Гордыня и похоть

      Не знаю как, но я не заметила, что заснула, да и пробуждение оказалось не из приятных: автобус качнуло так, что я ударилась головой об окно. Шишка точно будет, хорошо, что не на лбу. Зевнув и потянувшись, я потёрла больное место и быстро оглядела весь салон, но не увидела никого из тех, кто сидел рядом. Не было ни маленького белобрысого мальчика, сидящего на коленях мамы сбоку от меня, ни старушек-близнецов, у которых было одинаково всё, начиная с причёски и заканчивая морщинами, и которые время от времени посматривали на меня. Салон оказался пуст, никого, кроме меня, в нём не было. Кондуктора тоже. Это-о-о, напрягает? Что-то мне это не нравится, очень не нравится. Может они просто все разом вышли, а новые пассажиры не зашли? А с кондуктором тогда что?       Немного подумав, я решилась попросить водителя остановить. Мне будет как минимум спокойней, если он услышит мою просьбу и выполнит её или же что-то ответит. — Остановите, пожалуйста! — прикрикнула я жутко неуверенно, но без дрожи в голосе. Уже достижение.       Я честно прождала достаточно долгое количество времени, прислушиваясь, однако никто так и не ответил, и-и-и… И что-то нервишки у меня слабоваты или просто от испуга я отключила мозг. Да, я пробовала доказать себе и достучаться до разума, что это вполне нормально и имеет место быть, но вот фантазия, ай-яй-яй, не представляла ничего хорошего. Я попыталась успокоиться — глубоко вздохнула и хотела выдохнуть, но уловила неприятный запах, похожий на тухлую свинину и идущий откуда-то спереди. Удивлённо выдохнула, но решила не зацикливаться на этом: прежде всего мне нужно перестать париться и начать мыслить более адекватно. Я качнула головой, отгоняя навождение. Сейчас для меня самое главное — трезво обдумать происходящее.       Так, что я имею? Ну, во-первых… Я ещё раз осмотрела салон и убедилась, что реально абсолютно одна. Во вторых — водитель меня не услышал. Вроде бы всё. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что просто накрутила на себя. Такое логическое объяснение меня вполне устроило, так что я позволила себе расслабленно откинуться на сиденье и усмехнуться своей паранойи.       Мимо быстро промелькнули кучки частных домов, остановка. Быстро? Это понятие несовместимо с общественным транспортом. Я напряглась и стала внимательнее вглядываться в окно. Остановки перед пешеходными переходами вовсе отсутствовали, и порой мне казалось, что автобус едет на красный свет. А потом я в этом убедилась и зрительно, когда мы пролетели перекрёсток, чуть не сбив пешеходов, под сигналы других авто, которые резко тормозили, чтобы не врезаться в нас. Пиздец. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Получается, что я нахожусь совершенно одна в неуправляемом транспорте, который может в любую минуту разбиться?! И что теперь делать? Телефон сел, выпрыгнуть, хах, это равно безумию на подобной скорости. По телу пробежало неприятное стадо мурашек и засело где-то в животе. Я медленно сползла по спинке кресла, вспоминая весь Евангелие, но в голове кроме матов ничего не было. — Бля-я-я-ять! — я заорала на весь автобус, и пусть лучше бы это был просто кошмар и я проснулась и сдохла бы от стыда, чем продолжала слушать шум колёс и прочего, пока этот гроб на колёсах везёт меня прямо на тот свет.       Нужно что-то делать, а не просто сидеть. Я попыталась встать, при этом чуть не упав (мои ноги очень невовремя подкосились), спасло лишь то, что я успела схватиться за соседнее кресло. Супер! Я уже не могу ровно стоять! Вот только этого мне и не хватало. Та-а-ак… Дана, успокойся. Просто водитель старый, наверное не расслышал. Вот сейчас встану и подойду к нему. Вот так. Вдох-выдох. Фу-у-ух, вроде бы немного получше. Только чувство тревоги у меня всё ещё не проходит. Да, я прекрасно знаю, что даже глухой водитель не будет игнорировать дорожные знаки и мой ор, но зачем оно мне надо — нагнетать себе же обстановку, когда я на грани паники?       