Связаны быть вместе

      Сегодня на ужине во дворце столицы огня было немноголюдно. Двадцать человек, по сравнению с толпами предыдущих дней, казались каплей в море в просторном помещении обеденного зала. С момента прилёта кометы прошло около месяца, и чуть больше двух недель после официальной коронации нового Лорда Огня, и многочисленные делегации постепенно покидали столичный дворец. Днём в царство земли отплыл последний корабль с иностранными гостями, поэтому на вечерней трапезе были только команда «Аватар», несколько министров и парочка послов.       Из-за небольшого количества людей в зале было довольно тихо. Порядком уставшие после дневных переговоров большинство присутствующих едва ли были способны на долгие светские беседы. Хотя на некоторых, казалось, напряжённый день никак не отразился, и они продолжали что-то активно рассказывать. Аанг, оказавшийся за столом рядом с послом Царства Земли не мог не отметить этого. Его сосед, воодушевлённый тем, что рядом с ним сидит Аватар, не переставая, сыпал дурацкими шутками, которые по нелепости могли поспорить даже с перлами Сокки. Это очень утомляло. Сегодня они с Зуко провели большую часть дня, разбирая письма и выслушивая речи министров, которые под конец слились в голове у Аанга в сплошной неразличимый бубнёж. Он бросил взгляд на своего венценосного друга и, ухмыльнувшись, отметил, что тот сидит с точно таким же выражением лица, какое он предполагал и у себя: Лорд огня изо всех сил старался изобразить заинтересованность и увлеченность, но усталость и апатия явно побеждали.       Вообще, Аанг даже не предполагал, что после победы над Озаем, основные трудности только начнутся. Все их опасные и временами почти смертельные путешествия, показались забавной игрой на фоне государственных проблем, обнажившихся после окончания войны. Генералы и министры всех стран после победы Аватара ожидали от него, что он так же решит и все их внутренние проблемы, накопившиеся за много лет боевых действий. А что он мог сделать в свои неполные 13 лет с полным отсутствием опыта в политике? Закончить войну оказалось недостаточно, чтобы вернуть мир. Он, как мог, пытался вникнуть во все тонкости, которым их с Зуко в ускоренном режиме обучали советники во главе с Айро, но это было так сложно, что под вечер он обычно чувствовал себя хуже, чем после изнуряющих тренировок по покорению всех элементов сразу.       Особенно тяжело было первую неделю, пока заживали раны после финальной битвы, и тело было как один сплошной синяк. А времени на полноценное лечение не было. Каждый раз, когда Катара начинала исцеление, их дёргали по самым разным поводам: любое решение, казалось, не могло быть принято без участия аватара. И он, пошатываясь, ковылял в приемный зал, где его ожидали. С новоиспеченным Лордом Огня дело обстояло не лучше: Азула не оставляла лёгких царапин, её молния основательно подорвала здоровье брата. В конце концов, маг воды схватила их с Зуко, заперла в комнате и пригрозила, что если кто-нибудь прервёт их в ближайшие три часа, она заморозит половину дворца. Несмотря на свою юность и хрупкость, в тот момент она выглядела настолько угрожающе, что никто из высокопоставленных лиц не осмелился даже пикнуть. Все совещания были перенесены на следующий день, и до конца вечера их не беспокоили. — Сокка!!! — резкий выкрик Катары вывел Аанга из задумчивости. Он вскинул голову, и как в замедленной съёмке ему предстала следующая картина: Сокка так увлеченно что-то рассказывал, что его руки просто не могли оставаться не задействованными. Но, к несчастью, он держал в них палочки для еды с зажатым в них куском мяса. И в какой-то момент он настолько резко взмахнул рукой, что этот самый кусок, не удержавшись, вылетел и приземлился прямо на лоб одному из дворян огненной нации. На секунду возникла гробовая тишина, после чего воин племени вскинулся со своего места, рассыпаясь в извинениях. Но в этот вечер удача явно была не на его стороне, поскольку при этом он умудрился наступить на скатерть, которая, естественно, поехала вниз, утягивая за собой половину тарелок и уронив несколько графинов. О спокойном ужине можно было забыть.       