Гордыня и похоть

      Большая перемена слишком медленно тянулась. Ещё чуть-чуть, и я точно сдохну со скуки, однако, единственное, что я пока могу сделать — это облокотиться о стул и закрыть глаза. Можно конечно засесть в ВК, но зарядки осталось слишком мало, а нужна она мне ещё на пару часов. Хотя, я рассчитывала на то, что информатику отменят, и нас отпустят по домам, но на этот раз оказалось нужным провести парную работу, которая будет считаться как контрольная. Не смотря на то, что пара человек попытались отбиться от этого нудного урока напоминанием про приближающееся ЕГЭ и подготовку к нему, нифига у них не получилось. Училка оказалась беспощадна, хотя её можно было понять: ей надоело ставить нам оценки за ничего. Но всё-таки хреново, что телефон может сесть очень скоро.       Я приоткрыла глаза, на секунду ловя на себе неопределённый взгляд своей давней недоброжелательницы, она сразу же отвернулась, делая вид, что это вышло случайно. Такое происходило не так уж и редко, поэтому удивляться было нечему. Тем более были и более интимные моменты, поэтому на подобные мелочи я не обращала должного внимания. Подумаешь, посмотрела, спасибо, что не трахнула взглядом.       Думаю, что стоит рассказать об этой девушке. Розка являлась единственной дочерью директрисы, умницей и красавицей, короче, мозговыносящей тварью. У меня самой были неплохие успехи в школе, так что в некоторых предметах я была лучше неё, и, естественно, ей это не нравилось. Постепенно пассивная агрессия между нами перетекла в конкуренцию. Мы на протяжении долгого времени старались переплюнуть друг друга и, в итоге, к началу одиннадцатого класса, я поставила точку, доказав, что пиздатей. Соси писю, сучка. Хе-хе.       Я посмотрела на неё некоторое время, усмехнулась про себя и отвернулась к окну. Стоит заранее ожидать, что на парной работе за компьютерами она сядет ко мне и оправдается тем, что мест на всех не хватает. Ага, конечно. Спешу заметить, что хоть большинство и считало меня тихоней и серой мышкой, тому было оправдание: я общалась чисто по делу, только вот Розке на это было «ю», короче пофигу. Она всегда находила причину, чтобы доебаться до моего личного пространства. М-да, из-за этого некоторые нас шипперят и обсуждают, как будто специально, при мне, будто меня ебёт, что они там на этот раз придумали. Ладно, ёбет. Это бесит и смущает.       Если вы подумали, что наш класс имеет нечто общее с гадюшником, то это не так, он относительно дружный, просто я не от мира всего. Большинство любило выпить и покурить в школьном туалете, и нет, я не святая пай-девочка, просто есть такие моменты, которые я тщательно скрываю. Я тоже курю, только не вэйпы или одноразки, а сигареты, но боюсь, что если об этом кто-то узнает, то отношение ко мне станет хуже. Тем более от них очень сильно пахнет, а вонять на всю школу мне не хочется. И не надо задаваться вопросом как у меня за это время нет ломки, естественно она у меня есть, просто когда я хочу покурить, я начинаю что-то есть, к примеру, печенье. Я тоже пью. Вино, мартини с апельсиновым соком, по настроению могу и водку. Я тоже могу нажраться до беспамятства, только одна и дома. Бутылка мартини и две пачки сока, если ещё и закурить, то в состоянии «хрю-хрю» я буду меньше, чем через час. Правда, до прихода родителей я успеваю прибраться, проветрить и пойти спать. Так что ещё ни в чём меня не запалили. Даже то, что я пробовала наркотики. Да, один раз и слабые, не помню, кто мне это предложил, и почему я не отказалась, но мне очень повезло, что я не подсела. Что я почувствовала после них? Страх, что об этом узнают, что кто-то увидел это и теперь расскажет всем остальным. Думаю, из-за этого я не скатилась по наклонной — из-за страха о своей репутации. Было тяжело делать вид что всё в порядке, но со временем эта проблема решилась. Никто не узнал, а своим беспокойством я начинала вызывать подозрения. Я бы стала частью своего коллектива, если бы открылась ему, но я не собиралась этого делать ради временной дружбы и одобрения. Меня пытались какое-то время втянуть ко всем, но, получая постоянные отказы, забили. Признать, всё-таки