Севушка

Шёл октябрь месяц. Дожди заливали Чёрное озеро, да и не только его, если на чистоту. Уныние, распространяемое погодой, заползало в самые сердца учеников, выкачивая радость и любознательность, оставляя лишь желание повеситься. Тонкие романтические натуры ликовали, забираясь под пледы с какао и книгами, в то время как нормальные люди страдали. К середине осени не осталось практически ни одного младшекурсника, который бы не писал родителям о тяжести своей разлуки с домом, летом и бездельем. Профессора же, подстраиваясь под погоду, по-своему третировали несчастных скучными объяснениями и огромными заданиями. Забавные случаи, конечно, происходили, но больше в рамках исключения из правил. Страсти, кипевшие на старших курсах, мало интересовали первогодок, не считающих противоположный пол чем-то интересным, а проделки однокурсников ввиду малого возраста не пестрили оригинальностью, тем самым слабо разбавляя рутину. В общем, все страдали. Но Северус, как он лично заявил Лили во время ланча, страдал больше всех. — Лили, не знаю, как ты, но я устал от всего этого дерьма. Девочка вопросительно подняла бровь. Она привыкла к фразам друга, которые, как однажды заявил староста Гриффиндора — Фабиан Пруэтт, были слизаны с дешевых боевиков, поэтому не стала упрекать его в драмматизации, а лишь спросила: — Какого дерьма, Сев? Тебе обед не понравился, или снова будешь заявлять, что препод по ЗоТИ несправедлив и непроходимо туп, если не видит твоего скрытого гения? — Это все, конечно, да, — произнёс друг нарочито быстро. — Но конкретно сейчас я про другое. Лили, понимаешь, тут вообще ничего не происходит, во-об-ще! Я задыхаюсь от бездействия, и ты, как мой друг и преданный соратник, должна мне помочь. Эванс шумно выдохнула и поджала губы. В такие моменты она совершенно не понимала, что от неё хотят. Вопрос о надобности Сева как друга отпал после нескольких случаев, когда последний заступался за неё. Неделю назад Эйвери — одногодка со Слизерина — обозвал ее в очередной раз грязнокровкой, и Сев пообещал, что в следующий раз обольёт того бензином и подожжет люмосом. Лили не знала, что происходило на вражеском факультете, но Эйвери побледнел и удалился. Надменную гримасу корчить, разумеется, не перестал, но зато хотя бы игнорировал и более не обзывался. Сев тогда же заявил, что Альберт голубой. На чем основывался этот вывод девочка не поняла, но разбираться с причинно-следственными связями друга не стала. — Можем сегодня прогуляться по замку после того, как доделаем домашнее задание, но только не очень поздно, хорошо? — По рукам. Я зайду за тобой в семь. Кстати, я поймал одного хапплаффца и узнал пароль от их гостиной (он долго кричал). Можно прийти туда, говорят, там тепло и уютно. — По чужим гостиным шляйся сам, — скривилась девочка. — И да, я забыла тебе сказать, родители прислали мне учебники по физике и химии, как ты меня и просил. Сев благодарно кивнул ей и откланялся. После ланча у него была назначена отработка. На днях, исследуя школу в поисках Тайной комнаты из старой легенды (Сев искренне верил, что у него есть все шансы оказаться наследником Салазара, а Лили, не очень блиставшую происхождением, он пообещал не трогать или даже в случае чего защитить), он наткнулся на Блэка и Поттера, бурно споривших в заброшенном женском туалете: — Нам нужно проучить этого зарвавшегося Снейпа! Мало того, что он просто конченый придурок, так он ещё и вредит моральному облику нашей товарищницы по факультету, — Джеймс горячился и размахивал руками. Сириус, в целом сохранявший спокойствие, лениво возразил другу: — Снейп всего лишь выпендрежник и позёр. Не имея возможности добиваться авторитета на Слизерине, используя происхождение, он придумал этот глупый образ. А ты просто злишься за тот случай с полетами. Лично мне все равно, но тебе отомстить я помогу, — произнёс Блэк нарочито развязно. Говоря о своём пофигизме, Сириус кривил душой. Он поставил на победу Джеймса тогда парочку сиклей, и, хоть сумма и была невелика, Сириус не был уверен, что в ближайшее время ему ещё пришлют денег после скандала с поступлением. Сев же, подслушавший часть разговора, озверел и накинулся на обидчиков: — Позёр? Образ? Да вы, ребята, охуели похоже. Такой позор можно смыть только кровью! Мистер Блэк, вызываю вас на дуэль. Сегодня ночью ровно в полночь на Астрономической башне, — ядовито выплюнул Сев. Сириус, ожидаемо, вызов принял. И, обещая отправить Снейпа в свободный полёт с башни, удалился, гнусно хихикая с Поттером. Идиотом Сев не был: он прекрасно понимал, что против Блэка у него в магической дуэли совершенно нет шансов. Но драться честно он не собирался. Накалякав анонимную записку, в которой сообщалось, что Поттер с Блэком запланировали сегодня ночью дуэль на Астрономической башне, он призывал завхоза помешать ей, «волнуясь о судьбе горячих товарищей». План был практически идеален, записка отправилась под дверь в кабинет Филча. Завхоз на уловку клюнул, но Сев и сам попался после отбоя, желая пронаблюдать унижение врагов. Студентов, гулявших после отбоя, наказали, причём Поттеру был сделан выговор. Его не исключили лишь потому, что отец последнего был в Попечительском совете. Тогда Снейп впервые тет-а-тет столкнулся с фактом социальной несправедливости, который мощно закрепился в голове обмыванием уток в Больничном крыле. Лили тогда его не поддержала. Наказание длилось уже неделю, страшно онастапиздев Севу. Вчера Блэк под гогот Поттера слевитировал одну утку Снейпу на голову. Мальчик ещё не решил, как отомстит, поэтому видеться с обидчиками катастрофически не хотелось. Помощь пришла в виде вышедшего из-за угла Эйвери. Сев улыбнулся: — Эй, пидор, как поживаешь? — Закрой свою пасть, жалкий ублюдок, — прошипел Альберт. Его тонкое светлое личико пошло красными пятнами. — Я пришёл с миром, ты можешь в меня что-нибудь кинуть, не сильно мерзкое, а я скажу, что это был Поттер, — Сев осклабился. — И тебе хорошо — хоть душу отведёшь, и кошки в накладе, здорово же? — А тебе какой с этого прок? Увлекаешься садо-мазо? — Эйвери предложение оценил, но соглашаться пока не спешил. — Да хоть так. Но, если тебе интересно, я предпочитаю аниме девочек, — Снейп улыбнулся ещё шире. — Про твои предпочтения не спрашиваю. Не сказать, что Альберту предложение понравилось, но немного помучить однокурсника ему действительно хотелось. Кинув в Сева заклинание мнимой удавки и немного понаблюдав за мучениями последнего, Эйвери гордо удалился. Мадам Помфри, выйдя из кабинета и расколдовав мальчишку, в причастность Поттера с Блэком не поверила, но Снейпа ввиду стресса от отработки освободила. Мальчик действительно был бледен и дрожал. Для себя он решил, что так косить он точно больше не будет. Выходило неприятно и накладно. Но положительный момент в произошедшем всё-таки был. Сев подумал, что у него может появиться новый друг. Из ближайших событий была встреча с Лили, из более удаленных, но не менее приятных, — Хеллоуин.