Все в панике повскакивали со своих мест, спасаясь от рек воды и вина, разлившихся из опрокинутых ёмкостей. Катара закрыла лицо руками в безмолвном стоне, Зуко готов был прожечь Сокку на месте, а Тоф сползла под стол, не в силах удержаться от хохота. Слуги засуетились в попытках ликвидировать беспорядок, а Аанг мог только беззвучно переводить взгляд с одной стороны на другую. Он чувствовал, что, наверное, нужно что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, но не мог найти ни слова, изо всех сил стараясь сдержаться от смеха, чтобы не накалять ситуацию. — Я полагаю, ужин на этом можно закончить, — сквозь хохот Тоф и звон посуды раздался голос Зуко. — Это была поистине незабываемая трапеза.       И слегка поклонившись всем, Лорд Огня покинул обеденный зал. После этого большинство присутствующих сочли, что им тоже пора и, попрощавшись, ушли.       Когда в помещении остались только члены команды Аватар и слуги, убирающие последствия ужина, Катара принялась отчитывать своего брата: — Сокка, это просто невозможно! Мне стыдно, что я твоя сестра! Это же повод для дипломатического скандала. Залепить едой в лицо представителю Страны Огня, когда война месяц, как закончилась! Ты вообще понимаешь, чем это может обернуться? — Да ладно, Сахарная Царевна, не нагнетай! Никто не будет развязывать новую столетнюю войну из-за кусочка мяса на лбу, — Тоф сквозь смех пыталась успокоить мага воды в её праведном гневе. — К тому же, согласись, этот ужин был невероятно скучным. Так что, молодец, Сокка, разрядил обстановку и закончил эту тягомотину.       Катара с недоверием скосила взгляд на покорительницу земли: с одной стороны, та была известным любителем неловких ситуаций, а с другой, она была права — ужин слишком затянулся. Она с усталостью махнула рукой: — Ладно, Сокка, надеюсь, Страна Огня не сочтёт твоё поведение оскорблением со стороны Племени Воды. Я пойду прогуляюсь. — Я с тобой! — резво вскочил на ноги Аанг, — Эээ… Ну, в смысле, ты не против, если я составлю тебе компанию? — маг воздуха неожиданно смутился. — Конечно, не против, Аанг, — улыбнулась ему девушка.       Он пропустил её вперёд, и, покинув зал, они пошли бродить по окрестностям дворца. Главное здание столицы было окружено бесчисленным количеством небольших уютных садиков. За месяц пребывания здесь ребята довольно неплохо изучили их. У них даже успели появиться любимые уголки. У Катары это, несомненно, было патио с прудом: она чувствовала одновременно силу и спокойствие, находясь рядом с родной стихией. Вот и сейчас ноги сами понесли её в сторону полюбившегося места. С приходом осени деревья начинали постепенно окрашиваться в пурпурный цвет, отчего дворик казался как будто объятый пожаром. Но этот пожар не имел ничего общего с тем огнём, который бушевал в день прилёта кометы. Несмотря на всю свою яркость и сочность красок, это место дарило удивительное умиротворение, хотя Аанг не мог не думать, как сказочно здесь должно быть весной, когда все деревья покрываются цветами и становятся похожи на благоухающие облака. — Красиво здесь, правда? Всё-таки садовники Страны Огня отлично знают своё дело, — он повернулся к Катаре и заметил, что она словно не здесь. — Ты что, всё еще злишься на Сокку? — с усмешкой спросил её аватар. — А, что? — девушка резко встрепенулась, выныривая