Искра во тьме

Отпроситься у Хокаге было не так просто: он отпустил Какаши всего на три дня. Путь от Конохи до портового города уже занимал целый день, итого у Хатаке оставались всего сутки на то, чтобы разоблачить Сакуру, а вместе с ней и Итачи. После c Сакурой у неё дома, Какаши поступил очень глупо, пойдя к Учихе Итачи. Отдавал ли он себе отчёт в этом поступке? Конечно, нет. Однако поведение Сакуры так сильно его разозлило, что Хатаке не придумал ничего лучше, кроме как пойти за ответами к единственному человеку, который, казалось, знает девушку лучше всех. На следующее утро в Конохе не было ни самой Сакуры, ни Итачи. Какаши знал, что они не имели право покинуть деревню, не поставив в известность главу деревни. Он направился к Третьему, чтобы узнать, куда делись двое его подопечных. Объяснение нашлось простое. Сакура, зная, что им дали двухнедельный отпуск, решила проведать семью, а Учихе Итачи дали миссию. В чём она заключалась, было, конечно, секретной информацией, но Хокаге лишь многообещающе сказал, что от неё многое зависит. Какаши не был убеждён легендой Сакуры, поэтому ему хотелось пойти в портовый город и всё выяснить ещё в тот момент, когда девушка впервые поведала ему о своей истории за саке. И теперь Хатаке не мог поверить, что шанс поймать её на лжи был подан ему прямо на золотом блюдце. Влюблённость в Сакуру дезориентировала Какаши, застилая глаза и совершенно сбивая с толку. То, что в тот день она выставила его за дверь, было ему на руку, так как к мужчине вернулась ясность мыслей. Проходя через входные ворота портового города, он не мог думать ни о чём другом, кроме того момента, когда выведет Сакуру на чистую воду. Когда он прибудет в портовый город, начнёт спрашивать жителей о медике по имени Сакура, а там никто о ней никогда и не слышал. Потому что она там не выросла. Потому что каждое её слово — ложь. — Ну ма-а-а-ам, прекрати, — мужчина застыл, услышав знакомый голос. — Я в Коноху не за женихами отправилась! Все мысли улетучились, стоило Какаши увидеть Сакуру. Привычные удобные шорты с футболкой были заменены на длинное платье с фартуком, а на ногах девушки была лёгкая обувь на плоской подошве вместо сапог на каблуке с открытым носом. Волосы и лоб девушки скрывала косынка. Перед ним словно был другой человек. Эта девушка скользила, порхала по земле, в то время как знакомая ему Сакура шагала твёрдо и уверенно. Женщина, что шла рядом с ней, выглядела совершенно обычно и ничем от гражданских не отличалась. Она была полноватой, а в каштановых — таких же, как у Сакуры — цвета волосах блестела седина. — Молодец, не торопись с женихами, — женщина закивала головой. — Рано мне бабулей становиться! Они заливисто рассмеялись. Какаши понимал, что они были всего в нескольких шагах от него и приближались, и нужно было что-то сделать, что-то сказать, однако этого не потребовалось. Девушка сама его заметила, прежде чем он успел что-то предпринять. — Мам, ты иди домой, — она остановилась и улыбнулась женщине. — Я догоню. — Чего это ты вдруг? — она удивлённо посмотрела на дочь. Затем она посмотрела перед собой и, увидев Какаши, с подозрением сощурилась. — Сакура, это что, жених с Конохи? — Нет! — она тут же смутилась. — Что значит нет? — Какаши вклинился в разговор, подойдя ближе. — Ваша дочь разбила мне сердце, между прочим! — Какаши, ты совсем больной? — Сакура округлила глаза. — Какаши? Вы Хатаке Какаши? — женщина неприлично указала пальцем на него. Какаши лишь молча кивнул. — Святой Хаширама! — воскликнула она. — Дочь, забудь, что я говорила. Можешь хоть сию секунду рожать от него! — Мама! — воскликнула девушка, топнув ногой, но