Поганые сорняки

      Спина болит. Катсуки снял футболку и посмотрел на свою спину в зеркало. По позвоночнику, как в саду, начали расти маленькие жёлтые цветы. С каждой минутой их становилось все больше. Конечно же Бакуго пытался их срезать, но эти поганые сорняки, заново возрастая, ещё сильнее болели.       — Твою мать, кто же этот неугомонный ублюдок?       Бакуго вздохнул, ударив себя по щекам, и глянув на себя в обрамленное белым деревом стекло увидел ещё один цветок — прямо на щеке.       — Ну пиздец…       Сколько он уже не показывается в школе? Три дня? Хорошо, что мать уехала и директор ей не названивает — та в надежде отдохнуть на все пять звёзд, не вспоминая о поганом сыне ни секунды, оставила мобильный дома. Катсуки отвечал на SMS от лица матери и уже достаточно просидел в комнате из-за того, что «заболел». Наверное, завтра придется идти в школу. Тяжело выдохнув, Бакуго направился на кухню. Самой нужной задачей для него сейчас было спрятать ебучий цветок, который всем наглядно показывал, что его соулмейт — неаккуратная параша.       В этом мире были главными три правила. Первое — и самое очевидное — на месте раны у твоего соулмейта вырастает цветок. Второе — цвет растения зависит от степени тяжести ранения. Если рана несерьезная, например царапина, то цветок белый. Если это синяк, ушиб, или вывих, то растение в процессе роста побаливает и в итоге становится белым. В случаях перелома предмет негодования имеет различный оттенок, но при этом его очень сложно заметить. При росте он не даёт абсолютно никаких ощущений, а размером не больше ногтя на мизинце у ребенка. Чем это вызвано — неизвестно. И третье — если твой соулмейт погибает, твое сердце медленно обвивают цветы, а спустя четырнадцать дней после этого ты сам погибаешь.Бакуго оттолкнул неприятные мысли.       По крайней мере уже поздно, нужно идти в ванную, а после ложиться. Такими темпами он совсем не выспится.

***

      Да-а, как и ожидалось. Катсуки проспал, а в школе уже начался третий урок. Ну, это не помешает ему придти к четвертому. От этих мыслей блондин улыбнулся и бодро встал с кровати, бросая быстрый взгляд на зеркало.       И тут он приходит в ужас. По всему лицу выросли мелкие жёлтые цветки. Бакуго клянётся, что когда найдет своего соулмейта собственноручно надерёт ему жопу. Почему он такой слабак? Какой день подряд по лицу появляются эти сорняки. Недовольно рявкнув он пошел на кухню. Сейчас позавтракает и настроение поднимется… Точнее, должно подняться.       Вкусное варенье, однако. Облизнув палец Катсуки решил первый раз за два дня проверить ленту в соцсети. Эта хрень его никогда не беспокоила, но он мог быть в курсе всех событий класса и спрашивать домашнее задание у этих дегенератов не тратя на них драгоценные деньги, да и время Катсуки тоже.       Ну, ничего нового. Опять тупые посты от до жути намалеванных одноклассниц, да и от ненамалеванных, в общем, тоже. Сплошное разочарование от этих отбросов общества.       Твою ж, сегодня его что, хотят добить? Зачем ему в личку кидают фото тупого Деку с побитым… лицом?.. Катсуки чуть не подавился газировкой, что находилась у него в желудке. Как? Он сам не знает. Неужели этот отброс — его соулмейт? Бакуго провел грубой ладонью по пластырю на левой щеке и внимательно вгляделся в экран. Порез. Глубокий. Он не наклеил пластырь? Блондин усмехнулся. Почему это его теперь стало волновать лицо этого урода? Его страшную морду уже ничего не спасет. Даже если это и так, то Бакуго все равно не обязан идти за «судьбой» и жить с этой капустой. С этим бесполезным Деку.

