Часть 1: Дом
7 января 2019 г., 13:09
Можно ли с уверенностью сказать, что если ты чего-то не видишь — это значит, что этого нет? Для обитателей этой вселенной было кое-что неподвластное глазу, зато прекрасно досягаемое душой.
Солнце взбиралось все выше по небосводу. Пушистые облака обволакивали все вокруг до самого горизонта. Средь них мелькнул силуэт: То был зеленоглазый юноша с мощными крыльями, белыми, как снег.
Аккуратно сложив перышки и присев на парящее облако, он потянулся руками вверх, выпрямляясь струной, а затем беззаботно упал на воздушную перину.
Может быть, так оно всё и было: все эти райские сады, пруды, сказочные животные повсюду, красота да благодать. Довольно типично для здешних мест смотреть на мир через розовые очки. Блиссу это не очень-то и нравилось. Всё слишком уж приторно, слишком наивно. И только тут, в облачной пустоте, он ощущал себя как дома, поскольку ничего лишнего не видел. Ему нравилась простота в своём окружении.
В детстве его чересчур любили и лелеяли, и потому, повзрослев, он отторгал излишки доброты и тепла. Несмотря на ангельское происхождение, у него зародилась противоречивая неприязнь к слепой святости.
Но вот, к сожалению, краем глаза он заметил, как к нему летит знакомый гонец. Это был Серафим — одно из высших существ, приближенное к его отцу. Что он хотел, Блисс не желал знать. Но кто его спрашивал? Встав на ноги, юноша поприветствовал шестикрылого. Посланник учтиво оповестил, что мать ожидает его визита. Сделал неглубокий поклон и скрылся из укромного места Блисса.
Тяжко вздохнув, ангел закрыл глаза и шагнул в неизвестность. Грациозно расправив крылья, он возвысился, приближаясь к парящему дворцу.
Опустившись босыми ступнями на прохладный балкон, резко дернул крыльями сверху вниз, и те растворились в воздухе. Это было очень полезной способностью, поскольку собирать отовсюду задетые вещи не очень-то удобно. Поспешно просеменив стройными ногами, парень уже стоял подле своей матери.
Она являлась не кем иным, как Северным Ветром. Прекрасная дева, в чьи обязанности входило помогать заблудшим душам, улыбнулась сыну. Она была нежна к своим близким, относилась с сочувствием к умершим, а ее взгляд был неизменно искренним.
До этого мир не видал таких красавиц с длинными серебряными волосами, статной фигурой и точеным изящным лицом. Она была облачена в полупрозрачное платье, сотканное из тонких паутинок бриллиантовых нитей. Казалось, в этот день мать была неотразима, как никогда, но на самом деле — это ее обыденный вид. В каком бы облике ее не застали подданные или родные, она всегда была прекрасна, словно только что расцветший цветок белой лилии.
— Блисс, я так рада тебя видеть. Не мог бы ты помочь мне сделать кое-что важное? Сегодня на земле я нашла заблудшую душу. Ей надо помочь добраться до Чистилища, поскольку сама она сделать это не в силах.
Блисс понял, что ему предстоит посетить Энтерию — человеческий мир. Он практически ничем не отличается от Земли, только на Энтерии люди предприняли попытки к устранению ошибок, совершенных по отношению друг к другу, к природе и общему укладу жизни.
Как они пришли к такому? Все просто. Человечество устало задыхаться, проливать кровь в войнах и есть искусственную еду в пилюлях, чтобы выжить… Мир рухнул, а потом заново был собран из пепла. Говоря простыми словами: воздух и земля были очищены, города перестроены, разработаны новые устои жизни.
Казалось бы, все прекрасно, но не все были согласны смотреть на ситуацию через розовые очки. Были и такие, в которых осталась часть былого мира, и их существовало достаточно, чтобы пошатнуть настоящее. Энтерии предстоит еще долгий путь к обретению идеального мира.
— Конечно, как я могу отказать, — уверил он свою мать в собственной покорности. Она была для юноши чем-то действительно очень светлым, и от того каждый ее взгляд вызывал теплоту внутри.
— Я тебе благодарна. Ступай.
Немного помешкав от столь короткой просьбы, Блисс вылетел с балкона и направился прямо к объекту своего спонтанного задания.
Объяснение о расположении души Блиссу не требовалось. Для него было всё и так понятно без слов, впрочем, как и для любого другого существа, имеющего «внутренний голос», который связывал существа, направлял в пути и подсказывал ответы на некоторые вопросы.
Прилетев в нужное место, а именно в один из небольших современных городков нового мира, Блисс уловил взглядом одинокую фигуру, сидящую на скамейке возле торгового центра оживленной улицы. Очень странное место для пребывания заблудшей души. Не раздумывая более ни секунды, крылатый направился прямиком к нему.
Это был дедок с проседевшей бородой и усталыми глазами. Для всех они вдвоем были невидимы, поэтому ничто не помешало Блиссу завести разговор с дедом.
— О чём вы думаете?
