Тласийский жрец

— А вы, юный архиепископ! — воскликнула серьёзная монашка, которая закончила отчитывать свою молодую подчиненную, присоединилась к налетевшей на меня Ки. И вот теперь меня отчитывала не одна взъерошенная от злости богиня, но и не менее злая монахиня, а где-то на фоне плачет десятилетняя девочка всё сильнее и сильнее набирая обороты в попытках вернуть, хоть и не лучшее внимание, монахини. Эх дети… Хотя чёрт с детьми! За что на меня взъелись то? Как мне бы самому живым остаться, да извиниться перед всеми? Не хочу с богиней покровительницей в ссоре находится. Глаза я не отводил смотрел то на Ки, то на священнослужительницу, да и кто бы мне дал отвести их? — ВЫ! безответственный! Ни на что не способный мальчуган! — а вы чертовски вспыльчивая! Сказал бы это ей в лицо, но почему-то отказался от этой лакомой затеи. Толи меня страшила судьба заплаканного ребёнка, который уже подполз к ногам монашки, то ли меня волновали вкрапины слёз на лице Ки, стоявшей рядом. — Лиз, идём — гневно прошипела монашка и схватила за руку ребенка и ушла прочь. Какого чёрта здесь происходит? Они правда взъелись из-за того, что я просто пошёл почитать книжки? Ох нелегко мне здесь будет… Если подумать, то чего такого опасного в прочтении книг? Ну… в любом случае проблем поубавилось и я всё же решил посмотреть на бушующее божество. — Дурень! — чёрт подери. Плачет. Аж рыдает. Заплаканные глазки богини так и сверлили мне душу. Это то, что в простонародье зовется перепадами настроения? Уже прижавшись ко мне и лупася тем, что только под руку попадётся, богиня периодически всхлипывала. Что мне делать?! Я в жизни-то никого не успокаивал, разве кур в загоне, а тут бог! — Прости меня. Я больше так не буду. — совсем по детски произнёс я… Моё состояние можно было описать одним словом. Отчаяние. Я был готов извиняться за всё. За то, что сделал и чего никогда бы и не смел сделать. Всё лишь бы она не плакала! — Правда? — неужели сработало? Нельзя упускать шанс! Я кивнул головой и прижал Ки поближе к своей груди и чтобы не упустить эту ничтожную нить к её спокойствию и утвердительно, почти «по отцовски» произнёс. — Да. Я никогда не буду так делать. — Она оттолкнулась от моей груди и широко улыбнулась. Затем снова погрязла в пучину грусти. Что опять не так-то? Она больше не плакала, но и веселиться не спешила. Неужели я где-то накосячил? Я уже снова хотел потянуться к ней и обнять, но она немного отшатнулась. — Прости я забыла сказать. — по виновному помялась она и тихонько продолжила запинаясь о каждый слог — Дело в том. Что по городу бродит несколько отрядов убийц… — интересно и почему я не удивлён? Может дело в прострелянном плече? Хоть это и был просто сон, наверное. — Я переживала. Прости, что наорала. — скукожившись, почти шепотом выдавила она. — Ой да ладно тебе. Ты ведь город показать хотела? — сменил я неугодную тему. Кстати о городе… Наконец-то мой взгляд мог спокойно гулять по сторонам и осматривать окрестности. Дав ему волю я оглядел то место, где и происходила наша ссора. Площадь, довольно оживлённая, мало кто шатался без цели, так, что думаю наш «спектакль» почти никто не заметил, а если наоборот, то наврятли обратил достойного внимания. Кажется, что после моих напоминаний, она вновь вернулась в норму. Схватила меня за руку и повела по городской улице, которая была добротно уставлена телегами и прилавками всех мастей. Здания же мелькающие на фоне не превышали в высоту пяти этажей, поэтому сто двадцати этажный храм, от которого мы отдалялись, до жути контрастировал с ними. Однако, не только колоссальными размерами выделялось святое место, но и своими исключительными архитектурными решениями. Ну так, по крайней мере было написано в одном учебнике по истории, прочитанным мной в деревне, но надо же, он ни на капли не передавал истинного величия этого храма! Хотя больше меня поражали обычные жилые дома и пристроенные к ним купеческие лавки. На их стенах виднелись настенные рисунки, а рядом стояли и лежали красочные скульптуры. Не так далеко от них расположились и сами мастера, которые их создали. Художники, скульпторы или даже обычные