вписки и секс меня смущали. Я ничего не имею против подобного, но без меня, без меня. Да, пусть они считают, что я типичная зануда, которая предпочитает книги общению, но это моя личная жизнь, и она меня вполне устраивает, а на остальных мне уже давно похуй. Однако, некоторые минусы всё же есть. Из-за того, что одноклассники считали меня скучной, они не особо-то общались со мной. Да я и сама мало с кем по своей инициативе разговариваю, но порой мне обидно от ощущения ненужности. Это достаточно тяжело — быть отдельной частью от своего окружения. Все девчонки из нашего класса вились около «лучшей девушки школы», да, я о Розке. Хоть она тоже является отличницей, но всё же координально не сходится с этим понятием. Почему? Классный стиль одежды, длинные ногти, красивый макияж, раскрепощённость… Мне до неё, как до Китая раком. Вот, бля, меня это и раздражало в ней. Мне стоило не малых усилий убедить себя, что она обычная шлюха, которую поимели все мужики из ближайших районов, а так к ней относятся, чтобы почаще давала им. Чего они только нашли в ней? Хотя, о чём это я. Общаться с ней было явно интересней, чем со мной, в красоте я ей тоже уступала, да и её стиль был достаточно крутым. Короче, я просто похоже завидую. Да, у неё была и не такая замысловатая внешность: короткие русые волосы, голубые глаза с родинкой под левым. Но тело, бля, если бы не её характер…       Господи. Подавить резко появившееся смущение, сопровождаемое ярким румянцем на щеках, оказалось не так легко как хотелось. Хорошо, что рядом со мной никого не было, а то вопросов было бы не избежать. Обычно меня ими заваливала подруга, но эта сволочь ушла в колледж, захватив с собой ещё и моего лучшего друга, оставив меня одну. Но любопытные одноклассницы всё же остались, которые только и ждали случая, чтобы посплетничать с кем-то.       Что лучше всего помогает отвлечься? Для меня это был свежий воздух, обязательно, чтобы немного прохладный. Выветрить из своей головы грешные мыслишки обычно это помогало, особенно когда не было рядом сигарет. Быстро встав и повернув ручку, я открыла форточку нараспашку. Слабый ветерок потоком окутал моё лицо, щекоча и согревая его. Оперевшись о подоконник, я  расслаблено прикрыла глаза, жмурясь от удовольствия. На какое-то время я ощутила себя в отдельном ото всех мире, спокойном, тихом. Кто-то ходил рядом со мной. Мешало, но пофиг. Мелкие шажки ускорились и стали более громкими. Это стало раздражать, но я держалась. Вывести меня из себя было трудно, очень трудно. Всё же любопытно, да, я догадывалась, что вот так по карнизу скакать могут только птицы, но внутренний интерес мне всегда нелегко было преодолевать. Медленно приоткрыв правый глаз, я увидела красивого чёрного ворона, который замер и будто с усмешкой смотрел на меня своими хитрыми чёрными глазками. Обычно в городе встречаются исключительно ворОны, а вот вОроны по большей части обитают в лесах. Этот же больше походил на одомашленного: слишком ухоженный для дикой природы, да и ко мне отнёсся с интересом, а не сразу улетел в испуге. В тот момент, когда я захотела его потрогать и уже потянула к нему руку, он громко  каркнул и улетел. Жалко. Такой красивый.       Пока я отвлеклась, ненадолго погрузившись в свои мысли, ко мне подошла «элитка» нашего класса, да, это я о Розке. Часто появляется, не так ли? Вот меня это тоже раздражает. Она каждый раз старалась приблизиться близко, чтобы напугать меня, но то тень, то громкий стук каблуков выдавали её. На этот раз это было её отражение в окне. Она опять спалилась, но разоблачать эту дуру в самом начале было неинтересно. Мне нравился радостный блеск в её глазах, когда я удивлялась какой-то новой причуды с её стороны, не знаю почему, но по истине детское счастье на её лице веселило и меня. Да, ей явно нравилось пытаться вывести меня на эмоции, а мне не обидно, даже… Прикольно. Так интересно наблюдать за тем, как она каждый раз придумывает что-то новенькое. Эти проказы очень редко заходили далеко: каким-то своим шестым чувством она всегда догадывалась когда нужно остановиться и уйти.       