***

      Лили сидела в гостиной Гриффиндора, когда к ней подошла Марлин: — Слушай, Лил, я конечно все понимаю, у вас дружба, все такое... Хотя, нет, подожди, я реально этого не понимаю. — Он заступается за меня, — вяло возразила девочка, сразу догадавшись, что речь идёт о Севе, — и он не такой уж и плохой. Чудноват, но и из него можно сделать приличного человека. — Он настоящий малолетний преступник, — вмешалась тихоня Алиса. — Такие, как он, вполне могут стать Пожирателями смерти. — Кем? — не поняла Лили. — Пожиратели смерти, — начала рассказывать Марлин, — Они приспешники Темного Лорда — неформального лидера чистокровных. Это преступники магического мира. Они борются за то, чтобы маглорожденных лишили всех прав и изгнали из магомира. А может, и вообще истребили. Рассказ произвёл на Лили впечатление. Идеи пожирателей казались ей чем-то варварским, страшно далеким от современного, вроде как цивилизованного по рассказам родителей мира и в то же время пугающими. Она решила обсудить это с другом вечером на прогулке. — Сев, ты слышал о Пожирателях смерти? — Конечно, слышал, — отмахнулся мальчик. — Наши старшекурсники только и говорят о них, да о прочих никому не интересных вещах. — И ты, — Лили показалось, что вопрос звучит глупо, но она добавила серьезности в голос, — не хотел бы присоединиться к ним? — Лили, я не какой-то дурак, чтобы добровольно идти в рабство к какому-то психу. Я предпочитаю всего добиться сам, — возразил тогда Сев совершенно серьезно.