Падший ангел и изгнанный из ада

— Что значит, вы его не нашли?!       Два чудовища лишь поникли головами и прохрипели что-то невнятное. — А где третий, вас же было трое?       Мантикоры помрачнели взглядом. Те действительно помнили, что летели за Вольтером втроём, но что случилось потом — нет. — Так, сейчас же объясните мне, что произошло!       Мантикоры — молчаливый народ, но перед Черным Патриархом отчитываться должны все без исключений… Ну, почти. Вольтер всегда был непослушным, какие меры бы ни предпринимались. Но, несмотря на его дебоширство, отец любил сына, насколько бы черно сердце не билось у него в груди. — Говорите, значит, скрылись за деревьями, да? Не думаю, что это вас бы остановило, с вашими-то носами. К тому же, ещё потерять третьего. Что-то тут нечисто, — приставил тот руку к своему подбородку. — Ты, подойди сюда, — указал он махом руки на одного из чудищ.       Огромный зверь, чуть прихрамывая, подошёл ближе, соблюдая безопасную дистанцию. Кто знает, что взбредёт в голову этому демону?       Эпикрат встал со своего трона, яростно отталкиваясь руками. Все те, кто сидел подле него, тоже встали, соблюдая порядки. Это были его личный помощник и жена — Айда. — Это что?! — указал Эпикрат пальцем, на котором красовался массивный перстень, на небольшое отверстие в груди зверя.       Невооружённым глазом рану было заметить практически невозможно, но ничто не может укрыться от Верховного Демона. Тем более, если это касалось проделок его сына, последствия которых он уже давно привык устранять.       Зверь наклонил морду и устремил свой непонимающий взгляд на указанное место. Затем фыркнул, попятился и в страхе склонил голову, ожидая вердикта Владыки. — «Призрачные стрелы», значит… — Ваше Темнейшество, нам следует доложить… — помощник умолк от одного лишь испепеляющая взгляда.       И нет, не потому, что он боялся его, а просто потому, что он и правда превратился в пепел. Всегда следует думать перед тем, как говорить, ведь последствия могут быть необратимы, конечно, если ты не Феникс. — Эпикрат! — вздернула руками мать беглеца. — Это уже второй советник за неделю!       Ответом было молчание. — Нам срочно нужно вернуть Вольтера домой вместе с Цербером, — не придала она большего значения теме о смерти помощника. — Он ещё и не побоялся использовать запретный артефакт! Вот мальчишка! — начала входить в бешенство Айда. — Я пошлю за ним Аспида*. — Не смей! Он покалечит его! — Зато приведёт этого болвана домой. Хватит с меня этих детских игр, ему пора научиться отвечать за свои поступки. Сколько можно терпеть его выходки? — Я не позволю! — Не тебе решать. Вы, двое, — обратился демон уже к Мантикорам, — доберитесь до Аспида и передайте ему мой приказ.       Тронный зал не услышал более ни звука, ведь два чудовища молча унеслись за двери, радуясь, что остались живы. Айда же, разъярённо покосившись на мужа, зашипела и тоже покинула мраморную пещеру.       Если бы она просто так опустила руки — не бывать ей сильнейшим драконом и отважной женщиной. Мать никогда не отдаст свое дитя на растерзание.       За одним из многочисленных поворотов Айда повстречала тех двух Мантикор, которые не успели ещё добраться до места своего задания. Рубиновый ящер проснулся в ней в эту секунду: опалив двух несчастных праведным огнём, она щелкнула огромной зубастой пастью. Чудища, напоминающие львов, даже пискнуть не успели, лишь мгновением чувствуя, как их расплавленные кости затекают меж черных плит коридора.       Айда вновь приняла обличие высокородной дамы и промокнула платком уголок рта, где виднелась теплая оранжевая капля, а после направилась к выходу из замка.