Силуэт предвинулся ближе, и мне наконец-то можно было разглядеть человека, хотя это и не было уже нужно: я догадалась заранее. Да, это была Розка Дас ист Фантастиш-ш-ш, но не в том смысле, что она прекрасна, просто у меня эта немецкая фразочка с порнухой ассоциируется. Но отбросим эту предвзятость.       Я замерла в предвкушении, ожидая дальнейших действий, а судя по её загадочной улыбке, мне стоило даже опасаться. Что она задумала на этот раз? С чем именно припёрлась ко мне? Не предпринимая никаких действий, я отчужденно наблюдала за происходящим, по привычке прикусив губу.       Хмыкнув, девушка задумалась, явно что-то обдумывая, а потом резко скинула все принадлежности с моей парты, которые я заботливо разложила, как только вошла в класс. Похоже посчитала, будто я дорожу этим порядком. Что же, она проебалась: я это делаю чисто по привычке, так что без проблем могу тупо поднять и не нервничать из-за этого пустяка. Естественно, мне немного неприятно и хочется врезать по этой наглой морде, но легче навести порчу на понос.       Она проследила за моими действиями, точнее, за одним лишь безразличным, немного заёбанным взглядом на неё. Розке этого оказалось мало, как обычно в принципе: она отставала как только я начну недовольно смотреть на неё и хмурить брови. Сейчас же она сама недовольно насупилась и медленно подошла ко мне, взглядом отзывая свою свиту подальше. Подождав, когда я от любопытства повернусь к ней лицом, она придвинулась ближе, приобнимая за талию. Сначала мне показалось, что она собиралась меня поцеловать, и я попыталась отодвинуть её, упиревшись руками в плечи. Однако, девушка усмехнулась и с силой толкнула меня к подоконнику, заставив с силой удариться поясницей. Мне хотелось выпрямиться и сказать пару не лестных слов о ней, но когда увидела то, как Розка близко, смогла только молча уставиться на неё. А потом я просто забыла, что хотела сказать и предпочла промолчать. Промолчать, когда она приблизилась ближе, прикасаясь животом ко мне, промолчать, когда её руки легли мне на талию, молчать, когда её ладони соскользнули вниз, пробираясь под край юбки. Догадывалась ли я о том, что Розка задумала? Возможно. Но мне до последнего не хотелось верить в это. Её руки нагло скользили по моим ногам, поднимаясь вверх. Хотелось её отодвинуть, но сделать этого я не могла. Не то чтобы было противно, но чужие прикосновения ощущались до ужаса непривычно и приятно. И если бы это не возбуждало, то давно бы она получила по своей наглой морде. Но вот только я не могла даже нормально анализировать происходящее или просто не хотела, что уж говорить о попытках высвободиться. Девушка не теряла времени, стараясь взять как можно больше, пользуясь моим затянувшимся замешательством. Она осторожно прошлась выше, немного задирая край юбки, остановилась, будто размышляя. Её движения стали более медлительными, с долей неуверенности. Конечно перед подружками она старалась выглядить смело и дерзко, но я прекрасно чувствовала дрожь её пальцев. А ещё её выдавали глаза, в которых уже ясно читалась просьба остановить её, сказать нет, оттолкнуть и влепить пощёчину. Но так ведь неинтересно, теперь я буду играть до конца. Мы обе в неловкой ситуации, вопрос только в том, кто быстрее отступит. Послышался щелчок камеры, Розка хотела было уже дёрнуться в сторону, но я схватила её за руку, притягивая обратно. А вот хрен ей, я живу по принципу тонешь сам, топи другого. Мелькнувшее удивление она пока смогла подавить, но с загоревшимися щеками это не вышло. Я закинула свои руки ей на плечи, игриво подмигнув, чтобы смутить её ещё сильнее. В ответку она положила свои руки мне на, кхм, бёдра, с силой сжимая. Потом, будто бы извиняясь, начала быстро поглаживать, стараясь вложить в этот короткий жест доброты максимум нежности. Достаточно приятно, но я могу сделать точно так же, однако не буду: не всё же сразу. Через минуту, а может и меньше, она убрала свои руки и с силой ударила меня по заднице. Мне пришлось прикусить нижнюю губу, дабы не вскрикнуть, а то засмущалась бы от этого. То, что меня облапала Гарова — мысль не из приятных, а вот ощущения её касаний — очень даже приятно. И да, хоть сейчас я испытывала противоречия, но факт остаётся фактом — после этого мы или пересрёмся, или переспим. И пока стрелка склоняется ко второму. — Так вот ты какая, сучка, а строишь из себя невинную, — негромко сказала Розка, но отчётливо выделила мат, надеясь на то, что услышат только его.       