Сказка о диком звере и бинтованном ублюдке

" Ночь пятницы. Время 23:18 " Именно так гласила надпись только что разблокированного функцией «отпечаток пальца» телефона, на которую с невиданной усталостью и недовольством смотрел рыжий. Он, как лошадь, батрачил с самого гребанного утра, не в силах выделить себе и одной жалкой минуты отдыха. Даже, блять, элементарно покурить не смог выйти. ПОКУРИТЬ НЕ СМОГ, КАРЛ. А после всего случившегося, в чем Накахара рьянно был уверен, судьба не то что должна дать ему возможность покурить — она должна ему миллион, шикарную квартиру, коллекцию самого дорогого вина и личного единорога.И это как минимум! Нет, ну серьезно, а как иначе-то? Перед глазами так и всплывает ее успешно удавшийся список на сегодняшний день: 1."Неудачно пробудиться — Выполнено " 2. " Получить по репе гардиной+ дичайшую головную боль и заметную при прикосновении шишку — Выполнено " 3. " Голодать, словно гражданские во время блокады, ибо утром нихера не пожрал (ну не холодильник же хавать) — Выполнено " 4. " Чуть не проебать мотик по вине Тачихары- Выполнено " 5. " Соответственно, опоздать на работу- Выполнено " 6. " Быть облапанным новым начальником- Выполнено на 5+ " «Черт…опять этот уебок в голову лезет…» — подумал Чуя и нахмурился, сам не осознавая, что краснеет, стоит ему вспомнить случившееся недавно. Тепло чужого дыхания и рук, цепкость карих глаз, томность голоса и слов… Тут бармена пробрала теплая дрожь, отчего он, еще немного, и разлил бы текилу, что заказала девушка, сидящая сейчас перед ним за барной стойкой и упивающаяся в хлам. Как понял Чуя, ее бросил парень, который чуть ли не клялся ей в любви, изменив той с ее лучшей подругой. Избитая, конечно, история, но чувств от этого не меньше. Каждый абсолютно по разному воспринимает такую новость, как измена. Одни испытывают необычайную злость, другие реагируют совершенно спокойно… А некоторые беззвучно плачут и подавляют в себе сжирающую изнутри обиду, после замыкаясь от мира и переставая доверять таким лживым существам, как люди… Всего лишь на секунду руки Накахары ослабли, лицо перестало выражать вообще какие-либо эмоции, словно у куклы, а бушующий синий океан в глазах покрылся коркой льда, стеклянным взглядом смотря перед собой. Такого весь день наблюдающий за рыжим Дазай не мог не заметить. Посрать, что это была жалкая секунда, шатену и ее было достаточно. — Чуя? Послышалось имя рыжего совсем рядом, и знакомый голос заставил его обернуться, выводя из прострации. Прямо перед ним стоял Осаму, и Чуе понадобилась целая минута, чтобы понять, что чужая теплая ладонь легонько касается его запястья. — Все хорошо? — непривычно обеспокоенным голосом спросил начальник, видя, что юноша на мгновение ушел глубоко в себя. И даже этого малого промежутка времени хватило, чтобы вывести рыжего из обычно неприступной колеи. Это Осаму не нравилось. — А?.. Д-да, да…все норм — под конец твердо и даже как-то зло ответил бармен, вырывая свою руку из чужой. Но за этой агрессией таилась боль, и суицидник это прекрасно видел — не стоит беспокоиться. На это заявление Дазай лишь недоверчиво вскинул бровь и непринужденно сложил руки на груди. — Что-то мне подсказывает, что как раз таки стоит. — Это «что-то» тебя круто наебывает. Я должен идти, сегодня много работы — сухо проговорил голубоглазый и рывком ретировался с места разговора, буквально вылетая из-за барной стойки.