Ты… как говно в проруби, Сал… - Посчитаю за комплимент. Но давать всем повод нас обсуждать в контексте пары – нельзя. Металлист молча проводил голубоглазого взглядом. Затем посмотрел на свои руки и сжал их. Хотелось радоваться и одновременно выть от досады. Потом он нашёл на полу какую-то скомканную и исписанную бумажку, которая, по-видимому, выпала из кармана Трэвиса. Подняв мятый листок, Ларри вчитался в строки и грозно зашипел, разрывая разлинованный лист. - Тварь… *** Открыл глаза. Никого. Ничего. Вокруг темно, ни зги не видно, и звонит дотошный будильник, который, вроде бы, не был заведён на три часа ночи. Салли резко принял сидячее положение, что тут же отдалось приступом головной боли, и снова рухнул на мягкую подушку. Следы ночного кошмара смыл поток прохладного воздуха из распахнутого настежь окна. - Это всего лишь сон… Чертовски паршивый сон, - прошептал Сал, надевая протез. Натянув на себя штаны и футболку, он тихо вышел из своей комнаты, прихватив с собой лишь заветную карточку от нижнего этажа. В подвале он столь же бесшумно миновал гостиную и приоткрыл дверь Ларри. Парень наслаждался безмятежным сном, и Фишеру было так не охота его будить, что он просто молчаливо забрался к нему под одеяло и забылся сладким сном. Утро наступило для этих двоих совсем внезапно. Лиза по давней привычке не стала заходить в комнату сына перед работой, так как тот вечно жаловался на то, что скрип старой двери его будит. О том, что настал день, известило яркое солнце, яркими зайчиками скользнувшими по лицам парней. - Чёрт, - ругнулся Ларри и собрался подняться, но внезапно встретился лицом с Салом. - Что ты так на меня смотришь? – совершенно спокойно спросил Фишер. - Блин, Сал, а как я должен на тебя смотреть, когда ты внезапно оказываешься в моей постели? - Ну, я думал, что после того… мы… - Пара? – закончил за него Ларри, приняв сидячее положение. – Это так, но… Что ты тут делаешь? Салли сонно потянулся, зевнул и тоже сел, внимательно глядя на друга, который смотрел на него так, словно тот в призрака обернулся. Бледная рука коснулась тёплой щеки Джонсона, а затем его губы накрыли уста Сала в нежном и неглубоком поцелуе. Металлист так и остался сидеть с широко раскрытыми глазами, а Салли усмехнулся и завалился обратно на подушку. - Прогуляем школу? – предложил Фишер. - Я… ты… только что… это… ну… давай… - Да успокойся ты, - вздохнул Сал, всё же неохотно выбираясь из тёплых объятий одеяла. – Да, сначала я испугался наших чувств. Но потом… Джонсон молчаливо касался пальцами своих губ. - Ещё поцеловать? – усмехнулся Салли. - Не откажусь… *** Трэвис хладнокровно выслушивал нотации отца на тему того разговора, который он сам, по собственной глупости, затеял. И чёрт дёрнул его сказать отцу, что он хочет с кем-то дружить. - Ты должен вести аскетический образ жизни, сын, - строго выговаривал мистер Фелпс, расхаживая по келье, в которой сидел сын. - Но… - Никаких «но»! – резко хлопнул по столу отец, отчего парень вздрогнул и спешно закивал головой. Мужчина вышел, оставив Трэвиса осмысливать услышанное. В парне закипала злоба, она переполняла его душу и пробуждала дрожь. Тихо зашипев, он утёр выступившие слёзы и посмотрел на стопку церковных буклетов, оставленных отцом. - Дерьмо вся ваша вера, - прорычал блондин, скидывая их на пол. Потом он достал из сумки тетрадь и внезапно вспомнил о записке, которую тайком хотел положить Фишеру в шкафчик. Порылся в карманах и застыл в ужасе. - Где эта чёртова записка?! – по спине парня пробежала волна мурашек, и он осел на скрипучую кровать. – Не может быть… Я её… выронил…