мама не слышала, взяв нежданного гостя под руку. — Вы не обращайте внимания на мою невоспитанную дочь! Меня, кстати, зовут Сара. Вы, наверное, устали с дороги, пойдём к нам домой, я вас таким чудесным чаем напою, Сакура как раз трав с дороги набрала, — принялась тараторить она, уверенно ведя мужчину. — Райга — мой муж — на работу пошёл, так что его до вечера не будет. Ой, а как Тануки обрадуется Вам! — Тануки? — перебил он её поток слов. — Мой младший брат, — буркнула Сакура, шедшая позади них. — Ты не говорила, что у тебя есть брат, — он удивлённо вскинул брови. — Не обязана, — огрызнулась девушка в ответ, отворачиваясь. — Ты чего здесь? — Пришёл твоей руки у родителей просить, ненаглядная моя, — приторно пропел он, от чего Сакура скривилась. — Родители согласны, — воскликнула Сара. — А я нет, — Сакура скрестила руки на груди и, прибавив шагу, пошла вперёд. Пока Какаши наблюдал за стремительно удаляющейся спиной девушки, он слышал, что её мама вновь принялась что-то ему рассказывать, но слушал он лишь вполуха. Хатаке не мог поверить, что всё настолько просто, однако история Сакура выглядела правдивой, с какой стороны ни посмотри. Тем не менее, сдаваться он не собирался, твёрдо намереваясь провести с этой семьёй целый день и вывести их всех на чистую воду. *** Домик, в который Какаши привели, был уютным. Он разительно отличался от необжитой и неряшливой квартиры Сакуры в Конохе. Было видно, что Сара любит заниматься хозяйством и держит всё в чистоте. Как только они пришли, женщина принялась за готовку, оставляя дочь с “женихом”. Эта дочь, однако, лишь удобно устроилась на крыльце с книгой в руках, решив полностью игнорировать Хатаке. Он был не против, так как хотел досконально изучить весь дом в надежде найти хоть какие-то улики против Сакуры и всей её псевдосемейки. — Вы очень вкусно готовите, — отметил Какаши, когда они втроём сели обедать. — Жаль, что ваша дочь ничему у вас не научилась. “Дочь” ответила ему пинком под столом. — Я хоть знаю меру соли, в отличие от некоторых, — съязвила она. — Сакура, не груби гостю, — осадила Сара девушку. — Ешьте, Какаши, — она с улыбкой придвинула тарелку с гёдза поближе к мужчине. — У вас дома так мало фотографий, — заметил мужчина, накладывая в свою тарелку предложенное блюдо. — И все сделаны недавно. — Представляете, — женщина отложила приборы и посмотрела на дочь. — Сакура порадовала, привезла из Конохи фотоаппарат! Мы даже представить себе не могли, что сможем позволить себе такую дорогую вещь! — Ладно тебе, мам, хватит, — тут же смутилась девушка. Какаши улыбнулся через маску, сжав приборы покрепче в руке. Слишком складная ложь получалась. На всё у этой семьи есть ответы, не придерёшься! Неужели ему действительно показалось, и Сакура не врала? *** К вечеру Какаши познакомился со всей семьёй Шигараки. Райга, муж Сары, был весёлым мужчиной, но к возможному жениху дочери отнёсся с должным подозрением и предвзятостью. Однако понравиться ему было несложно: стоило рассказать, кто он такой, как Райга тут же смягчился. Брат же Сакуры, Тануки, оказался более сложным персонажем. Он разговаривал очень мало и исключительно по делу, а как только поел, ушёл в свою комнату. Его мать извинилась за сына, объясняя это тем, что “ему не терпится пойти почитать свои свитки!”