А если это любовь? (LoveByChance)

             Телефон в особняке Метханан стоял на резном столике в холле как памятник прошлому веку коммуникаций. Его серебристый звон практически никогда не тревожил мрачную тишину резиденции — уже очень давно все важные вопросы члены семьи решали по мобильным.       Поэтому, когда поздно вечером по холлу раскатились мелодичные трели, солидный мажордом замер перед артефактом, как вкопанный, не решаясь снять тяжёлую, отделанную под малахит трубку на витом шнуре.       — Резиденция Метхананов слушает.       Грубый командный голос в трубке сбил немного спесь и спокойствие с благообразного мужчины — и в доме началась суета. Пришлось оторвать от вечернего отдыха самого господина старшего наследника.       Запахиваясь в длинный бархатный халат, он спустился вниз с недовольным выражением лица и нетерпеливо схватил почтительно протянутую ему тяжёлую трубку:       — Тул Метханан у аппарата.       — Господин Метханан, с Вами говорят из Столичного управления Королевской полиции Таиланда. Ваш брат, Тин Метханан, был задержан и доставлен в центральный офис управления за грубейшие нарушения правил дорожного движения.       — Что? — недовольная мина разом слетела, как шелуха, с высокомерного лица слушателя. — Что он натворил? Разве нельзя было решить дело на месте?!       Но грубый собеседник на другом конце провода не дал себя запугать:       — Детали дела могут быть изложены только в Вашем личном присутствии. Прошу Вас пожаловать к нам в офис. В противном случае мы будем вынуждены оставить господина Тина Метханана в камере предварительного заключения до утра.       — Чёрт знает что! — ругательство вырвалось у Тула непроизвольно, но он тут же взял себя в руки:       — Ждите. Буду.       И он со злостью швырнул трубку на рычаг:       — Одеваться. Машину к выходу через пять минут.       Жизнь в притихшем было доме закипела с новой силой.       