из своих мыслей, — нет, просто каждый раз, когда он делает очередную глупость, сгораю от стыда почему-то я. А ведь он старший брат, а не наоборот! Наверняка, сейчас хихикает на пару с Тоф. Они удивительно спелись в своей любви к дурацким шуткам. Не могу поверить, что она всю жизнь училась, как себя вести в высшем обществе. — Ну, на коронации Зуко они же смогли вести себя прилично. Тогда это было очень важно. А сейчас мы все так устаём, что просто невозможно всё время «держать лицо», согласись. Я сам еле удержался, чтобы не расхохотаться на ужине: гримаса этого вельможи было незабываем. Жаль, что веселящийся по такому поводу Аватар точно бы вызвал сомнения в адекватности. Зато я вполне могу оторваться сейчас, — и Аанг залился таким звонким смехом, что каждый его звук отдавался в душе Катары чем-то настолько приятным и лёгким, что она тоже не смогла удержаться от улыбки.       Она обожала, когда он так смеялся: беззаботно, по-детски открыто, не задумываясь о своём статусе и долге. В последнее время это случалось так редко. — Ты, как всегда видишь лучшее во всём. И как тебе это удаётся? — Это, Катара, аватарская мудрость! А представляешь, каким умудрённым я буду лет через двадцать? Уууу… — парень закатил глаза, и маг воды с недоверием посмотрела на него, пытаясь понять: подшучивает он над ней или угрожает. — Да-да, конечно, о всемогущий Аватар, властелин всех четырёх стихий и великий мост между мирами. Нам, простым смертным, никогда не приблизиться к вашему великолепию. Вы всегда будете недосягаемы для нас! — и маг воды склонилась в почтительном поклоне. — Эй, я же пошутил! — смутился Аанг. — Я знаю, — ответила девушка, — но, что если нам действительно, не будет места рядом с тобой в будущем? У Аватаров вообще бывают друзья? – Катара не смогла скрыть тревогу в голосе: мысль, что Аанг в силу своей занятости не будет иметь время на них, пугала и расстраивала её. — Ну, у Року был Созин, правда, это плохо кончилось, — маг воздуха почесал лысую макушку. — Про других Аватаров я почти ничего не знаю. Но я не готов отказываться от вас ни сейчас, ни в будущем, кем бы я ни был. Вы все слишком много значите для меня. Ты… слишком много значишь для меня, — он взглянул на неё, и его щёки полыхнули румянцем. — И ты прекрасно понимаешь это. — Аанг, ты тоже много значишь для меня, для всех нас, — Катара на миг смутилась, догадываясь, что он имеет в виду. За то время, что прошло с момента победы над Озаем, они ни разу не возвращались ни к злополучному вечеру в театре, ни к поцелую перед вторжением. Было ощущение, что эта тема стала своеобразным табу. Иногда Катара замечала, как Аанг задерживал на ней взгляд, полный тоски и недосказанности, но он ни разу не попытался перейти незримую черту, которая появилась между ними с того момента. Он дал ей свободу, и хотя старался этого не показывать, держался с ней немного отстраненно. Даже их моменты наедине, такие как сеансы исцеления ощущались по-другому, легкость, которая всегда была между ними, если не исчезла, то заметно потяжелела. В их разговорах, вспоминая прошедший год и размышляя о будущем, он не спрашивал ее о чувствах себе, не пытался узнать, поменялось ли что-то с того вечера. И Катара была благодарна. И хоть временами она чувствовала себя слегка неловко, зная, что Аанг, возможно хочет ясности, и имеет на это право, она, несмотря на то, что прошёл почти месяц, была не готова к этому разговору. Однако, было ясно, что продолжаться вечно это не могло.       