***

      Застыв в оцепенении, Блисс смотрел на фигуру своего отца, стоящего к нему спиной. Почти не дыша, юноша развернулся на пятках. Как можно незаметнее зашагал по асфальтированной дороге, стараясь удалиться из поля зрения преследователя.       Вдруг человеческий образ Каспирия обернулся, заставляя его длинные белые волосы колыхнуться на ветру. Сердце ангела пропустило удар, в пальцах, которые держали пакеты, закололо, а глаза начали дергано бегать в поисках места, где можно скрыться. Мельком Блисс посмотрел назад, и оказалось, что это был всего-то похожий мужчина.       «У меня уже начались глюки», — выдохнул беглец, не замедляя шаг.       «Интересно, который сейчас час?». У Блисса не было земных часов, и он мог только догадываться о расположении циферблатных стрелок, опираясь на тусклую раскраску неба.       Оно было затянуто грозовыми тучами, которые создавали вязкий сумрак. Редкие капли дождя разрезали воздух. Несмотря на преграды, где-то в глубине города виднелись проблески заката. Самого солнца было не разглядеть, оно скрылось за высотными домами, а его лучи только и могли, что отражаться от затонированных окон небоскребов. Цементные гиганты передразнивали не только красную звезду, но и своих соседей-близнецов, всеобщее окружение.       Блисс, проходя рядом с таким, посмотрел на свою копию в отражении и увидел промокшего до нитки человека, которому совершенно некуда идти. Затем его взгляд сфокусировался на обстановке по ту сторону стекла.Там процветала маленькая кофейня, где люди прятались в дождливый день, хорошо проводя выходной.       Ангел, изучая город, оказался на перекрестке и ждал позволительного сигнала. Горел красный свет, заполняя собой все, на чем была влага. На дороге, столбах, людях, машинах. Одна из них пронеслась слишком быстро, и блондина окатило с ног до головы водой. Тот выругался про себя и напряг пространство меж бровей, а затем успокоился, убирая мокрую челку с глаз. Ни к чему навевать негатив, ведь у него только-только получилось все задуманное.       «Какое здесь все настоящее! Не пластилиновое, — присматривался Блисс к людскому миру. — На лицах людей я могу видеть настоящие эмоции: грусть, злость, озабоченность, задумчивость, легкую улыбку. Все это так… Так живо. Даже дождь. Он не пытается показаться теплым или безветренным. Он холодный, колкий и… Да не важно, какой он, он такой, какой есть», — Блисс улыбнулся.       Загорелся зеленый свет, сменяя раскраску набухавших луж. Ангел перешел дорогу, продолжая свою беззаботную прогулку по городу. Его все никак не могли отпустить мысли о пасмурной погоде, до того она была прекрасна. Блисс не пытался укрыться от стихии, которая никогда не вторгалась в его родные края.

