Подобно солнцу

Гэвин жмется в углу комнаты и затравленно глядит в никуда. Сердце замирает на мгновение и кажется, что почти не бьется. Пистолет болезненной тяжестью лежит в руке, а что-то на кромке сознания отдается болью в висках. Мысли как стая ворон вьются в голове. Клюют его обидными словами, каркают кровавым месивом и разносят на крыльях понимание последнего в его жизни пиздеца. «Это финиш…» — колючей болью отдается в горле и падает куда-то в груди отдаваясь комом в горле. — «Это дно, мои поздравления мужик». Сейчас Гэвин словно прирос к этому полу, этому углу и этой комнате. Легкий почти бесцветный луч фонаря едва продирается во мраке сквозь острые жалюзи. Рида трясет, он чувствует подступающую к горлу истерику и на попытке сделать глубокий вдох дыхание спирает. Выходит сипящее нечто, что нельзя никак назвать нормальным. Да и можно ли. В голове проносится острым, болезненным. Голову снова сдавливает и в висках отбивает пульс. У них было всего пару месяцев, а потом все полетело как лавина с горы. Погребая под собой все. Одной рукой Гэвин впивается в свои волосы и болезненно тянет вниз, хочется кричать, биться в истерике, орать так как не орал никогда. Но внутри лишь звенящая пустота. У них оказалось всего два месяца вместе, если бы он знал, он бы отринул все и начал быть с Коннором еще раньше. Он проебал долгих два года на самоедство и самокопание. А как итог, два месяца любви, заботы. И вселенная словно горбатая старуха теперь стоит где-то там у себя и видимо зубоскалясь смеется надрывным смехом тыча в него пальцем. Счастья ему захотелось, дурак, поверил что все возможно. Как вообще посмел забыть, что он в принципе по жизни так и живет, находит и всегда теряет едва обретя. И ладно бы он сам был в этом виноват. Но у кого-то там на верху на него явно такой нехилый зуб. Гэвин отпускает волосы и отбрасывает голову назад сильно ударяясь затылком об стену. Рука упавшая обратно на ногу с силой сжимается в кулак, до крови впиваясь ногтями в ладонь. Рид бьет, бьет со всей силы по полу рядом с собой. Но это не дает ничего, он ничего не чувствует. Зябкий холод пробивается внутри. На мгновение сердце начинает интенсивней стучать в груди, когда Гэвин наконец поднимается на ноги и идет к кровати на которой развалившись звездочкой лежит мертвый Коннор. При первом шаге боку резко пробивает болью и Рид жмурится, а после опускает взгляд, подносит свободную руку к рубашке и после смотрит так, будто ничего необычного нет. На пальцах алым пятном расползается его кровь. Снова прижимая рану свободной рукой, медленными шагами, Гэвин идет к кровати. Смотреть на такого Коннора жутко и больно. Хуже всего от понимания того, что Гэвин сам выстрелил. Не то чтобы он хотел. Просто так получилось. Коннор напал неожиданно. Сперва замер столбом посреди спальни, когда они вернулись с работы, его диод наперебой замигал то красным, то желтым, а потом замер серым, и Коннор кинулся. Гэвин смотрит в раскрытые удивлением глаза и чувствует как по щекам текут слезы. Он помнит тот взгляд который был у Коннора. Прекрасные карие глаза горели красным, диким, ненормальным огнем. Потом произошел удар: сильный, болезненный, Гэвин помнит как головой и всем телом ударился в метре над полом о стену. А потом, будь он проклят, сработал рабочий рефлекс. Даже с кружащейся головой и сбившимся дыханием, Гэвин не промахивается, когда спускает курок. Пуля с громким эхом вылетает из оружия и попадает Коннору прямо в голову. Заставляя того завалиться спиной на кровать. Гэвин наконец словно через вечность подходит ближе, и смотрит на андроида с так по человечески распахнутыми глазами, смотрящими в потолок. Уже сейчас Гэвин нехотя может считать удивление на лице, которого только утром касался с благоговением и лаской. Гэвин перехватывает пистолет и аккуратно забирается на кровать, одну из рук андроида с иллюмисцентным кольцом на безымянном пальце, Гэвин берет в свою руку и кладет Коннору на грудь. Гэвин сильней зажимает пистолет в руке и не чувствует как сильно отдает в боку. Он знает, что швы которые были наложены всего лишь пять часов назад разошлись после удара. Но его это мало волнует. Гэвин бросает последний взгляд на окно, медленно опускает взгляд обратно на Коннора, а потом как призрак самого себя легко целует холодные губы Андроида. Гэвин ложится рядом, закрывая глаза существа которое полюбил, и которое нашло способ полюбить его в ответ. «Это финиш» — думает Гэвин. Он больше так не может. Только не снова. Дуло пистолета удобно ложится под подбородком. Звучит щелчок затвора. Выстрел. Ричард замирает в коридоре не дойдя до своей цели всего каких-то пары метров.