День, который не предвещает ничего хорошего
11 февраля 2019 г., 11:59
Драко посмотрел на журналистку, затем на газету и приблизился к женщине.
— Чем обязан, Скиттер? Если я не ошибаюсь, вам запретили появляться тут ещё два года назад? — по лицу Малфоя пробежала самодовольная усмешка. Он старался держать себя в руках, ведь все, что он говорит в увеличенном размере выйдет в прессу — в этом даже не приходилось сомневаться.
— Мистер Малфой, не хотите ли дать комментарий? — быстро перевела тему журналистка.
Драко было прекрасно известны все хитрости женщины. Отказаться нельзя, потому, что на его «нет» или «нет, не хочу» были бы поставлены заготовленные фразы. А начинать скандал не хотелось. После этих снимков о нем наверняка буду писать в Пророке ещё несколько недель. У слизеринца был только один выход. Он как можно более безразлично развернулся и быстро направился к выходу. Краем глаза он заметил, что Скиттер направляется к гриффиндорскому столу.
«Грейнджер, я умоляю тебя, пусть тебе хватит мозгов игнорировать её», — думал парень.
Опустившись в кресло в своей комнате, он запер дверь. Драко хотелось побыть одному, наконец-то выяснить, из-за чего он стал таким популярным. Происшествие в Большом зале окончательно выбило его из колеи. Слизеринец взял газету, и его глаза расширились от удивления.
На первой полосе красовалась его совместная колдография с Панси. Взгляд опустился на заголовок:
«Невеста Малфоя — не Гринграсс?!» — холодный пот прошиб парня, глаза стали быстро бегать по тексту.
«В ночь на 31 августа из достоверного источника стало известно, что невестой Драко Люциуса Малфоя станет не Астория Гринграсс, а сама Панси Паркинсон.
Всем известно, что в чистокровных семьях родители подбирают достойную пару своим детям ещё с самого рождения. «Брачный договор» обычно скрепляется непреложным обетом.
Как рассказывает нашему корреспонденту Люциус Малфой, брачный договор был расторжен по причине неких недопониманий между родителями детей. Как утверждает Люциус, по каким-то причинам, о которых он умалчивает, (нам остаётся лишь догадываться, хотя, возможно, эта история и сама через некоторое время всплывёт на поверхность) договор не был скреплён непреложным обетом. Поэтому расторгнуть возможный союз было не так уж и трудно. Уничтожение бумаг заняло лишь несколько минут. Уже стало известно, что Люциус Малфой выбрал новую пару для своего сына. Этой счастливицей стала Панси Паркинсон. Данный союз скреплен непреложным обетом (на следующем развороте газеты приведены колдографии и комментарии семейств Паркинсон и Гринграсс)».
Драко перевернул страницу и наткнулся на ещё одну статью с колдографией Риты Скитер.
«Министр магии распорядился, чтобы в образовательную программу Хогвартса добавили один из дополнительных предметов, начинающихся с третьего курса. «Для общего развития, а также для того, чтобы юные волшебники знали, понимали и умели писать статьи, я и мои коллеги посчитали нужным ввести такой курс, как журналистика. Такой навык будет увеличивать вероятность хорошего написания сочинений или других работ, что немаловажно для получения профессии в любой сфере деятельности», — рассказывает министр магии на одном из открытых собраний, состоявшихся 26 августа.
Преподавателем стала заслуженная корреспондентка Рита Скиттер. С завтрашнего дня выходит новая газета от учеников Хогвартса.
Все подробности в первом номере газеты «Хогвартские происшествия». Цена одного выпуска газеты составит 20 сиклей».
Драко со злостью отбросил газету и нервно провел рукой по волосам, откинулся на спинку кресла.
— Мерлин! За что мне это всё? Как это возможно?! Черт с ней, с этой Грейнджер. Это лишь неплохое времяпрепровождение. Как можно поменять Асторию на Панси? Я же её терпеть не могу. Теперь понятно, почему Астория так себя вела. Но она даже не сказала мне, что мы расстаёмся. А Панси сообразительнее, чем я думал. Попробовала даже Грейнджер убрать… — Малфой ходил из угла в угол. Наконец он прислонился к стене и сжал виски.
