Падший ангел и изгнанный из ада

      Pov Вольтер       «Что это было?! Какого черта! Цер!» — неистовствовал я, пролетая через непроглядную темноту. В следующую секунду я почувствовал, как ударился о землю. Видимо, меня материализовало в нескольких метрах над поверхностью, и, естественно, никто не позаботился о мягком приземлении.       От падения голова гудела, и я долго не мог сосредоточиться на реальности. Перед глазами в вальсе кружили то деревья, то фонари, что говорило о возможности пребывания в парке. Хотя, порой непонятные звездочки тоже пролетали, выкручивая различные петли.       Внезапно, под своей пятой точкой, мне почудилось какое-то движение. Взглянув под себя, я увидел белобрысого паренька, который яро стучал кулаками о влажную землю и орал реплики возмущения. Из-за расплывчатости в мозгу я не понимал, что он от меня хочет, и продолжал смотреть на неугомонного. У парня были зеленые глаза, в которых явно читалось желание меня прибить. Да что ему нужно-то?!       Тут меня как током шарахнуло: я сижу на нем! И чем дольше я продолжал это делать, тем громче становились его возгласы.       Мне пришлось постараться, чтобы поднять свою неуклюжую тушу. Только мгновением позже я понял, что вся моя нижняя часть тела онемела от жгучей боли. Усилием я скатился со своего живого пристанища. Незнакомец облегченно взвыл, держась за поясницу, затем поднялся на ноги и отряхнулся. Тут-то до меня, наконец, начали доходить его слова: —…неуклюжий ты дьявол! Оглох что ли?! Ты чуть во мне дырку не прожег своей пятой точкой! Смотри куда падаешь! — Ой, я… — Да ты! Еще бы чуть-чуть и заживало бы точно неделю! — Между прочим, моя задница тоже пострадала! Я не виноват, что ты оказался в том месте, где я приземлился. — Если бы я мог, я бы тебя ударил, но… — Не смеши меня! — я театрально усмехнулся. — Давно ли у святош такое практикуется?       Не самая лучшая встреча. Терпеть не могу ангелов, бр-р. Возомнили о себе невесть что, проклятые буржуи. По правде говоря, отношения взаимны, ведь ангелы о нас такого же — предвзятого — мнения.       Лучшим решением конфликта между двумя сторонами в данном случае — это полная их изоляция друг от друга. Что и было воплощено в жизнь: два мира, разделение обязанностей, неприкосновенность друг к другу на физическом уровне. Нет, безусловно, бывали редкие случаи, когда нужно было сотрудничество. Хоть миры и противоположны, но работают в одной «сфере». — Я не такой, как многие светлые, не причисляй мне их стереотипы. — Ну-ну, так врежь мне, чего ты ждешь? — Трогать демонов — себе дороже. — Какие мы нежные, — на моем лице застыла ехидная ухмылка.       Ее стер целенаправленный удар в скулу, и я пошатнулся от неожиданности. После притронулся к пораженному месту, которое болело не столько от удара, сколько от ожога. — Ах ты… — прошипел я.       Мои крылья и когти невольно высвободились, и я был готов шкуру спустить с этого выскочки. — Ты что творишь, полоумный?! Сейчас увидят, — оглянулся зеленоглазый на шум, доносящийся неподалеку. Парк довольно людное место. — Да кого волнует…       Мой рот моментально закрыли и, схватившись мертвой хваткой за предплечье, затолкали за дерево.       Крылья я убрал, потому что и правда услышал шаги человека. Было такое ощущение, что он нарочно шел очень медленно. К счастью, простой смертный постепенно удалился от нас. Опасность быть замеченным в весьма «специфическом» виде миновала.       Все это время ангел сверлил меня взглядом. Белокожая рука яростно отдернулась от моих губ, а вторая от предплечья. Парень болезненно взвыл, сжимая ладони, но не сказал ни слова. Развернулся и пошел прочь. Но после остановился с десяток метров от меня, застыв вполоборота. Свет уличного фонаря очертил контур ангела. — С какой стороны мы бы ни были, нельзя показываться людям, — последовала пауза, блондин поджал губы, — У тебя своя дорога, у меня своя, демон. Надеюсь, мы больше не встретимся, — завернул за дерево, а оттуда уже не вышел, растворившись.       