Старичок медленно повернул голову, будто бы находясь в какой-то прострации. Туманные глаза и выгнутые вверх брови выдавали испуг и безысходность. Умершие, как правило, не сразу осознают, что происходит.
— О насущном, о наболевшем, — как-то даже по-домашнему изъяснился тот.
— И что же вас так изрядно тревожит, дедушка?
Подбирая более мягкие вопросы, ангел пытался не напугать умершего.
— Да много я ещё чего не сделал своей жизни, — усмехнулся он под нос, — Никак не могу привыкнуть к мысли о смерти, к мысли о своей смерти…
«Видимо, он догадался…», — подумал Блисс.
— А что вы не сделали?
К этому моменту дед совсем потускнел взглядом, а затем в сердцах начал рассказывать про то, как он был влиятельным политиком, выступающим против нового уклада мира. Что вся эта нововведенная идеология рухнет, и мир рано или поздно погрязнет в хаосе.
На самом деле Блисс видел, что душа этого человека черна, и оттого он долго бегал от жнецов, боясь своей учести. По мнению юноши, старику нечего было делать в Чистилище, но Белый Страж всегда давал людям шанс на раскаяние. С этим, увы, ничего нельзя было поделать.
Существование загробного мира для людей открывалось только после смерти. Рай и Ад, Небеса и Преисподняя, Белый и Черный — называйте, как хотите.
Белый Страж — Каспирий — забирал в свои владения чистые, непорочные души. Образ его был подобен греческому: белая туника в пол была украшена золотыми наплечниками и выглядела благородно на взрослом высоком мужчине. Блондинистые волосы, ниспадавшие волнами и доходившие до лопаток, подчеркивали сильную оголенную спину. На руках были золотые браслеты, а лицо скрывала маска из того же материала. Она показывала лишь половину лика и два зеленых глаза.
Владыка с твердым голосом был затейливым сказочником и добряком, любящим рассказывать детенышам светлых существ (пегасам, фениксам, нимфам, грифонам) свои истории. У самого Каспирия было четверо детей, которых тоже не обошла участь слушателей. Блисс — старший сын — его прямой наследник.
Для кого-то Каспирий, может быть, и был прав в своём безотказном желании помочь, но это никак не оправдывало грязные поступки порочных людей. Всё это, безусловно, удручало Блисса, а если точнее, диктовало суть существования — судить и, в большинстве случаев, прощать людей. Он думал, отец был слишком добр и милостив, что собственно, и стало причиной внутренних сомнений Блисса о том, становиться ли ему Белым Стражем.
Колеблясь, парень всё же положил руку на спину старика, и он тут же растворился, переместившись туда, где ему следовало быть.
Блисс боялся, что его собственные взгляды могут навредить многим, поскольку измениться он, к сожалению, не в силах. Что бы он ни делал, он не мог научиться прощать. Ему не хотелось это делать. Он считал, что за каждый проступок нужно расплачиваться.
***
В аду Вольтер, тщетно скрывая скуку, пребывал подле отца, наблюдая за тем, как тот с пристрастием вершит свой суд над душами, восседая на троне. «Огромный стул» воистину поражал своей величественностью, то переливаясь, то затухая под натиском красных языков пламени факелов, которые отражали свои раскалённые искры в драгоценных камнях. «Как вычурно и пафосно», — думалось юнцу в то время, как он игрался с маленькой змейкой, обвивающей его длинные пальцы. Красные локоны волос демона надоедливо ниспадали на лицо, прикрывая рубиновые глаза. Стараясь как можно неприметнее зевнуть, он перевёл взгляд на очередного человечишку, которого отправили на мучения к кипящим гейзерам. Жуткое место. Но, к счастью, не для Вольтера. Он частенько любил проводить там свободное время, плескаясь в кипятке и распаривая усталое от однообразных будней тело. Иногда рядом с ним могла оказаться чья-то душа, бьющаяся в агониях и пытающаяся спастись от неизбежного. Не получится. Вольтер, не зная, что на него нашло, однажды даже пытался подбодрить беднягу, говоря, что со временем он привыкнет, но тот вдруг начинал орать ещё сильнее. «Эх, странные они, эти людишки». Подземный мир был полон криков и пугающих мест, но никто из здесь живущих не обращал на это внимания. Наверное, только сына Владыки-дьявола раздражали эти утренние крики, не дающие нормально выспаться, и он уходил на серый скалистый утес, чтобы развеяться. Уже давно на Вольтера давили эти стены. Когда тебе с детства вбивают в голову, как доставить существу больше боли или как распознать самый худший страх, ненароком начинаешь задумываться, неужели это единственно важные вещи? Существуют ли те неомраченные места, о которых вспоминают здешние души умерших в агонии? К премногому сожалению, в данный момент юноша всё ещё находился в Мраморной пещере и, задумавшись, совершенно не слышал отца, который уже пару минут пытался достучаться до разума сына, витающего не пойми где. — Вольтер, если ты так устал, можешь быть свободен, — немного холодно произнёс отец. На противоположной стороне этого мира восседал Черный Патриарх. Он вырывал из