Искра во тьме

Почему всё так обернулось? Почему Харуно не может держать себя в руках, как и полагается шиноби? Почему она плачет, сидя на полу душа под напором воды? Плачет, обняв колени и уткнувшись в них лицом, и не может остановиться. Почему она любит лишь тех мужчин, с кем, казалось бы, никогда не сможет быть, а когда появляется шанс, она тут же убегает? Убежала от Хатаке Какаши, стоило ему захотеть с ней отношений. Убежала от Учихи Саске, когда он сделал ей предложение. Опираясь на стенку душа, девушка поднялась на чуть подкашивающихся ногах. Она по привычке потянулась к оттеночному шампуню. Так хотелось побежать к Итачи и рассказать ему всё. Попросить совета. Спросить, это ли он имел в виду, когда сказал ей следовать велению сердца. Потому что всё в душе Сакуры кричало о том, что несмотря ни на что, она должна быть с Какаши. Выйдя из душа, она посмотрела в зеркало. Лицо опухло от слёз, а глаза были такими красными, что любой Учиха бы позавидовал. Послышался настойчивый стук в дверь. Вздохнув, она быстро надела халат и вышла из ванной комнаты. На пороге был чем-то явно недовольный Итачи. — Объяснишь, какого чёрта ко мне заявился Какаши-сан и спрашивал, нет ли у тебя раздвоения личности? — Он сделал что? — девушка округлила глаза, а юноша тем временем прошёл внутрь и по-хозяйски расположился на диване. Он посмотрел на грязную посуду, что всё ещё стояла на столе, и вновь перевёл взгляд на Сакуру. — Не думаю, что он разозлился из-за пересоленного супа. Девушка вспыхнула и смутилась, вспомнив, чем закончилась первая попытка приготовить суп, в результате которой в бульон упала целая солонка. — Нет, не из-за этого, — пробормотала она. — Всё не так, — она помрачнела. — Я просто... просто... — Что с тобой? — Итачи поднялся с дивана. — Эй! — он тут же подлетел к девушке, которая упала на колени, стараясь вытереть рукавом вновь появившиеся слёзы. Надо же. В последний раз слёзы текли таким же ручьём, когда Саске покинул деревню. Когда она так же пыталась их вытереть, а они текли вновь и вновь. Когда увидев это, Наруто, которому было ещё больнее, чем ей, лишь с улыбкой дал обещание, что вернёт Учиху. Когда её успокаивал Какаши-сенсей, гладя по голове. От этого всегда становилось легче. Он всегда лечил раны Сакуры, оставленные Учихой.  — Итачи, я хочу вернуться, — сквозь слёзы сказала она. — Ты был прав, я не могу быть рядом с Какаши! Она почувствовала, как юноша робко обнял её за плечи. Было видно, что он не привык так проявлять эмоции, но в данный момент ему казалось, что это единственно верный поступок. — Моё сердце говорит, что я должна быть с ним, но, — она шмыгнула носом. Разум услужливо напомнил ей о причине отказа сенсея в лесу, когда она призналась, что любит его. — Ты ведь видел мои воспоминания о той ночи! Он сказал, что встретил другую. Когда он её встретит? Что, если я помешаю их встрече? Я не должна здесь быть, не должна, Итачи, понимаешь? — Ты сказала, что доверяешь мне, Сакура, — он отстранился от девушки и посмотрел в заплаканные глаза. — Тогда поверь, когда я говорю, что ты там, где должна быть. Твоё влияние на будущее не изменить. Что бы ты ни сделала, у всего будут последствия. Хорошие или плохие. И это нормально. Это обычная жизнь. Разница лишь в том, что ты видела один из вариантов развития событий. — То есть...? — Я хочу сказать, что то, что ты здесь, не было твоей виной, и тебе не следует постоянно думать о твоём влиянии на будущее. Мы все строим наше будущее вместе, — он улыбнулся. — Нет, Итачи, я виновата, — она покачала головой. Слёзы остановились, и она была очень серьёзна. — Вспомни тот момент, когда в меня что-то вселилось. До сегодняшнего дня я отгоняла мысли об этом, но сегодня отчётливо вспомнила, — она всхлипнула. — Эта штука обостряет твои чувства и мысли.  — В каком смысле? — Я вспомнила, — она посмотрела вниз, спрятав взгляд от таких внимательных чёрных глаз. — Перед тем, как оно в меня вселилось, я была отвергнута сенсеем. Цель попасть в прошлое возникла от желания помешать ему встретить свою возлюбленную. Она стыдливо спрятала лицо в ладонях. Сакура впервые призналась себе в этом, и от этой мысли было тошно. Тошно от самой себя. От того, что допустила такое. От того, что украла свиток и выполнила запрещённую технику. От того, что поставила будущее мира шиноби под угрозу. И всё это она сделала из-за того, что была отвергнута любимым мужчиной. — А-а-а, ты про это, — Итачи махнул рукой. — Я уже давно это понял, — Сакура вскинула на него ошарашенный взгляд. — Что? Эти два факта очень легко сложить, посмотрев воспоминания, — он пожал плечами. — И ты считаешь это нормальным? — медленно проговорила она, не зная, как реагировать.  — Я считаю, что это не твоя вина, — возразил Итачи. — И единственно верным для тебя будет отталкиваться от тех событий, которые ты видела своими глазами. Сай — наглядный тому пример, — он посерьёзнел, — или я. — Ты... уже знаешь, что тебя ждёт? — она замерла. — Имею представление, — кивнул Учиха. Харуно пальцами зачесала каштановые волосы назад и сделала глубокий вздох. — Суть моих слов в том, что, если я верно понял, ты никогда не видела возлюбленную Какаши-сана. Так? Девушка осторожно кивнула. — Но ведь он сказал... — возразила было она. — Забудь, — отрезал Итачи. — Для тебя существуют лишь те события, свидетелем которых ты была. Их и защищай. — С чего ты взял, что точно знаешь, что мне делать? — с сомнением протянула она, обняв колени, устроив на них подбородок и подняв глаза на юношу. — То, как ты себя со мной вела с самого начала, выдавало многое о моём будущем, — начал он. Девушка потупилась. — Ты бы, возможно, вела себя осторожней, если бы я не был первым, кого ты увидела, ещё не зная, где ты оказалась. Хотя, будем честны, — он развёл руками. — Я бы всё равно тебя раскусил. Сакура закатила глаза, но возражать не стала. Учиха Итачи действительно обладал поразительной способностью видеть любого насквозь безо всякого шарингана, и Харуно не была исключением. — То, что ты меня не узнала, но поняла, кто я, когда пришёл Саске, говорит о том, что мы с тобой практически не были знакомы. Однако я вижу, как ты меня уважаешь и безоговорочно мне доверяешь. Это значит, что даже если мы не знакомы, ты знаешь обо мне достаточно для такого отношения. Поэтому, прошу, — он протянул ей мизинец. — Доверься мне и сейчас, Сакура. Девушка удивлённо посмотрела на протянутый палец, а затем улыбнулась и сжала его в жесте обещания. — Что за детские игры, — фыркнула она, вспомнив его же слова, брошенные в этой комнате. Итачи лишь пожал плечами. — Раз уж с этим разобрались, собирайся, — он поднял её на ноги. — Нам предстоит долгий путь. — Чего? — опешила она. — Какой путь? Куда? — Мы отправимся искать твою семью! *** — Шалфей, мята, полынь, чабрец! Подходите, если болеть не хотите! Лекарственные травы покупайте, матери-одиночке помогайте! — Сакура бодро горланила песню, размахивая корзинкой, наполненной вышеперечисленными травами, которые они с Итачи собрали на пути к портовому городку. — А ты с матерью-одиночкой не перегнула? — к её уху наклонился Итачи, который стоял рядом, с такой же корзинкой. — Я не очень-то похож на твоего сына. — Мать-одиночка-сирота, с братом да сыном осталась одна, — вновь загорланила Харуно. — Кто купит полынь и чабрец, тот молодец! На мяту и шалфей денег не жалей! Итачи лишь покачал головой и принялся дальше внимательно осматривать людей. Пойти в портовый городок для укрепления легенды Сакуры было тем, чем им с Итачи следовало заняться давно, однако двухнедельный отпуск им дали лишь сейчас, после миссии. Учиха предполагал, что Хатаке Какаши обязательно захочет сам направиться на поиски истины с целью убедиться в том, что вся история с родителями и учителем липовая. Особенно сейчас, после того, как он открылся девушке и был отвергнут. Идея прикинуться торговцами целебных трав была рождена почти мгновенно. Оставаться в привычном виде шиноби было небезопасно, и они купили обычную одежду, в которой ходят гражданские: неприметное коричневое платье с короткими рукавами с белым фартуком для Сакуры и косынкой, чтобы прикрыть бьякуго на лбу. Для Итачи, повседневная одежда которого и так не привлекала внимания, они купили