Искра во тьме

— Мам, у меня нет сегодня миссии, — заныла Сакура и пошевелила плечом, надеясь, что её мать уберёт руку. — Дай поспа-а-а-ать… — Извините, я не ваша мама, но вам всё же следует проснуться, — Харуно услышала юношеский голос и раскрыла глаза, осознав, что она уже давно живёт отдельно от родителей. Резко раскрыть глаза было ужасной идеей, так как на улице было слишком светло. Поморгав, Сакура начала медленно осознавать, что она, видимо, заснула в лесу. Затем она, наконец, вспомнила о своём признании Какаши-сенсею, и помрачнела. — Ты… кто? — когда глаза окончательно привыкли к окружению, Сакура смогла увидеть того, кто её пытался разбудить. Над ней склонился юноша лет тринадцати, брюнет с чёрными глазами. Харуно нахмурилась, понимая, что она знает этого человека, но не уверена, откуда. Она приняла сидячее положение и внимательно посмотрела на парня, который терпеливо за ней наблюдал. — Вам не следует спать посреди леса. Уже рассвело, скоро сюда придут тренироваться, — он поднялся на ноги и подал ей руку. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — Сакура никак не отреагировала на жест парня, встав сама и обнаружив, что она ненамного выше юноши. — Это я должен задать этот вопрос, — он отошёл на шаг назад. — У вас повязка Конохи, но я уверен, что прежде вас не видел. — В Конохе живёт около полумиллиона людей, — Сакура скрестила руки на груди. — Ты не можешь знать всех и каждого! Сакура знала, что что-то с этим юношей было не так. Стоит ли его рассматривать как врага? И кто он, чёрт возьми, такой?! Харуно не удержалась и потёрла виски. Она его знала. Знала. Он не враг, она это чувствовала. В тишине утреннего леса послышалось громкое уханье. Казалось, сова хотела вмешаться в разговор. — Не знаю, о чём вы. Во всей стране Огня живёт около двухсот тысяч человек, откуда в Конохе столько людей? Впрочем, неважно, — он скользнул рукой по катане, что была закреплена на его поясе, и чуть кивнул в прощающемся жесте. Сакура не знала, что ответить ненормальному парню, но застыла с открытым ртом, когда он развернулся, чтобы уходить. Увидев изображение на его спине, девушка не заметила, как пришла в ярость. — Эй, ты! — закричала она, пока он не исчез из виду. — Ты думаешь, что это смешно? Она в один прыжок одолела расстояние между ними и дёрнула его за плечо. Юноша явно был немного раздражён её поведением, но он выглядел слишком сдержанным, чтобы что-то сказать в открытую. Однако Сакура заметила, как его рука потянулась к катане. На всякий случай. — Какого чёрта на тебе эта эмблема? Кем ты себя возомнил, сопляк? — Сакура не выдержала и схватила его за шкирку. Даже не моргнув, юноша схватил её запястье с такой силой, что Харуно пришлось ослабить хватку. Она в неверии расширила зелёные глаза и отошла на шаг назад. Брюнет отряхнул чёрного цвета футболку и вновь посмотрел на девушку. Он достал катану из ножен и направил лезвие на девушку. — Вы должны пройти со мной к Хокаге, — его тон был приказным, не терпящим возражений. — У меня есть причины полагать, что вы вражеский шпион. — Вражеский? — Сакура нервно улыбнулась. У парня явно что-то не так с головой. — Не слышала этого слова с тех пор, как основали “Альянс Шиноби”! Знаешь, что? — она достала кунай и направила его на юношу. — Это ты должен пойти со мной к Хокаге! Лезвие катаны блеснуло на солнце, и Харуно приготовилась защищаться, но юноша не стал нападать. В его глазах появился красный цвет, но Сакура среагировала молниеносно, выпустив чакру и заблокировав гендзютсу. Затем она схватилась за живот и рассмеялась. — Саске, ну ты и идиот! Напугал меня, как маленькую девчонку! — из глаз девушки брызнули слёзы от смеха. — Надо же, как изощрился! Хенге, футболка с эмблемой Учих — скажи честно, Наруто тебя надоумил на этот прикол? — она вытерла слёзы и сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. — Но знаешь, шаринган — это уже слишком! Она подняла взгляд на юношу, ожидая, что он развеет технику перевоплощения и предстанет перед ней в привычном виде. Вместо Учихи Саске, товарища Сакуры и её первой любви, перед Харуно стоял всё тот же юноша. Он застыл на месте, и его лицо было каменным. За годы знакомства с Учихой, Сакура прекрасно знала, что никогда нельзя доверять настолько каменному лицу, потому что за ним обязательно пытаются скрыть сильные эмоции. — Ты сказала… Саске? — наконец выдал он. — И Наруто? — Ой, да ладно