Подобно солнцу

      За окном воспламенялся закат, лучи заходящего солнца алыми всполохами проходящего дня отражались от окон многоэтажных зданий. На улице веяло прохладой прошедшего парой часов назад, дождя. Город Детройт медленно погружался в темную закатную дымку.       В неблагополучных районах города, то там, то здесь, зажигались неоновыми огнями вывески старых баров.       На часах стрелка замедлила свой бег на семи вечера.       Сквозь открытое окно кухни, на десятом этаже старой высотки, вечерней прохладой заходил легкий ветерок. Rk900 стоял, облокотившись о оконный косяк и курил уже вторую по счету сигарету. Сегодня впервые он видел в воочию свои нулевые шансы с Коннором. Сегодня Ричард понял, каково это, когда тот кого-ты любишь больше собственной искусственной жизни, любит тебя не так как тебе бы того хотелось. Сегодня Ричард понял, что значит разбитое сердце.       Коннор не раз выказывал девятому то, что он считает его своим братом. Но Ричард представлял это в другом свете. Не родные друг другу люди, ведь тоже порой называют себя братьями. Ричард тешил надежду, что Коннор увидит в нем кого-то большего чем просто друга.       Ричард понял, что был слеп. Коннор пришел в этот мир на четыре года раньше него и имел опыт в общение с чувствами. Коннор был болезненно влюблен в мудака номер один — Гэвина Рида, и тот отвечал ему не меньшей болезненной любовью.       Ричард тоже был влюблен, но его любовь была яркой, черной Космеей, на поле среди пестрых, розовых и пурпурных цветков. Одинокий, чужой цветок, в окружение счастливых, имеющих свою пару. Андроид чувствовал разрывающую его изнутри боль, от которой ему хотелось кричать. Красными пятнами системных ошибок и постоянно сбрасывающихся протоколов, Ричард хотел плакать, плакать как плачут маленькие дети, когда не получают то чего чертовски сильно хотят.       Андроид чувствовал черным цветом разрастающуюся зависть к Гэвин Риду, и пеструю ни с чем еще несравнимую обиду на Коннора, который ни в чем не виноват. Эмоции вспыхивали в системах разноцветными огнями программных сбоев. Одна система раз за разом выдавала данные о том, что у андроида вскипает искусственная кровь, в то время как другая убеждала что все в порядке. Системы сообщали о множественных сбоях в работе искусственного сердца.       Мир созданный чужими руками, будучи разваленный девиацией, трещал по швам. Ричард, как и Саймон в свое время, как и Коннор, абсолютно точно проходил свою вторую волну девиации. Только в отличие от двух лидеров их маленького народа, Rk900 проходил ее в полном, болезненном, синей кровью по рукам одиночестве. Ричарда никто не учил, каково это — справляться с накатившей разрозненными нулями и единицами программной пустотой внутри себя. Все системы в раз перемешивают все данные которые получают из мира и оставляют тебя за бортом твоего же тела, запирая на повторе в собственном сознании как в маленькой коробке сотового телефона.       Ричард механическими движениями отрывается от окна и медленной рваной походкой автопилота движется в сторону дивана. В голове в первые за целый год с его активации не одной мысли и андроид плывет в тихой непроглядной тьме между системами и миром. Ричард не чувствует тела, не знает сколько времени уже прошло с того момента как он вернулся домой с работы. Маленький комок искусственного сознания плывет в темноте сжавшись до самых возможным маленьких размеров.       Диван прогибается под весом андроида и системы заходятся в истерике пытаясь вытащить на свет комок из нулей и единиц что зарылся глубоко в системы, созданные еще КиберЛайф для того чтобы контролировать андроидов. Строчки программных кодов, связывающие раньше с Амандой, всё еще здесь, ждут своего часа чтобы открыть для нуждающегося ребенка свои двери в мир, где возможно исполнение любых желаний.       Маленький разум с зачатками личности льнет к этому участку кода как к живительной влаге. Система разрывается в кровавой истерике системных сбоев в работе всех жизненно важных органов, в попытках докричатся до самой себя и саму же себя перебивая. Ричард медленно исчезает. В короткое мгновение все системы гаснут в отказе функционирования, горящий красным диод затухает не подовая признаков жизни.       В дальнем углу сенсоров работает только одна программа отсчитывающая время. 10 9 8 7 6 5 4 3 2 1       Перезагрузка всех протоколов, все внутренние системы начинают свое функционирование в штатном режиме.       Ричард приходит в себя окруженный клеткой сдерживающей программы.       За спиной слышен шелест разляпистого платья, от имитации живой природы слышны звуки журчащего ручья и птиц.       В искусственных программных стенках по коже Rk900 проходит маленький ветерок.       Из рук Аманды на землю программной сетки падает синяя роза.       В сознании бьется задача «особо жестоко, убить Гэвина Рида».