новую футболку, на которой не было эмблемы клана. Как бы девушка ни пыталась уговорить его на другой цвет, юноша был непреклонен в своём предпочтении чёрного в одежде. Однако Сакура не сдавалась, и теперь на макушке Учихи красовалась широкополая шляпа из сена, и Харуно была горда собой. Пойти на рынок было первым их действием по прибытии в портовый город. Это место было удобнее всего для их прикрытия торговцами и для поиска жертв, которых Итачи, согласно плану, должен убедить поддержать легенду Сакуры. Методы убеждения Учих всегда работали без отказа, поэтому дело было за малым. После семьи они планировали найти кандидата на роль сенсея Сакуры. Её уточнение о том, что он беженец из страны Водоворота, никак им не мешало: когда произошло нападение на остров, почти все, кто успел спастись, направились именно в сторону союзников — страны Огня, и многие так и остались жить в портовом городе, не желая отказываться от привычки жить у моря. — Бедный, бедный мальчик, твой взгляд выдаёт, как ты несчастлив, — к ним подошла женщина сорока пяти лет. Она жалостливо смотрела на Итачи, а затем перевела взгляд на Сакуру. — Ты, девочка моя, молодец. Так держишься ради брата! — А что делать, — Харуно закивала. — Если не я, то кто? Я же одна-единственная у него осталась, — она вздохнула. Женщина поджала губы и, заправив за ухо прядь каштановых волос с проблёскивающей сединой, сунула руку в карман и вытащила оттуда несколько монет. — Я бы так хотела вам помочь, но… Что у вас самое дешёвое? — она с сожалением перевела взгляд со своей ладони на содержимое корзины Итачи. — Вот ты куда убежала, Сара, — к ним подошёл полноватый мужчина с блестящей лысиной. — А, это те сиротки с травой! Молодец, девочка, такой голос — с другой стороны рынка слышно, — он расхохотался. — Ты совсем дурак? — женщина легонько ударила его локтем. — У них же такое горе! Ты хоть представляешь, если… Она оба вдруг замерли с пустым взглядом. — Итачи, ну зачем ты так резко со своим шаринганом? Такие приятные люди, — Сакура покачала головой. Учиха ничего не ответил, надвинув шляпу на глаза так, чтобы никто не увидел додзютсу. Тем временем, Сара и её муж молча развернулись и направились в сторону выхода из рынка — в сторону своего дома, как этого хотел от них Учиха. Шиноби направились за ними. *** Пара, которая оказалась жертвой Сакуры и Итачи, жила в небольшом доме с собственным двором. Харуно удивлённо посмотрела на Учиху, увидев, во дворе двоих детей. — Итачи, — прошептала она, одёрнув юношу за рукав. — Отпускай их! Зачем нам пара с детьми? — У них только сын, — невозмутимо ответил он. — Откуда ты знаешь? Успел всю их жизнь своим шаринганом посмотреть? — огрызнулась девушка. — Нет, просто она Узумаки, — он неопределённо махнул рукой, указывая в сторону девочки, что сидела на крыльце. Лишь сейчас Сакура обратила внимание на её короткие до плеч волосы огненно-рыжего цвета. Мальчик с тёмными волосами, что сидел рядом с ней со свитком в руках, разительно от неё отличался, и было видно, что именно он сын пары, что привела сюда Сакуру с Итачи. — Погоди-ка… — Харуно замерла, не веря своим глазам. — А вот и наше скромное жилище, — пропела Сара, как только очнулась от гендзютсу. — Проходите, располагайтесь, чувствуйте себя как дома! — они вчетвером подошли к крыльцу. — Кого я вижу! Как дела в Стране Травы? — мужчина потрепал девочку по рыжим волосам, на что она поморщилась. — В порядке. Мы с мамой всего на несколько дней пришли, проведать дедушку, — тихо ответила она. — Опять принесла для Тануки свитки? — женщина вздохнула. — Райга, мы обязательно должны поблагодарить её маму за такую добрую дочь. Девочка лишь пожала плечами. — А ты чего так на меня смотришь? — внезапно обратилась она к Сакуре, теребя волосы. — Мы разве знакомы? Харуно усмехнулась. Нет, эта Узумаки не меняется. — Меня зовут Сакура, — она села перед ней на корточки и протянула руку. — А тебя? — Карин, — буркнула она, но руку протягивать не стала, отвернувшись. Сакура лишь повернулась к мальчику, который так и не оторвался от свитка. — Тануки, верно? Я Сакура. Приятно познакомиться!