Искра во тьме

Сакура с недовольным мычанием открыла глаза, почувствовав, как её тормошат за плечо. — Уже время? — приподнялась она на локтях, разглядев в тёмных очертаниях леса фарфоровую маску с кошачьей мордой. — Скоро начнёт светать, — кивнул Какаши. — Пора выдвигаться. В Стране Горячих Источников смеркалось поздно, а светало рано, поэтому времени на сон было ничтожно мало: каждый из них спал час при необходимости поочерёдного дежурства. Шла вторая неделя их миссии: Третий поручил им найти беженцев из Страны Воды — горстка, оставшаяся от некогда сильного клана с Кекке Генкаем, и предложить им политическое убежище в Конохе. После войны была нехватка талантливых шиноби, и они не могли упустить возможность заполучить редкий Кекке Генкай — особенно из-под носа Мизукаге! — И всё же эти беженцы умеют прятаться, — Сакура запечатала спальный мешок в свиток и поправила маску, что соскользнула набок, пока она спала. — Даже Абураме не сумели найти их с помощью своих жуков, — она вздохнула. — Коноха их уже больше месяца разыскивает! Третий словно больше не знал, кого ещё отправить на поиски, и решил сплавить нас с тобой, — усмехнулась Сакура. — Я согласен, выбор команды предельно странный. Полагаю, я нужен для слежки, а ты… — предложение так и осталось незаконченным: было непонятно, пытается ли он придумать вразумительное продолжение. Молчание неприлично затянулось, и Сакура была уверена, что он издевается над ней: всё-таки глумиться над другими всегда было любимым занятием Хатаке. — А я первоклассный медик, спасибо, что заметил, — кашлянула Сакура. — Возможно, беженцам может понадобиться моя помощь. — Всё может быть, — пожал плечами он. — А, может, чтобы тебя латать, когда ты после одного боя с использованием шарингана стоять не сможешь три дня, — хмыкнула Сакура, загибая первый палец. — О, или заслонить тебя от какой-нибудь смертельной техники, ну, знаешь, как в прошлый раз в Стране Железа, — она хихикнула, загибая второй палец. — Знаю, знаю! Чтобы… — Я понял, — он прикрыл её рот ладонью, резко развернувшись. — Я понял, что ты, — Сакура захлопала глазами, не веря, что он, наконец, признает, что она не раз спасала его крайне неблагодарную задницу. — Я понял, что ты… любишь хвастаться. — Фо? — возмутилась она в ладонь, которую тут же со злости укусила. — Ай! — Это я-то люблю хвастаться? А кто из нас двоих известен во всех странах? — она обиженно надула губы. — Держу пари, ты был той ещё занозой в заднице в Академии! — Я хоть учился в Академии, — Какаши упёр руки в бока. — В отличие от некоторых. — Ты меня что, неучем назвал?! — ахнула она. — Всё, напросился, — Сакура ткнула пальцем ему в грудь. — Во время следующего боя и посмотрим, от кого пользы больше! — И посмотрим! Спорим, на этот раз мне придётся тебя спасать? — он скрестил руки на груди и сделал шаг навстречу Сакуре. — На что будем спорить, командир? — она тоже приблизилась к Какаши, уперев руки в бока и вздёрнув подбородок с вызовом. — Хм, — хоть выражения лица Хатаке и не было видно за фарфоровой маской, Сакура чувствовала, как он задумчиво её разглядывает. — Если при следующей опасности я тебя спасу, ты на месяц вернёшься к собственному цвету волос. Спесь Сакуры тут же поубавилась. Откуда такие странные желания? Она сжала руки в кулаки. Так просто отступать она была не готова: в конце концов, что бы сказал Наруто, узнав, что она так просто сдалась в споре с дураком-Какаши? — Тогда давай так: проигравший месяц будет ходить с розовым цветом волос, — победно хмыкнула Сакура, уверенная, что Хатаке Какаши ни за что не согласится на подобное. — И без всяких там хитростей, вроде спрятать волосы под платком или шапкой, — подняла она указательный палец. — Идёт, — он протянул руку, чтобы закрепить спор. — Нет, ну не дурак ли, — пробормотала Сакура, качая головой и пожимая предложенную руку. Теперь