уже, Учиха, — Сакура закатила глаза. Она осторожно взяла лезвие катаны в руки так, чтобы не порезаться. — Ты что, и на Кусанаги Хенге наложил? Ай, ты чего? — она воскликнула, когда юноша резко отпрыгнул назад, полоснув катаной по ладони девушки. — Да уж, манерами ты никогда не отличался, — она активировала медицинскую технику и мягким зелёным свечением затянула царапину в считанные секунды. — Итачи-ни-и-и-исан, ты где? — мальчишеский голос заставил вздрогнуть их обоих. Улыбка Сакуры слетела с лица, а сердце ухнуло в пятки. — Ты обещал научить меня метать кунаи! — обиженный голос ребёнка звучал всё ближе. Харуно попятилась назад, не понимая, что происходит. — Слушай, Саске, если это Наруто под Хенге, то скажи ему, чтобы прекратил. Это уже не смешно, — её голос немного задрожал. Брюнет посмотрел на девушку, но продолжил молчать. Он активировал свой шаринган. — Вот ты где! — из-за дерева появился мальчик с такими же чёрными волосами и глазами, как у юноши. Сакура не могла сдвинуться с места, смотря на семилетнего Учиху Саске из её детства. Того самого, что всегда сидел в Академии у окна со скучающим видом, всегда показывая, что он лучше всех в классе, просто потому что он Учиха. Мальчик надул щёки, упрекая брата в том, что тот вновь забыл о своём обещании. Он, казалось, совершенно не замечал присутствия Сакуры. Девушка понимала, что юноша наложил гендзютсу так, чтобы мальчик её не увидел. Но если этот мальчик действительно Саске, то тот молодой человек… Итачи Учиха? Нет, конечно, это бред. Скорее всего, просто сон. Странный, безусловно, но ведь сны всегда странные? Понимая, что спектакль окончен, сова, что сидела на ветке дерева и внимательно за ними наблюдала, ухнула в последний раз перед тем, как прикрыть глаза и уснуть. Мальчик потянул брата и утащил в сторону тренировочного полигона, а Харуно осталась смотреть им вслед. Обессиленная, она облокотилась на дерево позади неё — то самое, у которого она искала утешение с самого детства. Сакура прикрыла глаза, стараясь проснуться. Как же она любила звук Коноховского леса по утрам. Тишина. Журчание реки поодаль. Пение птиц. Шуршание листьев. Стоп. Она вновь раскрыла глаза. Сон стал казаться слишком реальным. Лес был тихим: именно таким она его помнила в детстве. Но сейчас всё было по-другому. Слишком тихо. Никаких поездов. Шума строителей. Сакура повернулась к дереву, чтобы найти ту самую надпись, высеченную на стволе. Этот порыв был для неё привычным делом и больше на уровне рефлекса: как дышать, или как достать кунай при приближении угрозы. Она прищурилась и положила руку на кору. Ошибки быть не могло, это было то самое дерево. Но надписи не было. Той самой надписи, по которой Сакура всегда любила проводить пальцами. Это всегда помогало ей успокоиться, привести мысли в порядок. Где эта чёртова надпись, когда она нужна как никогда? Девушка прикрыла глаза, обессилено сползла вниз и легла калачиком прямо под деревом, обняв колени. А может, вчерашнее признание ей тоже приснилось? Точно. Это всё один сплошной кошмар. Сейчас она проснётся, и всё будет замечательно. Не будет этой безнадёжной, поедающей изнутри любви к Какаши Хатаке. Будет любовь к Учихе Саске — та самая, чистая, которую она не смогла донести из детства во взрослую жизнь. Которую она отбросила прочь, как только у неё появился шанс быть с ним. Вспомнилось, как в одну из тех коротких ночей, когда Саске возвращался домой, к ней, он признался, что хочет много детей, но первой обязательно будет дочь по имени Сарада. Да, так и будет. Сакура проснётся женой Учихи Саске. Родит ему ребёнка. Девочку по имени Сарада. *** Маленькая девочка тихо плакала под деревом, обняв колени. Лес казался таким огромным и необъятным, но это её не пугало. Наоборот, девочка считала, что это единственное место, где она может спрятать все свои печали и обиды. — Ты что здесь делаешь? Она подняла заплаканные зелёные глаза и увидела человека со странными серого цвета волосами. Его маска, форма и татуировка на руке не оставляли сомнений: он был из АНБУ. Девочка на секунду забыла о своих проблемах, смотря на элитного шиноби с восхищением. Сможет ли она однажды быть такой же сильной, чтобы быть на одном уровне с такими, как он? — Ты что, разговаривать не умеешь? — он сел на корточки перед ней. —Я сбежала из дома, — тихо сказала она, не отрывая взгляда от маски. — И почему же? — он склонил голову в бок. Его голос был