Душа цвета неба

Нобу

       Цветущая весна — потрясающее время, когда почки на деревьях медленно распускаются, уличный воздух постепенно становится все теплее, а солнечные лучи с каждым днем озаряют улицы и переулки города все ярче, словно развеивая ту пелену дремоты, которой был окутан мир во время холодной зимы.        Все те же лучики пробиваются сквозь широкое школьное окно, окрашивая класс в теплые оттенки своим приятным сиянием. Душа, как те самые почки, постепенно расцветает, позволяя молодым листикам пробираться наружу и украшать собой каждый ее уголок.        Я не могу не восхищаться этим временем, искренне радуясь каждому вдоху еще прохладного весеннего воздуха, наполняющего грудь и пропитывающего ее, казалось, насквозь. Именно в это время несвойственная для меня улыбка сама по себе растягивается на лице, а мысли почему-то начинают путаться, будто рассудок опьянен чем-то в меру сладким и приятным.        — Нобу, ты слушаешь? — внезапно обратился ко мне учитель, отчего я вздрогнул, резко отводя взгляд от окна и вмиг вновь возвращаясь к привычной серьезности.        — Да, извините, — поправляя осанку, проговорил я в ответ, после утыкаясь в учебник и стараясь найти строчку, на которой остановила чтение моя одноклассница.        Темноволосая девчонка посмотрела на меня с немного осуждающим выражением, но через пару секунд снова обратила взгляд к тексту и продолжила читать.        — Эй, староста, — вдруг послышался чей-то шепот с задней парты. — Чего в облаках витаешь? Опять кое о ком задумался, да?        Староста, староста… Никогда не любил, когда меня так называют. Не имея и половины качеств ответственного человека, я каким-то непонятным для себя и окружающих образом стал ответственным за целый класс. Возможно, учителя разглядели во мне неплохой ум, которым я, между прочим, обладаю, а может, строгость и серьезное отношение к себе и окружающим?..        Сводя брови, с немного хмурым выражением лица я повернул голову назад, замечая, что ко мне обращался мой друг Риота. Он всегда был отчасти навязчивым парнем, готовым посмеяться над любой мелочью, которая меня раздражала, поэтому я в ту же минуту расслабился, понимая, что друг снова хотел просто посмеяться над моей реакцией. Через долю секунды Риота повернул учебник в мою сторону и пальцем указал страницу, на которой читала девочка, после растягивая на лице добрую улыбку.        — Ни о ком я не думал… — выдал я, в ту же секунду опуская глаза и неосознанно начиная теребить край своей свободной рубашки. — Спасибо.        Ответа не последовало, однако даже если бы он был, я бы точно уже не услышал его. Перелистывая страницу за страницей, я снова стал медленно погружаться в себя. Теплые, смешанные чувства вновь начали трепетать в груди. Уголки губ непроизвольно чуть поднялись, а на щеках стал постепенно появляться легкий румянец.        «Кое о ком?..» — на мгновение пронеслось у меня в голове.        Задумчивый взгляд проскользнул по классу, останавливаясь на второй парте, находящейся довольно далеко от меня. За ней, рассеянно улыбаясь и что-то подчеркивая карандашом в тетради, сидел светловолосый парень.        «Сора. В лучах весеннего солнца ты становишься еще красивее, — мелькнуло в моих мыслях, отчего в груди словно разлилось что-то теплое. — Ты не представляешь, насколько сильно я хочу обнять тебя прямо сейчас», — пробираясь пальцами в свои черные немного жестковатые волосы, тянул про себя я, не отрывая взгляда от парня.        В нашем классе он был самым младшим, потому что в школу пошел на целый год раньше, чем положено. Но даже так, будучи младше меня настолько, в свои шестнадцать он выглядел немного хрупко и даже неуклюже для парня. Казалось, совсем легкое столкновение может заставить его упасть, а несильный удар оставить на чувствительной коже синяк или ушиб. Однако, стоит признать, все это лишь привлекало меня. Один его вид просто-напросто кружил мне голову.        