***

      Когда спустя полчаса злой, но внешне абсолютно спокойный старший наследник семьи Метхананов входил в кабинет начальника Полицейского управления, забитый, несмотря на поздний час, толпой офицеров, никто бы не подумал, что его смущают хоть малейшие сомнения.       Гомонящие мужчины по незаметному знаку начальника шумной толпой покинули кабинет — и в нём остались только двое: грузный седоватый мужчина в темно-серой, пропахшей потом полотняной униформе с четырьмя звёздами на нашивках — и стройный красавец, благоухающий вечерним парфюмом, одетый в псевдо-небрежном, но даже на первый взгляд шибающим вызывающей роскошью стиле casual.       Эти мужчины были столь различны, что по определению должны были вызвать мгновенную антипатию друг у друга.       — Итак, генерал? — голос элегантного мужчины сочился ядом, хотя он не преминул подчеркнуть своё близкое знакомство с воинскими знаками различия.       Мужчина в форме нахмурился ещё сильнее, но явно удержал себя в руках и махнул вновь прибывшему рукой на один из стульев:       — Присаживайтесь, господин Метханан. Принимая во внимание особое положение Вашей многоуважаемой семьи, я хотел бы лично сообщить Вам о случившемся.       Тул коротким кивком поблагодарил и опустился с невольной брезгливой гримасой на ещё тёплое от предыдущего седока сидение за длинным столом для совещаний:       — Я весь внимание.       Генерал с тяжёлым кряхтением вылез из своего кресла, обошёл стол и уселся в длинном ряду прямо напротив своего позднего посетителя:       — Дело в том, что Ваш брат был пойман Дорожной полицией города на выезде из университета. Он превышал установленную скорость движения на 80 километров! Точнее, полиция ПОПЫТАЛАСЬ его задержать. Но его автомобиль, не останавливаясь ни на сирену, ни на предупредительные обращения, ни даже на красный свет, продолжал движение по трассе в сторону аэропорта.       Офицер выразительно посмотрел на своего визави:       — Вы сами понимаете, чем это могло закончиться… Всем нам очень повезло, что он не сбил никого по пути.       — Он жив? — вопрос вылетел из жестоко изогнутого рта, как снайперская пуля.       — Да, — генералу показалось, или по лицу его собеседника промелькнула тень сожаления?       — Хорошо, что эта улица практически не имеет светофоров, иначе… мы вели бы с Вами беседу совсем в другом месте. Но для того, чтобы его остановить, полицейским пришлось стрелять по колёсам, когда они вышли на более-менее свободный участок дороги. Машину закрутило, пострадал его Порше, задеты ещё 5 машин…       — Что он сказал? Я имею в виду, в своё оправдание? — голос старшего наследника был тускл и скучен.       — В том-то и дело… Мои офицеры приняли его сначала за наркомана под сильнейшей дозой — он был попросту невменяем. Без документов… номер пришлось пробивать по базе.       Господин в стиле кэжьюэл опять совершенно очевидно оживился:       — Под дозой? Надеюсь, вы провели необходимые в этом случае тесты?       Почему генерала преследовала мысль, что такой вариант очень бы устроил его неприятного собеседника?       — Разумеется, провели. И, только дождавшись результатов, я решил позвонить Вам лично — потому набрал Вас в столь поздний час, — офицер старался быть любезным, хотя это по неведомой ему самому причине удавалось с огромным трудом. Ему казалось, что напротив за столом на стуле свернулась огромная очковая змея, гипнотизирующая его злыми холодными глазами и слегка потряхивающая шуршащей погремушкой.       — Ну и?       — Анализы Вашего брата девственно чисты.       Недовольство на породистом тонком лице оказалось на этот раз столь очевидным, что у генерала поневоле недоумённо вытянулось лицо.       Его змееподобный собеседник с тихим шипением и очевидным трудом взял себя в руки:       — Ну, и в чём тогда проблема?       — Проблема в том, что при всей чистоте крови с Вашим братом что-то явно не в порядке. Он за всё время задержания не сказал ни единого слова, не реагирует на вопросы и вообще выглядит, как человек, либо сбежавший из психоневрологической лечебницы, либо в сильнейшем стрессе.       — Так, может, мы найдём с Вами решение?       Змея напротив опять оживилась — и в глазах её загорелся опасный огонёк.       Морозный озноб проскользнул по спине генерала — но он недаром давно служил в полиции и свои нашивки заработал потом и кровью, а не получил в качестве презента:       — Не понимаю, о чём идёт речь.       Холодный господин ещё минуту гипнотизировал собеседника в полном молчании. Потом тихо вздохнул — и поднялся:       — Я могу его забрать?       — Да, конечно. Мои подчинённые Вас проводят. Штрафы за нарушения и претензии по возмещению ущерба будут доставлены позже полицейским курьером.       — Благодарю. Наша семья не забудет того, что Вы для неё сделали.       С этими словами зловещий посетитель покинул просто обставленный кабинет. И только когда за ним закрылась дверь, боевой офицер позволил себе перевести дух и немного расслабиться. Да уж, он хорошо понимал, что на благодарность в данном случае рассчитывать не приходилось. Но честь мундира для него не была пустым словом — он ни секунды не жалел, что не повёлся на брошенную приманку. И лишь вскользь посочувствовал бедному парню, связанному с этой рептилией узами крови.       

