Искра во тьме

— Я вас люблю, сенсей. Фраза девушки потерялась где-то между деревьями, в глубинах леса. Заяц, пробегавший мимо, вдруг остановился и в недоумении уставился на нарушителей тишины, а белка, тихо сорвав орех с ветки дерева, быстро затаилась в дупле и выглянула оттуда, словно ожидая ответа упомянутого сенсея. Мужчина вздохнул и сцепил руки за спиной. Девушка не была уверена, почему, но эта привычка появилась у него после того, как он стал Хокаге. — Я не могу сказать, когда это началось, — его вздох был настолько тяжёлым, а взгляд тёмных глаз настолько усталым, что она почувствовала себя так, словно должна оправдываться. — Но я осознала это только после войны. А затем вы стали Хокаге, а я после отставки Цунаде-шишо начала вам помогать, и мы проводили так много времени вместе, наверное, даже слишком много, и я… Рука опустилась на её макушку, заставляя замолчать, и пальцы чуть растрепали розовые волосы. — Ты замечательная девушка, Сакура, — под его маской можно было распознать улыбку, но в тёмно-карих глазах не было и намёка на какие-либо положительные эмоции. Она опустила голову, не в силах вглядываться в его лицо. Не в силах больше смотреть на шрам, что рассекал его левый глаз. Со слов “ты замечательная девушка” мог начинаться только отказ. Сакура это понимала, и участливый тон сенсея ранил её гораздо больше, чем привычное “ты раздражаешь”, небрежно брошенное Саске. — Я горжусь тем, что ты была моей ученицей, и я мог видеть, как ты росла и стала прекрасной молодой женщиной. Но, — он убрал руку с её головы. Сакура зажмурилась, всеми силами пытаясь остановить поток слёз, что рвался наружу. Она обняла себя так сильно, что ногти впивались в плечи. — Много лет назад я встретил девушку, — прогремела гроза. Сакура не знала, действительно ли это случилось, или же слова шестого Хокаге прозвучали для неё как гром среди ясного неба. — Тогда наше с ней время было ограничено, и она должна была меня оставить. Оставить с обещанием однажды вновь встретиться. Сакура в изумлении подняла взгляд на мужчину. Она была готова к отказу, но по совершенно другим причинам. Потому что несмотря на то, что ей недавно исполнилось двадцать лет, он всё ещё видит в ней тринадцатилетнюю плаксу с длинными волосами и вздохами по Учихе. Потому что он Шестой Хокаге, а она — а кто она? Девочка без клана, которой повезло когда-то стать ученицей Цунаде Сенджу. Но из-за другой женщины? Из-за гипотетической женщины из прошлого, что дала ему обещание о смутно счастливом будущем? Нет, нет, и ещё раз нет. К такому Сакура никак не могла быть готова. Мужчина с пепельным цветом волос отрешённо смотрел куда-то в сторону. Этот разговор давался ему слишком тяжело. — Поэтому я не могу ответить на твои чувства сейчас, Сакура. Прости меня, — он склонил голову в извиняющемся жесте. Девушка сделала шаг назад. — Да… Конечно, сенсей, — голос дрожал. Какаши смотрел куда угодно, лишь бы не на ученицу. — Я поняла. Извините за причинённые неудобства, — она развернулась, не видя, как он прикрыл глаза, стараясь справиться с чувствами. Дождь начался слишком резко, словно в насмешку им обоим. Сакуре хотелось бежать, бежать куда подальше, но ноги не слушались. Пересиливая себя, она направилась прочь от мужчины, который на протяжении семи долгих лет залечивал раны на её сердце вновь и вновь, чтобы затем самому ранить сильнее прежнего. Она остановилась у одного дерева. Сакура его заметила давным-давно, ещё когда сама ребёнком проводила время в лесу, в который раз сбежав от родителей. Оно было примечательно тем, что на нём были высечены две буквы: “К” и “С”. Сакура не знала, что это значило, но она проводила по ним пальцем несчётное количество раз; и именно сидя под этим деревом она всегда ощущала душевный покой. И сейчас, несмотря на ливень, девушка села на мокрую почву и обняла колени. От отказов Саске никогда не было так невыносимо больно, как сейчас. Вся жизнь казалась ей бессмысленной, если она не проведёт её рядом с Какаши. А в следующий момент слёзы прекратились. В Харуно словно вселилось что-то, и это что-то точно знало, что надо делать. Губы девушки растянулись в усмешке, а былого оцепенения словно не бывало. Перед Сакурой стояла важная миссия, и она выполнит её, чего бы ей это ни стоило.