Схватив меня за плечи, точно так же, как я её, она притянула меня ближе, заставляя соприкоснуться телами. Её лицо было в паре сантиметров от моего, если бы она не ткнулась губами в мои волосы, то мы бы дотронулись носами. — Всегда нравились твои небесно-голубые глаза. А эти тёмно-алые пухлые губки… — тихонько прошептала она мне на ухо, будто завораживала. Выглядило это как правда, но в этом убедиться я вряд ли смогу. По крайней мере, цвет моей любимой помады она знает, значит следит хотя бы время от времени.       После этих слов она мгновенно втягивает меня в поцелуй. От неожиданности я толкнула её, но она с силой сжала мои запястья и вернулась обратно. От боли я пискнула и, поняв, что что-то сделать не в силе, так как при сопротивление она делала больнее, зажмурила глаза и хотела стиснуть губы, но поздно сообразила это сделать. На этот раз она мягко коснулась моих губ, почти невесомо. Оказывается, когда надо, Гарова умеет по-нормальному. Она не пыталась углубить поцелуй, оставляя его относительно нормальным для меня. М-да, мой первый контакт и то с женщиной, спасибо и на этом. Такое до добра точно не доведёт, самое главное — гетеросексуальность не проебать… А я её уже проёбываю, прямо здесь и сейчас. Мне нравилось это почти невинно-нежное касание губ. Да, мне не была приятна сама Розка, только считала её внешность достаточно симпатичной, в этом сомнений не было. И если прикрыть глаза и не смотреть на неё, то прикосновения из неприятных начинали приносить слабое удовольствие. Так я могу хотя бы представить кого-то другого.       Девушка  сминает мои губы, немного прикусывает нижнюю, облизывает её языком и углубляет поцелуй, чёрт, она ахуенно целуется. Что же, похоже мои выводы о том, что мне нравятся исключительно парни, были ошибочны. Не думаю, что сама Гарова мне симпатична, но от её действий отвращение я не испытываю. Интересно, такими темпами я найду себе быстрее мужчину или женщину? Думаю, что девушку. Вроде не стрёмная, так что по-любому кого-то… Да, по красоте я значительно уступаю Гаровой: ниже неё на 10 сантиметров, с небольшой грудью… И увидеть нельзя, и нельзя потрогать, э-э-эх. Так, блять, обижаю саму себя, при этом в тот момент, когда меня засасывает местная шаболда. Су-у-ука, я же всё ещё в классе!       Я быстро окинула взглядом помещение, и надежда на то, что нас мало кто заметил, мигом улетучилась. Смотрели все, включая учителя. Пиздец. Оттолкнув от себя Гарову, с красным от стыда лицом я начала в суматохе поднимать вещи с пола и впихивать их в сумку под бурные овации одноклассников. От позора и смущения у меня невольно заслезились глаза, что я вовремя заметила и смогла быстро смахнуть влагу, остановив поток слёз.       Быстро и ловко, словно испуганная мышка, я выбежала из класса.       Бля, бля, бля, бля. Пиздец! Ну его нафиг, пойду отпрошусь у класснухи домой. Но блять, завтра может быть только хуже… Чёрт. Такое вряд ли быстро забудут, слух уже точно успели разнести. Однозначно кто-то, да сфоткал. Нужно уговорить родителей, чтобы они перевели меня на домашнее обучение.       Перестав панически думать над экстренным спасением своей опозоренной шкуры (потому что я в жопе, это ясно как и то, что я не оправдаюсь), стоя рядом с дверью в класс, из которого недавно выбежала, я отошла на середину небольшого коридора. Обычно на переменах здесь было сильное столпотворение, как и сейчас. Оставалась пара минут до звонка, поэтому младшаки спешили разойтись по кабинетам. Я уже продвигалась через поток учеников, осторожно отталкивая их, расчищая себе путь. Вот, несколько секунд, и уже коридор закончился. Я в холле на 1-м этаже. Сейчас нужно подняться на 2-й этаж в наш кабинет. Ступени каменные, бежать не получится: меня всю трясёт от пяток до ушей. Если уебусь, то от этого удовольствия явно не получу. Попытаюсь идти осторожно. Только подняв ногу, я чуть не упала от резкого головокружения. Зашибись. Молодец, опять переволновалась. Ну, что же, хорошее начало. Собравшись с духом, поднялась на половину общего числа ступенек, но опять чуть не грохнулась в обморок. Я решила остановиться передохнуть и потом медленным шагом идти дальше.       