***

      Кан, вернувшийся из колледжа домой весь опухший и зарёванный, тихо проскользнул к себе, счастливо избегнув внимания как матушки, так и сестры. Первая горевала над очередной серией о богатых, которые тоже плачут, а вторая кропала за компьютером лирические заметки о судьбе БЛ пар в реальности, скрежеща зубами при мысли, что могла бы украсить свои материалы визуальным рядом, который уничтожил поганый варвар, скрывающийся под личиной родного брата. Если бы только она могла себе представить, что загляни она за стенку — и там этого визуального богатства — хоть попой ешь…       Поганый варвар, добравшийся, наконец, до родной пещеры, рухнул, не раздеваясь, на кровать, снова и снова прокручивая в голове терзающие его картины — каменеющее лицо Ледяного принца, его практически осязаемо давящая ненависть, свист благородных покрышек по асфальту, удар машины в бок, его недолгий полёт, хлопок о землю — и холодное, пустое, как глаза Тина, высокое небо.       Он так быстро уехал… Разве можно с такой скоростью ездить по кампусу?.. Он… нормально доехал?.. ничего не случилось?       Дрожащей рукой Кан схватился за телефон и залез в Лайн — все знакомые аккаунты были онлайн: вечер — лучшее время початиться. Кроме одного…       Кан задрожал… отложил телефон… схватил опять… и поспешно, чтобы не передумать, ткнул в кнопку быстрого набора под номером один…       «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже…»       Вот чёрт! Куда же он поехал? https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e27/N0kyJYPFG2E.jpg              К одному человеку он мог обратиться за помощью всегда:       — Пит. Привет. Извини, что так поздно… Ты … ты не знаешь, Тин… он тебе не звонил?       Голос Кана так громко звенел в трубке, что, очевидно, был слышен и окружающим:       — Ты отстанешь уже сегодня со своим чёртовым Тином? Мы про него ничего не знаем!       Знакомый рёв оглушал даже через громкую связь.       — Пи Э… заррраза… вы там вместе зависаете, что ли?       — Кан, извини, это Э вырвал у меня трубку. Нет, я ничего не слышал от Тина. А что случилось? Вы поссорились?       — Нет… да… неважно… извини… я не хотел мешать…       И Кан поспешно бросил трубку, боясь разрыдаться.       Но телефон тут-же зазвонил в ответ:       — Кан, погоди, не переживай, сейчас я его сам наберу.       — У него телефон отключён… — Кан уже всхлипывал, хотя пытался держаться молодцом.       — Не волнуйся. Сейчас я наберу его на домашний. В их резиденции есть своя линия.       — Оооой, пожалуйста, пожалуйста, пи…       — Не надо так нервничать. Сейчас всё узнаем.       И Пит отключился.       Кан благодарно погладил экран, как будто мог через него дотянуться до милого красавчика-спасителя — и, вздохнув, откинулся на подушку.       Не прошло и пяти минут, как телефон зазвенел опять:       — Ну? Что?       Голос Пита звучал немного озадаченно:       — Знаешь, Кан, мне ответили, что молодой господин схватил солнечный удар, у него был доктор, а сейчас он отдыхает — и его просили не беспокоить пока.       — Ах вот как… ну, понятно… — Кан почувствовал невыразимое облегчение. Такое, что не заметил сомнений, явно просматривающихся в голосе собеседника. Тепловой удар? В машине с кондиционером? Странно это всё…       Но Пит под укоряющим взглядом своего парня не стал развивать дальше эту тему, попрощался и повесил трубку.       А Кан, немного успокоенный, написал в Лайне короткое «выздоравливай, пожалуйста» — и, измученный переживаниями последних нескольких часов, свалился в беспробудный сон.       

