Падший ангел и изгнанный из ада

POV Блисса.       Прошло пару дней с тех пор, как моя жизнь завернула куда-то не туда, и ко мне заселился сосед. Хм, самое смешное то, что я и правда не могу его выгнать: он спас мою шкуру. Было бы как-то бесчестно поступать так, как, возможно, сделал бы он. Не буду уподобляться демону… На самом деле, я просто сомневался в том, что смог бы выгнать его физически.       Стоит отметить, что соседство приносит некоторые неудобства. Вчера вечером мне нечего было делать, и я решил завалиться смотреть кино по телевизору. Классная вещь. Кинематограф этого мира просто поражает: супергерои, монстры, киборги, война… Мда, никуда от нее не спрячешься.       И что вы думаете? Кое-кто приперся. Сел. Начал комментировать все подряд, мешая слушать диалоги главных героев. Ей богу, прибить мало. Меня порядком раздражала его пофигистичность касательно всего и вся. Он имя-то у меня спросил только два дня назад, когда на моем новом телефоне зазвонил будильник, и демон не знал, как его отключить.       Ну, как спросил… Я сам выкрикнул свое имя после того, как он без зазрения совести ворвался ко мне в душ. Будучи в разбуженном бешенстве, тот грозился разбить мобильник об стену.       Вместо воды на меня полилась брань с этим выделяющимся словом «ангел» в обращении. Вот я и выдал: «Меня вообще-то Блисс зовут!». Мда, тот еще эпизод в моей жизни.       Если возвращаться к теме испорченного просмотра кино, то, слава Святому духу, к середине фильма Вольтер притих. Я не то чтобы специально, но исподтишка начал на него поглядывать, мол, живой вообще или нет. Выражение лица у него было безынтересное и даже усталое. Днем он куда-то постоянно пропадал, а возвращался — можно было подумать, что вагоны разгружал. Скользнуло еще пару минут, и я снова оторвался от экрана. Глаза демона были закрыты.       Тут моя часть, отвечающая за тупые поступки, активировалась: я помотал перед его лицом рукой. Реакция нулевая. Тихонько потыкал в бок подушкой. Безрезультатно. Впереди ещё полчаса фильма, а у меня уже адски затекла спина.       Диван, как назло, оказался настолько маленьким, что на него с трудом помещалось три человека. Прикинул: храпящую тушу из преисподней я подвинуть не смогу, а если растолкать — фиг знает, чего ожидать после того случая с будильником.       В обмен на неудачу, внутри меня проснулся маленький инженер. Я облепил Вольтера одеялом и подушками, чтобы не касаться, и улегся головой на его колени. В тот момент он был похож на огромный кусок облака, на котором я частенько любил подремать дома. Эх, скучаю ли я, сам не знаю. Невольно заерзал. Что было странно, далее я не мог уловить суть фильма как бы ни старался. От Вольтера так приятно пахло… Не могу описать этот запах, уж больно он ни на что не похож. Это его личный запах, который имеет каждое существо или человек.       Я осторожно поднял голову вверх, дабы взглянуть на демона. Глаза сидящего всё ещё были закрыты. Я с опаской вытянул руку из-под пледа и коснулся красного локона волос, свисающего с плеча. Так как это не часть тела, меня не обожгло. «Они у него такие гладкие», — подумал я в тот момент, а затем немедленно отдернулся: «Боже, о чем это я?!»       Я отчётливо почувствовал, как покраснел до кончиков ушей, и как предательский жар подплыл к моим щекам.       «Я смотрю фильм. Смотрю фильм», — мельтешило в голове. Но более я усидеть не смог и позорно сбежал в спальню, которую, кстати, еле отбил. Вольтер долго возмущался, что хозяйская спальня каким-то образом досталась мне: я просто поставил его перед фактом и пару раз перед закрытой на защёлку дверью.       Сейчас же, утром, я как раз собирался в душ. Надеюсь, хотя бы в этот раз, меня не застанут врасплох, и мне не придётся опять краснеть.       Пройдя мимо гостиной, краем глаза я увидел, как мой сожитель всё ещё находился на диване. Безмятежно спал, посапывая, ну и совсем немного съехал набок. Подушки попадали, предательское одеяло сползло.       Как можно устать настолько, чтобы продрыхнуть всю ночь в таком неудобном положении? Впрочем, совершенно неважно.       Я помотал головой, отбрасывая чепуху, и беззаботно закинул полотенце на плечо, еле слышно посвистывая. К тому времени, как я закончил утренние процедуры, Вольтер проснулся и стал рыться на кухне. — Доброе утро, — крикнул я.       Но в ответ услышал лишь хлопок дверью холодильника.       «Как мило с его стороны», — расплылся я в убийственной улыбке.       Внезапно мой сотовый зазвонил. Это была Нэнси. Еще недавно я собирался позвать её на новоселье, но как только объявились другие обстоятельства, все мои планы рухнули. Хотя, не знаю, может, в будущем, когда этот «любезнейший» свалит или мы найдем с ним общий язык, думаю, можно будет позвать мою подругу на чашку чая.       Телефонный разговор был не так долог. Она предложила прогуляться, поскольку на улице стояли последние деньки, когда можно увидеть яркое солнышко. За недавно минувшее время было много дождей, и, на самом деле, я очень соскучился по теплому ветру и сухому асфальту.       Недолго раздумывая, я собрался и ушел, даже не попрощавшись.