***

      Бурые пески простирались до самого горизонта. Мощные черные лапы оставляли глубокие рассыпчатые следы. Вольтер, потеряв счет времени, все так же цеплялся за густую шерсть. По правде говоря, долгая дорога его утомила, и он понемногу начинал клевать носом, а затем, ловя себя за этим занятием, бодрил шлепком ладони по лицу. Ему все еще было неизвестно их направление. — Может, ты уже скажешь, куда мы бежим? — без пристрастия высказался всадник.       Ответом были гул ветра и новая порция песка в лицо. — Это уже не весело! Или ты сейчас же объясн…       Его возмущение было прервано резкой остановкой, после которой он чуть не свалился с загривка. — Эй, ты чего?       Цербер стукнул когтями об песчаную землю, принюхиваясь. Затем медленно продвинулся вперед. Демон почувствовал, как напряглись лопатки зверя. В следующую секунду, как только пес переступил какую-то невидимую черту, пространство перед лицом Вольтера начало покрываться волнами. Не понимая, что происходит, красноглазый попятился. Деваться ему было некуда, и он тоже скользнул через эту «преграду», преодоление которой было сравнимо с проходом через жидкую пленку.       Открыв глаза, Вольтер уже не видел перед собой пустой горизонт. Ему, к счастью или к сожалению, удалось увидеть огромную серую арку.       Та была совершенно одинока, и лишь статуи двух змей, примощенные к ней, составляли молчаливую компанию. Сооружение было потрепано временем и неспокойной природой, но все еще твердо стояло на своем месте, возвышаясь на несколько метров в высоту. — Только не говори, что это Звездные врата.       Цербер молча двинулся вперед, а парень этого был делать не намерен, и поэтому спрыгнул, замирая на месте. В голове демона раздался низкий голос, в котором была слышна нотка игривости: — Даже взглянуть не хочешь?       Это был голос Цербера. Он разговаривал с помощью телепатии, что свойственно многим существам. — Что ты задумал? — повысил тон Вольтер, будучи озадаченным действиями друга.       Привычное ему любопытство за долю секунды одолевает всю неуверенность, и демон за десяток шагов приблизился к арке.       Внезапно в отдалении послышался гортанный рокот. Вольтер мог поклясться, что даже почва под его ногами задрожала. Из-за горизонта показался силуэт. Поначалу он был не таким внушительным, но стоило незнакомому существу взмахнуть пару раз крыльями, размером с десяток метров каждое, как ощущение ничтожности многократно возросло.       Лицо обдало горячим встречным ветром. Нечто совершенно четко знало, куда ему лететь, не обращая внимания на барьер, закрывающий их и врата от любого взора. Рев повторился вновь, но уже в сотне метров от беглецов. С такого расстояния Вольтер смог распознать в этом существе свою мать, обращенную в ипостась дракона. Цербер пару секунд тоже был заворожен грациозностью полета, но осознав, что будет после приземления ящера, метнулся ближе к Вратам.       Облокотившись рукой на хвост каменного змея, сдавившего кольцами арку, Вольтер прибывал в ступоре: «Ну все, господа, это полный…» — мысль ему не дали закончить. Демонический пес полоснул сооружение когтями, после чего на самой его вершине засиял зеленый камень. Черный нос одной из голов уперся в грудь Вольтеру и толкнул навстречу порталу. Демон, не ожидая таких действий, пошатнулся и нырнул в неизвестность, растворяясь.       Цербер вновь оглянулся на приближающуюся Айду, которая летела, не сбавляя скорости, прямиком на него, разрезая перепончатыми крыльями прозрачную стену.       Красная чешуя переливалась под лучами тусклого «солнца», если его можно было так назвать в этом мире. Ноздри гневно то расширялись, то сужались. Гигантский хвост извилисто преследовал свою хозяйку, делая ее неимоверно длинной и придавая маневренности. Голова была обрамлена несколькими парами рогов, бо́льшие из которых закручивались.       Мать была в бешенстве от поступка глупого пса и готова была разделаться с ним прямо на месте. Однако поступить так в данной ситуации — очень опрометчиво.       Вместо моментальной кары она лишь оскалила пасть, издавая звук, рвущий уши и душу, выпустила серые когти и придавила тело пса к земле. Навалившись всем весом, мать Вольтера заставила трехглавого издать болезненный стон, после которого он оставил все попытки выбраться.       Айда грозно посмотрела вертикальными зрачками сначала на Врата, а затем опустила взгляд. Она встретила два черных глаза, выжигающих в ней дыру, ожидая дальнейших действий.       «Несносные юнцы!» — грозилась женщина. Бежать за Вольтером сейчас было бесполезно, поскольку она понятия не имела, куда переместился ее сын. А вот то, что вернуть Цербера нужно было немедленно, она понимала четко.       Холодный расчет заставил расцепить острые когти на длинной шее пса, который пулей вскочил на все четыре лапы. Мать-дракон поймала на себе испуганный взгляд неподвижного зверя и не потерпела промедления, поскольку ее немой приказ не был исполнен моментально.       Второй раз она повторила по-другому: удар чешуйчатым хвостом пришелся по ближайшей морде Цербера, а шквал огня упал рядом с задними лапами. Как бы это жестоко ни звучало, но понесся зверь после второго предупреждения как угорелый.       Айда взмыла в воздух одним резким толчком. Она летела по пятам, контролируя возвращение глупца домой. И лучше бы ему не сворачивать. Не хотелось даме нести в своих когтях увесистое чудище до самого Мраморного дворца, словно побитого щенка.       Цербер был силен, но сопротивляться госпоже не имел никакого права, принимая увечья в свой адрес как должное. Он осознавал, на что подписался, отправив Вольтера в другой мир, считая это лучшим местом для друга. Он просто хотел сказать «Спасибо». За все…