молодым, наверняка этому человеку около двадцати лет. Этот голос был таким умиротворяющим, он словно напрямую проникал в голову девочки и успокаивал её. — Меня там никто не понимает, — она шмыгнула носом. — Мама вечно меня ругает за всякие мелочи, а папа всегда смеётся над моей мечтой стать выдающимся ирьёнином. — Вот, значит, как, — протянул он. — Но это твои родители. Уверен, что они тебя очень сильно любят и будут гордиться тобой, когда ты достигнешь своей мечты, — он потрепал её по розовым волосам. — Я девочка из обычной семьи гражданских, — прошептала она. — Какие у меня шансы? Мой папа прав… Я должна уйти из Академии. — Не стоит так просто сдаваться. Это значит, что тебе нужно усерднее стараться, вот и всё. — Точно, — она слабо улыбнулась. — По крайней мере, я не так безнадёжна, как Узумаки Наруто, — девочка хихикнула, вспомнив клонов, которых делает самый шумный её одноклассник. — Вот видишь, — он встал на ноги. — Но дам тебе маленький совет: нельзя недооценивать своих товарищей. Возможно, этот Узумаки Наруто ещё проявит себя. А теперь поднимайся и иди домой. — Нет, я пока не хочу домой, — она тоже встала. — Я пойду тренироваться! Не хочу терять ни минуты! Он на секунду застыл, словно она ему кого-то напомнила, а затем вновь потрепал её по волосам. — Как тебя, кстати, зовут? *** “Меня зовут Сакура!” Детский голос эхом отдался в голове Сакуры. Лесной воздух заполнил лёгкие, а звуки шелестящей листвы были настолько приятными, что ей хотелось как можно дольше вот так вот лежать, даже не открывая глаза. Не возвращаясь в реальный мир. Но наваждение прошло, и Харуно окончательно проснулась и приняла сидячее положение. Тело девушки должно было ломить от ночи, проведённой в лесу, однако куноичи была слишком закалена, чтобы обращать внимание на такие мелочи. Она чуть улыбнулась сама себе, вспомнив тот далёкий день из детства, который она увидела во сне. Тот человек был прав: упорные тренировки действительно помогли ей преодолеть далёкий путь и сделали её той, кем она является сейчас. А Узумаки Наруто действительно проявил себя. — Что ж, тогда удачной тебе тренировки, Сакура. Розоволосая застыла, услышав знакомый голос. Тот самый голос из сна. Тот самый голос из детства. Почему он кажется настолько знакомым, почти родным? Она повернула голову в сторону голоса и почувствовала, как сердце ухнуло в пятки. Всего в ста метрах от девушки стояла маленькая Сакура, а напротив неё тот самый АНБУ. Харуно словно наблюдала ту самую сцену из детства со стороны. — Спасибо вам! — воскликнула девочка и побежала в сторону тренировочного полигона, в противоположную сторону от наблюдающей девушки. Девушка почувствовала, что её тошнит. Это уже точно не было сном, это выглядело слишком реально — реальнее, чем в её воспоминаниях. Но как такое возможно? Что происходит? АНБУ несколько секунд смотрел вслед убегающей девочке. Затем он вздохнул и снял, наконец, маску. Сакура еле сдержала истерический смех, увидев, что за кошачьей маской скрывался он. Какаши Хатаке. Её будущий сенсей. Мужчина, которого Харуно полюбила. Нижняя половина лица молодого Хатаке была всё так же покрыта тёмно-синей маской. Повязки Конохи не было, но левый глаз, рассечённый шрамом, Какаши держал закрытым. Волосы тоже выглядели по-другому: пряди серой чёлки падали прямо на лоб, не придерживаемые банданой. Он выглядел очень уставшим и потрёпанным — Сакура только сейчас это заметила, понимая, что он наверняка только вернулся с миссии. Но, чёрт возьми, Харуно не могла не подумать о том, насколько горячим он выглядит в форме АНБУ, с полностью обнаженными мускулистыми плечами. Девушка тут же ударила сама себя по лбу, смутившись от подобных мыслей. Словно заметив её жест, Какаши посмотрел в её сторону, отчего у Харуно перехватило дыхание. Она всё ещё не знала, что происходит. Если он заговорит, что ей делать? Что сказать? Однако несколько секунд спустя Хатаке вернул кошачью маску АНБУ на лицо и, прыгнув на ветку дерева, умчался в сторону деревни. — Не переживай, моё гендзютсу всё ещё держится, — Сакура вздрогнула, услышав юношеский голос. — Скажи, пожалуйста, — голос Харуно дрожал. Она не могла обратиться к нему по имени, потому что всё ещё не верила, что это может быть Учиха Итачи. Сначала она должна задать ему они очень важный вопрос. Этот вопрос нужно было задать с самого начала, но она слишком боялась услышать ответ. — Какой… сейчас год?