***

      Серые скалы накрыло тишиной. Эта тишина предвещала бурю, которая любила равнять здешние земли. В пещере, по неизменному обыкновению, сидел огромный зверь. Он был одинок, а со стороны взглянешь, так и вовсе печален. Но то, что можно увидеть глазами, не всегда является правдой. В душе чёрного пса была такая же буря, какая собиралась накрыть вскоре все окрестности снаружи.       Только та, в отличие от материальной, являлась помесью чувства несправедливости, непомерной скуки и доли искренней радости. Радости за своего друга. У Цербера не было какого-либо сожаления в содеянном. Он знал, что поступил правильно.       Его полудремное состояние потревожил сгусток ветра, который плюнул в его морду мелкие песчинки. Цербер даже не сдвинулся бы с места, если бы причиной этого ветерка была проклятая погода. Бдительность демонического пса не смутить ничем. — Выходи! — молвил телепатический голос, который непременно должен был достигнуть мыслей пришедшего.       В проходе пещеры появилась фигура. Не слишком высокая, тонкая. Из-за толстого плаща с капюшоном нельзя было точно определить, какого телосложения этот человек, его пол. Силуэт не спеша, аккуратно подходил все ближе, но даже будучи в темноте, можно было осознать всю твердость шага и отсутствие какого-либо страха. — Давно не виделись, — медовый голос донёсся до ушей Цербера.       Капюшон спал, моргнули два алых глаза, и перед чёрным чудовищем предстала прекрасная девушка со смольными волосами, которые змеями извивались на её плечах и лопатках.       Уши у нее были многократно проколоты золотыми серьгами и блестящими украшениями. Из-под плаща показались две изящные ручки, тоже увешанные драгоценностями. Под невзрачным одеянием находился довольно элегантный, но при этом удобный кожаный костюм. Он был сделан из багряно-красной чешуи одного из чудовищ здешнего мира, доставшийся как трофей после удачной охоты.       В преисподней чтят традиции и каждый год устраивают массовую охоту ради забавы. Кто убьет самого большого и могущественного зверя, получает половину добычи от каждого участника. Даже в таком мрачном месте есть повод повеселиться от души, хоть и своеобразно, а также сделать состояние. — Кассия, — с уважением было произнесено это имя. — После последних новостей, о которых я узнала по приезду, мне думалось, что ты совсем тут зачах. Брат и правда хотел уйти? — Он никогда не сказал бы об этом прямо. — Ты прав. Он не такой, как многие, он не такой, как мы с тобой. Он — это он, — вздохнула девушка. — Зачем ты решила навестить меня? — Нельзя повидать друга моего брата? Для меня это довольно оскорбительно, что ты отвергаешь мою заботу. — У вас вся семья такая… Дружелюбная? — К счастью, нет, а то бы мы здесь не выжили, — холодно констатировала дьяволица. — А насчёт того, почему я пришла: хочу отыскать Вольтера. — Зачем тебе? И я не знаю… — Нет, я не прошу тебя назвать его местоположение, я прошу дать мне самое сильное воспоминание о нём.       Цербер вопросительно посмотрел. — Чем больше привязаны мы к какому-либо существу, тем крепче между ними сплетаются внутренние голоса. Как ты думаешь, почему моя мать так быстро добралась до Вольтера? — отставила та руку в сторону. — Только моих воспоминаний недостаточно, поскольку Вольтер часто пропадал. Пропадал вместе с тобой, — сделала паузу, — ты не подумай, я не хочу тащить его насильно домой, я в общем-то не особо обеспокоена его выходками. Он уже не маленький мальчик, и я не собираюсь его учить. Ну, только если дать подзатыльник и настоятельную просьбу ещё раз подумать. Он сам решит, где ему лучше, не так ли? — она искривила бровь, бросив упрекающий взгляд на Цербера. — И, да, у меня к нему ещё одно незаконченное дело, поэтому, прошу, выполни мою просьбу. Узник промолчал, повернув среднюю морду в сторону. Со стороны было заметно то, каким напряженным он стал в раздумьях, сравнивая кусочки прошлого. Затем тяжело вздохнул и сказал: — Я определился с воспоминанием, которое хочу дать. — Хорошо, а теперь еще раз подумай о нём.       Кассия приложила свою ладонь, крошечную по сравнению с головой Цербера, к его виску. Затем легонько начала убирать руку, вытягивая дымчатый сгусток, в котором проглядывались расплывчатые картинки. Она поместила его в небольшой стеклянный шарик и спрятала во внутреннем кармашке своего костюма. — Я тебя ещё навещу, — пообещала она, накинув обратно капюшон, и направилась к выходу.       У самого края пещеры, размашисто оттолкнулась и прыгнула.       В следующую секунду она показалась на спине огромного белого Эфруима.       Цербер глядел им вслед, а их фигуры всё удалялись, делаясь всё меньше и меньше. Вскоре пыльный закат предстоящей бури скрыл их полностью.