Наконец-то на месте. Можно остановиться и унять панику хотя бы чуть-чуть. Я перекинула портфель на правое плечо. Осознав, что ещё стою слишком близко к краю, немного отошла. Всё же я решила не медлить и припомнить, куда именно положила успокоительное. Вспомнила! Оно лежало в левом боковом кармане. Немного пошарив, я наткнулась на нужную баночку и достала лекарство трясущимися руками. Еле-еле открутила крышку. Вытащив одну таблетку, заглянула внутрь: она оказалась последней. Надо будет купить ещё. Именно на такие случаи я ношу с собой немного денег. Достаточно было одного раза, когда меня, упавшую в обморок, тащил хахаль Розки. Поморщившись от неприятных воспоминаний, я решила побыстрее закинуться антистрессом. Во рту появился кисло-горький вяжущий привкус. Надо было запить, но вниз не хотелось спускаться. Пришлось набрать во рту слюну и сглотнуть. Конечно, не вода, но пойдёт. Подождав, когда начнёт действовать, я свернула направо и оказалась перед дверью классной руководительницы. Она была по совместительству завучем, поэтому искать её нужно было в двух местах. Но в основном она была именно здесь. Постучавшись, я заглянула внутрь. — Диана Викторовна, можно? — неуверенно и тихо спросила я.       Она сидела за столом, рассматривая и спешно убирая какие-то документы в разные стопки, которых было предостаточно. Посмотрев на меня, она удивилась. Да уж, нечасто увидишь отличницу в потрёпанном виде и, я уверена, красными глазами. Пробубнив что-то еле внятное, она пригласила меня войти и указала на стул с мягкой спинкой, расположенный напротив неё. Постучав костяшками пальцев по столу, спросила что случилось. Чёрт… Мне не хотелось говорить правду, но и врать я не собиралась. Оке-е-ей, забабахаем что-нибудь правдоподобное. — Когда поднималась по лестнице,  у меня резко закружилась голова, я оступилась, из-за чего упала и сильно ударилась копчиком. Место удара достаточно сильно болело. Мне кажется, что нужно к врачу. Если можно, то вы не будете против, если я пойду в поликлинику на рентген? — пришлось придумывать на ходу, ведь заранее это сделать я не додумалась. Признать, если бы мне кто-то с такой же неуверенностью пытался что-то рассказать, то я бы не поверила.       Отвернувшись, женщина промолчала, но, немного подумав, согласилась. Я еле сдержалась от облегченного вздоха. Встав со стула, она спросил меня, когда это случилось. — Когда с пускалась на урок информатики. Боль немного отошла, но лучше перестраховаться, — я поняла свою ошибку. Сидеть на сломанной кости вряд ли безболезненно, а я, как дура, уселась да ещё спокойненько вру. Это пиздец. Мысленно я хлопнула себя по лбу, на деле же только прикусила язык.        Попросив немного подождать, Диана взяла со стола флешку и вышла из кабинета. Как я поняла, она пошла в медпункт за медсестрой, чтобы лишний раз не напрягать меня. Долго здесь придётся торчать, но куда деваться?       Я устроилась поудобнее. М-да… Скоро начнётся самое интересное. Можно сказать, «игра «сапёр». Одно неверное слово и мне хана… А может и нет. Но, скорее всего, нет, думаю, всё же я таким часто не занимаюсь, так что должны поверить.       Вздохнув, я облокотила голову на руку. Вот у всех есть свои неизменные причины на побег с уроков: у Лидии Сукивны — рисование и игра на фортепиано, так что она может отмазаться экзаменами по ним; даже у Розки — игра на кожаном змее. Конечно, это за хобби посчитать нельзя, но занимается она этим достаточно часто. А у меня что? В этот момент я ощутила себя ботаном. Да, оказывается у меня не было времени даже для себя. Всё своё свободное время я посвятила урокам и книгам… Оборвала связи с друзьями, перестала пытаться заводить отношения, замкнулась в себе. Я стала очень скучной. Именно в этот момент мне самой от себя стало тошно. М-да, единственное, что у меня получалось в этой