она обязана в лепёшку разбиться, но выиграть! *** — Мы уже почти три недели на этой миссии, — заметила Сакура вечером, спустя несколько дней, когда им удалось найти укромную пещеру для привала, и они даже позволили себе снять маски и развести огонь. — У тебя волосы отросли. Их искажённые тени растягивались по стенам пещеры, повинуясь освещению костра, а жёлто-оранжевые блики танцевали на усталом лице Хатаке, который даже не обратил внимания на реплику Сакуры. — Хочешь, я подстригу, чтобы не мешали? — она осторожно потянулась к подсумку со снаряжением и достала кунай. Какаши скользнул по оружию равнодушным взглядом и пожал плечами. Сакура, расценив это как согласие, присела позади него на колени и начала методично прочёсывать пальцами каждую жёсткую прядку и отрезать лишнее. — Были новости от нинкенов? — Ничего хорошего, — покачал головой Хатаке и тут же ойкнул, так как Сакура больно потянула его за прядь, которую в этот момент собиралась укоротить. — Не крути головой, а то ухо отрежу! — шикнула она. Он скривился, но возражать не стал. — Беженцев не нашли, но учуяли врагов. Сильных врагов. — Как много? — Харуно тут же остановилась и наклонилась к плечу Какаши, чтобы заглянуть ему в лицо. — Один враг с северо-востока, второй с востока. Мои нинкены не смогли подобраться ближе… — … Из-за риска быть замеченными, — Сакура прикусила губу. — То есть, всего двое, но с разных стран? — она сжала плечи Какаши. — Судя по траектории их передвижения, первый из Страны Молнии… — …А второй из Страны Воды. — Хотят вернуть дезертиров? — Или убить, чтобы не достались другим странам, — мрачно добавил Какаши. — Немудрено, что они пытаются сбежать из Кровавого Тумана, — плечи Сакуры поникли. — Четвёртый Мизукаге далеко не милосердием знаменит. Какаши ничего не ответил, но Сакура заметила, как плечи его напряглись, и еле сдержалась от того, чтобы ударить себя по лбу: ведь именно из-за Страны Воды Какаши потерял сокомандницу. Пусть шаткий мир и наступил после той войны — такие раны так просто не затягиваются. Она поспешила вернуться к своему делу, и несколько минут в пещере царила тишина, нарушаемая лишь треском костра. Короткие белёсые волоски падали на землю — Сакура сосредоточенно старалась привести в порядок ещё более непослушную, чем обычно, причёску Хатаке, пока он сам следил за огнём, не в силах отвести взгляда. Закончив, Харуно отложила кунай и зарылась в волосы Какаши обеими руками, чтобы прочесать пальцами и убедиться, что она нигде не оплошала. — Ну, вроде всё, — энергично заключила она и хотела было сесть обратно на своё место, напротив Какаши, как вдруг он перехватил кисти её рук. — Ты… Не могла бы помассировать мне голову? — еле выдавил он из себя просьбу. Сакура закатила глаза, но не сдержала улыбки и, придвинувшись ближе к нему — так, чтобы прижаться к спине Какаши, принялась за массаж. Спустя несколько секунд он расслабленно прикрыл глаза, а через ещё две минуты прислонился затылком к груди Сакуры. Сердце Харуно предательски ёкнуло и, прикусив губу, она решила воспользоваться ситуацией по полной. Она растирала височные мышцы круговыми движениями, медленно перемещаясь к затылку, а затем опускаясь вниз, к шее. Чуть отстранившись, Сакура начала плавно и мягко массировать зону между шеей и плечами, и её движения постепенно становились плотнее и напористей. Пока не послышался хруст, а с ним и громкое недовольное шипение Хатаке. — Ты что делаешь?! — Стой смирно, потом спасибо ещё скажешь! — Харуно тут же схватила рыпающегося Какаши за плечи и вновь зафиксировала так, как ей удобно. — Садистка чёртова, — сквозь зубы проговорил он. — Я тебе этот массаж ещё припомню… Ай! Сакура упорно игнорировала назойливые и явно наигранные оханья и аханья Какаши: она не первый год его знала, и пусть в данный момент она разминала мышцы куда более молодой версии знакомого