***

      Тем временем бурный вечер в благородном семействешел далеко не по такому благостном сценарию, что в скромном домике на окраине, принадлежащем семье Киракорн.       Когда господина старшего наследника ознакомили со списком претензий от участников дорожного инцидента, первой его мыслью было самолично растерзать инициатора этого события на месте. Однако вид сидящего в обезьяннике младшего брата, бледного, растрёпанного и какого-то… помертвевшего… если не сказать мёртвого, мгновенно запечатал его готовый начать браниться рот. Потом, всё потом. https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e2e/841B6fye-Io.jpg       Сопровождаемые парой младших офицеров, наследники семейства Метханан проследовали на улицу, к мерседесу Тула. На штрафстоянке стоял скукоженный, с разбитой об отбойник мордой, навсегда потерявший свою изумительную геометрию любимый Порше младшего. Вид искорёженной машины вызвал в душе старшего бурю, оставшуюся скрытой от окружающих за невозмутимой маской на холодном аристократическом лице. Тин прошёл мимо верного скакуна, даже не повернув головы. На застывшем лбу расползся гигантский фиолетовый синяк, появившийся от столкновения со сработавшей подушкой безопасности.       Брови Тула поползли вверх — да, эта история могла кончиться совершенно иначе… Но…       Не говоря ни слова, братья погрузились в машину и отбыли, наконец, по направлению к своему особняку.       По дороге оба молчали.       Но, войдя в холл и видя, что младший, всё так же не говоря ни слова, направляется к лестнице, господин старший наследник не выдержал игры в молчанку:       — Уважаемый молодой господин, удостойте нас хотя бы объяснениями, если уж мы не говорим об извинениях. В честь чего весь этот… балаган?!       Тин остановился, на одну отчётливую секунду притормозил, а потом надменно бросил через плечо:       — Надеюсь, у этой семьи достаточно средств для обновления своего машинного парка.       И, не оглядываясь, проследовал дальше.       — А ну, стой немедленно! Я же должен отчитаться перед отцом…       Хриплый, каркающий смех прервал пылкое начало речи Тула — и Тин обернулся к нему лицом. Пожалуй, лучше было разговаривать с его спиной — от пустого, нечитаемого, мёртвого взгляда Тул даже отступил на шаг назад:       — Да, конечно, отчитаться… Это всегда — главная проблема, не так ли, братец? В отчётах всё должно быть безукоризненно. Ну, что ж — в этом твоём отчёте будет стоять «перегрелся и не справился с управлением» — не так ли уже написано в тех протоколах, которые мы подписали в полицейском участке? Вот и не старайся слишком, придерживайся установленной версии.       Он замолк на секунду, потом внезапно шагнул ближе и отчётливо произнёс с насмешливым, понимающим сочувствием, глядя старшему прямо в глаза:       — Хорошая была возможность, правда? Жаль, сорвалась…       Приступ гнева охватил Тула, у него аж затряслись руки — так захотелось придушить стоящего перед ним парня:       — Ты знаешь, во сколько нам обойдётся эта твоя дикая эскапада? И благодари бога, что ты никого не убил! Иначе…       — Ты ошибаешься, братец. Я убил… — что-то живое внезапно промелькнуло в неестественно бледном и спокойном лице. — Но за такие убийства у нас не сажают. Так что… прошу оставить меня в покое.       И Ледяной принц начал подниматься по лестнице в свои покои.       — Я всё расскажу отцу! Тебе это не сойдёт с рук! Он заблокирует твои карточки до тех пор, пока мы не выплатим все штрафы и компенсации пострадавшим! И на новый Порше можешь даже не надеяться!       Тул, стоя внизу, чувствовал себя подзаборной шавкой, бессильно гавкающей на невозмутимого прохожего.       Шаги брата наверху стихли, щёлкнул замок в двери — и в особняке воцарилась глухая, мёртвая тишина.       