жизни — учить то, что нужно. Человеку никогда ничего просто так не давалось, но у меня с моей фигнёй это не состыковывалось. Мои мозги пригождались только одноклассникам на контрольных. А самой, самой мне хотелось чего-то другого. А чего — я сама не знаю. К примеру, моя бабушка всегда увлекалась мистикой. Однажды она к себе так деда приворожила и вышла за него замуж. Даже, блять, года не прошло! Вот, нормальное хобби и результат от него. Ну, как нормальное, если твой дед красавчик, который до этого почти не обращал на баушку внимания, то польза конечно есть. От моего увлечения я получала только чисто знания. Мои родители сначала хотели отдать меня на вокал, говорили, что голос у меня красивый, может кого и подцеплю, как сирена недоделанная, хех. Но нет, петь мне не нравилось, да и сейчас не нравится. Сами они познакомились на маминой работе. Рома-а-антика, ёпта. Моя мама работает психологом, а папа — сторожем на, так скажем, непопулярном кладбище, как-то по-чёрному это звучало, но да ладно. Из-за чего он пришёл к ней на работу, родители мне не рассказывают, но папке от этого вопроса становится как-то не по себе. Он так бледнеет, будто бы из него всю кровь высосали. Мне это всегда казалось странным, но про это я никогда не расспрашивала. Если секрет, то и фиг с ним. Больно надо.       Из мыслей меня вывел неприятный стук по стеклу, будто по нему кто-то намеренно барабанил чем-то тупым (башкой Розки, хе-хе-хе). Это не мог быть человек, как-никак 2-й этаж, да и деревья здесь не росли. Я подняла голову и посмотрела в окно, находящееся слева от меня. Не смогла разглядеть источник звука, из-за чего пришлось встать с насиженного места. Подниматься не хотелось, но я всегда была любопытной, так что ради интереса пришлось. За окном на секунду мелькнуло что-то чёрное, потом опять и опять. Ворон, то отскакивал в сторону, прячясь, то выпрыгивал, показываясь, но не задерживаясь. Признать, эта птица меня уже напрягала. Подойдя ещё ближе, чтобы можно было опереться о подоконник, я углядела у него в когтях что-то блеснувшее. Птица, заметив меня, перестала прыгать и посмотрела на ручку окна. Хпхп, как будто внимание именно для этого и привлекал. Блин, я буду угарать, если он и вправду хочет залететь сюда. Выйдя из кабинета, я огляделась по сторонам. Ну что же, никого на горизонте не было. Что мне будет от того, что я просто открою окно? Он же не залетит: сразу шума испугается. Зайдя обратно, я решила рискнуть и открыла окно нараспашку. Ворон с громким шумом больших крыльев сразу влетел в комнату, заставив меня резко отскочить в сторону и с замершим сердцем наблюдать за происходящим, прижимаясь от испуга к стене, стараясь быть как можно ближе к ней. Сделав круг, он приземлился рядом со мной на подоконнике, мне даже показалось, что он как-то изучающе смотрел на меня, жуть конечно. Он помедлил, но всё же отвёл свой взгляд, но, как оказалось, только для того, чтобы снять с когтей блестяшку и придвинуть её лапкой в мою сторону, так и не отводя от меня взгляда, заглядывая словно в саму душу. Бр-р-р. Я взяла в руки ту вещицу, потому что, как мне казалось, это было исконно верным, предначертанным решением, от меня он этого и ожидал. Что она могла мне сделать? Ничего. Да, у незнакомцев ничего брать нельзя, но разве это можно отнести к птицам? Он не был агрессивно настроен, что очень хорошо: о том, что птица может напасть из-за того, что я взяла её вещицу, я не подумала.       Поднеся раскрытую ладонь с лежащим на ней кольцом, мне удалось получше его рассмотреть. В принципе, красивое. Скорее всего, это чья-то фамильная реликвия, уж больно старо оно выглядит, однако обычное, без лишних узоров, похоже на обручальное, но внутри надпись, которую я не могла разобрать: — «Maledictus nascendo». Позже переведу, а кольцо положу обратно: мне почему-то не хотелось оставлять его себе. Память на слова (даже иностранные) у меня была хорошая, поэтому я без проблем могла вбить эту фразу в переводчик, однако-о-о, чёрт. Телефон затерялся где-то в сумке под горой тетрадей и учебников. Зашибись. Пришлось достать почти все вещи, лежащие в сумке, включая грёбанный пенал и