сенсея, такие черты характера, как заносчивость и любовь к издевательствам над окружающими, у двадцатиоднолетнего Хатаке не то, что проглядывались, а просто кричали о себе. Она усмехнулась себе под нос, вспомнив свой первый день в отряде АНБУ — насколько Какаши выглядел серьёзным, строгим, и даже чужим. Однако за несколько месяцев у неё была возможность узнать его лучше, и даже наблюдать за изменениями в поведении такого разного Хатаке. — Вот и всё! А ты боялся, как маленький, — она наклонилась через его плечо и показала язык. — Отойди, ненормальная! — надулся он, отвернувшись. Задержав руки на плечах Какаши на пару секунд дольше, Сакура, наконец, отпустила его и села рядом, скрестив ноги. — Ну, как ощущения? — лукаво улыбнулась она, вглядываясь в лицо Какаши. — Ужасно, — буркнул он, демонстративно разминая плечи, но спустя пару секунд он замер и удивлённо захлопал глазами. — Ужасно, говоришь? — победно ухмыльнулась Харуно, сложив руки на груди. — Ну-ну. — Не зазнавайся, садистка, это не отменяет того, что мне было больно. — В знак благодарности можешь пойти дежурить первым, — зевнула Сакура. — Сменимся через час? *** Проснулась Сакура от громкого грохота. “Неужели нападение?” — она тут же вскочила на ноги, чтобы выбежать наружу, но не успела: пещера начала обваливаться. Выход был заблокирован в считанные секунды, и Сакура принялась методично искать наилучший способ выбраться. Уничтожить грубой силой было слишком рискованно — она могла вызвать ещё большие разрушения, а быть раздавленной под грудой камней не очень-то и хотелось. — Сакура! — Какаши? Харуно вскинула голову: голос доносился сверху. Приглядевшись, она заметила тонкую полоску света под потолком — там, где начиналась завеса обвала. — Какаши! — громче крикнула Сакура. — Что происходит? — Держись, я тебя вытащу! — услышала она вместо ответа. — Но ты должна… Конец фразы утонул в новой волне грохота — настолько сильного, что вся пещера затряслась. Огромной величины камни обрушились с потолка прямо на Сакуру, и она не могла увернуться от всех. — Какаши? — что есть силы закричала она, активировав печать регенерации и стараясь защитить голову от сильных повреждений. — Какаши, ты в порядке?! Ответа не было. — Шаннаро-о-о! — взревела она, собирая чакру в кулаке. Нет времени думать о рисках. Она должна сделать всё возможное, чтобы быть рядом с ним, чтобы помочь ему. Она ни за что не простит себе, если… Когда мощь её удара превратила обвал в настоящую лавину из камней, которая обрушилась на Харуно, она поняла, насколько опрометчиво подействовала. Ударная волна отбросила её назад — уже в полёте Сакура почувствовала, что кости пальцев были раздроблены от удара. Первый болезненный крик вызвал открытый перелом правой ноги, когда Сакура дёрнулась, чтобы вновь подняться, стоило камнепаду хоть ненадолго остановиться. Несколько сломанных рёбер не давали и сделать глубокого вдоха. Возможно, сломанные рёбра повредили органы — рот Сакуры был наполнен густой жидкостью с металлическим привкусом, и у неё было подозрение на внутреннее кровотечение. — Ка… ка… ши, — отплёвываясь кровью, Сакура даже не была уверена: темно ли вокруг, или лишь перед её глазом? Лоб был разбит, и кровь сочилась из раны, стекая вниз по лицу — правый глаз она не могла даже открыть. Наверняка не обошлось без черепно-мозговой травмы. Да и какая, к чёрту, разница? Ей не нужны глаза, чтобы ползти на локтях, сжав зубы, чтобы не кричать от боли во всём теле. Оглушительный звон в ушах притупляет слух, и Харуно не может понять, идёт ли битва снаружи, или же наступила тишина. Внезапно Сакуру ослепил луч света, и она прищурилась, различив человеческий силуэт. Всё перед глазами плыло. Какие красивые волосы, золотого цвета… И голубые-голубые глаза. Такие небесно-чистые, прямо как у Наруто. Это не враг. “Разве могут у врага быть такие глаза?”