— Ещё и эта газета! Сколько проблем! За что… Скиттер воспитает новых «сочинителей статей», подобных себе. Теперь они будут бегать по Хогвартсу, чтобы найти любой намёк на интересную статью. Теперь любое твоё действие может быть зафиксировано и преподнесено в неудобном для тебя свете. Это связывает руки! Нужно будет всегда помнить, что Скиттер теперь будет жить в Хогвартсе, сидеть во время завтрака, обеда и ужина в Большом зале за преподавательским столом. Её опытный взгляд будет замечать каждую мелочь! Как министру могла прийти настолько глупая идея в голову? Разрешить Скиттер преподавать в Хогвартсе… — Драко фыркнул и поморщился.
***
Девушка села рядом с Роном, открыла учебник и стала читать первый параграф. На самом деле гриффиндорка удивилась, что Малфой не пришёл на зельеварение: это был его любимый предмет. «А что, если Скиттер просто-напросто оклеветала его? Хотя нет, если бы это была ложь, Паркинсон не набрасывалась на меня, как на соперницу. Хотя на что я могу рассчитывать? У меня нет шансов. Это же Малфой. У меня есть свой Рон, милый Ронни, именно с ним мне хорошо и уютно. Я люблю его. Пусть он небогат и не так притягателен, как Малфой… Или Забини… Или Нотт… Стой, Гермиона. Разве можно сравнивать Рона с этими аристократами, которые уничтожат тебя, если только предоставить им такую возможность? Если я люблю Рона, то почему я считаю, что эти отвратительные слизеринцы лучше? Почему?» — Гермиона не успела придумать оправдание собственным мыслям потому, что в класс вошёл профессор Снейп. Он мрачно оглядел класс. Раздался стук и в класс вошёл запыхавшийся Гарри. — Извините, профессор… Я… Там… Снейп не дал договорить Гарри: — Минус пять очков с Гриффиндора. Мистер Поттер, вы считаете допустимым приходить на урок позже учителя? Гарри прошмыгнул на свое место рядом с Роном и отрицательно покачал головой. — Извините, профессор. Это вышло случайно. Меня задержал мистер Филч. — Ах, мистер Филч? В таком случае вам не стоило торопиться. Вы могли бы побыть с ним ещё 90 минут, получить дополнительное задание по защите от темных искусств и не раздражать меня своим присутствием. В кабинет снова постучали, и в дверях появился Драко Малфой. Девушки расплылись в улыбках. Грейнджер с неудовольствием заметила, что даже гриффиндорки строили Малфою глазки. Драко лишь кинул на них взгляд и улыбнулся. — Мистер Малфой? Надеюсь, что мне не придётся на Рождество дарить вам часы? Слизеринец ухмыльнулся, отрицательно покачал головой и гордо прошел по классу, сел рядом с Блейзом, прямо за столом Грейнджер, Поттера и Уизли. — Но профессор, вы сняли с нашего факультета баллы за то, что Гарри опоздал. Но вы никак не наказали Малфоя. Вы так выделяете любимчиков? — шатенка с вызовом смотрела в чёрные глаза профессора. Снейп несколько секунд смотрел на лучшую ученицу школы, затем медленно стал приближаться к ней. Ученики молча наблюдали за этим событием, которое развивалось у них на глазах: ещё никто никогда не смел спорить с бывшим профессором зельеварения. — Мисс Грейнджер, я правильно понял? Вы упрекнули меня в непрофессионализме? Может быть, вы придёте после урока на отработку, где я вам объясню, каким образом я выделяю любимчиков? Тишину нарушил голос Драко. Он подошёл к гриффиндорке и посмотрел на мужчину. — Если какие-то проблемы возникли из-за того, что со Слизерина не сняли баллы, то можно восстановить справедливость. По мнению мисс Грейнджер. На несколько минут в помещении восстановилась звенящая тишина. После чего тихий голос профессора нарушил ее. — Вон. Оба. Вон! Гриффиндорка подхватила свои вещи и выбежала из класса. Драко направился за ней. Выйдя из класса, он тяжело вздохнул: Грейнджер уже скрылась из виду.***