садовники занимали большую часть палаток. — Парнишь! Портретик хочешь? От руки лучшего художника этого тракта! — позвал меня кто-то с обочины. И лишь я повернул голову в ту сторону как количество воплей увеличилось в разы! Каждый из них называл себя лучшим. Кто-то даже предложил мне позировать для скульптуры. — Туфта он, а не художник! Вчера, наверное, первый раз за кисти взялся. Здесь есть люди и получше! — Она посмотрела на меня, поразглядывала и через пару минут выдала — хочешь и в правду отличного художника покажу? — Задала наипрямейший вопрос богиня. Ну не то, что бы я хотел любоваться на себя любимого круглые сутки, но от такого необычного опыта отказаться весьма трудно. Неосторожно кивнул ей в ответ и она то час повела меня куда-то в глубь города, где число культурных деятелей нисколько не уменьшилось, а даже наоборот. Улочки всё сужались и сужались. Виды шумного центра сменились на закрома чуть менее шумного жилого района. Количество торговцев, знатно так, сократилось, а обычных «работяг», которые расхаживали по городу то с дубовыми тесаными досками, то с каменными плитами или чем по тяжелее, повысилось. — Вот сюда, идём. — сказало божество заводя меня за очередной угол, но на этот раз там не было привычного продолжения этого бесконечного лабиринта. Нас лицом встретил громадный фасад на вид простого здания. Он был всячески исписан художественной благодатью, среди которой мелькали подписи их создателей и пожелания единственному жильцу дома. «С превеликой благодарностью от Густова к Фрэнку» или «За вашу милость, Фрэнк. От анонима». Кажется эти и многие другие чудесные рисунки создавались в благодарность. Каждый из них как-то украшал и без того красивый фасад. Тем временем мы уже стояли у двери в этот великолепный дом, которую не обошла стороной культурная милость. — А что требуется художнику, что бы на него обратила взор великая Ки — Заинтересованно спросил я у своей спутницы. Хотел узнать побольше об художнике перед которым, скорее всего проведу оставшийся день. — Ха! Нужно всего-то отслужить семь десятков лет во славу моего имени! — гордо заявила она вскинув носик вверх и выдвинув грудь вперёд, а затем уже из такой позы продолжила. — Он был одним из магистров при переждем архиепископом и перед тем кто был до него. Стар уже, дедуля. — — Магистром? — переспросил я, не поняв кто такие эти самые магистры. У меня тоже такие будут? Или их надо заслужить? Да и откуда они вообще берутся? Столько вопросов… — Магистры это те кто занимаются делами церкви, когда… Да вообщем всегда… Сколько себя помню. Не один Архиепископ не брал на себя их работу. — посветила меня Ки. Интересно тогда зачем нужны архиепископы? — а тебе наверное интересно зачем тогда церкви нужны архиепископы? — предугадала мой вопрос богиня, конечно, сперва немного призадумалась, чтобы дать верный ответ, но закончив раздумия сразу выдала. — Чтобы выполнять мои поручения! — так вот почему все мои предшественники не выполняли руководство церковью… Хотя это всяко веселее чем сидеть в лесу и подстерегать зайцев дни напролёт. — Вы так и будете на улице стоять? Заходите, добрые. — я бы так и дальше размышлял о месте Архиепископа в системе церкви, но меня прервал хриплый старческий голос, а из-за приоткрывшейся двери выглянула манящая, покрытая морщинами, рука. Это, наверное, был тот самый магистр, ибо Ки моментально потащила меня внутрь в просторную залу. Какой резкий цветочный аромат. Удивлён. Осмотревшись в тускловато освещённой комнате я заприметил обильное количество различных растений. Это были, как и цветки, так и сорняки. Некоторые мне были известны, а некоторые наоборот — нет. Однако, не только этот террариум занимал комнату. В ней находилось громадное количество картин этих растений. — Проходите, присаживайтесь, вам чаю наливать? — Какой на удивление добрый старичок. Ну здесь я не за чаем. — Да, будь добр! — Разрушила мои планы Ки и уселась на диван лицом к к художнику. Богам вообще есть толк от чая? Надеюсь посиделки не затянутся на долго. Я бы хотел оглядеть весь город к закату, хотя если поразмышлять, то наврятли я и за неделю управлюсь. Тем