Аанг на миг опустил глаза, а затем перевел взгляд на зеркальную гладь пруда и начал легко перебирать пальцами, вытягивая небольшие струйки с поверхности воды. — Знаешь, когда я впервые открыл глаза после того айсберга и увидел тебя, я подумал, что это сон, ну, или я где-то за пределами реальности, потому что ничего прекраснее твоего лица я до этого не встречал. Но при этом, оно казалось настолько знакомым, как будто я знаю тебя всю жизнь. Очень странное ощущение. Видеть кого-то в первый раз, но чувствовать, что это не так.  — Помнишь, я встречался с Року на его острове, и он рассказал мне про свою дружбу с Созином. Он мне много тогда показал из своей жизни. Показал и свою жену — Та Мин. В тот момент моя голова была слишком забита кометой, Лордом Огня и спасением мира, и я не слишком обратил внимание на нее, она не была главным в этом видении. Но потом, когда я снова и снова возвращался к тому разговору, я все больше осознавал, как она похожа на тебя. Да, у нее были серые глаза, светлая кожа, она была другой, но при этом она была тобой! Понимаешь? Это сложно объяснить, но я чувствую, что у меня не было никаких шансов не влюбиться в тебя, Катара. Я как будто вспомнил свою вечную любовь, ту, что сокрыта где-то внутри меня, глубже, чем я мог осознать. Я мог лишь отпустить это, понимая, что от меня тут мало что зависит. — И когда я раз за разом делал шаг, пытаясь показать свои чувства, и видел твои сомнения, это очень сбивало меня с толку. Ведь в моих мыслях мы уже были вместе. Всегда. Гораздо дольше, чем я могу помнить. Да, я ещё совсем мальчишка и в этой жизни не знаю, как любить, что делать, чтобы завоевать любовь и что делать, чтобы ее сохранить. Это так сложно для меня, что, кажется, победить Озая и спасти мир, и то было проще. — Я знаю, говорить тебе все это — неправильно. И я честно пытался дать тебе свободу все это время и не давить, как тогда... Ну, на Угольном острове...Я понимаю, что кажется, как будто я сейчас пытаюсь убедить тебя полюбить меня, взывая к своей прошлой жизни и к тому, что мы были вместе гораздо раньше, чем мы помним сами себя. Я не хочу, чтобы ты так думала, но, правда в том, что я не могу уже держать в себе это. После окончания войны, когда судьба этого мира уже не висит молотом над моей головой, все остальное кажется мне второстепенным. Все, кроме тебя. Я не пытаюсь навязаться и не хочу, чтобы ты считала, что чем-то обязана мне как спасителю мира. Я просто хочу, чтобы ты знала, то что я чувствую не просто симпатия. Это что-то даже сильнее и глубже, чем я сам пока могу осознать.       Аанг смотрел вперёд, а у Катары, кажется впервые, не было слов, чтобы хоть что-то сказать. Как будто он выдул все до единой мысли из её головы. «Маг воздуха», — усмехнулась она про себя. Если она сейчас опять начнёт говорить, что запуталась, это будет самый дурацкий ответ и самая нелепая ситуация в мире. Пускай она в этот момент и не знала, что ему ответить, ей меньше всего хотелось повторения ситуации в театре на Угольном острове. Тот вечер получился настолько неловким и удручающим, что Аанг после него несколько дней избегал её, ещё сильнее погрузившись в тренировки. Потом он, конечно, немного оттаял, но было чувство, что в нём что-то надломилось тогда. — Аанг, я… — казалось, он не замечал бурю эмоций, которые в этом момент отражались у меня на лице. — Завтра я уезжаю, — эти слова на секунду вывели Катару из заторможенности. — Что? Но, куда? Зачем? — первое, что вырвалось у неё в ответ. — В Южный храм воздуха. Я хочу ещё раз взглянуть на то, что от него осталось. Подумать, как можно его восстановить. Надеюсь, Зуко поможет с этим, в конце концов, мой народ больше всех пострадал от нации огня. Позже я планирую вернуть к жизни и остальные, но начать хочу со своего. Он всю жизнь был моим домом, и даже если я не буду там жить, я не могу допустить, чтобы оставался в запустении. Возможно, найдутся люди, которые захотят изучить наши традиции, смогут возродить их. После моей