Мальчик, который не читал сказок

Зейн ушёл около часа ночи, когда мама уже открыто гнала его из дома. Нет, вы не подумайте, она не такая. Просто Зейн ей не очень нравится, потому что вечно ест у нас дома и матерится при девочках, а иногда и чересчур долго сидит в туалете, читая журналы, что выводит маму из привычного состояния спокойствия. Наутро меня приветствовала головная боль от выпитого вчера пива и полнейшая разбитость. Отлично. Просто прекрасно, блять! И как я должен появиться на тренировке сегодня? Ладно, может к середине дня это пройдёт. Спускаюсь вниз и вижу девочек, которые уже собираются выходить из дома и ехать в школу. Лотти подбегает ко мне и желает доброго утра. Отвечаю ей тем же, обнимая сестёр по очереди. – Я жду от вас хороших оценок и новостей по поводу мальчиков. Мои сестры должны быть самыми лучшими, – щипаю Фели за бок, отчего она заливается смехом. – Луи, я хотела тебе сказать..., – маме было неловко. Ну, нет. Только не это. – Ты можешь отвезти сестёр в школу? Я должна приехать в офис пораньше, чтобы закончить отчёт к обеду. – Ну, ма, – умоляюще смотрю на неё. Она не поддаётся моему щенячьему взгляду. Тяжело вздыхаю. – Ладно. Я отвезу их. – Спасибо, дорогой, – целует меня в щеку, прощается с девочками. Дверь за ней закрывается, и я поворачиваюсь к Лотти. – У вас есть ещё минут десять, пока я подготовлю свою задницу к стрессовому дню в школе. Одна серия Спанч Боба ваша. Близняшки сразу же скидывают надоедливые рюкзаки с плеч и с криками летят в гостиную наперегонки, чтобы включить серию любимого мульта. Шарлотта вздыхает и медленно плетётся за ними, а Фелисити с интересом осматривает меня: – Тебе нужно побриться, братик. Выглядишь плохо, – изрекает она в итоге и уходит вслед за сёстрами, оставляя стоять меня как полного придурка одного в коридоре. Подбодрила, блин. Дорога до младшей школы проходит очень громко, так как близняшки долго спорят о том, кому нравится Сэнди* — Бобу или Патрику? Я не понимаю, с чего они вообще этот вопрос задали, но спор бы потрясающим. – Так. Зарекаю вас слушаться учителей и записать домашку правильно, а на переменах не куралесить. Мальчикам это не нравится, Фели, запомни. Вроде все сказал. Ах да, обед возьмите! – кидаю в них обеды и прощаюсь. В школу я, конечно же, опаздываю, так как пробки становятся все невыносимее и больше с каждой минутой. Вот в такой одной я и застрял. В итоге опоздал на гребанное общество на двадцать пять минут. Ну, а с кем не бывает? – Томлинсон, мы и не ожидали увидеть твоё прекрасное...лицо сегодня. Как спалось? – с фальшивой миловидной улыбкой говорит эта миссис Чикарелли** моей школы. – Я не спал, – лечу за свою парту, не спрашивая разрешения войти. Господи, кому это нужно? – Конечно. Опаздывают же просто так, – она пожала плечами и продолжила урок. Вот сука. Ненавижу ее. Неужели все бабы такие? Они судят только по тому, что в итоге, но никогда не спросят, что произошло до этого. В смысле, я отвозил сестёр в школу, а не спал! Я бы успел, если бы не пробки. Но она слишком ограничена в уме, чтобы подумать об этом. Бесит. Урок тянется очень медленно, даже если я прогулял двадцать минут от него. Наконец звенит звонок. Оглядываю класс, чтобы заметить нужное мне лицо. Вот и он. Гарри стоял спиной ко мне, разговаривая с какой-то девушкой, которая ослепительно ему улыбалась. Точно хочет его. – О, друг, привет! – подваливаю к ним, хлопая Стайлса по плечу. – Как жизнь? – Эм... привет. Все в порядке. Я сейчас немного занят, как видишь, – господи, он что, девственник? Стоп. Точно. Он же девственник. Теперь понятно, почему он так смущается и бегает за каждой дыркой. – Все хорошо. Я пойду, – телка снова улыбается ему, оценивающе пробегается по мне взглядом и испаряется где-то в коридоре. – Ты обещал поговорить со мной. Что-то случилось? – начинаю. Надоело тянуть. – Нет, не совсем, – снова неуверенность. – Я передумал. – О, как. Что ж... Ладно, – что угодно ожидал, но только не этого. Что значит, передумал? Разве можно передумать говорить о чем-то важном? Я думал, это было дело жизни и смерти. По крайней мере, он выглядел вчера так убедительно. Дальше ещё летят какие-то бесполезные уроки (успел даже выспаться на них), приближая час обеда. Я не видел парней со вчерашнего утра, поэтому поспешил встретиться с ними, чтобы обсудить вчерашнюю игру. Уверен, Зейн уже прожужжал им все уши. – Я снимаю с неё трусики и вижу просто офигенное зрелище. Пирсинг. Там, – снова рассказы