Часть 13: На пороге дома, потупив взгляд
12 июня 2019 г., 22:19
На Энтерии прохладная ночь. Глухой шум города слышен из открытого окна. Прозрачная штора приведением колышется от легкого ветерка.
Блисс бессонно глядел в потолок спальни. Одеяло было отброшено в сторону, и белая кожа юноши чувствовала морозный поток воздуха. Ему было все равно.
Не желая даже пошевелиться, он мечтал. Мечтал о том, что когда-нибудь он по-настоящему сможет наполнить дни красками, в том числе серыми и черными, желтыми и зелеными. Ему надоело бездействовать. Но он не умел жить. Не умел вливаться в разношёрстное общество. У него была всего одна знакомая и чокнутый сосед, да и того Блисс теперь боялся.
Его прежнюю жизнь можно сравнить с магазином игрушек. Он сам был игрушкой. И в него плохо играли. Кукла открыла свои стеклянные глаза. Она больше не хотела быть просто куклой.
Блисс пытался достучаться до пластмассовых, фарфоровых и пластилиновых лиц. Пытался пробудить неподвижные манекены единого, белого, цвета. Но все они лишь моргали глазками.
Нет, Блисс не считал их глупцами и притворщиками, но ему было противно их общество. Светлые не знали другого. Они тоже не умели жить и смирились. Юный ангел не смирился. Он знал, что проблема не в его семье, не в его окружении, не в порядке его мира. Проблема была в нем самом. Он ошибка в программе.
Рука, на которой лежал блондин, затекла, и тот все же нашел в себе силы сменить положение. Сделав это, он почувствовал колкую боль в спине. Привстал и достал из-под себя кулон в форме дракона, который перевернулся назад и мешал лежать.
В свете луны украшение красиво переливалось. Красный камушек пропускал через себя свет, который ложился многочисленными цветными бликами на грудь ангела.
Внутри вдруг что-то сжалось. Оставаться в постели не было никакого желания.
Он сел на край кровати.
Что это за странное чувство, он понять не мог. Ощущение какой-то вины за поступок, который ты не совершал, и который выедает тебя изнутри, как прожорливый червь. Желание поговорить о том, что стало недомолвкой, мутным осадком. Вернуть все как было. Еще раз увидеть.
Блисс встал. Ноги увели его к балкону, где шалил холодный ветер, заставивший его поежиться. Парень облокотился на перила, его лопатки и руки напряглись. Ангел расслабил шею и свесил голову вниз. Волосы мерно покачивались, переплетаясь между собой.
Эта ночь ничем не отличалась от других. Такая же темная. Такая же скучная.
Как было бы замечательно сейчас полетать, расправить крылья, ощутить высоту полета. Но блондин боялся, что если он переступит черту, то камень, лежащий у него на душе, утянет его вниз.
В этот раз, собираясь шагнуть за ограждение балкона, Блисс понимал, насколько был глуп его поступок в прошлом, и что жизнь — это бесценная вещь. Он осознал, что ему есть, что терять, оглядываясь назад и всматриваясь вперед. Находясь здесь, он понял кое-что новое для себя: вкус к жизни появляется тогда, когда ты начинаешь ей дорожить.
***
Вот уже пару минут ангел пребывал в беззвучном полете. Белые перья контрастировали с темным небом. Ангел решился на этот шаг, потому что на его шее висел все тот же кулон, придавая уверенность в том, что его не обнаружат. Блисс, уходя, не обратил внимания на погоду, а на улице, как это положено осенью, с каждым днём становилось все морознее. Черная футболка и джинсы были непривычны, поскольку темное он практически не носил. На ногах, по причине недолгого полета, были всего лишь домашние тапочки на резинке. А зачем заморачиваться? Футболку он тоже надел не глядя, и, судя по размеру, она была не совсем его. Летая в хаотичном порядке, то гладя темные облака, то всматриваясь в улицы с тысячью фонарей, Блисс оказался на краю оживленных районов. Далее уже были тихие и почти неосвещенные. Кажется, он был здесь, когда сбежал на такси. С высоты все улицы были как на ладони. Он видел и свой дом, и излюбленный парк там, вдалеке, и те улочки, по которым он бродил недавно, заплутав. Вдруг Блисс почувствовал чей-то внутренний голос. У него не было сомнений, кому он принадлежит. Его охватила паника: «Что он здесь делает?! Лучше я уйду отсюда». Ангел резко затормозил, махнув крыльями перед собой, создавая встречный поток ветра, и развернулся. Но почему же он не летит домой? Почему он спускается к неизвестному оврагу? Почему ищет то, чего боится? Земля была холодной. Это Блисс ощущал через тонкую подошву домашней обуви. Приземлился он около огромной