Я опешил. Прислонив пальцы к своим губам, болезненно отдернул. «Что этот ангел здесь забыл?»       Переварив всю произошедшую ситуацию, я понял, насколько глуп был мой поступок: я чуть не выдал себя в истинной ипостаси, не позаботившись о маскировке. Глубоко вздохнув, быстро принял невидимый облик и побрел вдоль парка.       Губы, предплечье, скула и многострадальное место ссадили и жгли, но уже не так ощутимо. Повезло же мне оказаться впервые на Энтерии в бегах от собственной матери, встретить буйного ангела, сцепиться с ним, чуть не раскрыться перед человеком и совершенно не иметь понятия, что делать дальше. Спасибо, Цербер, спасибо.       Да, раньше я не бывал здесь, не было ни повода, ни желания, а соответственно и необходимых знаний об этом месте. Пребывание в людском мире не входило в мои обязанности. В основном на земле расхаживают жнецы, охотясь за людскими жизнями, даруя им кончину и забирая души. Это могла быть гибель, как от старости, так и от любого другого происшествия. Они — посланники самой Смерти.       Моя же доля, как наследника Черного Патриарха, была лишь в правильном распределении душ умерших и помехе их раскаяния в Чистилище.

***

      Солнце, так его вроде называют, уже давно село. Дождь прошел, оставляя лишь влажный воздух.       Мне необходимо было думать о том, где найти укрытие. Не хотелось возвращаться домой, под горячую руку родителей. Да и вообще, нечего было им посылать за мной погоню! Пережду «бурю» здесь, на Энтерии, а там — посмотрим.       Пораскинув мозгами, я понял, что единственным для меня реальным вариантом укрыться — было «арендовать» квартирку.       Пару часов я бродил по различным кварталам, а затем наткнулся на весьма тихий и неприметный. Хотел уже остановить свой выбор, но мысли о том, что внезапную пропажу давнишнего соседа в тесном районе заметят, изменила планы. Пришлось мне устремить свое внимание на более людные места. Рядом с центром города поиски продолжались чуть дольше, поскольку выбор представлялся обширнее.       Сам город показался мне довольно приятным местом. По сравнению с преисподней — здесь тихо. Не слышно ни воплей, ни стонов, ни просьб пощады, ни даже рокота подземных тварей с завываниями ураганов или опаляющих ветров.       Здесь обитает лишь гул машин, шум дождя, звуки оживленной вечерней улицы, лай маленькой собачки, шелест листьев и ругань велосипедиста, который врезался в пешехода. Наблюдать своими глазами за жизнью в этом месте увлекательнее, чем читать о нем в пыльных книжках по мироведению.       Я вдохнул поглубже, наполнив легкие окружающей непривычной атмосферой, и зашел в подъезд одного из домов, который, по моему мнению, являлся идеальным местечком. Он был многоэтажный, серого цвета, с большими панорамными окнами.       В лифте я принял облик человека в более-менее подходящей одежде, хотя на самом деле до конца не представлял, что для этого место «нормально». Это были черные ботинки и брюки, того же цвета легкое пальто с крупными пуговицами, белая футболка поло с красной линией на воротнике.       Я поднялся на самый последний этаж. Выйдя из-за механических дверей, медленно прошелся по лестничной площадке, всматриваясь в цифры, обозначающие номера квартир: «964», «965», «966». Мой взгляд остановился. Забавно.       Я покашлял в кулак, будто бы настраивая голос, постучался в последнюю и стал дожидаться ответа с другой стороны.       