Падший ангел и изгнанный из ада

POV Цербера — Держись! Если ты сдохнешь здесь, позор тебе как высшему! Ну, пожалуйста…       Черт, я не знал, что делать! Большее, на что я был способен — отломать длинную рукоять оружия, оставив наконечник. Если вытащить сейчас, может начаться сильное кровотечение. Помочь здесь я не смогу, но я знаю, кто сможет.        Я аккуратно поднял своего защитника зубами за куртку. Демон застонал от боли. — Держаться можешь?       Вольтер молча кивнул, щурясь от боли. Его волосы спутались с ветками, а одежда была в крови. Я усадил его на свой загривок и, убедившись, что он в состоянии перенести тряску, рванул. Вколачивая громким звуком лапы в землю, я проносился через деревья и ухабы. Я потерял счет быстротечного времени, когда достиг уже знакомого алого поля. В головах свистел одичалый ветер, а биение сердца отдавалось пульсацией в висках.       Вольтер все время молчал, сжимая мою шерсть в своих ладонях. Со временем он привык к боли, а рана, скорее всего, начала затягиваться из-за быстрого самовосстановления. От этого было только хуже.       Нужно скорее вытащить инородный предмет, пока его не пришлось отдирать силком, и рана не начала гноиться.       Солнце уже вставало, а я не давал себе шанса на слабость. Легкие ни к черту. Глотка горит. Силы иссякают.       Ну почему, почему он спас меня?! Хотел записать в должники? Ну, тогда сейчас же я с ним и расквитаюсь.       Я ворвался в западное крыло Мраморного дворца. Там располагался лазарет. Это была единственная часть замка, вымощенная изнутри не черным мрамором, а белым.       Мне навстречу поспешили два призрака медсестёр. Лучшие в своем деле, и я был уверен, что они помогут Вольтеру. — Копье в спине! Прошло примерно шесть часов! Поторопитесь!       Те не задавали лишних вопросов, лишь исполняли механически отточенные действия. Уложили на носилки, прикрыли рану и унесли в другое помещение.       В коридоре я остался стоять один. Через пару секунд из той же двери выскочила уже знакомая мне медсестра. Тело ее было полупрозрачным, так же, как и униформа. На ней были белый фартук, перчатки, шапочка, в которую она заправила иссиня-черные волосы, и маска, скрывающая лицо. — Откуда копье? Оно отравлено. Мне нужно знать, из чего делать противоядие. — Северные болота. Племя кентавров. — Как вас туда… Не важно. Значит, зеленый олеандр и водяные жуки… — пробубнила она уже себе под нос, уходя в операционную.       Мне оставалось только ждать.