***

POV Блисса       После превосходнейший прогулки я наконец-то вернулся домой. Проведя в квартире какое-то время, я понял, что Вольтера нет уже давно. Не то чтобы я беспокоился, но это как-то странно, поскольку тот приходил хоть и поздно, но всё же приходил. Так и не дождавшись его, я завалился спать.       Утром, позевывая спросонья, вслепую нашёл на полу тапочки и пошаркал на кухню. В квартире тишина да благодать.       Хм, даже как-то привычно из-за отсутствия прямых диалогов со своим соседом, но при этом жутковато-пусто. Да где он ходит-то? Заблудился что ли? А если его в переулке кокнули? А может, он нашел другую квартиру или… или… Зачем я гадаю? Агрх, неужели мне придётся его искать? Соседи как-никак. Что за бред…

***

      Редкий тёплый вечер действительно мог порадовать. Особенно когда ты уже третий час шляешься по улице и ищешь одного демона-придурка!       Эх, ну ладно, всё равно обратного пути нет. Причём в прямом смысле этого слова. Я, блин, заблудился! Боже, я сам не понимаю, как так вышло. Я старался держаться тех окрестностей, которые я знаю, но за неимением результата всё удалялся и удалялся от выученных мест. В итоге я вот здесь — у чёрта на куличках.       Я уже успел отчаяться, как вдруг увидел в сотне метров от себя красную макушку. У меня не было сомнений, что это именно та поганая красная макушка, которая мне нужна! Ну не «нужна», я просто… просто мне делать нечего. Вот.       Незаметно, словно тень за спиной, я подбирался к нему всё ближе. Раскрывать так сразу свое присутствие я не собирался. Мне хотелось узнать, чем же занимался Вольтер. Нашёлся он в не особо людном районе. Я совершенно случайно оказался поблизости и уловил его внутренний голос.       За Вольтером шёл минут десять и в итоге оказался в еще больших дебрях. Многоэтажки сменились полу заброшенными развалинами, а вместо серости асфальта дорогу покрывала многочисленная растительность. Здесь по-настоящему можно было насладиться осенью, увидеть собственными глазами золото осенних окраин города.       Мой спутник, а лучше сказать планетка, поскольку влачился за ним я, ни разу не оглянулся. На нём была надета длинная кожаная куртка грязно-красного цвета с чёрными вставками на рукавах и спине. На плечах и талии были приделаны ремешки с металлическими пряжками. Зауженные штаны с многочисленными кармашками и молниями, высокие сапоги с частой шнуровкой и толстой подошвой тоже были чёрного цвета. В действительности я никоим образом его специально не рассматривал, просто я очень наблюдательный.       Скорее всего, он не видел меня из-за того, что на мне был надет тот самый кулон, который я беспардонно позаимствовал.       Я наблюдал за тем, как Вольтер заходит в небольшую каменную постройку высотой в два этажа, почти даже не прикрывая за собой дверь. На цыпочках я протиснулся между скрипучей дверью и косяком, стараясь не издавать ни звука.       Внутри было пыльно, но не мрачно. Изнутри постройку поддерживали деревянные балки, вокруг которых иногда были намотаны провода. Повсюду стояли ящики, станки, куча инструментов и всякой дребедени. Наверное, это какая-то служебная постройка, которая ранее была предназначена для рабочих, отстаивающих данный район. Судя по результату, у них не очень вышло, и это место вскоре было заброшено.       Тут моя смелость куда-то пропала, и я решил податься назад, но внезапно Вольтер чем-то зашуршал в своих руках.       Еще три шага вперед.       Не понял, как так вышло, но вдруг я перестал дышать. Мою шею крепко сжимала когтистая рука. От испуга я закрыл глаза, а когда открыл, то увидел перед собой чудовище: вытянутое серое лицо, заострённые уши, огромный рот с белыми острыми, словно лезвие, зубами, чуть задранный чешуйчатый нос, выступающие вены на шее и висках, бешеные, налитые кровью глаза и длинный раздвоенный язык.       Я думал: вот-вот, и «Это» меня съест. Кожу на шее нещадно жгло. Я вцепился что есть мочи в держащую меня руку и болезненно прохрипел: «Отпусти».       