Часть 1. Как стать Грейнджер за один день
5 января 2019 г., 23:27
"Жизнь — это не проблема, которую нужно решить, а реальность, которую нужно пережить." — Сократ (или саркастичный аноним)
Утро у Кати было не добрым, совсем не добрым. Ведь проснулась девушка в незнакомом месте и с головной болью. Хоть такие пробуждения после грандиозных вечеринок и попоек с друзьями не были ей в новинку, просыпаться так девушка не любила. Хорошо, если она вставала дома у подруги и без похмелья, а то ведь случались и куда более неприятные пробуждения. И это было как раз одним из них. Если судить по ощущениям, то девушка выпила никак не меньше двух бутылок чего-то очень крепкого и забористого в одиночку. Память упорно буксовала, не в состоянии дать ответ на вопрос, как девушка оказалась в этом странном месте, больше всего напоминавшем комнату девочки подростка, явной фанатки учебы. Впрочем, вспомнить вчерашний вечер тоже сперва не вышло. Но Екатерина была девушкой упорной, а потому постаралась вызвать в памяти хоть что-нибудь, а потом уже распутать цепочку событий до этого утра. А за день до этого с Катей случилось следующее: она напилась. Напилась из-за прекрасного во всех смыслах этого слова парня. Костя был красивым, умным, внимательным и заботливым, в сексе он был хорош, вкусно готовил и самое главное, никогда не обижался на Катю. Если же он был таким идеальным, то из-за чего напиваться, спросите вы. А дело было вот в чём. Костя собрался сделать девушке предложение руки и сердца, а Катя, так уж вышло, узнала всё от сплетниц-подруг. Тут любая другая обрадовалась бы, но Катя не была бы собой, если бы поступила так же. Она… испугалась? Наверное, да. Катерина никогда не считала себя достаточно взрослой и созревшей для подобного. Ей хотелось веселиться и прожигать жизнь как можно дольше. Можно сказать, что девушка просто не нагулялась. Да она влюблена-то была по-настоящему всего однажды, ещё в восьмом классе. А потом… ни один парень не заставлял сердце девушки ёкнуть. И к двадцати годам Катя совсем разочаровалась в любви. С Костей у них всё началось с секса, потом он остался на завтрак, потом как-то незаметно уже и на обед, сам приготовил ужин… Время с ним летело незаметно, с Костей было легко и приятно разговаривать, у них оказалось много общих интересов и тем для общения. И вот уже они с парнем стали жить вместе. Так и начались самые долгие Катькины серьёзные отношения. С ним было уютно и хорошо, парень был просто замечательным, но… Ну не ёкало у Катьки сердце, не билось чаще от одного его взгляда, а продолжало все также спокойно и размеренно стучать. Да Катя уже не особо ждала, что ёкнет. Но вот серьёзных отношений девушка боялась как огня, а замужества ещё больше. Поэтому и решила Катя, что пора расставаться. Грустно? Да. Ну и дура? Бесспорно. Но что сделано, то сделано. И вот в этот же вечер девушка отправилась с подругой в ближайший бар поговорить о том, какая жизнь сука, а мужики козлы. Даже если хорошие, то всё равно козлы. В общем, типичная женская пьяная философия. Собственно, вечер удался и напились они с Лизой действительно сильно. С трудом вызвали такси и выползли на оживлённую улицу. Телефон вновь громко запищал, оповещая о тридцать втором не принятом звонке и пятнадцатом сообщении от брата, который, очевидно, очень хотел узнать, что случилось. Тут уже девушка не выдержала, а может была уже настолько пьяна, что попросту забыла о данном самой себе обещании не отвечать на звонки, и пользуясь тем, что выпившая ещё больше подруга перестала висеть на её плече, стала набирать номер переживающего страдальца. Телефон, на который в баре случайно опрокинули целый бокал с коктейлем, предательски завис, отказываясь звонить, и Кате только и оставалось громко выругаться в пространство. Впрочем, едва оторвав взгляд от экрана, девушка осознала, почему на её плече никто не виснет. Её подруга, пошатываясь из стороны в сторону, медленно переходила дорогу на красный свет. А с другой стороны, судя по звуку, неслась машина с негорящими фарами. Телефон выпал из Катиных рук, и девушка, громко закричав, бросилась к подруге, отталкивая её с дороги. А потом был удар и… пустота.***