Напитки напитками, но парню не стоит забывать, что на данный момент он столько же бармен, сколько и официант. Бедняжка Гин заболела, ну не мог Накахара не помочь. Тем более зная, что у них — Гин и Акутагавы — брата и сестры — ничтожнейший иммунитет, если тот вообще присутствует в их хрупких телах. Поэтому, взяв с собой небольшой чистый блокнот и ручку, да предварительно перевязав уже порядком взлахмоченный огненный хвост, голубоглазый побежал обслуживать столы и людей, сидящих за ними в ожидании. Усталость и недосып, конечно, сыграли свое. Чуть ли ни каждый третий подмечал, что он, Накахара, выглядит как зомби, только что восставший из-под холодной сырой земли. Но оттого не менее привлекательный, между прочим. На это парень лишь жал плечами и натягивал на лицо дежурную, измученную улыбку, пока внутри него стремительно закипала раскаленная лава, что еще чуть-чуть и вырвется наружу. Осаму же, все еще не отрывая изучающий и пристальный взгляд от голубоглазого, облакотился о ближайшую стену, всей своей прогнившей душенкой чувствуя надвигающуюся бурю. И он не прогадал. — Эй, красавица, обслужи-ка меня~ Послышались слова, а вслед за ними и громкий смех откуда-то из-за спины рыжего, но на это он никак не отреагировал. Естественно, а с хера ли? Откуда же он мог знать, что сейчас обращались именно к его персоне. — Неужто глухим притворяешься, мм? С тобой, вообще то, говорят. В этот момент обладатель недовольного голоса грубо дернул бестию за край его официанской формы, заставляя тем самым изумленного Накахару тут же развернутся, дабы не упасть. Оказывается прямо позади, а теперь уже перед ним сидели и гадко ухмылялись четверо самых обыкновенных парней-подростков с еще одним таким же во главе — тем, кому принадлежал голос. «Так, блять, минуточку… Красавица? Эта мелкая шваль ко мне сейчас так обратилась?» Голубоглазый всеми силами пытался скрыть уже не просто раздражение и злость, а полноценный, мать его, праведный гнев. Честно пытался. До побелевших костяшек сжав ладони в кулаки, он стоял и терпел. До последнего сдерживал горячую магму вулкана, что уже во всю начал дымиться и заполонять небо своим черным вездесущим дымом. — Прошу прощения. Что бы вы хотели заказать? — не без доли отвращения и желчи в голосе выплюнул рыжеволосый юноша, но все равно при этом улыбнулся парням, в это же время мысленно убивая их. Злость в действиях официанта читалась сразу. Слепой бы заметил, глухой бы услышал, немой бы сказал об этом. Данные посетители не были ни одним из вышеперечисленных. Дазай, конечно же, тоже. Ох, не к добру это… Дело запахло жаренным. — Заказать? Хммм… дайка-ка подууумать…- противно протянул главарь, обращаясь к голубоглазому на «ты» и наплевав вообще, что перед ним сейчас хоть и рабочий, «всего лишь какой-то официант», но на пять или шесть лет старше него — я, пожалуй, выберу тебя ~ Говоривший ехидно оскалился, среди его друзей прошел не менее ехидный смешок, а Чуя не выдержал. Не смог. — Чего блять…? — грозно сверкнул он своими бездонными голубыми океанами глаз и оскалился, подобно дикому животному. Дикому и сейчас пиздец какому опасному. — Что? Ты опять не расслышал? Я сказал, что хочу тебя ~ — грязно облизнулся тот и тут же оказался перед бестией, грубо хватая того за подбородок и задирая рыжую голову вверх. «Вот же блядей поразвилось…» — еще пуще оскалился Чуя и неволей вспомнил этого дебила Осаму, который сейчас, тревожно наблюдая за сложившейся картиной, готов был убивать не меньше голубоглазого и ясное дело почему. Если еще хоть на сантиметр этот ублюдок к ЕГО рыжему приблизится… И знаете что? Сегодня Дазай определенно записался в Ванги. Потому что это чмо не только стало к Накахаре ближе…оно поцеловало его. Резко, грубо и мокро. Тачихара и Рюноске, с ужасом издалека наблюдавшие за этой сценой, готовы были поклясться, что, будь у их нового начальника способность убивать лишь взглядом — от этого мелкого щенка не осталось бы и пепла. Но, стоило Осаму в порыве злости сделать шаг, как тут же что-что вроде инстинкта самосохранения, как и, собственно, двое вышеупомянутых парней заставили его моментально остановится. — Вау, крошка, какие сладкие у тебя губки… — прошептал подросток Чуе прямо в оные, сильно закусывая нижнюю напоследок и усмехаясь — так и хочется этот ротик выеб… Договорить он не успел. В одно мгновение парень отлетел и с оглушительным треском врезался в стену под ошарашенные взгляды остальных. Вот вы можете представить, как человек с ростом 160 см одним молниеносным движением ноги прописывает ею в лицо