победы над Озаем всё, что связано с воздушными кочевниками стало невероятно популярно. Серьезно, должен же быть хоть какой-то толк от моды на меня! — Аанг слегка улыбнулся своим словам. — Я поеду с тобой, — сказала она быстрее, чем подумала. — Нет, — голос Аанга прозвучал неожиданно твердо. — Нам лучше разделиться на время. Я хочу, чтобы ты подумала над тем, что я тебе сказал, сама, я не хочу, чтобы ты делала что-то из чувства долга или потому, что это будет сейчас казаться правильным и логичным. У меня впереди уже есть путь, я не выбирал его, но я всегда буду идти по нему и стараться держать этот мир в равновесии. Ты же свободна в том, что делать дальше. Ты можешь выбрать меня, но можешь выбрать любого, кто будет способен завоевать твое сердце, — тут он взглянул на неё, наверное, первый раз за всю свою речь. — Через три недели в Ба Синг Се состоится официальное подписание мирных договоров, нам всем нужно будет там присутствовать. Я прилечу туда. Надеюсь, к этому времени, ты сможешь переварить всё, что я сказал сегодня, и что-то решить для себя. Просто знай, Катара, я люблю тебя и приму любое твое решение. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Очень хочу. Я буду очень скучать, но я чувствую, что так надо. Завтра утром я покину Страну Огня.       Тут он слегка улыбнулся, прикоснулся губами к её щеке, развернулся и пошел в сторону дома. Не дав Катаре, сказать ни слова в ответ. Такой поворот окончательно ввел её в ступор. Что это вообще было? Эй, где тот маленький мальчик, которого она достала из айсберга? Когда он успел так вырасти? Да, конечно в плане духовной мудрости Аанг всегда был гораздо взрослее них, но когда дело касалось всего остального, он был мальчишкой из мальчишек. И в отношениях тоже… Все эти попытки объясниться с ней, неловкие поцелуи и румянец, заливающий его лицо, когда кто-нибудь пытался подшучивать над его чувствами.       Но, пройдя через всё, через что они прошли, невозможно было остаться прежним, невозможно было не повзрослеть. Они были дети войны, они родились во время неё и не знали, как может быть по-другому. Война была в их крови, в их сознании, они привыкли с ней жить, несмотря на все её ужасы. Она была для всех естественным состоянием, как бы кошмарно это не звучало. Мечты о мире поддерживали дух, но не было никого, кто бы знал, что же на самом деле есть мир. Как это — когда на горизонте не появляются вражеские корабли, никого не забирают в плен и не убивают. Что в семьях не проливают слезы, узнав, что их муж, отец или брат никогда не сможет вернуться домой. Что вместо планов по нападению и обороне государства составляют планы по восстановлению и развитию. Никто этого не знал. Никто, кроме Аанга. Он был единственным человеком, видевшим мир до войны, и, проснувшись после столетнего сна в айсберге, он словно очутился на курсе по экспресс-взрослению. Шок от того, как все изменилось, чувство вины за гибель своего народа, груз ожиданий, которые на него взвалил весь мир, потому что он — Аватар: всё это мало способствует ощущению беззаботного детства. Он не мог не вырасти, не мог не стать мудрее, не мог не научиться чувствовать сильнее их всех.       Но почему же Катара все равно была так выбита из колеи его словами. Тем, что он оставил решение за ней. Дал ей ещё время понять, наконец, что же на самом деле чувствует она. Ведь в последние дни, хоть война и завершена, времени на «подумать о себе» у неё не появлялось. У команды «Аватар» не было возможности толком собраться всем вместе и поболтать. Дипломатические вопросы отнимали большую часть времени, хоть поначалу ребят и пытались отстранить от всего более «взрослые и мудрые» политики. Но после этого, Тоф прижала одного из них куском металла к потолку, довольно грубо заявив, что пока они все протирали штаны в штабах, маленькие и глупые дети рисковали собой, стараясь закончить эту войну. И они не имеют права лишать их слова. Это, конечно, было чересчур, но зато сняло все вопросы об участии в переговорах.       