Воздух добрался до легких, происходящее до сознания, голос до ушей: — Ты что совсем обезумел так подкрадываться?! Идиотина!       Я держался за горло, откашливаясь и приходя в себя. Подняв голову, увидел совершенно обычного Вольтера, который как всегда бранился. — Оглох? — Что ты здесь делаешь? — еще щурился я от боли. — То же самое я хотел спросить у тебя. — Тебя искал. — Как трогательно, сейчас расплачусь. Шёл бы ты домой, а то, чем я здесь занимаюсь — не твое дело, — отмахнулся от меня Вольтер, разворачиваясь спиной и придерживая пораженную руку.       Я попытался заглянуть ему за плечо, но тот лишь быстро собрал всё в лежащую на столе металлическую коробочку и закрыл. — Иди уже отсюда. Здесь не центр города, и встречаются весьма не добродушные люди, — продолжал тот всё свои нравоучения, прибираясь на рабочем столе. — Вот ещё, буду я слушаться демона. Раз люди здесь такие плохие, то почему же ты тогда их всех не испепелишь? Так же проще, верно? — съязвил я, будучи взбешенным ситуацией.       Вольтер замер. У меня по спине пробежали мурашки.       Ну и зачем я это ляпнул? Лучше бы прикусил свой поганый язык. Теперь он точно претворит все свои угрозы в жизнь, несмотря ни на что!       Я попытался сглотнуть, но в горле пересохло. Демон молча стал оборачиваться. Я резко отступил на пару шагов назад и уткнулся в старый верстак. Затем дергано миновал его, переходя на бег. И вот я уже достиг дверного проема, как в сантиметре от меня пролетел поделочный нож, втыкаясь в деревянный косяк на уровне моих глаз.       Я не моргнул. Даже не шевельнулся. С моего виска по подбородку потекла холодная капля пота.       Мне не убежать. Я чувствую на себе его взгляд.       От страха я не мог пошевелить даже пальцем. Он сократил расстояния за какие-то доли секунды, оставив между нами прослойку в сантиметр. Я ощущаю его дыхание на затылке. Горячий шепот обдал моё ухо: — Запомни одно: я никогда не убиваю без необходимости или приказа. Будешь играть на моих нервах — появится новая необходимость.       Я почувствовал, как он слегка улыбнулся, выпуская воздух из ноздрей. На моё плечо тяжело легла рука. Место касания окутал невыносимый жар, но тот, чувствуя подобное, не собирался убирать ее. Сжал ещё сильнее. Я невольно зажмурился от боли и грузно выдохнул.       Рука исчезла, как и боль, как и сам Вольтер.

***

      Когда я вернулся домой… Нет, когда я влетел в квартиру, с трудом дыша, так и осел в прихожей.       Добрался до дома на такси, поскольку ни сил, ни времени, ни уверенности в дороге у меня не было.       Я поймал себя на мысли о том, что нужно срочно обработать плечо. Поторопился в ванную. Уселся на край современного корыта и стянул себя свободный серый свитер. На месте прикосновения остался красно-бордовый след по форме ладони. Взглянув в зеркало, я увидел похожий на шее. Оба места припухли и жутко саднили. Сами по себе раны будут заживать очень болезненно, стоило облегчить процесс.       Черт бы его побрал, этого недомерка. Хотя, куда уж там.       Я обработал раны мазью, которая лежала в дверце холодильника и с грехом пополам забинтовал их, аккуратно завязав бантик. Вроде бы стало лучше, но не так чтоб уж совсем. Меня, обессиленного, штормило. Если можно так выразиться, то моё судно прибыло в гостиную. Точкой сброса якоря я выбрал грязно-бордовое кресло. Завалившись на него свинцовым грузом, впал в полумеланхоличное состояние.       Не задался сегодня денёк. Я ходил по городу, преодолевая расстояние в километры, и теперь мои ноги были готовы расплавиться, растечься или отвалиться, превратившись в бесформенную лужицу.       За панорамным окном бессолнечная погода наводила на город серость. Вдалеке проглядывались сумерки.       Вдруг нутром я начал ощущать лёгкое покалывание. Ах да, Вольтер на этом кресле часто любил проводить свое бездействие. Мысли о нём заставляли мою спину покрыться мурашками. Теперь я чувствую к нему не только необъяснимую тягу, но и страх.