Оперевшись о спинку переднего кресла, я уверенно поднялась на ноги. Тихо, чтобы не создавать сильного шума, пробралась в переднюю кабину. Не поняла… Это что за хуйня?! Это что? Шутка такая? Да какие там, блять, шутки, когда ты от страха чуть ли кирпичный завод строишь. Я еле не упала в обморок, когда вместо полненькой, преклонного возраста кондукторши с кудрявыми седыми волосами на сидении, подобно мусору, полусидел, полувалялся полусгнивший труп с уже видными в некоторых местах костями. Воняло просто жуть, я была готова быстренько вернуться на место и делать вид, что ничего не видела. Но я даже не могла сдвинуться с места, только стояла как дебил и хлопала охуевшими глазками. А потом это нечто эффектно повернулось в мою сторону! Я захотела закричать, но на деле только сильно зажала себе рот ладонями: крик застрял где-то у меня в глотке, издать я смогла только испуганное подобие вздоха. Как только оно моргнуло, я отпрыгнула в сторону, шибанулась на пятую точку, вскочила как ужаленная, из-за животного страха отскочила к двери и вцепилась в поручень, дрожа всем телом. Теперь у меня была самая что ни на есть настоящая паника. Как будто услышав мой крик ужаса, покойник рассмеялся. Это выглядело жутко: лицо с висящими кусками мяса расплылось в улыбке; из приоткрывающегося рта стали показываться грязные жёлтые зубы. Ой фу, блять. Вы думаете, я только подумала о том, что сейчас блювану? Нет, блин, я еле подавила рвотный рефлекс!       Ну меня хотя бы пока ещё не убили. Уже радовало. Немного погодя, когда я перестала трястись, как стиральная машинка на полной мощности, она попросила водителя остановить (похоже, из жалости). Мои глаза, наверное, стали как у кота из мультфильма «Шрек-2». Как такое возможно, чтобы трупы были живыми и могли разговаривать?! Пиздец, пусть это будет пранк. Вывел меня из размышлений звук открывающихся дверей. Обрадовавшись, я повернулась в их сторону, но, наверное ради стёба надо мной, из кабины водителя раздался голос, говорящий о том, что тормоза не работают, и мне придётся прыгать, иначе будет поздно. Ага, блин, из автобуса, который едет на скорости примерно 90 км/ч. Да я же от инфаркта скончаюсь быстрее, чем долечу, да и то не факт, что приземлюсь и встану целой и невредимой. О-о-ох, бля. Нет-нет-нет, это опасно, чёрт возьми! Раз я рядом с кабиной водителя, то стоит хотя бы посмотреть в чём проблема, может у меня получится остановить автобус. Немного подумав и собравшись духом, я заглянула в кабину и еле подавила подступившую тошноту. Там тоже ожившее тело, только принадлежащее человеку, явно погибшему во время пожара, у которого от глаз остались только обгоревшие белки, что, как черви, лезли наружу. На коже, сгоревшей до состояния угля, в некоторых местах были вмятины: на животе и щеках, привлекавшие к себе внимание. Единственным, что у него хорошо сохранилось и не поменяло цвет, были зубы и некоторые кости, которые виднелись кое-где. Всё остальное было тёмно-красным и обугленным. Определённые участки его тела прикрывала дырявая одежда, висевшая почерневшими лохмотьями, но и она не могла скрыть всего его уродства. Хорошо, что я перед школой почти не успела поесть, а то бы меня реально стошнило как минимум раза 2-3.       И всё же, мне было просто необходимо разобраться хоть с чем-то, но ничто не складывалось в логическую цепочку. Если это троллинг, то я просто сяду и выдохну, а если нет? Что, реально пытаться стащить с сиденья это нечто, чтобы остановиться? Так ничего и не решив начать, посмотрела на кондукторшу. Я уже не так реагировала на говорящих зомби, но всё же с большим трудом смогла открыть рот и-и-и закрыть его обратно, потому что выдавить из себя хоть что-то связанное я не смогла. Не поняв, что я хочу от неё, она начала рассказывать мне их историю. Это было противно и нафиг мне не нужно, но я же жопа любопытная. — Да а что говорить-то, несколько лет назад, примерно чуть позже этого времени, автобус попал в аварию: на полной скорости отказали тормоза. Он ничего не успел сделать, — она кивнула головой в сторону водителя. — Поэтому в нас впечаталась фура, которая чуть ли не в гармошку смяла кабину. Всё это закончилось