Аанг и Зуко, кажется, вообще забыли, что такое еда и сон, зарывшись в кучу бумаг и принимая бесконечный поток посетителей. Сокка предлагал миллионы гениальных идей по восстановлению разрушенных земель, большинство из которых приводили всех в ужас, но некоторые все же были взяты в разработку. Катара проводила дни в госпиталях, которые были переполнены, несмотря на все усилия местных лекарей. В общем, времени на отвлечься и подумать о себе было маловато.       Поэтому заявление Аанга, что он завтра улетает, было весьма неожиданным. Неужели они разобрали все вопросы? Погрузившись в свои мысли, маг воды не заметила, как к ней кто-то подошёл. — Эй, сестрёнка, ты что-то сегодня сверх меры задумчивая, — это был Сокка. — Неужели, ты до сих пор злишься на меня за этот ужин? И где Аанг? — Нет, Сокка, я уже не злюсь, слишком много чести для тебя, думать об этом так долго. Ты знал, что Аанг завтра уезжает? — А? Да, он говорил вчера об этом, — парень с облегчением посмотрел на сестру: с неё станется дуться на него из-за всякой ерунды. — Сказал, что основные мировые вопросы мы уже обсудили, и ему нужна передышка перед следующей партией официальной тягомотины. И что Зуко сам вполне справится с тем, что осталось, с помощью Айро и советников. Они с Тоф планируют улететь на рассвете. Ну, чтобы избежать долгих почётных проводов Аватара. — Они с Тоф? — вероятно, голос Катары прозвучал немного истерично, потому что Сокка уставился на неё с неподдельным недоумением. — Ну да, она сказала, что здесь ей делать уже нечего, а вернуться домой она ещё не готова. Вот Аанг и предложил ей слетать с ним в южный храм воздуха, она же там не была. Эй, ты куда?       Что там Катара говорила про ступор и недоумение у себя в голове? Забудьте! Тому, что сейчас в ней начало твориться, больше подходило слово ярость. «Меня он, значит, с собой брать не хочет, а Тоф сам предложил. И всё это под видом, что я должна подумать о своих чувствах», — иррациональное возмущение накрывало её как лавина. Катара не могла понять, что с ней происходит, не могла контролировать свои мысли и эмоции. А главное, почему она так реагирует на совместную поездку своих друзей. Своего «друга»? Это было как помутнение. «Я тебе сейчас покажу свои чувства, чёртов маг воздуха. И сейчас тебе не удастся избежать и увернуться». На миг Катара даже забыла, что избегала и уворачивалась до этого как раз она сама, а не Аанг. Эмоции окончательно затопили её сознание, не оставив там ни одной здравой мысли.       Сокка семенил сзади, пытаясь выяснить, что вдруг с ней произошло, пока Катара чуть ли не бегом достигла коридоров дворца. Где же может быть Аанг? В своей комнате собирать вещи? Хотя чего ему там собирать: посох и накидка. Маг воды решила начать проверку с общей гостиной, в которой они собирались, когда выпадало время. Каблуки гулко стучали по полупустым коридорам, а Сокка пожимал плечами в ответ на вытянувшиеся в немом вопросе лица стражников, пока она неслась до нужного помещения. Добежав до двери, Катара с силой распахнула ее и увидела, что, на удивление, вся компания в полном составе находится внутри. Аанг и Зуко, как обычно, сидели со свитками в руках, Тоф и Суюки о чем-то переговаривались на диване. Идиллия! Не то, что бы она хотела устраивать разборки при всех, но здравый смысл в этот момент помахал ей ручкой. — Значит, меня ты с собой брать не хочешь, но при этом собираешься лететь с Тоф? — на мгновение в гостиной воцарилась тишина, и все