. Было около пяти вечера, когда Какаши застал Сакуру на крыльце за книгой и с чашкой чая. Он присел рядом с ней, на что она не стала реагировать. — Твой брат, кажется, интересуется искусством ниндзя. Почему ты не возьмёшь его с собой в Коноху? Его можно устроить в Академию, — заметил мужчина. — Он не хочет быть шиноби, — всё так же не смотря на Какаши, Сакура перелистнула. — Он интересуется тем, как работают дзютсу, или как они создаются. Сам он никогда не пытался воспользоваться хоть одной техникой. — Учёный, значит, — протянул Какаши, пододвигаясь ближе к Сакуре и заглядывая в книгу. — Знаешь, Данзо давно ищет молодых учёных. — Ты что, предлагаешь отдать моего брата в Корень? — она захлопнула книгу и пронзительно посмотрела на него своими зелёными глазами. — Тануки мог бы очень помочь Конохе своей любознательностью, — пожал плечами Какаши. — А что такое Корень? — послышался мальчишеский голос. Они повернулись и увидели Тануки, что стоял на входе в дом. — Это такая секретная организация, где работают очень одарённые шиноби, — уклончиво ответила Сакура. — Это правда, что я могу стать там учёным? — тёмные глаза мальчика впились в старшую сестру. — Не можешь, — отрезала Сакура. — Я ни за что не отдам тебя в руки Данзо! Мальчик сузил глаза, однако ничего не ответил. Было видно, что мысленно он всё для себя решил, и на мнение старшей сестры ему глубоко наплевать. — Кстати, Сакура, — ехидно начал Какаши, вспомнив, что у него ещё есть надежда “раскусить” девушку. Последнее испытание. — Как там твой сенсей? Помнится, ты мне о нём рассказывала. Девушка прикусила нижнюю губу и задумчиво посмотрела на него, словно не зная, что сказать. Затем, вздохнув, она отложила книгу и встала на ноги. — Пойдём со мной. — Вы к Ясухиро-сану? — подал голос Тануки. Не дожидаясь ответа, он продолжил. — Я пойду с вами. И Карин по дороге захватим, — он первый пошёл вперёд, не допуская мысли, что кто-то будет возражать. Сакура пошла за братом, и мужчина последовал за девушкой. Какаши не знал, кто такая Карин и зачем она им нужна, но расспрашивать никого не стал. Он привык разбираться в происходящем по ходу дела. Всего через пару минут они подошли к дому, что был гораздо меньше дома Сары и Райги. Как только Тануки постучал, дверь открыла девочка его возраста, и Какаши понял, что именно за ней они пришли. У Карин были ярко-рыжие волосы, которые выдавали в ней принадлежность к клану Узумаки. А ещё у неё было довольно злобное для такого юного возраста выражение лица. — Вы чего здесь? — тут же показала она своё гостеприимство, осматривая незваных гостей и задержав взгляд на Какаши, немного прищурившись. — Деда твоего проведать собрались, — ответил Тануки, не обижаясь на тон девочки. — Удачи, — буркнула она и собралась закрыть дверь, но Сакура её придержала. — Тануки сказал, что ты ни разу не проведала Ясухиро-сана, — серьёзно начала она. — Это правда? — Карин ничего ответила, и Сакура вздохнула. — Пойдём вместе. Думаю, твоя мама обрадуется, когда узнает, что ты навестила дедушку. Карин фыркнула, но вышла, наконец, на улицу. Она села на крыльцо, чтобы обуться, а Сакура присела напротив неё и пытливо посмотрела на девочку. — Ну что ещё? — устало спросила Карин. — Иду я с вами к старику, иду. — Очки завтра будут готовы. Не забудь пойти к окулисту и забрать их. И обязательно каждый день делай упражнение с циркуляцией чакры, которому я тебя научила. Карин промолчала. Как только она завязала сандалии и поднялась на ноги, все восприняли это как сигнал к тому, что они могут идти дальше. Какое-то время они шли в молчании. И Сакура, и Карин жили на окраине города, поэтому людей вокруг было не очень много. Было настолько тихо, что можно было услышать шум моря, который был для Какаши непривычным и даже немного его напрягал. Кем бы ни был Ясухиро Узумаки, он был для Какаши последним шансом. Последней причиной ненавидеть Сакуру, последней отговоркой, чтобы не быть с ней. Однако Хатаке почувствовал, как все его надежды