«За что мне это? Теперь он никогда не поставит мне «превосходно». Это ужасно! Он правда неправильно поступил!» — слезы текли по щекам девушки. Она сидела в дальней части библиотеки. Гермиона не хотела, чтобы ученики видели её слезы. Вдруг кто-то взял её за руку и притянул к себе. Тот запах… Гриффиндорка резко распахнула глаза и попыталась вырваться. — М-Малфой! Что ты творишь?! Отпусти меня! Драко сильнее сжал запястья гриффиндорки и прошипел. — Ты когда-то можешь просто помолчать? Или это выше твоих способностей? — он ядовито усмехнулся. Хотелось доставить ей боль. Почему? Просто потому, что было плохо ему. Малфой снова хотел вывести Грейнджер на эмоции, но на этот раз и самому насладиться ими. После слов, которые сказал слизеринец, девушка как-будто проснулась. Она снова попыталась оттолкнуть его от себя, но её попытки не увенчались успехом. — Уходи, Малфой! Ты сделал свой выбор ещё тогда, в парке. У тебя есть невеста, перестань. Если ты хочешь, чтобы я использовала против тебя магию, то ты этого добьёшься! Драко только грустно усмехнулся. Как же она ему нравилась, когда злилась… Это чем-то напоминало ему поведение Уизли, с которой у него была недолгая интрижка год назад. «М-да… Даже Уизли тогда пошла против своей семьи, связалась с Малфоем, ей бы никто этого не простил. Она выбрала «любовь», а не семью…» Грейнджер снова дёрнулась и попыталась закричать, но Малфой мгновенно среагировал и закрыл ей рот рукой. — Тихо, Грейнджер. Я ясно дал тебе понять? Твои жалкие попытки дотянуться до палочки не будут успешными. Ты её оставила в кабинете. Думаю, твои дружки вернут её, когда закончится урок. — Малфой… Отпусти меня, пожалуйста. Тебя не пугает тот факт, что у тебя есть девушка, с которой ты помолвлен? Она бы не одобрила того, что ты сидишь в обнимку с грязнокровкой. В замке Скиттер, если ты не забыл, конечно. А она — незарегистрированный анимаг. Превращается в жука. Ты знал? Таким образом она сможет незаметно достать сенсационную новость: «Драко Малфой обнимает грязнокровку!» Драко удивили такие способности Скиттер. По мнению его отца, она была бездарной волшебницей, которая зарабатывала на жизнь грязными сплетнями. — Нет, я не знал. Теперь знаю. Грейнджер, у меня нет девушки, тем более, что я был помолвлен с Асторией… А не с Паркинсон, — он резко отпустил девушку и встал. Грейнджер подскочила и медленно подошла к Малфою с другой стороны стола. — Ты шутишь, Малфой? Я тебе не верю, в Пророке не могли написать настолько лживую информацию, — она внимательно вглядывалась в серые глаза Драко. Но они выражали только грусть, злость, отстраненность. — Почему я должен говорить тебе это, Грейнджер? — Драко перевёл на девушку взгляд. На этот раз он был холодный и брезгливый. — Ты притворяешься, Малфой. Ты не такой. Позволь мне узнать тебя настоящего… Пожалуйста, — она коснулась его руки. В этот момент у Драко будто бы что-то оборвалось. «За что, Грейнджер? К черту твой характер и желание всем помогать! Ты никогда не узнаешь, кто я на самом деле. Этого никто не узнает! Никогда!» Слизеринец скинул руку девушки и резко направился к выходу, буквально выплевывая: — А с чего ты взяла, что я такой же ангелочек, как твои друзья? Может быть, я преследую какую-то свою цель, а ты повелась, Грейнджер. Я никогда не стану в трезвом рассудке водится с магглами! Шокированная Гермиона стояла посреди библиотеки. Слезы вновь текли по щекам, на душе было горько и тоскливо. «Он снова заставил меня чувствовать себя униженной! Почему так происходит?» — она закрыла лицо руками и всхлипнула. Чьи-то такие родные руки, коснулись её плеч. — Гермиона, тут только что был этот хорёк! Почему ты плачешь? Что он тебе наговорил? — Гермиона замотала головой и обняла парня. — Рон, всё хорошо. Правда. Не обращай внимания. Все нормально! — Я убью этого слизняка! — гриффиндорец хотел уже идти в ту сторону, куда направился Малфой, но Гермиона удержала его. — Нет, Рон! Побудь со мной. Драко стоял за стеллажом и отрывисто дышал. Он наблюдал за Грейнджер и увидел, как к ней подошел Уизли. Малфой фыркнул. «Что я только что натворил? Она сама попыталась сблизиться со мной? Что я сделал? А что я потом ей сказал? Я отвратителен!» — губы Малфоя слились в тонкую прямую линию. «Что делает Уизли? Грейнджер отклоняется, он тянет её к себе и своими слюнявыми губами… Нет, блядь! Я не готов видеть эту мерзость!» — Драко быстро развернулся и пошёл в сторону выхода из библиотеки. Всё же он ликовал. Грейнджер отклонилась, она не хотела целовать этого урода! Значит он был прав: она не любит его!