очечник, чтобы откапать в этом хламе смартфон. На время я положила его на стол, чтобы аккуратно сложить всё обратно, но, резко прыгнувшая на стол любопытная птица смахнула его крылом на пол. Телефон стукнулся углом о паркет и приземлился на стекло под мои тихие, едва сдерживаемые маты и гогот сраного воронья. Вот сука! В гневе я хотела смахнуть его рукой со стола, но промазала и лишь кончиками пальцев задела перья, которые, кстати, были просто обалденно-мягкие. О том, что я что-то попутала и глажу не ту зверушку, меня оповестил прифигевший взгляд воронья, который что-что, а этого точно не ожидал. Ойкнув, я всё же убрала свои руки от него и, всунув ещё не убранный кусок хлеба ему в клюв, дала пендель по направлению окна. Возмущённо каркнуть он не смог, но этот взгляд я запомню надолго. Подождав когда он улетит, я медленно захлопнула окно, по пути к нему подбирая выпавшие перья, чтобы элегантно выкинуть их на улицу, пару секунд наслаждаясь тем, как они летят. Красиво. Так, бля. Кольцо… И куда его? Выкинуть туда же? Бр-р-р, нет, жалко. Даже если его и подберут, то вряд ли оценят по достоинству. Оставить? Оно выглядит достаточно элегантно, но краденное брать желания не было. Но оно красивое… Блять, что я парюсь! Влезет — заберу, если нет, то пусть здесь лежит.       Подобрав с подоконника кольцо, я решительно надела его на безымянный палец правой руки, так как привыкла носить на нём и это вышло совершенно автоматически. Что же… Лезет, причём идеально. Ладно, оставлю. Так уж и быть.       В коридоре послышались быстрые шаги. И если одни из них — быстрые и цокающие я могла разобрать, то тяжёлые и громкие, словно наступали с силой, были для меня новы. Решив не испытывать судьбу, я поспешно села обратно, доставая телефон и делая вид, что кому-то пишу. В кабинет вошли два человека — завуч и незнакомый мне мужчина. Хм, не видела его ещё. Новенькая медсестричка? Я бегло окинула его взглядом, осматривая внешность. В принципе, обычный сексапильный мачо. Здесь у него будет много поклонниц. Хах. Не удивлюсь, если завтра всем девчонкам станет плохо. Сам он поспешно, но с долей плавности сел напротив меня и начал пристально рассматривать мою скромную и настороженно-недовольную персону, но, встретившись с моим укоризненным взглядом прямо ему в глаза, прекратил. Правильно, ибо нехуй.       Всё-таки своё освобождение я выиграла. Он попросил рассказать о том, что произошло, потом задал пару вопросов, как он думал, с подковыркой, но на самом деле достаточно лёгкие. И всё. Меня мгновенно отпустили, посоветовав не откладывать с осмотром и предоставить после справку. Хрен им, скажу что сильный ушиб или что-то в этом роде. Перед тем, как победно покинуть кабинет, я взглянула на часы. Времени оказалось достаточно, чтобы ещё и уехать на более раннем автобусе.       Не спеша, я вышла из школы: нужно же делать вид, что идти мне больно, так что продолжение театра. На улице было прохладно из-за противного ветра, проникающего, похоже, сквозь одежду, но на небе не было ни единого облачка, и солнце нещадно слепило, мешая мне идти по-нормальному, заставляя щурить глаза вплоть до маленьких щелочек вместо них. Дойдя до остановки, где, на мою радость, была тень, я наслаждалась ею, пока, не знаю к счастью или к сожалению, не подъехал старенький, уже потрёпанный временем, серый, но нужный мне автобус. Людей в нём почти не было: две старень… Кхм-кхм… пожилые женщины и мать с маленьким мальчиком. Зато тепло, хотя, нет, скорее душно. Ну хотя бы места свободные есть, и то радует.       Поднявшись, я сразу отдала деньги за проезд кондукторше и села на самое дальнее сиденье. Не то чтобы я хотела быть отдельно ото всех, просто там трясло прикольно, особенно на неровной дороге. Сейчас бы я включила музыку и подремала, но наушники надо было ещё распутать и найти, что, естественно, мне было уже лень делать. Поэтому, выбрав более-менее удобную позу, я принялась разглядывать дорогу, дома, встречные машины, пока всё не сменилось лесом с высокими, плотно стоящими соснами, которые меня уже так заебали свой однотипностью, что интереснее было всю оставшуюся дорогу крутить кольцо.