ямы, где когда-то велись строительные работы. На дне этой рукотворной бездны что-то виднелось. Вокруг были металлические сваи, бетонные штыки, потрескавшиеся серые плиты. В воздухе витала редкая пыль, которая увеличивалась в разы, стоило сделать шаг. Ангелу пришлось осторожно спуститься вниз, нехотя скользя по рыхлому грунту и загребая землю в тапки. Крылья он убрал, так как они закрывали и без того малый свет от неполной луны. Наконец он смог рассмотреть того, кого искал с опаской. Он лежал к ангелу спиной и не двигался. Блондин не на шутку испугался и подбежал к Вольтеру, усаживаясь на колено и не зная, куда деть руки. Он просто держал их над телом, не смея прикоснуться. На лбу пострадавшего был красный подтек. О том, что произошло с демоном, Блисс не имел даже малейшего понятия, кроме того, что он свалился сюда кубарем. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы заметить отчетливые следы и вмятины с краю ямы. Блисс нашел неподалеку толстую ветку и с ее помощью повернул своего соседа на спину. «Так, нужно привести его в чувства», — скомандовал про себя блондин. «По щекам хлопать — и себе руки искалечу, и ему лицо обожгу… Палкой бить — тоже не вариант. Да?» Пока Блисс пребывал в раздумьях, вытирал краем широкой футболки, скомкав его поплотнее, кровь со лба демона. Неожиданно веки лежащего распахнулись. Первым, что увидел Вольтер, были зеленые глаза Блисса, с ужасом смотрящие на него. Был ли это ужас или же беспокойство? На самом деле ангел был в радостной панике. Все, что касалось этого «хама, придурка, идиота» (именно так он обзывал его сейчас в голове), было смешанное, необъяснимое и абсурдное, начиная с чувств и заканчивая действиями. — Где я? — прохрипел демон. — Ты в полной… — Что ты здесь делаешь? — Сам бы хотел знать, — пожал блондин плечами. — Встать можешь? — Да. Тот поднял корпус с земли и вяло схватился за лоб рукой. Запекшаяся кровь еле заметно отпечаталась на ладони. Блисс протянул конец палки демону, чтобы тот за него ухватился. Поднявшись, он все еще держался за палку и слегка покачивался. Сделал шаг, и что-то все куда-то поехало и покосилось. Ангел подхватил падающего Вольтера, тысячу раз проклиная себя и его, чувствуя адскую боль в руках. Демона отрезвила боль, и он принял устойчивое вертикальное положение. Хотел снова сделать шаг, как вдруг увидел, что Блисс опять подставляет руки. — Стой, — сказал Вольтер, жестом показывая, чтобы тот убрал свою хлипкую страховку. Юноша с алыми глазами засунул руку в свой карман и, недолго порывшись там, достал еще одну подвеску. — Держи. Блисс распахнул глаза. Он не ожидал увидеть еще одну такую побрякушку. Отличалась она только камушком. Он был синим. — Неужели это… — Мои бессонные ночи. — И ради этого ты так убивался? — вскинул он брови вверх от удивления. — А ты надень. Ангел недоверчиво взял украшение из рук Вольтера и накинул серебристую цепочку себе на шею. — Дай мне теперь руку. — Ага, ещё чего! Демон бесцеремонно схватил запястье Блисса. Тот уже собирался вскрикнуть от боли, но ничего не почувствовал. — Как такое возможно? — блондин посмотрел на свое запястье, а затем обратил внимание на обожженную руку Вольтера. — Эй, пусти, у тебя уже вся рука побагровела! — вырвал тот конечность. — Так не пойдет. — Просто помоги выбраться из оврага, а там я сам. — Но… — Блисс, — посмотрел тот в глубину зеленых глаз. Ангел замер. Он в первый раз услышал свое имя из этих уст. Это было… так приятно. Блондин силился не раскраснеться и повернул лицо в сторону. В голове, как назло, всплывали неловкие моменты, усугубляя ситуацию. — Л… ладно. Но потом я тоже пойду с тобой, — несмело возразил блондин. — Делай, что хочешь. И они шли. Взбираясь по оврагу, Блисс изредка прикасался к Вольтеру за курточку, чтобы не причинять ему боль, ведь сам он ее не чувствовал… физически. Моральная била от каждого взгляда демона, от каждого его вздоха. Было страшно, но в то же время он не мог отойти от него ни на шаг. Не ясно, но почему-то ему хотелось взять Вольтера за руку. Если бы только не… — Прости меня. — М-м, — не понял демон. — За те слова. Я это сгоряча, — взгляд опять поплыл в сторону. «Блисс, соберись, тряпка!» — критиковал себя ангел за слабость. — Забудь. Во всем есть своя доля правды. Ты вот, например, баран. Что ни скажешь — все наоборот. — Здесь уж ты прав всецело, — усмехнулся зеленоглазый. — А ещё ты вредный. — Ну да. — Идеалист до кончиков ушей. — Из чего ты