переглянулись в недоумении после этой резкой фразы. — Катара! Что случилось? Почему ты кричишь? — Аанг выглядел обескураженным, когда понял, что этот гневный выпад предназначался ему. — Аанг, я не понимаю! Как ты можешь вещать мне что-то про кармическую любовь, в то время, как про твой отъезд с Тоф я узнаю самой последней! — Катара бросала фразы в тишину гостиной, пока остальные пытались придать своим лицам спокойное выражение. — Я же объяснил тебе, почему я не хочу, чтобы ты сейчас ехала со мной! Я вообще хотел лететь один, пока Тоф не сказала, что не знает чем заняться! — Аанг редко выходил из себя, но сейчас, похоже, был как раз тот случай. — Ух, ты! Вы ещё даже не пара, а уже выясняете отношения, как супруги после десятка лет совместной жизни, — Тоф присвистнула в восхищении. — Сахарная Царевна, ты что, ревнуешь своего лысого монашка? — Помолчи, Тоф! — рявкнули Катара с Аангом одновременно. — Да как скажете, голубки! — девочку явно забавляла вся эта ситуация.       Катара окинула взглядом остолбеневшие лица друзей и сильно пожалела, что им пришлось стать свидетелями ее несдержанности, затем развернулась и вышла обратно мимо Сокки, который только и мог хлопать глазами и беззвучно открывать рот. –Что это вообще было? — первым обрёл дар речи Зуко. — Она сошла с ума? Аанг? — Новый Лорд Огня повернулся к воздушному кочевнику, рассчитывая, что тот объяснит, в чём дело.       Аанг опустил голову, обхватив лицо руками. Он чувствовал непонятное смятение. Реакция Катары совершенно сбила его с толку. Ведь, когда он ушёл из сада, всё было в порядке. Он не очень хотел сейчас посвящать друзей в то, что он говорил девушке незадолго до этого, но они буквально впивались в него взглядами и жаждали знать, что произошло. Аватар сделал глубокий вдох: — Думаю, вы все догадываетесь, что я чувствую к Катаре, и что она значит для меня. Я много раз пытался выяснить, как она относится ко мне, но безуспешно. Она постоянно избегала этого разговора. Сегодня я сказал ей, что люблю её, что это не просто симпатия. Но что я не хочу на неё давить, пока она сама в себе не разберётся. Поэтому я и решил сейчас улететь отсюда ненадолго. — И, я так понимаю, не сказал ей, что я еду с тобой, — Тоф подпёрла рукой щеку с выражением обречённости на лице. — Я не думал, что это так важно. Мы столько раз летали куда-либо разными составами, что я и не предполагал, что это может её расстроить, — Аанг посмотрел на друзей. На их лицах было недоумение вперемешку с озабоченностью. — Да что я сделал не так? — парень готов был выть от безысходности. — Знаешь, Твинклтос: признаваться одной девушке в любви, а потом улетать с другой — это плохая идея, — спокойно ответила Тоф. — Особенно, если об этом умолчать. — Да я же еду ни с кем-нибудь, я еду с тобой, Тоф! Ты же мне как сестра! — Аанг был шокирован словами девочки и, казалось, не мог и представить, что эту ситуацию можно рассматривать с такой стороны. — Я знаю, Аанг. И Катара это знает. Но все равно, это выглядит как-то странно. Хотя, можешь даже порадоваться, если это вызывает у неё такую бурную реакцию, у тебя не всё потеряно, — маг земли, хихикая, подошла к нему и двинула в плечо. — Пойду, поговорю с твоей царевной, а то напридумывает себе неизвестно чего. — Нет, я сам, — вскочил на ноги Аанг, но Тоф осадила его. –Поверь, лучше я, — и, толкнув его обратно на диван, маг земли потопала к двери.       