"И почему я не в больнице?" — подумала девушка, садясь на кровати и оглядываясь вокруг. "Чёрт-те-что какое-то! Как я вообще могла здесь оказаться после аварии?" — пронеслась в её голове мысль. Катя, задумавшись, почесала затылок. На лицо упала прядь кудрявых светло-каштановых волос. Интуиция забила тревогу, но девушка подавила зарождающийся ужас усилием воли и слегка подрагивающей рукой откинула нервирующую прядку обратно. Ничего пока совсем не ясно. Екатерина встала с постели и снова осмотрела комнату. Взгляд наткнулся на тетрадку, оставленную на столе. Катя встала с кровати, наступив при этом на огромный клубок рыжей шерсти. Это был кот. Несчастный громко зашипел на студентку и отпрыгнул в сторону, больно оцарапав ногу. Тихо выругавшись сквозь зубы, она всё же извинилась перед котом. Это наглое существо обиженно фыркнуло и запрыгнуло на шкаф. Девушка некоторое время попялилась на кота, отвела взгляд, подошла к столу и взяла тетрадь в руки. Надпись на обложке гласила: "Личный дневник. Гермиона Грейнджер. 1994". "Всё чудесатее и чудесатее", — подумала девушка и, игнорируя сильную боль в голове, с некоторым трудом вспомнила так любимую в детстве серию книг и, задумавшись, уставилась в окно. А вид за окном был совершенно не похожий на родные серые многоэтажки, но зато выглядел типичным "английским пейзажем" района уверенного среднего класса с кучей похожих аккуратных двухэтажных коттеджей. На лицо опять упала кудрявая прядь разительно непохожая на родные золотисто-блондинистые локоны. Это наводило на мысли. Но мысли почему-то не наводились. Сама девушка будто сопротивлялась пришедшему в голову объяснению. "Это больше похоже на дурацкие фанфики. Этого просто не может быть! Но есть. Надо срочно найти зеркало!". Зеркало в комнате не нашлось, зато обнаружилось отсутствие привычного маникюра и собственно длинных, острых и таких любимых нарощенных ногтей, которые ещё со школы стали для Катьки одним из способов самовыражения. Да и голова на ощупь была совсем не родной. "Ой мамочки, неужели я теперь она?!" — испугалась Катя. "Так, главное, без паники. Даже если и так, то во всем есть свои плюсы. Осталось только их найти", — успокаивала себя она. Тут вдруг в дверь комнаты постучали, но, не дожидаясь ответа, вошли. Это была женщина средних лет в фартуке и с подносом в руках. Почему-то её появление вызвало у девушки тёплые чувства. Её хотелось называть мамой, что было странно. Увидев Катю, застывшую посреди комнаты, женщина сказала: — Гермиона, тебе уже лучше, милая? Я так рада... — она поставила поднос с едой на тумбочку у кровати и, не удержавшись, обняла девушку. Катя, вздрогнув, неловко ответила на объятие. "Так, спокойствие. Это, судя по всему, мама Гермионы. Паниковать не время", — мелькнула у неё мысль. — Тебе обязательно нужно поесть, — продолжила женщина, заботливо поправляя выбившуюся прядку Катиных (теперь уже, получается, её) кудрей. — После вчерашнего ты выглядишь такой бледной. Не стоит напрягаться, дорогая, ложись в постель, я принесла тебе завтрак. "После какого вчерашнего?.." — но вслух Катя ничего не спросила. Инстинкты выживальщика — не высовываться, когда не понимаешь, что происходит — работали безотказно. — Спасибо, мам, — выдавила она, криво