***

      — Катсуки, жаль что ты вчера не пришел, видел бы ты лицо Изуку, это просто пиздец! А ещё мы его вчера вечером у дома поймали и ножом по щеке чикнули! Видел бы ты его морду, скривился как будто сам себя увидел! - заливаясь смехом, скомканно промямлил уродливый одноклассник.       Катсуки терпел. Его раздражала эта показуха. Ему теперь что, станцевать перед ним за то, что он избил самого бесполезного и ни на что неспособного ученика у них в классе? Даже нет, во всей школе! Но ведь он сам всегда так поступал… Почему ему это казалось устрашающим?       — А, ещё вчера мы его одежду после физры спрятали в мусорном баке, а Нико его в раздевалке поймал и переодел в женские спортивные шорты, задница у него, кстати, получше лица будет, — школьник залился смехом со странным гоготаньем. Бакуго передернуло.       — Завались, уебан.       Они что, и правда его переодевали? Почему не отослали ему фото? Он бы глянул… Так, ради интереса.       — Ну, помяни дерьмо…       Прямо за шкафчиками показалась зелёная макушка, и тут же спряталась за ними же. Послышалось недовольное «ай», а потом шлепок. Бакуго просто ради интереса приложил руки к щекам. Вырос. Опять вырос цветок.       Теперь сомнений нет. Это зелёное недоразумение — его соулмейт. Как он раньше не замечал, что сколько бы он не бил Деку, самому прибавлялось и на руках, и на ногах? В лицо он старался не бить, но сейчас вывод о роли Мидории в его жизни казался самым логичным на свете.       «Опять какой-то герой-петух», — недовольно подумал Катсуки, собираясь направиться к шкафчикам.       — Эй, ты чего? — плеча коснулась чья-то рука. Ох, он бы ее вывернул, да только сейчас его почему-то начал волновать соулмейт этого урода. Вдруг такой же страдалец, как и Бакуго? Боль от этих цветков не сильная, но некий дискомфорт все равно доставляет. Вместо этого он врезал брюнету, что постоянно ходит за ним, меж глаз. У его пары на носу вырастет безобидный одуванчик, мило же. От этой мысли Катсуки хитро ухмыльнулся, и под неразборчивые «что за» направился за угол. Туда. К Деку.       Зеленоволосый, никуда не торопясь, просто стоял, нажав на железный рычажок кулера. Вверх била небольшая струйка воды, а Изуку направил свой испуганный взгляд прямо на эту самую струйку. Бакуго довольно хмыкнул. Он отодвинул удивленного Мидорию и прислонился губами к прохладной воде. Деку зачем-то извинился и уже собирался увильнуть от повторного контактирования с блондином, но тот оторвался от питья и схватил Изуку за предплечье.       — Куда это ты собрался?       И Мидория… Икнул? У него началась икота. Бакуго от осознания этого тихо засмеялся.       — Ты даже икаешь тупо. Видел бы ты свою рожу, Деку! — уверенно твердил Катсуки, глядя в глаза испуганного мальчишки. Ему нравились эти глаза. Эта эмоция на вечно бледном, но по своему красивом лице. Стоп, он же буквально утром называл его пугалом. Что изменилось за эти несколько часов?       — У тебя цветок на щеке, — Мидория покраснел. И зачем, зачем он это ляпнул?       — Не смотри на мое лицо. Ты слишком осмелел, да?       Бакуго ухмыльнулся, довольный сам собой, но ики Мидории не могли сделать ситуацию серьезной. Все становилось, наоборот, более нелепым, и Катсуки, первым не выдержав, легонько стукнул Изуку по голове (не хватало ему ещё на макушке растения), сказал как можно быстрее попить воды из кулера, чтобы не пугать людей, отпустил ещё пару колкостей и пошел в нужный ему кабинет.