Дверь мне открыла женщина средних лет. Не полная и не худая. Ее вытянутое лицо покрывали крупные морщины, придавая его выражению усталости. Круглые глаза обрамляли редкие накрашенные ресницы, под которыми крылся тяжелый взгляд. Она была одета в бежевые домашние штаны, серую водолазку с высоким воротником, поверх которой находилась староватая длинная жилетка броского, можно даже сказать противного, зеленого цвета. — Что вам нужно? — томно спросила она, явно не желая услышать ответ.       Я лишь промолчал и одарил ее невозмутимой улыбкой. Не выжидая, беспардонно вошел в помещение, толкая от себя прикрытую дверь рукой. — Что вы себе позволяете?!       Меня ничуть не смутили ее претензии. Я полностью обошел квартиру, не позаботившись о чистоте своей обуви, и остановился в кухне. Хозяйка квартиры бросала угрозы вызвать полицию, на что я, наконец, потрудился выдавить из себя комментарий. — Как хотите, вам же хуже. — Что?! — протянула она на повышенных тонах дрожащим от злости голосом. — Алана Миртон, сорок два года, разведена, имеете двое взрослых детей, которых ненавидите всей душой. Также у вас наблюдается разгульное прошлое, являетесь оппозиционеркой нового порядка, а также, — мой палец скользнул по кухонному столу с белой пылью, которая была выложена ровной дорожкой, — наркоманка. Все верно? Еще хотите позвонить в какую-нибудь службу? — Вы из правительства?! Полиции?! — схватилась та за аккуратно забранные в прическу кудрявые волосы. — Я из Ада, милочка.       Женщина стояла в ступоре, боясь произнести хотя бы слово, в то время как я бормотал себе под нос: — Порублю или задушу — тело разложится и будет вонять, выкину — заметят. Хм, сожгу. Самое оно. После можно будет прах в канализацию смыть, — закончил я раздумья, вскидывая указательный палец вверх.       Смертная схватилась за сердце и спустилась на табуретку, позабыв даже о возможности позвать на помощь. Хотя, мне даже на руку. Медлить с приговором я не стал, поскольку этим самым облегчил бы ей жизнь, если, конечно, так можно выразиться. Все относительно. Щелчок пальцев. Вспышка. Легкий дымок.       Справившись с пеплом при помощи совка и веника, я наконец-то смог вздохнуть со спокойствием. В ближайшее время меня не должны найти.       Нерасторопно я прошел в большую комнату, которая по совместительству была гостиной и столовой. Напротив огромного окна стояло мягкое грязно-бордовое кресло. Оно сразу привлекло мое внимание. Эта часть комнаты была словно отдельным уголком для размышлений в одиночестве. Я поддался соблазну и устроился в этом кресле, расслабив плечи и опустив руки на подлокотники.       Краем глаза я увидел небольшой журнальный столик, на котором стояла хрустальная пепельница. Она бы не завлекла меня дольше, чем на секунду, если бы в ней не оказалось одинокой сигареты.       Я никогда прежде не курил, потому что не любил эту дрянь — она оставляла неприятный запах. Но сегодня был действительно необычный день. В честь этого я зажал между пальцев злодейку с фильтром и поднес к губам. Гулять, так гулять.       Мне, как высшему демону, позволялось почти все, кроме малого списка вещей: перечить Черному патриарху, без дозволения убивать людей, вредить самому себе, как наследнику, встревать с ангелами в переделки, которые могут нарушить равновесие, и открывать свое существование людям.       Каждое из них несет за собой наказание, которое непосредственно назначает Владыка своего мира. У Ангелов, например, свои законы и наказания, но часть из них неизменно схожа.       Кстати, я уловил иронию, поскольку нарушил почти все запреты. Теперь возвращаться мне захотелось еще меньше…       Я затянулся, вдыхая серый дым. Тот защекотал легкие изнутри, заставляя меня покашлять, а секунду спустя расслабиться. Это были не обычные сигареты.