Подобно солнцу

      Постапокалиптичный мир полон крови и слез. В дальних заревах сияющих ночных звезд, ты лишь ничтожество, которое падает в пропасть из боли своей или чужой.       С вынутым чужим сердцем в руках, говоря о любви — ты лжец.       В мире из гноя и язв — нет места, чистой, невинной любви.       Если тебе кажется, что ты ее сохранил.       Если ты чувствуешь, что все еще несешь ее в своем сердце, разорвав чужую грудную клетку.       То ты самый лицемерный лжец, которого носит изнывающая от боли, залитая кровью земля, погибающего вида.       Смотря в глаза напротив, залитые синей дымкой безмолвия.       Сжимая сердце из плоти.       Даже изливая слезы ручьем, каменным дождем из пустых мертвых звезд.       Любовь — это больше чем просто желание.       Любовь — это отдать себя, не прося чего-то взамен.       Любовь — имеет множество лиц.       Любовь из крови и слез, не любовь — насилие чистой воды.       Лунная ночь кровавыми кляксами на лобовом стекле, зажатой сигаретой между ненастоящих пальцев.       Ричард смотрит на узор из пестрых мазков красной краски на лице перед собой, и белая дымка программы в пустой голове расходится алыми трещинами.       Кто ты? Бездушный кусок пластика с ложью внутри?       Ты пугало набитое опилками из синего пластика, зашитое синими нитями тугих проводов.       Пугало шло по дороге из желтого кирпича за мозгами к волшебнику и попало в ловушку мастера Вуду, в руках чужих став оружием.       В подкорке сознания искусственного, закрой глаза и переживи:       Яркую улыбку, но не тебе.       Касание, но не для тебя.       Сладостный стон, но не из-за тебя.       Ричард смотрит и видит,       Ричард касается и чувствует,       Ричард толкается и слышит,       Оскал презрения и боли.       Непокорное противостояние.       Болезненный, полный страдания крик.       Ричард ломает, вяжет, кусает.       Сердце чужое в руках, сигарета между искусственных губ.       Rk900 не учили любить, пугалу лишенному разума не понять каково это жить.       Но Коннор чувствует, смотря в пустое лицо перед собой.       У Коннора синие слезы по щекам.       У Коннора стертые до искусственных костей пальцы.       Перед Коннором разорванная грудная клетка, отпечатанная даже за искусственными веками.       Гэвин мертв, его пустой взгляд смотрит в бездонное небо, наполненное бездушных молчаливых звезд.       Гэвин обрел покой, он погружен в смирение, Риду не важно, что его любовь рвут на части от невзаимной любви.       Коннор кричит, кусает, царапает тянется к чужому искусственному сердцу.       Коннор чувствует:       Фиолетовым — ненависть.       Желтым — презрение.       Черным — жгучее желание мстить несмотря ни на что.       Андроид любит синими кляксами, смешанными с красным боем ошибок.       Системы кричат, визжат, тот кого клялся себе задачами защищать, оберегать — мертв, ему уже не важна твоя мнимая ложная борьба за жизнь.       Ему не важно, что тот, кого ты считал братом, как больной бешенством зверь.       Раздирает тебя часть за частью, проникая в системы, ломая коды, перемалывая личность, тараном насилия ищет то чего нет.       Ричард хочет взаимности, но ненависть бьет белый пластик клетки.       Ричард хочет быть желанным, но презрение распускает черные трещины.       Ричард хочет любить, но дуло пистолета у виска того, кого дал себе миссию защищать несмотря ни на что.       Выстрел       Миссия провалена       Всегда Кристина уходит в рассвет с Раулем, живыми или мертвыми. Но призрак, всегда остается один.