тем, что меня вместе с пассажирами, которых ты видела перед тем, как заснуть, выкинуло через стекло. Мы проехали несколько метров по асфальту, у некоторых из-за этого стёрлось мясо прямо до костей. Мальчик и я погибли от полученных травм, остальные скончались уже по прибытии скорой. Сам автобус вместе с Колькой (похоже, так звали водителя) резко воспламенился. Наш Коля умер ещё во время столкновения, поэтому он уже не чувствовал как горел, — этот рассказ давался ей, судя по всему, тяжело. По его окончанию кондукторша уже захлёбывалась в слезах. Знаете, тоже вид не из приятных. Особенно когда она начинала всхлипывать и вытирать слёзы вывернутой в противоположную сторону рукой. Смахнув последнюю слезу, она тряхнула рукой, попав несколькими мелкими каплями на меня. Ладно, терпимо. Чтобы отвлечься, женщина посмотрела в лобовое окно. Неожиданно, будто увидев что-то страшное, начала орать, раскрыв свою пасть так, что её нижняя челюсть отвалилась и упала на грудь, что было не столько противно, сколько страшно. Отпрыгнув, скорее на автомате, от неё подальше, я посмотрела туда же. На полной скорости к нам летела, как будто из ниоткуда, большая белая фура марки Man…       Обернувшись ко мне, женщина издала хрип. Я так понимаю, мне нужно прыгать, если умереть блять не хочу… Да я уже в шоке, что у меня сердечный приступ не случился, они решили меня добить?! Не, ну суицид как вариант, конечно бля, а почему бы и нет. Причина — ёбнулась в край, поэтому трупы заставили спрыгнуть с движущегося автобуса. А если и правда я сошла с ума? Может салон забит людьми, я стою около края, а кондукторша просит меня остановиться и не делать этого?       В нерешительности я замерла на самом краю, смотря на то, как быстро исчезает из поля видимости маленький камешек, только что валявшийся на земле рядом со мной. Секунда, и меня кто-то резко толкает в спину! С громким криком я лечу вниз и спустя мгновение уже качусь по песку, перемешенному с редко попадающимися камушками и мусором. Это просто пиздец, такую боль я не испытывала даже во время месячных. Хорошо, что рюкзак успела отбросить в сторону, хотя вряд ли что-то там будет целым. Ай! Налетев на осколки от разбитой бутылки, я еле успела закрыть лицо руками, из-за чего изрезала их в подобие суицидницы. Один осколок больно резанул бок, а оставшиеся позади вкололись в ноги. Бляа-а-а-а, сука! Хотелось скулить как ёбанная собака от не утихающей, а усиливающейся боли.       Долетев до другого края дороги, я перевернулась в последний раз и остановилась. Мягкая свежая зелёная трава, такая нежная на ощупь, поблескивающая своими листьями на солнце. По самой длинной травинке, прямо около моего носа, ползла, раздваиваясь, божья коровка. Добравшись до самой верхушки, она расправила крылья и улетела, резко распрямляя листок. Что-то капнуло мне на нос, из-за чего я на миг зажмурилась. Роса… Лесная, самая чистая и-и-и. Блять! Фу. Какая роса в четыре часа дня. Лежу в чьей-то ссанине и радуюсь этому. Фу-фу-фу. Я резко приподнялась на локтях и обратила внимание на более важные вещи, а именно на металлический запах, каким обычно обладает кровь. Трава подо мной приобрела красноватый оттенок, но только поверхностно, лужи крови, как в фильмах, у меня не обнаружилось. С первым порывом ветра по моему телу пробежала дрожь, перешедшая в озноб. Чёрт. Похоже, что блузка не только порвалась, но и вся в крови. Ох и получу же я за это… Правильно, думаю об одежде, когда выгляжу не лучше тех трупов.       