улыбнувшись. Женщина выглядела тронутой этим простым словом до слёз. А Катя тем временем поймала себя на мысли, что говорить "мама" оказалось подозрительно легко. Наверное, память Гермионы всё-таки осталась где-то в глубине сознания и время от времени выкидывала такие вот фокусы. Мама ушла, оставив Катю разбираться с обедом — а заодно и с внезапно свалившейся на неё новой жизнью. Девушка рухнула обратно на кровать, без сил уставившись в потолок. Она заставила себя сесть и задумчиво уставилась на поднос. Там были жареные тосты, варенье, чашка ароматного чая и какая-то странная каша. Катя лениво потыкала кашу ложкой, потом сделала пару глотков чая и тяжело вздохнула. — Так, план действий... — пробормотала она. — Первое: не палиться. Второе: найти зеркало. Третье: понять, как тут всё устроено и что вообще происходит. На всякий случай, Катя ещё раз взглянула на обложку дневника. "Гермиона Грейнджер. 1994 год". Значит, если верить собственным не самым надёжным воспоминаниям, сейчас где-то четвёртый курс? Или третий? Или... Чёрт, опять лень вспоминать. "Погуглить бы..." — машинально подумала она, а потом вспомнила, что интернета тут нет и вряд ли будет. — Прекрасно, — фыркнула Катя. — Прямо мечта лентяя: без гугла, без вайфая, без мемов... Просто прелесть. Во-первых, теперь уже можно утверждать, что либо это все огромная галлюцинаяция, но уж слишком она реальная, либо она теперь Гермиона Грейнджер. А это значит, что Катька Соловьёва, безголовая московская студентка, бросившая парня… умерла. Безоговорочно и точно, как бы грустно не было это осознавать, но да, умерла. Зато каким-то образом умудрилась попасть. И в кого? В Гермиону Грейнджер, волшебницу, отличницу и подругу Избранного. Что теперь остаётся, стать "Мэри Сьёй" и спасти этот мир? Нее. Такое Катька не потянет. Она и канон-то почти не помнит, какое там магия? Вряд ли в Хогвартсе у неё получится быть отличницей, а уж с Поттером мир спасать и подавно не выйдет. Сейчас Гермионе 14 лет, а значит… стоп. Или 15? Чёрт, когда же у Грейнджер день рождения-то? Ай, ладно, позже выясню — решила для себя Катя. — А пока есть и более насущные вопросы. Что случилось с Гермионой Грейнджер, например. Если судить по словам её матери, то она… чем-то заболела? Или нет? Что произошло вчера? Наверное, стоит почитать дневник этой девушки, размышляла Катя. Как и ожидалось, дневник Гермионы Грейнджер дал Кате ответы пусть не на все, но на многие вопросы. Оттуда она узнала, что день рождения у неё теперь 19 сентября и в этом году исполнится 15, что домашние задания в Хогвартсе тоже задают, но Гермионе они показались лёгкими и со всем этим девочка справилась в самом начале каникул. Осталось только написать эссе по каким-то укрепляющим зельям, и это совсем не радовало жуткую лентяйку от природы Катю. И, о ужас, в этой чёртовой волшебной школе летние каникулы длятся всего два месяца! Как в универе, только ещё и с домашкой… Катя-то уже хотела отдохнуть и расслабиться, считая, что ничего сложного в школе делать не надо. А вот, что собственно произошло с самой Гермионой, осталось совершенно непонятным. Может быть просто чем-то заболела, а может и с магией как-то связано. В конце концов, вдруг Гермиону в Хогвартсе прокляли?. А потом, когда она покинула место силы, которое поддерживало девушку магией, её состояние стало ухудшаться. Кто знает, может у Грейнджер были враги или завистники, а может последствия использования хроноворота. Да мало ли что могло произойти, в Хогвартсе вообще опасно. Впрочем, как бы там ни было, а Катькино живое воображение уже нарисовало ей таких картинок, что девушка как-то более серьезно стала смотреть на мир магии. Было очевидно, что волшебный мир не