***

      Когда за спиной Тина щёлкнул замок, тот стержень, который держал его на протяжении всех последних сумасшедших часов — в аварии, потом в полиции и затем в машине рядом с Тулом — этот ледяной стержень самоконтроля, наконец, кракнул и сломался. Ноги юноши подогнулись — и он по стенке сполз на пол. https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177dda/9RgFrZt0X40.jpg              Темнота… темнота перед глазами… пустота в голове… надо смыть… смыть с себя весь этот ужасный, этот безумный день…              Плачущее лицо Кана… он сшиб его машиной… боком… он не остановился… дорога… светофоры… кажется, были красные? Наверное, его пытались задержать — полицейская машина некоторое время держалась рядом — но Поршик не дал себя в обиду… они начали уходить вперёд по шоссе… и тогда грохот лопнувших покрышек — в него стреляли… машину завертело… удар об отбойник… удар в лицо — белая, удушающая — встреча с подушкой безопасности — это не то, о чём можно мечтать… скрежет металла… звук бьющихся рядом машин… кто-то распахнул дверь — Ты живой?.. кто-то истерически визжал на одной ноте… какой-то иностранец кричал по-английски, что опаздывает на рейс в аэропорт… что ему нужна компенсация… и дальше — полиция… Дыхните в трубочку… Дайте руку — мы берём у Вас кровь на наркотики… Ты пил?.. Ты, мерзавец богатый, обкурился, что ли?.. кажется, ему прилетело в ухо от какого-то лейтенантика… сирены скорой помощи… Пропустите, пропустите… у него шок… его надо в больницу… Нет, мы забираем его в управление… У него есть документы?.. Нет, но мы проверили по базе… Вы знаете, кому принадлежит машина?.. Оставьте его…       Голоса не стали почтительнее, но его перестали толкать и пихать.       Потом — часы допросов, по кругу одни и те же вопросы — Ты пил? Ты курил? Ты кололся?       А потом принесли результаты анализов — и его оставили в покое. Запихнули в обезьянник — и пошли что-то там важное решать.       Но Кан… что с Каном? Он ушиб его? Он сильно ударился?       Тин вытянул из кармана возвращённый ему перед уходом из полиции телефон и набрал номер:       — Пит, добрый вечер. Не слишком поздно? — его голос на удивление звучал вполне приемлемо.       — Ооой, Тин, хорошо, что ты позвонил. Мне тут твой дружок названивал, интересовался, как ты, почему телефон отключил. Я звонил вам — мне сказали, ты перегрелся и отдыхаешь.       Неверный смешок сорвался с пересохших губ Тина:       — Да, немного перегрелся. А Кан — он был в порядке?       — Да вроде был. А что у вас там случилось-то? — не смог сдержать любопытства милашка Пит.       — Мы… просто мы… ничего особенного… мы расстались… в смысле… мы же не встречались… но… решили остаться друзьями… извини, Пит, я, правда, плоховато себя чувствую. Пойду отдохну…       И Тин сбросил звонок. Эти простые слова словно сорвали печать с заледеневшей души — горькие, страшные, жгучие слёзы потоком хлынули из глаз. Тихий, беспомощный вой… полувой- полускулёж… огласил комнату… https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177df7/TR9doPgB1rI.jpg       Забиться… спрятаться куда-то… в тёмное, тихое, безопасное место…       Не в силах встать на ноги, Тин подтянул коленки и на четвереньках пополз в ванную…              Вода… целительница-вода… дай мне силу… смой с меня ужас, боль и страх этого дня… https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e0b/ABLPgI8-_4U.jpg              Душевые струи хлестали по лицу, плечам, спине… телефон валялся в луже рядом… если бы это был Всемирный потоп, после которого не осталось бы никого на белом свете, Тин был бы только рад… грохот воды, бьющей по телу, ослаблял натянутые до отказа внутренние тормоза, утробный вой рвал горло, поток слёз смешивался с водой, текущей сверху — и казался не таким едким.              За что? За что? За что?.. почемууууу? Не хочуууу таааак… простиии меняяя… не бросааай… я не смогуууу боооольше одиииин… https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177de3/xnIzgwkQKSE.jpg       Он стучал кулаками по полу, по коленям — и не чувствовал боли. Он рвал на себе волосы — в руках оставались пряди, кровь текла по лицу — но организм больше не мог правильно реагировать на поступающие извне тревожные сигналы.       Он свалился на пол и лежал, поливаемый струями прохладной воды, стекающей по мокрой рубашке и брюкам, смывающей розоватые разводы с истерзанного лица.       Он умирал — и рождался заново. Чтобы быть сильным. Чтобы научиться жить без кислорода. Он выдержит. Он сумеет. Он — Ледяной принц Тин Метханан — и его не так просто сломить. А пока… пока можно просто побыть медузой, растекшейся по мозаичному полу — ибо сейчас его никто не видит. Никому не интересно, что там, за надменной маской юного аристократа, о чём плачет его одинокая, никому не нужная душа. https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e1e/YGkH71e75-Q.jpg              