***

      А Мидория молодцом держится.       Катсуки уже полчаса гневно сверлит спину подростка. Он готов поклясться, что Деку чувствует этот взгляд, но никак не повернется. Почему — хрен его знает. Зеленоволосый постоянно потирает ладони и не сводит глаз с преподавателя, ходящего по классу то туда, то сюда — это единственное, что смог заметить Катсуки за полчаса наблюдений.       — Мидория, к доске.       Преподаватель довольно сел, сложив руки и вручив ученику старый, уже рассыпающийся задачник.       — Объясняй решение, иначе нормальной оценки не увидишь.       Мидория спросил номер нужной ему задачи у преподавателя, на секунду повернувшись в профиль и показывая всему классу неплохие черты лица, которыми надарила его природа. Пухлые щеки с небольшим количеством веснушек, большие, будто стеклянные новогодние шары зелёные глаза с длинными густыми ресницами и аккуратный нос. Если его одеть в женскую одежду — не отличить от девчонки!       Так, что-то Катсуки занесло. Он решил прервать вагон мыслей о Мидории — учебу никто не отменял. И только он решил глянуть на доску, перед этим глядя куда-то вверх, на часы, поймал на себе взгляд соулмейта. Такой короткий, но очень нужный Бакуго. «Так ты тоже с меня глаз не сводишь, поганый Деку?» — подумал светловолосый. И тут же себя исправил: что значит «тоже»? Он раз за месяц решил подумать о красоте парня, которого считал самым некрасивым на всей Земле!..       Глупо.       Катсуки будто раздваивался, и ему это не нравилось.       Бакуго помахал головой и прикоснулся рукой к щеке.       Кто знает — хорошо ли это, что ему в соулмейты поставили какого-то бесполезного распиздяя с большущими глазами, но это гораздо лучше, чем получить того, кто был бы лучше самого Катсуки. Такого он бы точно не потерпел. Хотя, сам факт того, что он надеялся на соулмейта без члена немного давил сверху, ну это уж ничего, потерпит.

***

Учебный день медленно подошёл к концу. Собирался дождь, все небо затянули черные тучи, вот-вот должна была начаться гроза. «Печально», — думал про себя юный Мидория, направляя взгляд вверх. Половина класса пришла с зонтами, а вторую и вовсе забирают на транспорте. Везёт же некоторым.       Таких как Изуку больше не было — он единственный, кто не соизволил прочитать прогноз погоды. Послышались раскаты грома. «Школа закроется через три часа, может, за это время дождь перестанет идти?» — пытался утешить себя зеленоглазый. В итоге он решил направиться в класс и переждать грозу там.       Никого. В классе абсолютно пусто. Похоже, учитель вышел, оставив класс без присмотра. Изуку почесал макушку и заметил зонт, лежащий на преподавательском столе. Обычный черный зонт, но почему — то худые руки сами потянулись к нему, читая выцарапанную на ручке неаккуратную надпись: «Бакуго Катсуки». Зеленоволосый встрепенулся, прокручивая события сегодняшнего дня. Странно, однако, вел себя бывший друг. Как будто сам не свой. Может, нашел соулмейта? В сердце кольнуло. Он давно таил в себе самые отчаянные попытки признаться Катсуки в том, что тот ему не безразличен. Изуку понимал, что это глупо, но может хотя бы так он пощадит его чувства и перестанет оскорблять? Это так глупо — влюбиться во врага.       Дождь прекратился. Из плюсов того, что он просидел два часа в учебном заведении — он сделал все домашнее задание и даже разобрался в непонятной ему теме с преподавателем. Из минусов — его попросили отнести зонт к Каччану. Это не минус, это — пиздец.       Сколько уже Изуку не был у Бакуго в гостях? Он не помнил, но пытался вспомнить по дороге к нему же. В голову лезли неприятные мысли о том что будет, если Митсуки сейчас не будет дома. Да, даже в этом случае с ним не будут сюсюкаться, но все равно — так у него хотя бы будет шанс не помереть.       Мидория трясся от страха, когда перед глазами оказалась нужная ему дверь. Все тот же серебристый глазок, тот же коврик «Welcome» под ногами. Как будто и не было всех этих вселенских проблем. Как будто все было хорошо…       Постучавшись, парень с зелёными глазами стал прислушиваться к шагам внутри, но никто не торопился ему открывать. Волна успокоения накатила на него, но как только он уже хотел разворачивать в сторону своего дома, внутри послышались недовольное бурчанье и шаги. Редкие, громкие. Он узнает эти шаги из тысячи, выделит в миллионной толпе.       Так ходит Бакуго Катсуки.       Дверь открылась, и на лице блондина, что был выше его на целую голову, читалось явное негодование. Красные глаза злостно блестели, губы скривились в непонятном выражении, оголяя белоснежные зубы.       — О, так это ты, Деку.       Почему? Почему его лицо так изменилось?! Теперь ему улыбался совершенно другой человек, и, наверное, это пугало ещё больше. Пугало то, что только Изуку, похоже, ничего не понимает.