Оставаться в полусидячем положении становилось всё больнее и больнее. Не чувствуя своего тела, я еле-еле перевернулась на живот, на котором была только пара небольших ссадин. Ну вот, уже всё-равно лучше. Чуть-чуть полежав, я села, вытянув ноги перед собой. Кровяная корочка на моей спине натянулась, создавая крайне неприятные ощущения, если так можно выразиться. Скуля, я медленно легла обратно, пытаясь лёжа на животе растегнуть пуговицы, чтобы снять и выкинуть нафиг остатки от блузки, которые задевали корки и липли к повреждённой коже. Сука, всё порвалось, зато эти сраные пуговицы все на месте. У-у-у-у, бля! Рывок, и проблема была решена. С громким треском лопнули нитки и разбросали в разные стороны пуговицы, бесшумно упавшие куда-то в траву. Зашибись, вот теперь реально классно. Если ещё и ветерок подует, то я вообще от удовольствия описаюсь. Так, я не могу столько времени лежать на земле. Классно конечно, но у отца через несколько часов начало смены, следовательно, по пути на работу он меня увидит, а я здесь в кровище на земле, хотя, вряд ли, с большей вероятностью мы пересечёмся по пути к дому, и увидит он меня красотку такую в крови и юбке, м-да, блять. Но если я пойду домой прямо сейчас, то шанс проскользнуть незаметно увеличится. Что же, попытаться стоит. Я старалась победить желание полежать ещё, а заодно и найти в себе силы пиздячить несколько километров пешком, пока смотрела обратно на дорогу, где уже догорали автобус и фура. Немного погодя, всё это растворилось в воздухе, за пару секунд разлетевшись в разные стороны… Чего бля?       Смотря на пустую дорогу, я явно выглядела как дура, пока старалась осмыслить произошедшее. Что же, ничего нормального из этого не вышло. Может сотрясение? Не? Я больше не знаю как оправдать увиденное. Нужно встать, подобрать рюкзак и идти домой, но вместо этого я размышляю о какой-то второстепенной чепухе. Я резко поднялась, но с болезненным стоном упала обратно. Бля-я-ять. Так больше не нужно делать.       ***       Поле, лес, дорога. А как они воскресли? Так, прекрати об этом думать! Поле… А может меня глюкнуло? Да не, я же не на крыльях в объятья землицы родненькой полетела. Лес, дорога и лес. Розка классно целуется… Бля, вот только о ней мы и не думали. Хотя лучше об этой суке, чем о говорящей херне. И лес… Да как, блять, они воскресли?! Я ничего не понимаю-ю-ю! Нужно будет это забыть, я не могу найти этому объяснение кроме того, что у меня поехала кукушка!       Ноги болят. Тошнит, всё кругом идёт. Похоже, всё-таки головой ударилась. Я уже замучилась идти! У меня уже темнеет в глазах, как я дойду? Мне шагать ещё примерно половину пройденного пути… И, будто назло, всё жутко болит, особенно — ноги и спина. А это ведь самое главное! И меня всё ещё смущает тот факт, что я выгляжу как проститутка. Хоть это даже мягко сказано! Кровавую рваную блузку я убрала в сумку, оставшись в почти белом кружевном лифчике, на ногах чёрные разодранные чулки, мятая юбка… Чёрт, слишком откровенно. Да и по походке однозначно за пьяную примут. Ходить здесь в таком виде очень опасно. Особенно когда рядом совсем нет людей. Кто здесь живёт всегда на машине или автобусе, да и то мой дом немного в стороне от жилой части деревни. А это чья машина? Чё-т не видела здесь такой. Может кто купил? Ой бля-я-я. Прибавлю-ка лучше шаг, а то что-то она не собирается меня обгонять.       Новенькая красная BMW начала тормозить, когда почти поравнялась со мной. В окне я смогла увидеть накачанного лысого мужика с тёмно-голубыми глазами, у которого всё тело было покрыто татуировками. Блин! Блин! Бля-и-и-ин! Сдержаться и не начать материться было очень трудно, бежать — бессмысленно, выйти из ступора — невозможно. Официально я могла объявить, что за сегодняшнюю половину дня испытала столько эмоций, сколько не испытывала никогда ранее. Вот теперь я точно влипла. Стопроцентно. Надеялась, что он меня не убьёт или того хуже… Хотя на что я могла рассчитывать в подобном изысканном одеянии? Из-за волнения я нервно сглотнула. — Что случилось? Тебя подвезти? Устала? Не ссы; не обижу! — резко раздалось справа от меня, отчего я даже подпрыгнула.       От удивления и ужаса я резко раскрыла глаза так широко, как только это было возможно. Казалось, ещё чуть-чуть, и я стану циклопом. Искушение сесть в авто было большим, но вот последствия могли быть не самыми лучшими. Мужчина, наверное, понял, что я не очень-то ему доверяю, и прибавил, что на заднем сиденье у него сидят дочка с женой. Сам он предлагал мне сесть к ним. Немного поломавшись, я всё-таки согласилась, ведь если не он, то кто-нибудь другой притормозил бы после, не факт, что с благими намерениями, поэтому стоило попытаться.       