Уже долгое время я наблюдал за этим человеком, с каждым днем рассматривая в нем все большую красоту: как внешнюю, так и внутреннюю. На вид непосредственный, он был глубокомыслящим и ранимым человеком, имеющим чувство справедливости и доброты. Бескорыстно помогая тем, кто в этом нуждается, иногда с долей нахальности и упрямства, которого у него уж точно не занимать, отстаивая свою точку зрения, сердясь и улыбаясь — он нравится мне любым. В его присутствии сердце билось быстрее, а мои повседневные неулыбчивость и твердость куда-то вмиг испарялись. С течением времени я стал постепенно осознавать, что все те чувства, полыхающие во мне от одного его взгляда, — ничто иное как первая симпатия... или даже любовь?        Единственное, что меня ранило, друг другу мы — лишь одноклассники, приятели, но не больше. Он — президент школьного совета, а я — староста. Будучи дружелюбным и открытым, он озарял мой мир своим светом, но будто не позволял прикоснуться к себе, закрываясь в самый последний момент. Сколько я ни пытался сблизиться с ним, он, будто проведя некую черту, не подпускал к себе ближе положенного. Я словно тянулся к небу, кончиками пальцев цепляясь за воздух, с каждым разом ощущая все большее отчаяние от безрезультатности попыток, таки совершенно не понимая, что именно его останавливало: тот факт, что я парень, какие-то принципы или что-то другое?        Безграничное небо… Чистое и светлое, казалось, оно так близко, что еще немного — и вот-вот ты сможешь достичь его вершины, но на самом деле оно недосягаемо, до безумия далеко.        «Сора…» — вновь мысленно пролепетал я, всматриваясь в каждое движение его рук по поверхности парты, наблюдая за тем, как часто он отводит взгляд от учителя, как двигается грифель его карандаша по тонкому тетрадному листу.        Его имя означает — «небо». Несомненно, оно безумно подходило ему.        «Символично», — не мог отказаться от этой мысли я, вновь сравнивая парня с бескрайним простором, окутанным мягкими облаками.        Перед глазами все было словно заполонено тягучим туманом, медленно проникающим в рассудок, убаюкивая его и превращая мысли в какой-то сумбурный ком.        Но внезапно я почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Постепенно рассеивая пелену, затмевающую взор, через несколько секунд он наконец заставил меня «проснуться». Теперь я отчетливо видел, как Сора, не отводя глаз, смотрел на меня в ответ. На лице его расцветала скромная улыбка. С каждой секундой он неосознанно заставлял мое сердце биться в десятки раз сильнее. И без того пунцового оттенка щеки вмиг вспыхнули, словно спичка, заливая краской даже уши и пульсацией отдаваясь в их кончиках.        «Улыбается… Мне?» — казалось, еще немного — и я точно не смогу держать себя в руках.        Поднимая взгляд со слегка приоткрытых губ Соры, я медленно проскользнул к его темно-зеленым глазам, ожидая увидеть в них все то же привычное дружелюбие и, может, добрую усмешку, но…        «Что это? — в то же мгновение прошептал я про себя, чувствуя, что меня заполняет непонятное ощущение тревоги. — Что в его глазах?» — наверное, выражение моего лица вновь приобретает былую серьезность.        И снова небо… Раньше, погружаясь в омут манящих глаз, я будто видел в них отражение его души — души цвета неба. Однако с совсем недавних времен я вдруг стал чувствовать и словно видеть, как чистый небосвод окрашивался в сумеречные тона, медленно покрывался хмурой мглой и рваными облаками; будто на блеклом холсте появлялись чернильные пятна, оставленные неаккуратным художником.        — Сора, продолжай, — зрительный контакт резко разрывается из-за слов учителя, отчего парень слегка вздрогнул и забегал глазами по тексту в поисках нужного абзаца.        А я все продолжал смотреть на него, вслушиваясь в нотки его голоса, иногда почему-то чуть подрагивающего среди тишины, которая царила в классе и нарушалась лишь шепотом, время от времени доносящимся из разных концов помещения.        «Почему ты дрожишь, Сора?» — спросил я у себя, закрывая глаза и снова погружаясь глубоко в свои мысли. В воображении, представляя его прямо перед собой, я протягиваю к его груди свою руку, касаясь места у самого сердца ладонью, а затем ласковым движением поднимаясь ею к гладкой коже шеи, пальцами пробираюсь в густые волосы, медленно притягиваю его за голову ближе к себе, постепенно сближая расстояние между губами. Его дрожащий голос до сих пор доносится до меня, приятно лаская слух. Как будто здесь и сейчас я ощущаю его нервное дыхание и окутанный смешанными чувствами взгляд на моем лице, опускающемуся ближе к нему. Еще пару мгновений — и я наконец смогу попробовать мягкие губы на вкус. Еще пару мгновений и…        Звон, эхом доносящийся откуда-то издалека, неожиданно и мгновенно прерывает меня, словно рассеивая забвение вокруг головы. Поднимая тяжелые веки, я сразу же заметил, что ребята уже успели встать со своих мест, торопливо складывая учебники с тетрадями в рюкзаки и сумки. Следуя их примеру под раздраженное учительское: «Куда подскочили?!», я неспешно собирал принадлежности, будучи до сих пор не способным полностью сфокусировать взгляд на чем-то одном, глядя словно в никуда.        «Поскорей бы уроки закончились», — только и мог мечтать я, вновь отводя взгляд в окно, в котором виднелись макушки деревьев, будто усыпанные мелкими зелеными листиками, и далекие стеклянные многоэтажки, светлыми пятнами виднеющиеся откуда-то из центра густонаселенного города.        И наконец душное помещение с уходом людей словно вновь медленно наполнялось чистым воздухом. Однако как только я был готов вдохнуть полной грудью, расплываясь в улыбке от мысли, что меня оставили в долгожданном одиночестве, я снова почувствовал на себе чей-то взгляд. Стараясь быть как можно более незаметным, я слегка повернул шею и покосился за свою спину. На мгновение мне показалось, будто время остановило свой ход. За мной стоял Сора. Только заметив мое внимание, он резко опустил взгляд, словно находясь в страхе встретиться с моими черными, как смоль, глазами.        «Что он здесь делает? И... Что за взгляд? Я что, пугаю его? — тут же задался я вопросом, вспоминая, что только в его присутствии мой взгляд, обыкновенно излучающий непоколебимость и даже равнодушие, внезапно сменял ее на открытость и некую теплоту. — Зачем он подошел ко мне? Хочет что-то спросить?» — таки не издавая ни звука, продолжал метаться я.        Сора же, словно прочитав мои мысли, спустя пару секунд каким-то неуверенным тоном произнес:        — Кхм… Нобу, — от одного его слова мое сердце заколотилось так, будто сейчас же выпрыгнет из груди.        «Обычно я первый пытаюсь с ним заговорить. С чего бы это? — мысленно крутил я одно и то же, стараясь внутренне успокоить себя. — И вообще, чего я так разволновался?!» — но, сжимая зубы, я все же понимал, насколько для меня были новы подобные эмоции.        Стоя прямо передо мной, он продолжал что-то говорить, иногда мельком пробегаясь взглядом то по светлым школьным стенам, то через мое плечо заглядывая в окно, но словно нарочно не поднимая взора на мои глаза. Его губы сжимаются, после расплываются в неловкой улыбке, снова приоткрываются… А я, не в состоянии себя перебороть, просто продолжаю завороженно рассматривать каждый сантиметр его словно манящего к себе лица, внимательно наблюдая за каждой эмоцией, проскальзывающей на нем.        — … Ну, ты согласен? — наконец улавливаю его слова.        — И-извини, что? — даже не успев подумать, выдал я в ответ, делая маленький шаг назад и опираясь рукой об угол парты.        — У тебя же вроде нет никаких дополнительных сегодня… Я думал, ты поможешь? — пролепетал Сора, будто отражая мои действия и чуть присаживаясь на противостоящую парту.        — А… Да, конечно, — совершенно не представляя, на что я соглашаюсь, кивнул я, поправляя немного отросшую челку со своего лица.        — Ну, тогда увидимся после собрания, — уже более спокойно проговорил он, легко улыбаясь.        — Увидимся, — вторил за Сорой я, после чего он неторопливо встал с парты и, поправив чуть выбившуюся из брюк рубашку, направился по направлению к выходу из класса.        «… И откуда он узнал о моем расписании дополнительных занятий?» — уже спустя пару тройку минут после его ухода нахмурился в непонимании я. Однако внезапно за окном едва уловимо послышался щекочащий слух щебет сначала одной, а затем и нескольких птиц. Отвлекаясь на них и снова всматриваясь в уже родной городской пейзаж по ту сторону окна, я даже не успел понять, что та мысль вдруг испарилась из моей головы, словно все те же маленькие птицы в мгновение срываются с тонкой ветки и разлетаются кто куда, казалось, совсем безвозвратно.