улетучиваются, когда они подошли к ограждению городского кладбища. Он понял, что “навестить сенсея” не означало просто прийти в гости к человеку. Это означало прийти к нему на могилу. В полном молчании они подошли к нужному надгробию с символом клана Узумаки. Никто не проронил ни слова, думая о чём-то своём. Возможно, о воспоминаниях, что связывали каждого из них с этим человеком. Какаши же подумал о своём сенсее, четвёртом Хокаге. О Рин. Об Обито. Об отце. Он посмотрел на Сакуру и вздрогнул от мысли о том, что может потерять её точно так же, как и их всех. Вспомнил её окровавленное тело в секретной лаборатории в стране Железа. Пора было признать, что ему стоит унять свои бесконечные обвинения и подозрения. Какаши подошёл поближе к Сакуре и положил руку ей на плечо. Она вздрогнула от неожиданности, но затем расслабилась и благодарно улыбнулась, посмотрев на него. *** Какаши доводилось видеть море во время миссий, однако у него никогда не было времени им насладиться. Не было времени любоваться переливами на поверхности, не было времени послушать шум волн, не было времени ощутить тепло воды. Когда они вернулись домой, проводив Карин и оставив Тануки, Сакура предложила Какаши пойти на пляж, заметив, что они успеют к закату. И у него не было ни единого повода ей отказать. Сакура разулась и взяла балетки в руки, решив идти по пляжу босиком. Какаши последовал её примеру. Песок был мягкий и, несмотря на вечернее время, всё ещё теплый. — Как же давно я не была на море, — блаженно вздохнула она, дойдя до края воды и намочив ноги. Кинув обувь подальше на берег, а затем подняв подол платья, она принялась прыгать и плескаться. — Насколько давно? — с подозрением спросил Какаши, тоже зайдя в море по щиколотку. Вода уже остыла, но температура была более чем комфортной для шиноби. — Ты ведь не так давно переехала в Коноху. — Для меня даже месяц без моря — целая вечность, — пропела она. — Может, прекратишь уже со своими подозрениями? Разве я не прошла твою проверку? Какаши вздохнул. Конечно, она с самого начала поняла, зачем он пришёл в портовый город. Не могла же она действительно поверить, что он пришёл просить её руки у родителей? — Прости, что не доверял. — Глупости, — она махнула рукой. — Я и не ожидала меньшего от самого Хатаке Какаши! — Странно, — хмыкнул он. — Ты называешь меня просто по имени. Не “шаринган” Какаши, не сын Белого Клыка, как другие. — Ничего странного, — она покачала головой. — Ты сам по себе невероятный. Ты самый известный пользователь шарингана современности при том, что ты даже не Учиха. Тебя не определяет глаз, тебя не определяют твои гены. Тебя определяют твои собственные заслуги, Какаши, — она посмотрела на него и улыбнулась. — И кстати, — сменила тему она. — Как ты только у Третьего отпросился? Насколько я знаю, командира отряда нельзя так просто отпустить. — Завтра уже возвращаюсь, — пожал плечами мужчина. — Честно говоря, я был уверен, что Итачи тоже с тобой. — Он, кстати, рассказал мне о твоём визите, — Сакура лукаво посмотрела на него, уперев руки в бока. — О чём ты только думал? Какаши молча пожал плечами. — Но знаешь, мне кажется, тебе следует быть с ним осторожнее, — чуть погодя, добавил он. — Возможно, он втайне работает на Корень. — А тебе лишь бы всех в чём-то подозревать, — Сакура хмыкнула и вновь повернулась лицом к морю. Какаши вздохнул. По какой-то неведомой ему причине Сакура доверяет Итачи безоговорочно, так что он знал, что она не воспримет слов Хатаке всерьёз. — Закат действительно красивый, — заметил он, устремив взгляд на горизонт. Диск солнца опускался всё ниже, окрашивая небо, а блеск на поверхности воды пестрил