человека, как минимум на сантиметров 20 выше него? То как он, вновь оказавшись рядом с обнаглевшим подростком, со всей силы бьет кулаком по лицу раз так десять, пока тот благополучно не вырубается? Или, может быть, как он в пух и прах разносит тут же подбежавших остальных членов компашки, которые в конце тоже остаются лежать кровавыми телами на не менее окровавленном полу? Вот и Дазай не может. Ну, не мог до этого момента. Теперь он однозначно знает, что выводить из себя Накахару равносильно преждевременной покупке гроба и брони места на кладбище. — Чуя… все в порядке…? -неприсущим для себя тихим шепотом спросил Мичизо, через некоторое время аккуратно сзади подходя к другу, смотря на вырубленных подростков и понимая, что алую жидкость с деревянного пола оттирать будет более, чем проблематично. В заведении царила мертвая тишина, когда бармен, ничего не ответив, так же молча, под все те же ошеламленные взгляды, взял парней за шиворот и каждого вышвырнул за дверь с каменным ебалом. Слава Богам, что к этому моменту там находился только персонал. Чуя же достал из кармана телефон и, глянув на время, что показывало 00:48, прикрыл глаза, обращаясь к ребятам. — На счет уборки не волнуйтесь. Я сделал, значит сам все уберу. Ну, а мусор… — тут он запнулся и, глядя на входную дверь, пренебрежительно хмыкнул -мусор я уже выкинул — с этими словами он моментально развернулся и направился к черному выходу. — Но Накахара-сан! — вскрикнула Хигучи, моментально подлетая к нему. Она была достаточно проницательной и относилась к рыжему с глубоким уважением, ибо он однажды спас ее от каких-то выродков, а после еще и предложил работу — Вы ведь не должны… это работа официантов! — Насколько я помню, у вас сегодня работа в дневную смену, разве нет? — Ну да, н-но… Голубоглазый резко оборвал ее, заговорив более жестко. — Но? Время, вообще то, уже заполночь. Вы и так здесь подзадержались. Так что берите-ка вы ноги в руки и пиздуйте домой отсыпаться. Не мне завтра на пары идти. Я свое уже отсидел. Тачихара и Хигучи как-то совестливо опустили головы и потупили глаза в пол, словно нашкодившие щенки. И действительно, завтра в универ, а они тут торчат. — А Рюноске? — когда уже собрались, чуть ли не хором спросили студенты, посмотрев на всегда мрачного Акутагаву старшего, который, кстати, тоже студент и ему тоже завтра на пары. — А вот у Рюноске еще много работы. Он, несмотря на все, администратор и моя правая рука. И никакие факты его личной жизни меня ни разу не трогают — глухо отозвался стоящий возле барной стойки Дазай, грозно посмотрев на парня. Тот точно таким же взглядом ответил боссу, становясь еще мрачнее чем обычно. Вообще, бармен всегда находил отношения этих двоих какими-то странными, но в суть, скорее всего, конфликта не вникал. — Да ладно, отпусти его. Чего тебе стоит?  — недовольно отозвался Чуя, хмурясь. — Хмм… может, нескольких докладных и хуевой туче отчетов о работе заведения вышестоящим? — уже раздраженно отозвался Дазай, привычно складывая руки на груди. Рыжеволосый лишь устало выдохнул. Умеет же эта шпала быть упрямой задницей. Медленно подойдя к бинтованному, он аккуратно обвил ладонью его предплечье и чуть сжал, заглянув напрямую в глаза. — Осаму, пожалуйста… — чуть ли не одними губами проговорил он, а у Дазая в этот момент аж дыхание перехватило. В этих голубых глазах, где обычно живут непокорность, грубость и тонны сарказма, сейчас видна лишь огромная усталость и такое же по габаритам желание отдохнуть. Ну и как тут, черт возьми, откажешь…? — Ох… пес с ним, пусть идет — приглушенно рыкнул он, глянув на Рюноске, а потом еще тише добавил, обращаясь к Чуе — а ты будешь должен. Последний на это лишь коротко кивнул, чем поразил своего босса еще больше. ****** Вскоре все действительно быстро разбежались. Но все же, несмотря на крайнее недовольство бармена, ребята помогли с уборкой, за что еще от него же и огребли. Ну, не столько за лишнюю помощью, сколько за непослушание. Накахара на самом деле был им благодарен, ибо тело невзъебически ломило, а пара лишних рук, как оказывается, совсем не лишние. Закончив наконец со всем этим трудоголическим дерьмом, голубоглазый, прежде чем идти домой, все же вышел на задний двор, дабы закурить.