добрая детская сказка, а значит надо быть осторожней и осмотрительней. Впрочем, были и положительные моменты. Судя по всему, родители Грейнджер вполне состоятельные люди и через неделю у них запланирована поездка на 8 дней во Францию, а потом ещё на неделю в Италию всей семьёй. Но девочка почему-то хотела от неё отказаться, чтобы погостить у Уизли и попасть с ними на Чемпионат мира по квиддичу. Кате такая позиция была не понятна. Всё-таки не была она никогда любителем спорта, да и Гермионе он, помнится, не особо импонировал. Да и променять общение с семьёй и поездку в Европу, в которой можно и по музеям погулять, и на море отдохнуть, и по магазинам пройтись, на Уизли и квиддич? Нет уж, увольте. Правда, тогда вставал вопрос с отправкой подарка Гарри Поттеру, который девушка выбирала давно и, видимо, с любовью. Впрочем, заняться его решением можно и позже, а вот подумать о предстоящей поездке, нет, не в Париж, а в школу магии, стоило уже сейчас. К тому же, была и ещё одна тема для размышлений. Читая личный дневник, при упоминании тех или иных вещей перед глазами Кати всплывали картинки, будто память подкидывала страницы из книг, читанных когда-то Грейнджер. Это позволяло надеяться, что девушке не придётся догонять всю Хогвартскую программу за летние каникулы, а может быть даже не надо будет заново учить заклинания. Тут Катя даже размечталась о том, что у неё не будет необходимости угадывать имена "своих" друзей и знакомых, пытаться не проколоться, не узнав кого-нибудь. Однако, это было уж слишком маловероятно, ведь память Гермионы себя больше никак не проявляла. Разве что тёплое отношение к матери Грейнджер, но это уже скорее эмоции. Вздохнув, девушка села поудобнее на кровати, взяла в руки приборы и принялась завтракать, раздумывая о том, что ещё стоит сделать за эти каникулы. Определённо стоило пролистать учебники хотя бы по основным предметам. Вот повезло же ей попасть в эту заучку! Не слишком-то здорово будет ударить лицом в грязь, когда спросят о чём-то, что Грейнджер-то точно знать должна. Ещё надо бы посмотреть на эту их Кривую Аллею (или как её там?) и купить чего-нибудь полезного. А потом можно просто пойти на шоппинг, всё-таки больше чем на две недели в Европу. Можно ещё разузнать о магических кварталах во Франции и в Италии и сравнить потом их с Лондонским. Надо всё-таки хорошенько отдохнуть, пока есть такая возможность. А то потом уедет Катя в Хогвартс и всё, поминай как звали, прощай спокойная жизнь. Это же всё-таки школа магии. Там ведь и опасно может быть. А ещё и интернат. Да там, наверное, за детьми и не следит никто, одной магглорождённой меньше, одной больше. Родителям память сотрут и привет, не было никакой Гермионы, ничего не знаем. Нет уж, кто-кто, а Катя точно сможет за себя постоять. Впрочем, Катя надеялась, что до этого не дойдёт. Но всё равно ехать в школу без памяти Грейнджер опасно. Отчаиваться Катя не привыкла, равно как и долго размышлять об одном и том же, поэтому решила, что ничего плохого с ней не случится, а что не сможет вспомнить "старых знакомых", так что поделать, на крайний случай можно сказать, что, мол несчастный случай, частично память потеряла. За такими мыслями Катя позавтракала и, решив перейти от планов к действиям. Она с тяжёлым вздохом допила чай, отставила поднос и направилась к двери. Пора было искать зеркало и, наконец, честно посмотреть на себя. За дверью оказался довольно длинный коридор. Несколько дверей вели в разные комнаты. Пахло свежей выпечкой и чем-то домашним, уютным. В зеркале у лестницы, ведущей вниз, Катя наконец увидела себя. А вот отражение Катю, мягко говоря, не радовало. На неё смотрела девочка с огромной шевелюрой светло-каштановых