Атмосфера в гостиной стала ощутимо напряжённой. Друзья не решались сказать Аангу ни слова, обмениваясь между собой многозначительными взглядами. — Какой же я идиот, — прошептал Аанг, глядя в пол. Он не мог заставить себя поднять голову и посмотреть на лица своих товарищей. Он боялся увидеть там осуждение, и, что ещё больнее — снисхождение и пренебрежение. Дескать, что возьмёшь с маленького мальчика. Куда он там вообще полез с какой-то своей глупой любовью. — Да, господин Аватар, вы — первоклассный идиот, — Сокка решил разрядить затянувшееся молчание. — Сокка, прекрати! — отвесила ему подзатыльник Суюки. — Не обращай на него внимания, Аанг, это не так. — Угу, — пропел себе под нос воин племени воды, отползая от своей благоверной, — совсем-совсем не так! — На этот раз Суюки только отмахнулась от него. — Послушай, Аанг, постарайся понять Катару. Вы столько времени были друзьями, а сейчас всё вдруг начинает меняться. То, что она так отреагировала, значит, что ты ей небезразличен, но осмыслить и принять это для нее пока сложно. Ты же тоже не сразу понял, что любишь её, верно? — Суюки подошла к кочевнику и присела рядом с ним. Её рука мягко легла ему на плечо в попытке утешить. Аанг выглядел таким несчастным, что невозможно было не сопереживать ему. — Наверное, ты права. Я стараюсь не давить на неё, но видно плохо получается. Я больше всего на свете хочу быть с ней, но я хочу, чтобы она была счастлива. Это всё так сложно… Как любовь может делать так больно? — Спроси у Мэй, — неожиданно раздался голос Зуко. — После всего, что сделал я, ей нет равных в том, как справляться с болью от любви, — маг огня говорил с горечью, но и вместе с тем с неуловимой нежностью при упоминании своей девушки. — Отношения это вообще непросто. Они обнажают и ранят, разрывают сердце и бьют по голове. Но они стоят того, чтобы бороться. Я думал, Мэй никогда не простит меня. Я не хотел её впутывать, когда присоединился к вам. Она не заслуживала осуждения целой страны огня, мне пришлось бросить её. Это разбило ей сердце, но она нашла силы вернуться и дать мне ещё шанс. Я не был достоин этого, я готов был принять, если она решит больше никогда не вспоминать обо мне. И это было больно. Очень больно. Поэтому, когда она простила меня, это было такое облегчение и такой подъем, который сложно сравнить с чем-то ещё. И, наверное, ради этого и стоит любить.       Аанг повернулся к Зуко не в силах произнести ни слова. Маг огня был самым закрытым в их компании, и услышать от него такое, было сродни чуду. Его отношения с Мэй не были показными, они оба были не из тех, кто обнажают эмоции на публике. Характер и воспитание не позволяли им этого. И тем ценнее для Аанга были его слова. Он почувствовал необъяснимое облегчение. Если уж маг огня получил прощение после своих поступков, значит и у него не все потеряно. — Спасибо, Зуко — Аанг смотрел на своего друга, стараясь без слов донести до него, как он благодарен за поддержку.       Его друзья всегда старались поддержать его, в конце концов, без них он никогда не смог бы остановить войну. Они стали для него всем. Даже на миг он не готов был представить, как бы он жил без них. Они не всегда понимали его, но он всегда чувствовал их любовь. И всё же существовали вещи, с которыми он должен был разбираться сам. Такие, как способ победить Озая, не убивая его. Ведь он смог справиться с этим. Нашёл вариант, как спасти весь мир, не нарушая свои принципы воздушного кочевника, и сохранил свою душу невредимой.       Такой же была ситуация с Катарой. Нужно было идти. Аанг ещё раз поблагодарил друзей за поддержку и вышел из гостиной. Он думал, сразу ли пойти к пруду, где должна была находиться маг воды или побродить по дворцовым коридорам, пытаясь привести мысли в порядок. Сейчас в голове как будто гудел гигантский пчелиный рой. Хотелось пойти к себе комнату, накрыться подушкой и не думать ни о чём до следующего утра. Но нельзя было уезжать, не поговорив с Катарой: он сойдёт с ума за эти три недели, не зная, злится она него или нет. Аанг глубоко вздохнул и направился на улицу.