Не веря, что его физические муки окончены, он глубоко затянулся и тяжело выдохнул густой дым, после утыкаясь лицом в ладони и предаваясь теперь уже мукам душевным. Он действительно очень устал. И речь сейчас идет не о загруженности работы и ее нескончаемости. Дело в обстоятельствах, что каждый Божий день пидорасят его моральное состояние. Вот сорвался бы он сегодня, если бы не те малолетние выродки? Что им, блять, мешало сохранить Чуе нервы, а себе целостность тела? За этими мыслями он и не заметил, как сзади подошли. — Не холодно ли тебе, девица? ~ — этот пропитанный ехидством голос  рыжий, кажется, узнает уже где угодно. — Не холодно, батюшка. А еще раз меня так назовешь — вскрою. Уже были одни смельчаки и ты сам видел, чем это чревато — хрипло и явно зло отозвался бармен, выдыхая очередной клуб и тут же кашляя. Ни то от сигарет, ни то из-за резкой боли в горле. — Неужели ты сможешь ударить столь прекрасное лицо?! — театрально воскликнул шатен, хватаясь за якобы заболевшее сердце. Накахара на это закатил глаза и раздраженно цыкнул, нервно выкидывая дотлевший бычок и закуривая вторую. Осаму же, вздохнув и поняв, что привычных подъебов в ответ он не дождется, присел рядом. Надо как-нибудь распутывать этот комочек нервов. — Устал? ~ — поинтересовался Дазай и выразительно мягко посмотрел на юношу, подперев щеку кулаком. — Тупой вопрос, не находишь? — Чуя изящно вздернул свою рыжую бровку вверх, отвечая тому холодным взглядом. — Нуууу, Чуя! Не будь ты таким колючим~ — Осаму, прошу тебя, отъебись…- гортанно прошипел бестия, зарываясь свободной рукой в свои огненные вихревые волосы и измотано жмуря глаза. На минут пять повисло молчание. Бармен уж подумал, что погорячился, ответив так резко, ибо если кареглазый молчит — это уже что-то очень и очень странное. «Он обиделся, что ли?..» И только этот вопрос хотел задать рыжик вслух, как вдруг чужая рука неожиданно взяла его, Чуи, притягивая к себе и заставляя последнего во все глаза уставиться на босса. Аккуратно притянув к себе маленькую ладонь и поднеся к губам, шатен стал усыпать ее нежными и размеренными поцелуями, при этом ласково сжимая и перебирая эстетичные пальцы своими. — Псина сутулая, каково ты… — у Накахары аж доступ к кислороду перекрыло, а щеки вспыхнули, как по команде. — У тебя костяшки в кровь- пояснил начальник и поднял на юношу томные, коньячного цвета глаза, насмешливо щурясь, словно хищник — так позволь же псу зализать раны ~ От этого взгляда у Чуи волосы встали дыбом. А стоило Осаму пустить в ход язык, так его и вовсе прошило. Это слишком…слишком странно и… горячо. Очень. Неистово краснея, бармен попытался несколько раз дернуть рукой, но ее лишь сильнее сжали. После череды неуспешных попыток он разозлился и не выдержал. — Пусти!!! — рявкнул голубоглазый и наотмашь вырывал руку из хватки. Но он не рассчитал, что она тут же пройдется по чужой скуле, оставляя на ней красный след. И вновь тишина. Но теперь намного дольше и намного мрачнее, чем была. И только тогда бестия понял, что зря это сделал. — Скажи, Чуя, тебе действительно так неприятно? — ели слышным шепотом спросил суицидник, но прозвучал он как гром среди ясного неба.