Когда он вышел, я с испугу отскочила в сторону и собралась бежать, но он прошёл мимо и, открыв дверь, пропустил меня внутрь. Первым делом, пока полностью не села, я поискала взглядом женщину. Ну что же, по крайней мере, он меня не обманул: на детском кресле сидела маленькая девочка, а рядом с ней — её мама с прекрасными длинными каштановыми волосами. Её дочь я разглядеть не смогла: она сидела справа от женщины, а это мешало увидеть ребёнка. Посмотрев на меня, дама улыбнулась и тоже похлопала рядом, как бы приглашая сесть. Я опустилась на сидение, сразу закрыв за собой дверь. Было как-то неловко находиться здесь под изучающим взглядом молодой мамы. Наверное, решив узнать меня получше, она первая продолжила диалог. — Как тебя зовут? Что с тобой произошло, и куда тебя лучше отвезти? — обеспокоенно начала спрашивать она, бегая по мне глазами. Но говорила она немного осторожно, туманно, скорее всего для того, чтобы её дочь ничего не поняла. — Я Дана. Таксист неочень хороший попался, так что пришлось идти в чём есть, — я вспомнила про своё «одеяние» и смущённо прикрылась сумкой, благо, она была достаточно большой, и, стараясь спрятать покрасневшее лицо, согнулась пополам. На мгновение я ощутила себя завравшейся идиоткой, но быстро отогнала эту мысль. Ну не рассказывать же им правду, а то вместо дома в психушку отправлюсь. — Земская 19, просто поверните сейчас направо.       Женщина удивлённо вздохнула и в ужасе закрыла рот руками, мужчина что-то сматюкнул и ударил по рулю, а ребёнок, не понявший ситуацию, вопросительно смотрел на своих родителей, но они делали вид, что не замечают её. Придя в себя, супружеская пара остановила машину и, покопавшись в багажнике, вручила мне тёплый клетчатый плед. Это были хорошие люди, следовало немного раскрыться и довериться им.       Я решила, что лучше узнать их имена, чем дожидаться реакции на мои «откровения». Так вот, женщину звали Ксенией, дочь — Кирой, а её мужа — Максимом. Ответив ради приличия: — «Очень приятно познакомиться», — я уткнулась взглядом в окно, стараясь не думать о том, что случилось ранее.       Но задуматься мне не дала Ксения, которая задала интересующий её вопрос: — Извини, а твоего отца зовут не Игорь Гробщин? — озадаченно поинтересовалась она. — Да, — равнодушно ответила я.       Мне не хотелось говорить, но всё-таки дальше завязался вполне интересный и сносный разговор. Из него я узнала, что они были моими дальними родственниками и ехали навестить родителей. Эта семья не видела их с самого моего рождения, а мне сейчас было уже 17 лет. В подробности они не вдавались, но, судя по всему, крупно поссорились тогда с моим отцом или матерью, а, может, и со всеми одновременно, но вдруг недавно помирились. Странно. Также Ксения упомянула, что они останутся с ночёвкой, а наутро уедут. Ну, вот и хорошо. Значит, я полноправно смогу спать на чердаке. Теперь можно целый день там просидеть в одиночестве и тишине… Ка-а-айф. Оу, похоже, что уже приехали. А, ну да, на машине же быстрее. — Прошу, не рассказывайте моим родителям о случившемся! Мама очень впечатлительная, а у отца слабое сердце, — я начала давить на жалость, чтобы они промолчали: лишние мозгопромывания мне нафиг не нужны, тем более, когда о случившемся на самом деле лучше не говорить. Ксения кивнула и, поймав мой взгляд, обратила внимание на свою дочь, которая уже отстегнулась, спустила одну ногу и почти вышла, но отчего-то остановилась, замерла. Она как-то странно смотрела вроде и на меня, но в то же время куда-то в сторону, выглядела не то растеряной, не то задумавшейся. Неужто она?.. Я оглянулась, но позади меня никого не было, а когда повернулась обратно, девочка уже, не без помощи матери, выходила из машины. Она что-то увидела? Или кого-то? Угх. Нет, я слишком устала от всего этого дерьма, чтобы думать ещё о новом. Это свойственно детям — задумываться. Может увидела что-то новое, интересное. «Или кого-то» — пронеслась нервная мысль, шлейфом оставляя после себя пробежавшие по всему телу мурашки.