Рика. – Прямо там? Серьезно? – кажется, Найл подавился виноградным соком. – Да! Я тоже сначала офигел. Но этот секс я никогда не забуду, – мечтательно протягивает он в ответ и откидывается на спинку стула, уверенный, что теперь-то ему точно кто-то поверил. – Ну, пиздец! – кричит со злости Мик и откидывает телефон подальше на стол. – Что случилось, бро? – его брат положил руку на его плечо, пытаясь быть мягче. Микки, когда бывает раздражённым, очень сильно может поколотить. – Она опять меня продинамила! Ну, что за дерьмо? – уже который раз проговаривает он, закрывая лицо руками. – Ты до сих пор по ней сохнешь? Так нельзя, приятель. По крайней мере, не в этой жизни. Она же та ещё шлюха, – изрекает Эдди. – Из-за этого она мне и нравится. Так мы познакомились, вникаешь? – Господи, у вас все как всегда — одни драмы, – не удерживаюсь я и раскрываю своё местоположение, выходя из за угла. – Томлинсон, ты меня точно в гроб когда-нибудь загонишь! – вздыхает Эд, хватаясь за сердце. – Тебя-то? Такого кабана может сломить только венерическое заболевание. Упс... ты же девственник. Жить тебе и жить ещё, – сажусь рядом с ним, подбадривающе хлопая по спине. – И когда ты прекратишь об этом шутить? То, что я считаю важным постоянно кажется тебе смешным, – откуда все такие раздражительные? – Я перестану делать это тогда, когда ты, превозмогая свои монашеские мысли, трахнешь какую-нибудь горячую штучку в школьном туалете. А пока тебе придётся со мной мириться, – пытаюсь улыбнуться, но выходит только оскал, так как парни начинают дико ржать, а не подхватить их смех нельзя. После уроков направляюсь в раздевалку, чтобы переодеться в любимую одежду и погонять мяч перед тренировкой. Парни ещё не пришли, поэтому вокруг царит тишина. Слава господу. Ненавижу всю эту шумиху. Знаю, трудно понять, что я так считаю, потому что вечно окружён друзьями, постоянно на вечеринках и вечно бухой, но иногда так сильно хочется тишины и спокойствия, что ребра начинает ломить от недостатка воздуха и свободы, которая у меня ассоциируется с одиночеством. Полчаса просто гоняю мяч, пытаясь не думать о насущном и лезущем в голову каждую секунду. Затем на поле выбегают парни, подгоняемые тренером. – Вот, смотрите, Томлинсон уже на месте! Учитесь, – кричит на них тренер. Команда, в свою очередь, лишь посмеивается. Каспер всегда так. Каспер - наш тренер футбольной команды. Такая кликуха у него потому, что иногда он просто пропадает, как призрак, и его невозможно найти, даже если сильно захотеть, если только он сам не появится. Причём это работает абсолютно со всеми людьми любого социального положения и статуса. Ему просто плевать на всех людей, работу и прочее. Он может пропасть на пару дней и никому ничего не сказать. Однако, не смотря на все его недостатки, он отличный парень и тренер, поэтому его до сих пор не увольняют. Мой идеал. Тренировка выматывает. С каждым кругом, который мы наворачиваем вокруг поля, я понимаю, насколько сильно я ошибся, когда думал, что это состояние пройдёт. Все стало только хуже. – Луи, ты как? В порядке? – спрашивает Сэм — нападающий. – Да, все хорошо, – уверяю его я, продолжая игру. На улице медленно начинает темнеть, оповещая нас о том, что скоро будет семь часов, и пора разбредаться домой, но Каспер нас просто так никогда не отпускает. – Через две недели у нас игра с «Орлами» из соседней школы. Они, видите ли, считают, что наша команда — дерьмо. Нам нужно доказать обратное, если кто не понял. И не смейте отлынивать! Маркус, это тебя касается, между прочим. – А что я? Я же не виноват, что сломал ногу и лежал в больнице! – возмущённо ответил он, сложив руки на груди в знак протеста. – Так доломал бы и вторую! Зачем они тебе? Итак не из того места растут, – кричит он, постепенно переходя на бормотание. – Короче, в связи с игрой, тренировки будут теперь каждый день. – парни печально и громко вздохнули. – Да-да, так что не хныкайте. Вы меня поняли. На сегодня свободны. Домой я возвращался с очень важными мыслями. Через две недели будет День Святого Валентина, что, конечно, ничего не значит, но... Неужели это означает, что сегодня первое февраля? Да, шевелите шестеренками. У Гарри день рождения. И я благополучно об этом забыл. *Сэнди - кто совсем не помнит, белка, которая дружит с Губкой Бобом и его другом-морской-звездой Патриком. ** Миссис Чикарелли - старуха, из диснеевского мультсериала «Сорвиголова Кик Бутовски», которая отличается очень скверным характером.