Сам же Накахара сглотнул. Такого тона он еще не слышал. Он… слово лед — такой же холодный. А когда Дазай перевел на него взгляд, рыжий и вовсе застыл, не в силах шелохнуться. Буквально минуту назад этот взгляд был теплый и такой нежный… Сейчас же на него смотрит совершенно другой, незнакомый ему человек. — Спрошу еще раз. Тебе настолько противно, когда я касаюсь тебя? Неужели, когда тебя трогал тот ублюдок было приятнее? Ну же, Накахара, отвечай! — утробно пророкатал Осаму и сильно нахмурился, закипая — Почему, когда о тебе пытаются заботится и уделяют внимание, ты просто плюешь на это, хер знает почему принимая в штыки?! Осаму, говоря последние слова, ударил кулаком по деревянному полу порожка, на коем оба сидели, а рыжеволосый крупно вздрогнул, опустив голову и пряча давно влажные от неожиданно подступающих слез глаза. До этого момента он не видел босса таким. Обычно последний всегда цепляет на свою нахальную морду придурковатую улыбку, отпускает нелепые шутки, изрядно доебывает ими и в наглую пристает… А не кричит, при этом смотря…с презрением? Это ведь оно, да? Такие взгляды Накахаре на себе замечает чуть ли ни с рождения. Нужно спросить об это прямо. -…презираешь меня? -…что? Дазай с первого раза не расслышал, сбитый с толку резкой сменой разговора и ели слышным голосом парня. — Ты презираешь меня, верно?..— уже громче спросил он и поднял вверх взгляд аквамариновых глаз, из которых небольшими ручейками шли слезы. Теперь поражаться пришла очередь Дазая. Он мгновенно опешил и даже отшатнулся, видя чужие слезы. Нет, не так. Он опешил, видя слезы ЭТОГО человека. Ведь на памяти шатена Чуя…никогда не плакал. Всегда из себя такой неприступный и со стальным характером. А сейчас он плачет из-за него, Осаму…? — Хах, можешь даже не отвечать, я и так знаю. И все, что ты сказал, действительно так… — бармен всхлипнул и вытер рукавом рубашки слезы, что никак не хотели останавливаться. От вида этой картины у суицидника сердце сжалось в тиски — поверь, у меня есть на это свои причины, н-но…но я…прости — неожиданно твердо сказал юноша, прикрывая заплаканное лицо руками и рванно вздыхая, не в силах успокоиться — просто нервы сдали…не забивай этим дерьмом голо… Но договорить он не успел. Неожиданно его обняли крепкие чужие руки и крепко прижали к себе, заставляя уткнуться в его плечо и в удивлении широко распахнуть красные глаза. Тихий и, что самое главное, вновь ласковый шепот обжег раковину уха, из-за чего Накахара вздрогнул, но даже и не думал отстраняться. — Прости меня, Чуя. Я зря накричал и вовсе не презираю тебя. Не смей даже мысль о подобном допускать. И прошу, только не плачь…не могу этого видеть… — кареглазый чуть отстранился от юноши и, обведя взглядом опухшее личико и мягко взяв его в ладони, вытер оставшиеся в уголках глаз слезы. Вскоре одна рука скользнула по узенькой спине, а пальцы второй стали перебирать рыжие кудри и слегка массировать кожу головы, тем самым невероятно успокаивая бестию. Он расслабился в теплых объятиях и прикрыл тяжелые веки, параллельно вдыхая приятный запах кофе и сладкого парфюма, исходящие от Дазая. «Обалденный запах…» Осаму же вновь уложил яркую макушку себе на плечо и аккуратно зарылся в нее носом. «Вау… он пахнет цитрусом, хах» — Чуя~ — Мм…? — тихо отозвался он, моргая сонными глазками. — Знаешь…нам обоим нужен отдых, ты не думаешь? А то совсем скоро умом тронемся на нервной почве. Предлагаю освободить завтра денек и сходить куда-нибудь, чтобы проветриться. Что скажешь? ~ — на  лице суицидника появилась легкая улыбка, а сам он мазнул губами по чужому лбу, невесомо целуя. На это предложение голубоглазый лишь медленно кивнул и прижался к парню сильнее. На самом же деле он давно не слышал, что ему говорят, уже наполовину погрузившись в сон. Было слишком тепло и уютно в чужих обьятиях. Грех, знайте ли, в таких не уснуть. Вскоре Чуя именно это и сделал и тряпичным тельцем остался лежать на кареглазом, умеренно посапывая. — Какая прелесть ~ — не побоялся в слух умилиться Осаму и тихо прыснул в кулак. Часы уже давно показывали час ночи, а потому шатен, без зазрения совести порывшись в чужих карманах и не найдя нужного, вздохнул и достал из кармана телефон, набирая нужный номер. — «Ало, Тачихара?» — «Д-дазай-сан??? Да, это Мичизо. Почему вы звоните так поздно? Что-то случилось?» — «Да нет, все нормально. Но ты, случаем, не знаешь, где Чуя ныкает ключи от квартиры?» — «Нууууу…дубликат, я знаю, лежит в электрическом щитке возле дверей квартиры… А почему вы спрашиваете?»