***

      Кан, подскочив на следующий день ни свет ни заря, молнией примчался в универ и засел в засаде у Инженерного корпуса, там, где обычно парковал свой Порше младший наследник семьи Метханан. В Лайн сообщение Кана до сих пор висело непрочитанным. Позвонить по телефону второй раз он так и не осмелился — одна надежда была отловить Тина в тот момент, когда он пойдёт от парковки в аудиторию на занятия.       Но утро катилось по своему обычному плану, приезжали и становились в ряд машины, скутеры и велосипеды — а знакомого Порше в обозримом пространстве так и не наблюдалось. Надо было идти на занятия. Кан взял себя в руки и опять нажал кнопку скорого набора под номером один. Ему бы хотя бы на секундочку услышать знакомый голос, убедиться, что у того всё в порядке… https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e3f/hkBkxSmEuRA.jpg       «Вызываемый абонент…»              Нехорошее предчувствие нахлынуло на озабоченного мартышонка. Ладно, он в обед обежит всю территорию и найдёт, где эта Ледяшка сегодня припарковалась…       Но найти машину Тина Кану так и не удалось — ни сегодня, ни в последующие дни…       Придя на занятия, он нехотя плюхнулся рядом с Поном, который размахивал телефоном и вещал о чём-то, как обычно. Кан не хотел вслушиваться — но некоторые детали невольно привлекли его внимание:              — Представляете, вчера… прямо с территории нашего кампуса… говорят, полиция гналась за ним пять кварталов… остановили только стрельбой… горы трупов… а в новостях — ни словечка… Где, вообще, общественный порядок?.. Вот только один выложил в сеть видео с регистратора — картинка как в американском блокбастере!       Кан обернулся и резко выхватил из рук Пона телефон, которым тот размахивал. Видео было отвратительного качества — но сюжет завораживал: чёрный блестящий автомобиль стремительно уходил вперёд по левому ряду, потом словно подскакивал на дороге — во все стороны летели куски покрышек — и, завертевшись волчком и расталкивая окружающие машины, врезался в стену отбойника — и летел прямо в лобовое стекло машины с регистратором. Секунд 15-20, не больше. Но этого хватило Кану, чтобы узнать низкую посадку и агрессивную красоту Тиновского Порше. Остолбенев, он не мог отвести взгляд от экрана, пока возмущённый произволом Пон не вырвал свой телефон из наглых мартышкинских лап:       — Что за беспредел, мартышка?! Веди себя прилично!       — Когда? Когда это произошло?       — Тебе-то что… вон на видео данные видны…       Кан меркнущим взглядом впился в мелькающие вверху картинки цифры — дата… вчера… время… время… это практически то самое время…. Перерыв между футбольными тренировками…       Ни слова не говоря, Кан сорвался с места и вылетел из аудитории, судорожно набирая телефон Пита.       Тот сбросил звонок, затем прислал смску: «Я на паре».       Кан, ошибаясь и чертыхаясь, настучал ответ: «Ты уверен, что с Тином все в порядке?»       «Почему ты спрашиваешь?»       «Надо».       «Не волнуйся — я говорил с ним вчера вечером. Он немного перегрелся- и всё!»       «Во сколько?»       «Поздно. Часов в 11. Не мешай — меня сейчас выгонят.»       Дрожащими руками Кан настучал «спасибо» и бессильно прислонился к стене.       Что происходит? Что с Тином? Где он? Почему… Вот я дурак…       «Последний вопрос — он приехал в универ? Он с тобой?»       «Нет!»       Кан тяжело вздохнул и потащился обратно в аудиторию, нехотя переставляя ноги. Впереди лежал длинный учебный день, вечером — тренировка… грустить и страдать было явно некогда…       

***

      Довлеет дневи злоба его… Правильно говорят христиане. https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e01/dayOCrpsWwM.jpg       В течение тяжёлого дня, заполненного заботами и делами, гложущая Кана тоска отступила. Но когда вечером, усталый и измученный, он дополз до кровати — она, отдохнувшая и покрепчавшая, обрушилась на него с утроенной силой. Непрочитанное сообщение в Лайн давило, как могильная плита. Абонент по-прежнему был «неабонент».       Кан попытался открыть последнюю игрушку — и плюнул с досады, когда в третий раз был выбит на первых секундах, потому что не мог никак сосредоточиться. Его терзало желание узнать, как дела у Ледяного принца… Ну, хоть немножко… самую малость… но звонить опять Питу было стыдно.              «Будь моим бойфрендом». https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e53/AoNADDzGfE4.jpg              Кан вспомнил глаза Тина, когда он это сказал –такие умоляющие, нежные… горячие… вспомнил губы, вкус которых остался в его памяти с киновечера. Теперь-то он понимал, что означает слово «вкус» по отношению к человеку. Губы Тина были влажными, нежными, вкусными, как мятные карамельки — и обжигали до самого сердца. И родинка на шее… эта родинка… Кан не понимал, почему он думает о ней постоянно… и страшно жалеет, что так ни разу и не дотронулся до неё… пальцем… или губами…       Коротко рыкнув сам на себя, он крутанулся на кровати и опять заглянул в Лайн — не прочитано…       Завтра… завтра он выздоровеет — и приедет в универ. И мы поговорим…       Кана ждала долгая, бессонная ночь, полная неясных сожалений, гложущей тоски и непонятного физического томления… https://pp.userapi.com/c850236/v850236510/177e14/hoC4D_YNnjk.jpg       

      Но ни завтра, ни послезавтра, ни послепослезавтра ему так и не удалось встретиться с Тином.       

      

§§