временем старикан щёлкнул пальцами и один из его домашних кустарников обзавёлся длинной лианой, которая тихонько поползла к печи, к самовару. Кажется вода была уже тёплой. Растение разлило её по чашам и выронила по своему листу в каждую. Удобно однако в слугах растения иметь. Может и чай заварить, и спину почесать. Я всё же оторвал свой взгляд от такой дивы и уселся рядом с Ки напротив старца. Его взгляд сразу прикрывался ко мне. Он прошёлся им с головы до пят. Если бы он сейчас вдохнул воздуха, то я бы начал считать, что он принюхивается… — Да нормальный он. Из него выйдет отличный глава церкви! Не понимаю, чего это весь магистрат взъелся. — внезапно заключил своё мнение старик и продолжил. — Особенно Греда. Вбегает с дочкой, машет руками, орёт о том, что архиепископ безответственно бродит по храму и где-то потерялся. Я уже готовился к худшему. — Магистры. Магистрат. И сколько я ещё сюрпризов уготовано на этот день? — Ой, а ты разве не таким же был, как она? За предыдущем архиепископом чуть ли не по пятам бегал, а если чего у того выходило не так, то ты на него с мокрыми тряпками лез, да за все грехи обвинял.- подколола его Ки. Это получается врождённое у магистров?. — Одно дело когда ты действующий магистр, а другое, когда ты доживаешь последние годы рисуя картины. Я не в том состоянии, чтобы за властью гоняться, да в главы церкви метить. — а старикан то кажись в молодости тем ещё прохвостом был. — Интересно какой для тебя приемлемый возраст? В свои сто тридцать, ты думал иначе, однако сейчас, всего через пятьдесят лет, совсем другого мнения. Хотя мне больше интересно откуда пошел слух, что до поста архиепископа дослужиться можно? — Как-то удивлённо посмотрела богиня на своего подданного, спрашивая это. — Разве до этого поста можно дослужиться? Тогда зачем нужен я? — неуверенно вмешался я в диалог. Если до архиепископа можно дойти по служебной лестнице, то я не вижу смысла в поиске его во вне. — Конечно нельзя. Единственный магистр который дослужился до высшего поста был первым главой церкви и то потому, что на тот момент магистр был синонимом архиепископа, но штат церковников пришлось расширить и по новым меркам он стал Архиепископом, а его место стал занимать свежеиспеченный круг магистров. — получил, я, торопливый ответ от своего божества. Это, конечно всё интересно… Но кажется зря я влез в их разговор. — Тем ни менее большинство магистров верят в дальнейшее своё повышение. Признаюсь я тоже в это верил. — разочарованно пробубнил магистр. они верят в то, чего никогда не произойдёт? Они об этом знают или нет? Теперь мне даже неловко брать на себя такую ответственность. У этих трудяг куда больше прав на титул чем у меня. Тем временем чай уже наварился и растение расставило кружки на маленький деревянный столик с короткими ножками, который находился между нами и старцем. В след за чаем на столе постепенно появлялся то кусок хлеба, то срез жареного мяса, а в самом конце растение притащило мольберт с красками и установило их на против художника. — Вы угощайтесь! А я пока что приготовлюсь. — сказал магистр и зашевелил руками в ускоренном темпе, да так, что я даже не успел притронуться к угощениям. Он был готов уже через минуту. — Ну что же расскажи о себе побольше. Вот меня, к примеру, зовут Фрэнк. А тебя как величать? — оглядев меня сказал магистр почесав свой седой затылок. — Гоб. — Привычно уже ответил я, пока Ки снимала повязку с моей головы, которая покрывала мои недавно обретенные рога, да устраивалась по удобнее ложа свою голову на моё плечо. — Нда уж. Мне тебя разговору учить что ли? Где жил? Чем занимался? Родители кто? — вот оно, что хочет Фрэнк. — До этого жил в деревушке южнее столицы, был охотником неудачником, а родителей и вовсе нет. Говорят привезли меня ночью в деревню, да кинули там, на площади и уехали. Если бы не староста, то замёрз бы там, да ноги бы откинул.- -Хорошо, хорошо. Продолжай. Чем увлекаешься? Любил кого из деревенских? Или чего весёлого вспомнишь? — подоспела новая кипа вопросов. Он точно художник, а не психолог какой-нибудь? Тем не менее время пролетело, как заточенная стрела…