сделал такой вывод? — с усмешкой спросил Блисс. — Припоминаю, как ты рассказывал, почему сбежал. Только и слышал, что «нечестно», «слепо-милосердный» и бла-бла-бла. Не думал, что выходец из ряда «золотых сердец» будет противиться собственной системе. — Э-э-э… — почесал тот затылок. — О, а еще ты все время поступаешь не подумав. — Хватит, я уже понял… — Очень красивый, — взглянул Вольтер на звездное небо. — Переста… Что?! — Вон, говорю, наша остановка. — Подожди! Вольтер ускорил шаг, а затем обернулся назад. Блондин встретился с ним взглядом. Ему показалось, или демон ему подмигнул? Блисс опешил и нервно дернул головой вбок. Набрав в щеки воздух, он резко сдунул челку с глаз, а затем поспешил за своим компаньоном. Двое зашли в просторный современный автобус, который ходил ровно по расписанию во все уголки города, поскольку работал без водителя на автомате. Уселись сзади. У окна оказался Блисс, озадаченно рассматривавший силуэты ночного города. Вольтер, прикрыв веки, по обыкновению откинул голову назад. Ехать им нужно было около получаса, и не поспать, будучи таким вымотанным, было невозможно, по крайней мере, этого не простил бы организм. Глаза потихоньку закрывались все больше, лениво рассматривая автобус: желтые перила, синие сидения, красные таблички… А что потом, уже было непонятно. Кто-то выключил свет со следующим зевком. Небольшие кочки иногда сотрясали спокойствие, заставляя хмуриться спящего. На одном из поворотов Вольтер нехотя разлепил глаза, когда почувствовал неприятную колкую боль в правом плече. Причиной этого дискомфорта стала голова сонного Блисса, который последовал примеру Вольтера, неосознанно облокотившись на демона. Жжение при прикосновениях всегда чувствовались по-разному, смотря, через что будет контакт. Разные предметы и толстые ткани защищают частично в то время, как прямой контакт сопровождается болью. Кожаная курточка Вольтера была достаточно плотной, чтобы вытерпеть до конца поездки. Не зря же он носит именно такие вещи, не уступающие в практичности и удобстве. Вольтер решил оставить все, как есть. К чему сотрясать воздух? Он снова прикрыл глаза, невольно ухмыльнувшись.***
— Почему ты не разбудил меня?! Что стало с твоим плечом, ты видел? — неистовствовал блондин, проходя в квартиру и снимая попачканые тапочки. Когда Блисс очнулся, то начал извиняться, а затем извинения превратились в причитания. Только вот почему-то не себе, а Вольтеру. — Не захотел, — демон, как всегда, был краток. — Я тебя не понимаю, — взялся тот руками за голову. Блисс пошел на кухню. Остановился. Повернулся. Вольтер так и стоял в дверях, потупив взгляд, что для него было необычно. — И ты меня… — тихо сказал демон. — Не понял, что я тебя? И почему ты не разуваешься? — Прости, — запустил он руку в красные волосы и приподнял плечи, выдавив так редко употребляемое слово, — за нож и за остальное. — Неужто сам дьявол прощения попросил? — Заткнись! Не начинай все сначала! — сверкнул тот красной радужкой глаз. — Молчу-молчу, — Блисс поднял руки вверх, — сегодня у нас прямо день прощения какой-то. — Скорее день прощания… — Это почему? — Я подумал, и лучше нам разойтись. Вольтер больше не мог находиться вблизи Блисса. Слишком много противоречий, слишком много глупых поступков, слишком много… — Боль. Вот, что я сейчас чувствую, понимаешь? Ты как идиотский пластырь! Прицепишься, а потом оторвать невозможно! — Ты только что сравнил меня с пластырем, — констатировал тот, в некоторой мере даже оскорбившись. — Ну, подожди. Ну, погорячился я. Просто я не смогу здесь один. Я думал, что находился здесь какое-то время и все знаю. Однако я ошибался, ведь много раз попадал в передряги, из которых ты меня вытаскивал. И сколько бы их было, если бы ты не предупреждал! А я не слушал… — расторопно уговаривал Блисс демона, все также стоящего у порога квартиры. И ведь ни повернуть, ни схватить — ничего нельзя сделать. Только лишь просить. Но была ли названная причина единственной? — К тому же мы неплохо сжились: молчим, почти друг другу не мешаем — красота. Вот где ты такого соседа найдешь? Кто будет за тебя посуду мыть? А говорить «доброе утро» в пустоту? А укрывать… Неважно, — покашлял тот, — ну, хочешь, я тебе твои побрякушки отдам. Ты же так старался, не спал, чтобы сделать их, — снял тот с себя две цепочки и протянул их сжатым кулаком Вольтеру, который лишь наблюдал за всем этим цирком. — Да скажи уже что-нибудь! Что ты хочешь?! — Тебя.