мира порочные души. Любил позабавиться с ними до тех пор, пока не надоест, и перерождал на свет во что-нибудь отвратительное. Кто-то удостоился лишь прожить следующую жизнь мелкой жабой, а кто-то в облике человека будет вынужден влачить свое существование с тяжелым недугом. Сам владыка — Эпикрат — обожал роскошь во всем. В одежде, в обстановке, в окружающих его существах. Демон со смольными прямыми волосами до плеч, облаченный в черный кафтан, расшитый белым золотом, любил проводить большую часть своего времени в Мраморной пещере. Там он занимался обязанностями по распределению человеческих душ, а также изредка давал себе возможность промышлять ювелирным делом, создавая притягательные своим очарованием украшения. Лучшая его работа красовалась у него на лице — маска. Металлические тонкие прутья ствола черной розы сплетались от макушки головы и уплотнялись ближе к низу, оставляя прорезы для алых глаз. Маска напоминала своей формой клюв ворона. Каждый владыка должен был носить подобное украшение, ибо никто, кроме семьи, не был достоин лицезреть его лик. Эпикрат учил ювелирному мастерству своих старшего сына и дочь. Вольтер и Кассия позднее в совершенстве стали владеть этим искусством, переставая проводить так много времени со своим отцом. — Нет, извини, всё нормально, — замотал головой наследник, очнувшись. — Иди, — даже не шевельнув и мышцей лица, он спровадил сына. Сжав кулак с беззащитной змейкой, определённо причиняя ей боль, Вольтер безмолвно покинул родителя, оставив того в гордом одиночестве. В довольно темном коридоре Вольтеру повстречалась мать, как раз идущая навстречу. Одарив сына тёплой улыбкой, она остановила демона прикосновением ладони к его лицу. Хищный любящий взгляд пронзил молодого человека, заставляя с детской покорностью припасть щекой к руке этой роковой женщины. Откровенное облегающее красное платье в пол с высоким вырезом до бедра показывало стройные ноги. Красные вьющиеся волосы обрамляли плечи, еле касаясь ключиц. Яркий взгляд желтых глаз с вертикальными зрачками цепко прошелся по Вольтеру, отмечая его весьма усталый вид и опущенные плечи. — Только не опаздывай на ужин, — не стала та донимать вопросами и отпустила Вольтера с миром, рефлекторно высовывая раздвоенный язычок и дергая им, как рептилия. Не смотря на мягкость в голосе, эта женщина была довольно вспыльчивой, поскольку такая природа свойственна Рубиновому дракону. В мире тварей и чертей существует множество рас и их подвидов. Рубиновый дракон обладал немыслимой силой и самым жарким огнем, испепеляющим практически все. Верховному Дьяволу повезло завладеть столь роковой женщиной, чья хищность не уступала любому другому зверю. Встреча родителей Вольтера была чем-то из ряда вон выходящим: Эпикрат чуть не устроил войну с чешуйчатыми рептилиями, когда выкрал самую завидную невесту. Со временем Айда — так ее звали — привязалась к своему похитителю, но не без противостояния и попыток убийства. Больше чем мужа, она любила своих детей, что ярко выражала в чрезмерном попечительстве. Механически отвечая кивком на реплику матери, Вольтер всё так же держал путь на Серый утес, и, наконец-таки дойдя до нужного места, воодушевленно присел на самом краю. Взгляд его устремился вдаль: куда-то туда, где виднелся извечно серо-красный горизонт. Здесь простираются колючие леса, лавовые озёра, пустынно-пепельные поля и зубастые скалы. За каждым закутком могла притаиться чья-то участь в виде монстра или стихийного бедствия. Всё для вас. «Слишком много боли в этом месте. Слишком много…» — крутилось в мыслях обладателя алых глаз. Он не любил думать о будущем, и вообще старался не напрягаться ни по какому поводу, разве что одна мысль его терзала — «Быть Черным Патриархом такая скука…». У каждого из хранителей была своя задача. У Каспирия — попытаться найти частичку светлого в душе и дать шанс раскаяться, в то время как Эпикрат нашептывал черные мысли, сбивал с пути и утягивал душу из Чистилища на так называемые «горки» девяти кругов ада. Рано или поздно их место должны были занять наследники и продолжать вершить правосудие над простыми смертными. Вот уже целыми тысячелетиями эти династии исполняют свою волю, главы которых сменяются каждые пятьсот лет. Делают это они для того, чтобы уйти на покой в Мир Забвения Высших. Нет, не потому, что они умирают, просто мало кто способен веками заниматься одним и тем же. Если вы посчитали, что они способны зачахнуть или значимо состариться — вы ошибаетесь. Они бессмертны. Отдавая свою ношу наследнику, они выбирают, что им делать дальше. Они могут жить в райских садах со своими родными и близкими, могут побродить по земле или заняться любимым делом, но рано или поздно все надоедает. Никому не по силам вечная жизнь. В основном владыка вместе со своей любимой уходят в Мир Забвения, превращаясь в очередную звезду на небе. Почему же ученые находят ранее неизвестные звезды? Отнюдь не из-за новых телескопов…