***

      В глазах темно, трудно дышать. Я не могу двигать лапами. Что за звуки?       Туман в сознании потихоньку начинал рассеиваться, и я увидел, что лежу перед самим Владыкой.       Голова раскалывается. Не помню, как я здесь оказался, но то, как восемь адских псов ворвались в белые стены лазарета — четко. Они капали своей прожигающей слюной на пол, оставляя черные углубления в камне. Шерсть их стояла дыбом и пламенела от каждого агрессивного движения. Черные глаза, заприметив цель, вонзились в нее своим охотничьим вниманием.       Они облепили меня в крохотном пространстве из белого мрамора и, как последние твари, целились в глаза и уши. Не будь они посланы тем, от кого я ожидал скорого приглашения, живыми бы они не ушли. Но силы подвели меня после долгой дороги, и я провалился в никуда.       В большом зале находилась еще кучка свиты, которая потакала каждому слову Эпикрата. Тот сидел на своем законном месте, крепко сжимая подлокотники. На его пальцах сверкало множество перстней. Черные волосы были зачесаны назад и переплетены на затылке. Одеяние его было неизменно, темнее самой ночи, но при этом имело драгоценный блеск.       Я проглотил стон боли и попытался дать ответ на неозвученный вопрос: — Ваше Темнейшество, произошло некое недоразумение… — Ты предал нас. Предал меня. Своего Владыку. Сменил маршрут без донесения и ввязал моего сына в неприятности!       Даже сквозь изящную маску можно было распознать его ужасающий взгляд, от которого все холодело и скручивалось внутри.       Отпираться было бесполезно. Молить о пощаде тоже. Оправдываться — смешно. Я просто закрыл глаза. Закрыл глаза и услышал громкий скрип дверей в главный зал. — Стой.       Я обернулся и посмотрел туда же, куда и все.       Перебинтованный Вольтер, одетый в легкие черные штаны, стоял босой в проходе тронного зала. Было ощущение, что он спрыгнул с койки и, не до конца поняв, что происходит, метнулся туда, куда его несли ноги. — Не трогай этого пса! Нам он еще пригодится, кто будет охранять замок? — начал Вольтер с весомого аргумента. — Сын, сейчас же вернись в лазарет.       Демон будто бы и не слышал, продолжая: — Он сбежал, потому что я его шантажировал и угрожал, подбивая на побег. Как всегда, хотел найти проблем на свою голову. Кстати, если хочешь знать: он спас мне жизнь. Не так ли, Цербер? — красноволосый демон ухмыльнулся, держась за бок.       Я остолбенел и не мог сказать ни слова. — Вольтер! Как ты посмел брать то, что всецело принадлежит дворцу?! Не уповай на мою снисходительность, вам двоим наказания не избежать. — Не сомневаюсь. — Да и к тому же, как он может удостоиться чести охранять замок, если не смог уберечь тебя и отбиться от моих шавок-шестерок? — Сколько бойцов ты поставил на его обучение?       Ответ — молчание. — Сколько часов без остановки он бежал сюда?! — Отчитываешь МЕНЯ?!       Вся свита пригнула голову от возгласа Владыки. В Мраморной пещере витала грузная аура. Из черных отверстий в маске Эпикрата можно было разглядеть два пылающих алых глаза, налитых гневом. Вольтер, казалось, совершенно не боялся отца, но это было не так. Он трепетал перед его силой, но упрямство заставляло стоять на своем, каждый раз подставляя шею для удара палача. Он играет с огнем, и пока это у него искусно получается. — Ты полагаешься на его родословную, на его инстинкты, прирожденную физическую силу. Это алмаз, самородок. Позволь мне сделать из него бриллиант.       Здесь демон поступил так, как от него не ожидал никто — преклонил колено: — Прошу.       Пронзительный взгляд Владыки вцепился в сына. Он поражался этой невероятной смелости, дерзости и безрассудству. Он смотрел на кровь своей крови и вспоминал себя в прошлом. Не взирая на теплые чувства к сыну, ярость бушевала внутри Эпикрата. Но, как правитель, прежде всего он был мудр, а потом уже жесток.       К Владыке поспешил подойти один из свиты, но был остановлен жестом руки. — Как Черный Патриарх, я не могу оставить все как есть, — он прикрыл глаза, опустил голову, вздохнул и, подняв её вновь, продолжил. — Ты, Цербер, лишаешься свободы действий и будешь сидеть на цепи в одной из пещер дворца. Передвижения доступны только по моему приказу, иначе — пеняй на себя. Ты, Вольтер, в наказание должен будешь наладить отношения с племенем кентавров или искоренить весь их род в случае неудачи. Пока ты не добьешься цели — не возвращайся. — Да, Владыка.       Младший демон уже развернулся, чтобы уйти, как вдруг его остановили: — Я разрешаю сделать тебе из алмаза бриллиант. Когда вернешься, приступай немедленно.       Далее все происходило сумбурно. Меня упекли, как и обещали, в каменную будку сторожа, а Вольтера поволокли в больничное крыло.       Несколько часов, а может дней или недель, я провел в полном одиночестве, пока меня не разбудили чьи-то шаги. Я не сомневался, что это был он. — Как ты здесь?       Я поднял голову, раздался характерный звук железа. — Ты пришел, чтобы поболтать со мной? — равнодушно парировал я вопросом. — Нет, пришел сказать «спасибо» и «до встречи». — Тебе не за что говорить мне «спасибо», я не спасал тебя от племени одичалых кентавров. Зачем ты соврал своему отцу? — Я соврал только в твоих мотивах пойти со мной. А то, что ты меня спас, было правдой. Не вытащи ты меня тогда, кто знает, что бы было.       Я выдохнул воздух ноздрями. — Я принимаю твою благодарность. Взамен я тоже хочу тебя поблагодарить, теперь я тебе обязан… — Нет, не нужно. Не хватало мне еще придумывать, чем ты можешь отплатить. С фантазией у меня плохо, — Вольтер развернулся спиной и пошел к выходу. — Прощай. Еще увидимся, друг.       Я думал, что отплачу ему жизнью за жизнь, отведя в замок. Теперь же я понимаю, что готов отдать всего себя, лишь бы никогда не расставаться с тем, кто поверил в меня. Понимаю, что готов платить этот долг всю жизнь.       Я никогда не жалею о совершенных поступках. И даже сейчас, сидя на цепи, не жалею. Я обрел то, чего у меня никогда не было и могло не быть.       Еще увидимся, друг. Конец POV Цербера.

***

      Кассия закрыла шар с воспоминанием. Внутри молодой девушки пылали двоякие чувства.       «Я пыталась остудить пыл отца в погоне за братом и подписалась на самоличную его поимку. Выудить из Цербера воспоминания было просто, но… но теперь…».       Дьяволица стала серьезней в лице. Что-то поменялось в ее решении.       Издав громкий клич, она приказала белому гиганту лететь быстрее и скрылась в тучах. Ее голос еще был слышен эхом под раскат грома начинающегося дождя.