from the records of Harry Styles

Кому-то по душе высотки, а кому-то частные загородные дома. Луи светился от счастья, словно малыш от новой игрушки, когда переехал в дом к Гарри и впервые увидел эту красоту своими глазами. Он был наслышан о вечеринках в этом доме. Друзья часто хвалили Гарри, как хорошего затейщика громкого торжества. Каждый понедельник весь университет гудел о проделках в субботнюю ночь в доме Стайлса. О разбитых бутылках, запрятанных под ламинат косяках и оставленных в кухонном мусоре презервативах. О гейском порно, о красивых звёздах и вкусной пицце под рокерскую музыку. О манящих парфюмах, расстёгнутой рубашке и о золотых туфлях мистера Гарри Стайлса. О горячих селфи, о песнях под гитару и о четырёх искусных той ночью парнях. Лиам Пейн, Зейн Малик, Найл Хоран и Гарри Стайлс, секс с одним из этих парней представляла каждая девчонка университета. В выходные дни загородный дом Гарри Стайлса наполнялся звуком развязных матов, запахом новых косяков и вкусом ментоловых сигарет на губах. С каждой вечеринкой наряд девушек становился всё откровенней, а алкоголь всё крепче. И пока Луи Томлинсон учил философию в субботний вечер октября, в доме Гарри Стайлса обучали умению хорошо трахаться и выпивать восемь бокалов пива за минуту. Терпкий, чистый виски, вот какой вкус первого поцелуя был у Томлинсона с мистером Гарри Стайлсом. Из записей Гарри Стайлса день до знакомства с Луи Мне не приходилось сдавать экзамены по второму кругу. Что не сказать о парнишке стоящим рядом со мной. Мальчишка ниже меня на пару сотен километров и с дивным прозвищем не вызывал у меня никакого азарта поиграть. Я играл с девушками, не со всеми, а лишь с теми, кто вызывал мой азарт. Но все они были бабочками-однодневками. С глупыми и детскими глазами, они верили, что завтра этот красавчик ей обязательно перезвонит. Задерживал я своё увлечение на парнях. Сильное возбуждение вызывали у меня именно они. Я даже вёл дневник жертв-парней, когда-никогда побывавших в моей постели. Я превосходил сам себя. Дурманил их. Семнадцатым днём октября Зейн затащил в мой дом парня на имя Луи. Взгляд его был опущен вниз, было видно, что он еле стоит на ногах. Я поднял его голову за подбородок и опьянел. Нет, не от виски в моём стакане, от его голубых глаз. Семнадцатого октября состоялся наш первый поцелуй. Семнадцатого декабря я отодрал его как следует. В этом случае не я управлял азартом, а азарт управлял мной. Я захлёбывался в этом мальчишке и в конце концов утонул.