невероятными оранжево-розовыми цветами. Вполне возможно, что Какаши и раньше видел такую красоту, но он бы ни за что не заметил, если бы не Сакура. И он был благодарен ей за то, как она его меняла. Он повернулся к девушке, чтобы сказать ей об этом, рассказать о всех чувствах, что в нём накопились за столь долгое время. Она тоже завороженно смотрела на горизонт, поглощённая своими мыслями. В своём крестьянском платье она выглядела нелепо и прекрасно одновременно. Каштановые волосы, что торчали из-под косынки, казались светлее от солнца и переливались розовым цветом. — Подумать только, — тихо произнесла она. — Как же сильно я раньше ненавидела розовый цвет, — она принялась задумчиво теребить кончик волос. — Чего? — Какаши склонил голову набок. Он совершенно не понимал, о чём она. — Не бери в голову, — она нервно засмеялась. — Слушай, раз уж я прошла твою проверку, — она подошла к нему поближе и заглянула в глаза. — Я бы хотела выслушать то, что ты хотел мне сказать позавчера, у меня дома. Если, конечно, ты всё ещё хочешь продолжить, — она осторожно коснулась его руки. — Не хочу, — он убрал руку. Сакура смутилась и опустила взгляд. — Я хотел, чтобы ты стала моей девушкой, но теперь… Не думаю, что ты этого заслуживаешь. — Прости, я, — она сделала шаг назад, а её ресницы задрожали. — Я такая дура… — Не то слово, — он положил руки ей на плечи и поднял за подбородок, заставив посмотреть на него. — Но я хочу, чтобы ты была только моей дурой. — Я не понимаю, — она нахмурилась. — Ты ведь сказал… — Что ты не заслуживаешь быть моей девушкой, — он встал перед Сакурой на колени, не заботясь о том, что штаны промокли насквозь. — Потому что только рядом с тобой я хоть и ненадолго, но забываю о боли. — Погоди, Какаши, — она с ужасом посмотрела на мужчину. — Сакура, я хочу, чтобы ты стала моей женой. В зелёных глазах застыл ужас, и девушка сделала шаг назад. — Какаши, это… — Я не предлагаю жениться прямо сейчас! — поспешно добавил он. — Мы можем быть помолвлены хоть полгода, хоть целых два! Я лишь хочу, чтобы ты была моей, — он взял её за руку. — Полноправно моей. — Какаши, не надо, — она покачала головой, а на её лице отразилась агония. Сакура приложила ладонь ко рту. Её плечи начали дрожать. Она упала на колени, не в силах больше сдерживать слёзы. — Я хочу рассказывать всем о своей невероятной невесте, которая стала мастером медицинского дзютсу сама, без чьей-либо помощи, — Какаши обнял Сакуру и погладил по голове, стараясь успокоить. — О невесте, которая отказалась от спокойной жизни у моря и решила стать АНБУ ради своей семьи. О невесте с самыми прекрасными зелёными глазами, — он опустил маску на подбородок и улыбнулся. — Остановись, — тихо сказала она, выбравшись из его объятий. — Прошу, просто прекрати это всё. — Послушай, — он положил ладонь ей на щёку. — Ты хочешь быть со мной, но почему-то всё время пытаешься убежать, — Какаши покачал головой. — В этот раз я тебе не позволю это сделать. — Я не могу больше, — Сакура всхлипнула и посмотрела ему в глаза, и Хатаке отчётливо видел, насколько она выглядела истощённой.— Я больше не могу от тебя бегать, Какаши. Не могу. — И не надо, — улыбнулся он. Он потянулся к закреплённой на поясе сумке и достал из неё кунай. — У меня нет кольца, поэтому, — кольцо на рукоятке куная было большим, и безымянный палец девушки легко через него прошёл. — Как-то так, — криво улыбнулся он. Девушка невидяще смотрела, как кунай повис на её пальце, и ей нужно было постараться, чтобы он не упал. Сакура совершенно рассеянно посмотрела на Какаши, словно не понимая происходящего, на что он положил руки ей на плечи и поцеловал её.