кудрей, серьёзными карими глазами и странной смесью растерянности и решимости на лице. Первое, что бросалось в глаза, так это то, что по недоразумению называлось у Грейнджер причёской. Что это вообще такое? У Кати было такое чувство, словно вот-вот на её голову сядет ворона и начнет кормить птенцов червяками. Нет, правда. Эта грива казалась живой. Она была вьющейся, пушистой, какой-то особенно обиженной на весь мир и явно не имела понятия, что такое "укладка". Катя приуныла. Как с этим жить? Кажется, даже расческа в ванной смотрела на неё с жалостью. И где та самая магия, которая должна помогать в быту? Или это не входит в школьную программу? Нет, ну понятно, что только встала, но ведь можно было заплетать на ночь косу, да и вообще для таких случаев есть специальные средства, чтобы волосы не путались. Но, судя по всему такие средства Гермионе были не знакомы. Что это за неухоженность такая, а? Почти 15 лет девушке! Но не это было самым ужасным. В конце концов, это легко поправимо. Но зубы, зубы-то! При одном взгляде на них Кате захотелось выть. "Да уж, вот это очаровательная улыбка", — подумала Катя, глядя на себя в зеркало, — "Срочно надо исправить! Они же волшебники, у них наверняка есть простой способ уменьшить зубы. А то как бобер какой-то, честное слово! Улыбка должна быть красивой, это часто спасает в сложных ситуациях. Но во всей этой бочке дёгтя оказалась и ложка мёда", — ободрила себя девушка. У Гермионы Грейнджер были красивущие стройные ноги от ушей, которых впрочем совершенно не будет видно под мантией. Ну уж тут-то она придумает, как их показать. Да и в целом, следовало признать, фигура у Гермионы была уже почти сформировавшаяся, да и выглядела Гермиона вполне по-взрослому. "Наверное, это из-за хроноворота", — думалось Катьке. Раньше мужским вниманием студентка московского иняза, теперь уже, к сожалению, бывшая, обделена никогда не была, да и Гермиона, так-то выглядела симпатично, а если занялась бы своим внешним видом… Катя уже мысленно вносила корректировки в свои планы, теперь вместо шопинга на первой строчке стояли салоны, парикмахерские, покупка косметики и уходовых средств, причём магические способы улучшения внешности стояли в приоритете. Сейчас девушка просто молилась на то, чтобы уменьшение зубов было возможно и доступно у магов. В любом случае, действовать надо было быстро, чтобы не скатиться в истерику, ведь только сейчас бывшая студентка осознала, что у неё теперь новая жизнь, новое тело, новая семья, может быть даже новый мир. Она теперь ведьма, чёрт возьми! Подойдя к довольно большому, но по какой-то причине полупустому платяному шкафу, девушка выпала в осадок. Одежда довольно сильно отличалась от того, к чему привыкла Катя. В конце концов, чего она ожидала, на дворе 1994 год, к тому же это одежда ещё почти ребёнка, а не взрослой девушки, да и стиль жизни теперь-то наверняка очень сильно изменится. Хотя некоторые вещи выглядели даже довольно современно, сказывалось то, что элементы 90-х были трендом, но всё же полное погружение в моду прошлого века — это совсем другое. Что же, придётся видимо полистать модные журналы, посмотреть в чём ходят люди, может даже сходить на показы мод. Не зря же нам предстоит поездка в Италию и Францию. Довольно неплохо, кстати, что на французском языке Катя говорила свободно, да и основы итальянского когда-то учила. Грейнджер же вроде бы тоже их знала, хоть итальянский и только в теории. Может не так уж и плохо то, что она попала в хогвартскую заучку, и уж точно жизнь, какая бы ни была, лучше смерти. Так что стоит принять новую себя. — Ладно, Екатерина, — вслух сказала она, заставляя себя улыбнуться. — Теперь ты Гермиона. Удачи тебе, мать твою...