***

Если до этого Луи думал, что дом — это всего лишь место, где можно переночевать или принять душ, то открыв входную дверь дома Гарри, он понял, насколько глубоко он ошибался. В обычные дни для Гарри его дом за городом напоминал запах ванильных булочек и зелёного чая с молоком. Как и любой дом, дом Гарри нельзя было назвать обычным или скучным, безусловно, как и в других домах здесь было несколько балконов и косые окна, находящиеся под самой крышей. Обязательным элементом являлись большие витражные окна, выглянув в одно из них можно было увидеть водосточную трубу. Как и в любом другом жилище нельзя обойтись без дверей, в доме Гарри они тоже присутствовали. Что не скажешь о подвале и круглой лестнице. Это был роскошный загородный дом с садом. Это была роскошь, которая граничила с изысканностью. Неимоверное сочетание объёмной палитры чувств и эмоций. Именно с дорожки, облицованной камушками и именно с золотых, кованых ворот начинается путь к дому мечты. Блестящие на солнце волны водоёма и шелестящая под порывами ветра зелень садов. Луи каждый раз испытывает лёгкое головокружение от высоты этих потолков. Когда Луи становилось грустно, они смотрели его любимые фильмы, когда весело — приглашали друзей. Чаще всего в стенах дома собирались трое лучших друзей: Лиам, Найл и Зейн. Парни прекрасно приняли в свою четвёрку, которую возглавлял Стайлс и Луи Томлинсона. Шатена с необычайно голубыми глазами и прекрасным голосом. По праздникам в гости приезжали родственники, а летом все дружной компанией играли в гольф. Гарри в это время делал блинчики с вареньем, и дом наполнялся вкусным запахом, который Луи помнит и любит с тех пор, как ему исполнилось двадцать. Дом Гарри не похож на другие и в нём царит особенная, душевная атмосфера. С того момента как для Луи открылась дверь в дом к Стайлсу, стены в нём заполнились их совместными, весёлыми и с подписью фотографиями. семнадцатое октября pov louis Это выглядело невероятно. Прошёл ровно год с нашей первой встречи, с нашего первого знакомства. Я всю ночь потратил на расклеивание фотографий по всему дому, пока он спал. Да, мне пришлось применить запрещённый вариант и соблазнить мистера Стайлса, но, чёрт возьми, это того стоило. Эта мысль гуляла в моей голове и возникла ровно в тот момент, когда я увидел его глаза. У весны зелёные глаза... Несмотря на то, что Гарри был холоден и любил зиму, глаза его были восхитительными в любое время года. Я купил фотоаппарат в тот же день. Помню, как убеждал продавщицу подарить мне его просто так. В пьяном бреду, я выглядел более развязным, и был тем ещё нахалом. Она протянула мне свой номер телефона и сделала скидку, но я ей так и не перезвонил. Я делал фотографии каждый день. Ровно триста шестьдесят пять фотографий сейчас лежат у меня в руках. С его милой мордашкой и моими кривляниями. Среди этих фотографий есть и моя любимая, та, на которой Гарри умывается. Он стоит возле белого умывальника в чёрных, до невозможности узких джинсах, мои глаза бегают по его телу, которое заполнено татуировками, я представляю, как веду по ним пальцами, как целую каждую из них. Кудри Гарри падают вниз, он завязывает их в пучок, набирает в ладони воду, и капли разлетаются в разные стороны. Я представляю, как время останавливается, как секунды превращаются в минуты. В эти моменты я ждал, что вода окрасится в зеленый цвет. Потому что его глаза оттенка французского винограда, в тон листьев у розы, в цвет китайского чая и в перелив изумруда. Я сбежал из дома часов в шесть утра, оставив лишь записку и надпитый кофе на столе.

***

На подоконниках стоят цветы, которые Луи сам покупает и поливает, вкладывая и свою частичку тепла в общий уют. Наверное, поэтому, для Луи так дорог Гарри и его дом. Это их собственный маленький уголок, в котором можно спрятаться от всего мира. Их крохотная планета, где они обсуждают людей и их привычки, где они падают уставшие на постель, где они читают газеты и пьют кофе. Это их роман, в который Гарри вписал Луи, подглядывая за ним через книгу. Иногда Луи представляет себе, как книжные персонажи из нового романа оживают и беседуют с ним. Ему всегда хочется возвращаться домой: днём после пар или вечером после прогулки. Если на улице холодно, то дом согревает Луи своими стенами, а когда жарко — он находит в нём долгожданную прохладу. Дом Гарри ласково колышет Луи перед сном. Томлинсон закрывает глаза и представляет себя капитаном большого корабля, который несёт его вместе со Стайлсом по волнам навстречу приключениям. Так было всегда. Всегда хотелось вернуться под тёплый кров, где можно спрятаться от дождя и от снега, смотреть, как снежинки медленно тают на оконном стекле и пить горячий чай вместе с ним. Кажется, что Гарри счастлив так же, как и Луи, засыпая с ним в одной постели, имея общих друзей и вдохновение для нового романа. Спрятавшись в своём мирке, они могут мечтать о путешествиях, заниматься любимым делом и строить планы на будущее. Бывают моменты, когда Гарри не приходит в их постель, зачитываясь за новой книгой из университетской библиотеки, тогда Луи прячет его под пушистым пледом, а на утро хмурит брови. Спускаясь по лестнице, выполненной из массива дерева, Гарри часто кричит на Луи, когда тот съезжает по перилам. Стены дома Стайлса молочного цвета, тёплый пол первого этажа облицован керамической плиткой, а на втором этаже постелен ламинат. Установлены межкомнатные двери, осуществлена разводка электрики в соответствии с утверждённым проектом. Но это всё меркнет, когда взгляд бросается на окна. Огромные витражные окна, размером с замок и делающие Луи крохотным, являются любимым местом, где они чаще всего проводят свои вечера. Одно окно, выходящие на задний двор, выполнено в стиле эпохи возрождения, его окантовка золотая, а само окно это огромная, великолепная, мозаика. pov louis Я могу быть разным в жизни: грубияном, матерщинником, интеллигентом, душой компании, молчаливым и грустным занудой, вспыльчивым и не управляемым, но нежность и романтичность я приберёг для чуда с зелеными глазами. Только для него я открываю душу нараспашку, не боясь ничего.